Фениксы

      Меня всегда завлекал огонь. В моей комнате стоял подсвечник, свечи которого я зажигала каждую ночь. Мне не нужны были ни лампы, ни электричество - я видела магию в огоньках. Когда мы выезжали на природу, я обожала просто сидеть и пялиться в костёр. Он играл, танцевал, разгорался от ветра. Потом он медленно затухал, если отец не подбрасывал новых дров. Смерть огня тоже была довольно интересна. Сначала огонь поднимался выше голов, будто стремился дотянуться до небес. Постепенно он уменьшался, утихал. Угли по краям начинали тлеть. Медленно, но верно огонёк становился всё меньше. Огонь будто едва-едва дышал. В конце концов от него ничего не оставалось, лишь угольки некоторое время хранили его жар. Оставалось много серого пепла, который я потом набирала в руки и развевала по ветру. Я считала огонь чем-то живым. Наверное, ему страшно умирать - он не знает, в какой точке земного шара зажгут спичку для подсвечника или торта, разведут костёр. Порой пламя бывало неуправляемым. Я думала, что человек полностью подчинил себе огонь, и он никогда не сможет никому причинить вреда. В десять лет я поняла, что это не так. Когда мне было десять, наш дом загорелся. Я помню этот день. Потушив каждую свечу, я положила книгу на прикроватную тумбочку и попыталась заснуть. Едва мне это удалось, как я почувствовала резкий запах и треск. Почему-то стало очень жарко. Ко мне в комнату вбежала перепуганная мама. Приказав накинуть на себя одеяло, она схватила меня за руку и потащила на первый этаж. Мы едва успели выскочить из дома - наша гостиная и кухня уже потонули в пламени. Отца нигде не было видно. От шока я не могла произнести ни слова, лишь смотрела с каким-то разочарованием на бьющийся из окон огонь. Я решила, что это игра такая. Мама плакала. – Мама, а где наш папа? Мне никто не ответил. Мама усадила меня на скамеечку, что была в нашем саду, и побежала к горящему дому. Я слышала, как она кричит имя моего отца. Пламя охватило уже весь наш дом и в него нельзя было войти, если, конечно, тебе дорога жизнь. В какой-то момент все звуки будто пропали. Была глубокая ночь. Я запрокинула голову вверх. Надо мной рассыпались звёзды. И как же странно мне было сидеть, закутавшись в одеяло на скамейке, возле своего горящего дома и смотреть на небесные тела. Наконец, ко мне подсела мама. Она уже не плакала, лишь иногда как-то судорожно вздыхала и утирала распухшее лицо. Мой отец, вбежавший в дом, погиб. Это мне рассказала мама уже на следующий день, когда мы пришли к её сестре и попросили приютить нас. Отец пытался спасти документы и ценные вещи, но не уберёг самое дорогое, что было у нас с мамой - себя. Мы очень долго молчали. Мама покачивалась на месте, а затем вдруг прижала меня к себе, словно я вот-вот вырвусь, убегу от неё и никогда не вернусь. В глубине души я понимала, что случилось что-то страшное, но пока что я видела только сгоревший до пепла дом и отсутствие отца. – Я расскажу тебе сказку, солнышко, - неожиданно глухо проговорила мама. Она старалась говорить со мной ласково, но у неё получалось не очень. Я решила игнорировать это и спокойно слушать сказку. Мама мне их рассказывала очень редко. Я любила читать и предпочитала перед сном окунуться в мир книг. Мамина рука поправила одеяло. – Огонь - наш друг и наш враг, доченька. Он приносит много добра, но и бед от него не оберешься. Порой из-за него погибают люди... - Тут мама снова всхлипнула и торопливо утёрла щёку. Кажется, прошла вечность, прежде чем она снова взяла себя в руки и продолжила: – Но знаешь, солнышко... Моя бабушка - твоя, получается, прабабушка - рассказала мне, что огонь чувствует свою вину. И если из-за него пострадал человек, сгорел в его объятиях, то пламя даёт ему новую жизнь. Сжигая человека, огонь сам умирает. Он отдаёт свою жизнь. И на рассвете, когда не осталось ничего, среди серого пепла можно найти маленького дракончика. Едва солнечные лучи тронут землю, как он откроет глаза и спрячется в кустах. Мама снова замолкла. Её плечи затряслись. Я прижалась к ней и прикрыла своим одеялом. Его вполне хватало, чтобы накрыть нас обеих с головой. Я ждала продолжение. Мой мозг пока не видел связи между сжиганием человека и дракончиком в пепле. – Понимаешь? Умерший в огне превращается в дракона. К полудню он уже будет далеко от места своего рождения. Пройдут годы, дракончик будет расти и расти, а потом улетит туда, где его никто никогда не найдёт. - Мама погладила меня по голове и я увидела, как по её губам блуждает слабая улыбка. - Как феникс... Сгорает в огне, но возрождается, становится сказочным существом. Никто никогда не видел драконов, лишь маленькие дети иногда замечали, как из пепла кто-то убегает. Мы снова молчали. Я и мама сидели в обнимку, смотрели на звёзды. Порой её слезы капали на мои колени. В тот момент, несмотря на то, что мы практически сидели на развалинах нашего дома, я чувствовала успокоение в своей душе. Ночь мягко ласкала меня, а мамина сказка глубоко засела в моём сознании. Я поверила. Огонь для меня всегда был чем-то магическим, а мама не стала бы врать.       Спустя много лет, когда я сама стала матерью двоих детей, ночью я вышла из дома. Надо мной, как и в детстве, раскрыла крылья тёмная ночь, а звёздочки мягко мерцали. Только ко всему прочему выглянула луна-красавица. Посидев на крылечке, я готова была идти в дом. Перед тем, как нырнуть в прихожую и закрыть дверь, я обернулась. Верите - нет, но я увидела, как за крышей соседних домов скрылся длинный хвост, какие обычно рисуют в сказках. Могу поклясться, что я слышала хлопанье громадных крыльев. Я знаю, что это был мой отец.