В погоне за счастьем

      - Наруто уже обыскался тебя, Сакура. – Представший перед взором девушки нарушитель ее спокойствия говорил холодным, спокойным и непоколебимым тоном, словно она опоздала на час к ужину, а не пропала без вести где на почти два месяца.       Его глаза в упор смотрели на виновницу столь раннего пробуждения. Даже не смотря на то, что на него сейчас смотрели ярко голубые глаза, принадлежащие брюнетке, он сразу узнал в ней Сакуру. Еще ночью, как только смог уловить небольшой всплеск ее чакры. Совсем маленький, но этого было более чем достаточно, чтобы обратить внимание, ведь ему, как Кадзекаге деревни песка не должно оставлять без внимания такое происшествие.       Он первым делом направился на столь загадочную встречу. Пару месяцев назад он получил от своего давнего друга, Наруто, одно очень интересное послание, где говорилось о возможной угрозе, надвигающейся на девушку и что в случае ее обнаружения объект необходимо сопроводить в Коноху с максимально возможным количеством охраны. Причину, по которой вся эта ситуация теперь свалилась на песчаного Гаару Узумаки предпочел временно умолчать, надеясь на разумность и сдержанность первого. Дословно объяснять и ждать пока все вникнут в курс дела слишком затратно по времени, которое не терпит отлагательств.       - Ее забираю я.       Холодный голос, что словно сталь от остро заточенного клинка, острием разрезал накаленный тяжелый воздух. Еще один гость, прибывший и вмешавшийся в устоявшийся диалог, прервал все внимание на себя.       В одно мгновение Сакура повернулась к источнику звука. Ее голубые глаза, готовые наполниться слезной влагой смотрители с сожалением и безмерной радостью от того, что она наконец-то нашла его. Уже опустив руки, собравшись домой и полностью отчаявшись на победу в поиске. Что она теперь видит? Учиха Саске, стоит прямо перед ней, по-прежнему полностью игнорируя факт ее существования. Холодный ледяной взгляд в такт его металлическому голосу создает эффект неживого, совсем бездушного существа, от которого хочется спрятаться всем, но не Сакуре. Сейчас она с надеждой в глазах старалась рассмотреть хоть что-то, что могло напомнить ей о живой душе внутри этого человека, которому была отдана вся ее жизнь. Сейчас Харуно стояла меж двух раскаленных огней. С одной стороны это Кадзекаге, которой должен бы доставить ее в Коноху к Наруто, с другой стороны Учиха, который, как она полагала, даже не узнал ее.       Сакура сейчас была тем балластом, на который никто теперь не обращал внимания. Саске и Гаара словно два льва буравили друг друга взглядом в преддверии бойни за пойманную добычу. Это не делало привилегий розоволосой, она более того боялась любого решения и безрассудства Учихи, что могло привести к необратимым последствиям. Но вовремя мелькнувшая улыбка на губах песчаного помогла уловить нотки ироничности ситуации, благодаря чему напряжение сковавшее девушку постепенно отпустило ее из своих объятий, позволяя мыслить здраво.       Саске по-прежнему не сводил взгляд черных глаз с оппонента, единственного присутствующего здесь, кто смог бы дать ему достойное сопротивление. Почему-то стоящую поодаль трясущуюся в панической дрожи девушку он старательно игнорировал, словно это не она первоисточник той причины, по которой он примчался сюда.       Flashback       Мрачность нового убежища, которое Учиха решил использовать в качестве места дислокации, все больше нагнетало негатива в и без того душную атмосферу подвального помещения. Каменные стены, одиноко стоящая возле стены прикроватная тумбочка с маленькой восковой свечей, что вот-вот догорит и потухнет, погружая и без того мрачную комнату в кромешную тьму. Блики от золотистого огонька играют на хмуром бледном лице брюнета, позволяя ему хоть немного, но ориентироваться в действительном пространстве. Единственным жилым атрибутом данного помещения являлась кровать, на которой Саске сейчас сидел согнув одну ногу в колене и поставив ее на край кровати, в то время как вторая просто свисала на пол. Привычной горделивой осанки не наблюдалась за ссутулившейся спиной, голова опущена на колено, все, что ее удерживает от падения ниже, это рука, что с силой вцепилась в черные, цвета вороного крыла, волосы.       Негатив в комнате заполнял собой каждый уголок, что ощущалось каждой клеточкой кожи. Но Учиха, казалось, этого феномена вовсе не замечал. За все полгода самоуничтожения он так привык к ненависти, что разгоралась в душе с новой силой каждый раз, как только в голове возникал образ раскуроченного тела розоволосой девушки. Злость до скрежета зубов опоясывала его, не отпуская из своих оков. Это прекрасно видела его команда «Така» к помощи которой он прибегнул. Точнее, он просто решил воспользоваться одним из убежищ, в котором по воле случая оказалась эта шумливая троица. Карин сразу же прониклась преданностью к Саске, Ходзуки поплелся вслед за Карин. А Джуго просто поддался всеобщей панике и дабы не выделяться примкнул к мнению большинства.       Его информаторы доложили, что Сейки в последний раз был замечен в Суне, на что Учиха толком не обдумывая отправился для совершения своей мести. Как ему казалось, на тот момент это было единственным верным решением. Остановившись в близлежащем пустующем убежище, все поиски были кинуты на розыск недоучихи, которого Саске решил собственноручно стереть с лица земли.       Изо дня в день, на протяжении почти трех месяцев Саске потратил на поиски своего врага. То, что Яхиро не глуп, он знал, и что он будет скрываться тоже очевидно. Но тем не менее Джуго и Суйгетсу каждый день патрулировали улицы страны песка, Карин посредством сканирования чакры искала хоть какие-то зацепки, а сам наследник древнейшего рода с помощью призывных животных исследовал местность в поисках единственной цели.       Каждый раз день заканчивался пустыми догадками о том, что может их враг уже давно покинул место обитания, и искать нужно совсем в другом месте. И чем чаще его команда виновато опускала голову, жестами оповещая о еще одном провальном дне, Учиха лишь сильнее убеждался в очередном своем проколе, пытаясь найти ту точку невозврата, в которой, как он считал, допустил самую главную ошибку в расчетах.       Сидя, полностью погруженный в тяжелые раздумья, Саске прекрасно ощущал тот рыжий тайфун, что на всех порах несся в его комнату.       - Саске-кун! – Взъерошенная Карин влетела вихрем в комнату, чуть не снося с петель дверь, как единственную преграду к единению Учихи, - я чувствую твою чакру!       - Конечно ты ее чувствуешь, я же тут нахожусь, - надменность и холод в голосе Учихи слегка остудили рьяные порывы рыжеволосой, осаживая ее, позволяя разговору перейти в более спокойные и размеренные тона.       - Нет, не здесь, точнее и здесь и в двух километра отсюда. Это точно твоя чакра, но она не стабильна. Амплитуда колебаний слишком высока и хаотична, но я ее чувствую.       - Где конкретно. – Наследник редкого генома все же соизволил посмотреть на шиноби, принесшую хоть какую-то новость за последние месяца, пусть и не понятно к чему относящуюся.       - В двух километрах к северу отсюда, на окраине Суны, более точно сказать не могу диапазон покрытия силы очень велик, но я постараюсь…       Дослушивать Карин уже никто не собирался, дверь с громким хлопком закрылась, оповещая о полном одиночестве девушки, в котором она осталась. Она нисколько не винила за это Учиху. То, что в его сердце нет для нее места она уже давно смирилась, но каждый раз ей было больно от того, что при любой попытке помочь, он смотрит словно она та последняя вещь, которая могла бы ему понадобиться. Снова боль и обида от осознания своей беспомощности, которую она проглотит будто застрявший ком в горле, натянет фальшивую улыбку и пойдет жить дальше, словно очень сильная и не ранимая девушка. Она выполнила свою работу, послужила верной ищейкой, а теперь уже со всеми этими проблемами Учиха должен разобраться сам…       end flashback       - Очень рад встрече, Саске. Что ж, как и предупреждал меня Наруто, ты и появился, а потому, доверяю ее тебе. Удачной дороги. – Ознаменовав окончание диалога легким кивком головы Кадзекаге удалился, дабы не мешать предстоящим расспросам со стороны Учихи, будучи уверенным, что у брюнета накопилось не мало вопросов.       Вспышка радости от осознания того, что розоволосая осталась с Саске погасла так же быстро, как и появилась, стоило только краешком глаз обратить внимание на каменное лицо наследника редкого генома.       - Идем, - полностью в приказном тоне слово, не требующее противоборства. Наличие в его голове воронки вопросов постоянно стремилось вырваться наружу и расспросить эту девушку обо всем сейчас. Но где-то играющая главную роль часть сознания останавливала его от такого не разумного поступка. Он чувствовал, что эта брюнетка может послужить ему отличным информатором, если согласится добровольно всем поделиться, да и даже если не добровольно.       Еще одним напряжением выступал тот факт, что девушка, судя по протектору на голове, была приверженцем шиноби Конохи, а значит не так проста и миловидна, как может показаться на первый взгляд. Второй деталью, привлекшей внимание парня, так это наличие в момент встречи самого Кадзекаге, если бы она была мелкой пешкой или вовсе не значимой фигурой игры, то больше чем на сто процентов уверен, что песчаный не почтил бы ее своим визитом, спихнув это все на подчиненных. И третье, что больше всего раззадоривало брюнета, это упоминание о Наруто. Сейчас у него скрадывалось впечатление, что он был тем одним единственным, кто был не осведомлен обо всем происходящем, а потому безотрывно следующая за ним хмурая девушка была единственным источником тех знаний, что помогут ему хоть немного разобраться в происходящем.       Девушка ему даже не казалась знакомой. Короткие черные волосы, ярко голубые глаза, широкий свободный плащ, который полностью скрывал ее тело, совершенно стирая любые предположения о комплекции девушки. Все это само по себе для него было странным сочетанием, не свойственным природе. К тому же протектор со знаком Конохи, что словно кричал о том, что она шиноби и знает Наруто. Саске не помнил ни одного знакомого Узумаки из деревни с такими внешними данными, а потому это настораживало его еще больше. Вокруг этой брюнетки собиралось все большее количество вопросов, а не ответов, которые он так жаждал получить.        За всеми своими размышлениями он не заметил, как значительно прибавил скорости. Единственным маячком, послужившим ему знаком, стало заметное отставание девушки, что его больше раздражало. Она же шиноби Конохи, что за слабачка, ее что совсем не учили выносливости?       Минуя длинные, темные с малым количеством освещения, коридоры подземного убежища Саске продолжал следить за идущей за его спиной девушкой, пока перед его взором не возникла дверь в его комнату.       Буквально силой втолкнув хрупкое создание в свои мрачные покои, Учиха со всей присущей злостью захлопнул входную дверь, всеми жестами стараясь показать весь свой негатив и пренебрежение гостьей. Он облокотился спиной на стену, возле той самой двери, скрестив руки на груди настолько, насколько ему позволяло это сделать травма, полученная в бою с Наруто. Черные глаза с вызовом сканировали испуганную девушку, что старалась избегать его тяжелого взгляда, боясь как никогда.       Молчание плотной паутиной повисло в комнате. Никто не решался первым заговорить. Учиха считал, что на сегодня итак произнёс достаточно много слов и ожидал исповеди от стоящей перед ним девушки. Сакура же, не могла вымолвить и слова. Все ее тело парализовало от оцепенения жестокости глаз Учихи, словно он и без способности шарингана способен уничтожать морально. Холодок прошелся по всему организму. Ладони предательски вспотели, выдавая все напряжение организма. Сердце в бешеном ритме отстукивало свой ритм, сбивая уже привычный уклад изнуренного тела, из-за чего кислорода в легких предательски не хватало. Дыхание становилось частым и рваным, словно удушье, которое можно было списать на сжатость давления запертого помещения.       - Могу я присесть? – первые слова, что сорвались с губ девушки эхом пронеслись по мертвой тишине комнаты. Она сейчас сама не узнала свой голос. Из-за сухости в горле и сбившегося дыхания звук вышел как у заядлого курильщика. Дрожь в голосе скрывать не было смысла и это самое меньшее, что ее сейчас волновало. Ноги предательски подкашивались, мешая держать устойчивость и равновесие под пытливым взором брюнета, что готов был в ней прожечь дыру. После длительного бега слишком сильными спазмами заходил живот, постоянно тянущие боли лишь дополнительно отвлекали от предстоящего диалога. За всеми переизбытками чувств Сакура так и не могла уловить ту тонкую грань, с которой ей необходимо начать повествование своей истории, что явно ожидает услышать наследник великого клана. Желание присесть было скорее необдуманным, почему-то именно сейчас ей хотелось ощущать какую-то прочную основу под собой, которая не позволит ей упасть под тяжестью нахлынувших проблем.       Дождавшись едва заметного кивка головы брюнета, означающим положительный ответ на ее предыдущий вопрос, Харуно осторожно присела на край кровати, словно эта была личная территория Саске, к которой он старался никого не подпускать, а ей сделал лишь небольшое исключение в силу неординарных обстоятельств. Ее свободный плащ, что скрывал до этого факт ее беременности, сейчас предательски выставил напоказ все ее тайны. Под действием притяжения плотная ткань туго обтянула слишком большой живот девушки. Свеча, что стояла рядом с кроватью и по-прежнему из последних сил дарила свет во мраке этой комнаты, игривыми золотыми бликами лишь подчеркивала плотную округлость живота, что составлял тяжесть девушке. Только теперь Саске замети испарину на лбу девушки и часто вздымающаяся грудь, что говорило о тяжелом состоянии его подопечной.       До Учихи только сейчас начала доходить причина, по которой девушка так медленно плелась за ним. В таком положении с таким большим дополнительным грузом тяжело было бы любому, не важно шиноби или просто обычная девушка. Саске сам того не заметил, как уже минут пять смотрел на живот девушки. В его душе витали скомканные ощущения, постоянно прерывающиеся банальной завистью. Он думал, что эта девушка носит под сердцем малыша от любимого мужчины, родит ему наследника или наследницу. Противный червячок злости контактировал с состраданием, что постоянно появлялось, стоило ему вспомнить, что именно такого счастья его лишили почти годом ранее.       Поднимая свой взор выше, Саске планировал посредством зрительного контакта установить доверительную связь с девушкой, дабы по доброму добиться от нее ответов на интересующие его вопросы. Его глаза, что до этого смотрели с холодом и отрешенностью сейчас были наполнены диким удивлением и безумством, как только взгляд его черных глаз встретился с таким родным, сияющим и изумрудным, что смотрели на него все так же с испугом. Каждая черта лица принимала такой родной облик, отчего словно кошки на душе скребли когтями разрывая итак раненое сознание на мелкие клочья. Розовые длинные волосы, что волной спадали на плечи, падая на кровать в хаотичном порядке, обрамляли бледное лицо девушки.       Именно сейчас ему казалось, что это мираж, иллюзия, в которую он попал, или свихнулся в конце концов от постоянно преследующей его мести. Он оторвался от стены, словно на ватных ногах приближаясь к неподвижно сидящей девушке, будто терзаемой абсолютно другими проблемами, нежели приближающийся к ней брюнет.        Его теплая рука легко, почти невесомо легла на ее щеку, касаясь такого желанного бархата кожи, что сейчас хоть и была холодна как лед, но это те мелочи, что никак не вязались в голове с общей картиной. Осторожно большим пальцем проведя по ее губам, таким желанным и манящим он боялся, что надави чуть сильнее, и она словно песчаная статуя распадется на мелкие крупинки. Чувство неверия с одновременно появившейся эйфорией боролись внутри сознания черноокого брюнета. Это было тем подарком судьбы, просить о котором он уже не смел.       Так же осторожно, словно невесомо, Учиха прикоснулся губами к манящим розовым губам Сакуры, слегла поглаживая рукой ее скулу, боясь отказа, как будто это в первый раз. Мягкость податливых губ вскружила голову опьяняя и без того не соображающий разум. Мгновения словно застыли, время потеряло свой смысл. Были двое людей, что воссоединились не смотря на все невзгоды, и этот поцелуй физическое скрепление их желаний, страстей и судеб.       Саске перестал замечать, как его нежный легкий поцелуй перерос в грубый почти животный. Осознание того, что перед ним не мираж не плод его воображения, а действительно его Сакура лишь добавляло задора в его движения. Он со всей силы впивался в эти манящие долгожданные губы. Все его естество ликовало, требуя гораздо большего. Только теперь Учиха вспомнил о том, что после якобы смерти Харуно, он не позволял себе вольностей расслабляться с другими девушками, полностью отдавшись поглотившей его мести.       Его язык вовсю властвовал в слегка приоткрытом ротике девушки. Для нее это все сейчас было словно сон. Она до последнего боялась, что не сможет вернуть Учиху на путь истинный, с которого он сбился из-за нее же. Постоянно бушующая чакра внутри нее опять рушила весь контроль раз за разом. Скрывать чакру не было смысла, ровно как и применять фальшивую внешность. Сама того не замечая, очередной всплеск внутренней силы выбил все ее маскировочные трюки, предоставляя ошарашенному брюнету ее истинный облик.       Она боялась его реакции, боялась его решений, боялась его, в конце концов. Лишь когда почувствовала теплую и мягкую ладонь на своей щеке в душе в миг проснулись все теплые чувства, что на протяжении длительного времени откладывались в долгий ящик до лучших времен. За раздумьями Харуно упустила тот момент, когда брюнет вовлек ее в поцелуй, переходя уже на более страстные и резкие движения, что показывали всю спесь Учихи, хранившуюся в нем на протяжении ни одного месяца.       Оторвавшись друг от друга лишь потому, что им двоим катастрофически стало не хватать воздуха, Саске прижался своим лбом ко лбу девушки, смотря в ее изумрудные наполненные жизнью глаза.       - Я так скучал по тебе. – Его рука переместилась ей на затылок, не давая возможности прервать зрительный контакт или отстраниться. Где –то в глубине души мелькали нотки страха о том, что в скором времени должно случится что-то плохое. То чувство, когда уже перестаешь верить во все хорошее и когда оно действительно случается, стараешься во всем найти подвох.       - Я думал, никогда тебя больше не увижу, - Учиха произносил каждое слово приятным мягким шепотом, опаляя кожу девушки горячим дыханием, после чего, отпустив ее и присев рядом с ней на кровать, решил продолжить начатый диалог, - как ты спаслась?       Сакура уже смирилась с той мыслью, что придется рассказывать каждому и не один раз о своем чудесном спасении и воскрешении из мертвых, но почему-то именно сейчас своему родному человеку она хотела поведать свою историю. Словно он был тем единственным слушателем, который поймет ее и не осудит.       - Мне помог Кабуто. Он верил словам Сейки, который решил воспитать твоего ребенка во мне как своего собственного приемника, обладающего судьбоносной силой прародительницы, но как только выяснились его истинные мотивы Кабуто помог мне сбежать в Коноху. После чего оттуда я отправилась за тобой, правда в тайне, так как Наруто запретил мне это и приставил охрану вдобавок. Здесь я пробыла два месяца в твоих поисках, скрывая внешность и подавляя чакру мне удавалось оставаться незамеченной до сегодняшней ночи. Что-то происходит с моими потоками чакры, они как будто не уживаются с силой ребенка из-за чего постоянные вспышки внутренней энергии, которую я не могу контролировать просачивается наружу. Таким из способов меня обнаружил Гаара и, я так понимаю, и ты.       - А что с трупом в лаборатории, который был якобы тобой?       - Это был один из неудачных экспериментов Сейки. Более точно ничего не скажу, это была какая-то из запрещенных техник. Если бы забрали это тело и провели анализ, то правда всплыла бы довольно быстро. Это был единственный способ тебя спасти. Сейки поставил мне такое условие, что если я добровольно последую за ним, то он отпустит тебя с условием, что ты прекратишь мои поиски. Вот тогда и было принято решение с подставным телом. Все остальное делал Кабуто, после подготовки операционного стола в лаборатории, он через подставного человека передал информацию Наруто о месте нашего местонахождения, в котором меня уже давно не было. Так я смогла тебя освободить за исключением одного но. Ни я, ни Кабуто не знали об истинных намерениях Яхиро убить тебя и о том, что вся лаборатория была завешена взрывными печатями.       - Сакура… Если ты еще хоть раз подвергнешь свою жизнь и жизнь моего ребенка опасности в обмен на мою жизнь, я сам лично убью тебя своей рукой, ясно? – Взгляд Саске полный решительности и суровости по-прежнему содержал в себе постоянную сторону заботы, которую Сакура сейчас не смогла рассмотреть анализируя смысл сказанных слов.       - Саске… я… - договорить у девушки не получилось из-за сильно участившегося дыхания, что рваными глотками воздуха лишь на 20 процентов заполняли легкие. Одной рукой она вцепилась в рукав его кофты, словно это то, что могло ей помочь удержать равновесие. С одной стороны она была шокирована изречением брюнета, но с другой стороны она понимала, что это и есть та самая Учиховская забота во всей ее красе со всеми странностями. Сакура словно мазохист, на протяжении долгого времени истязала себя муками и постоянным одиночеством, получив в итоге то, к чему так упорно стремилась.       Дыхание становилось все тяжелее, резкие вдохи из-за слишком быстро сменяющихся потоков кислорода давали сильное головокружение. Сакура по-прежнему держалась одной рукой за Учиху, словно он сейчас был центром ее опоры, в то время как другая рука спешно поглаживала живот, стараясь заглушить идущие с этой стороны болевые спазмы. Вспышки боли порой достигали своего пика от чего прерывистое рваное дыхание вовсе переходило на крик боли. Сакура медик и прекрасно отдавала себе отчет тому состоянию, что верно брало верх над ее организмом. Взгляд ярких зеленых глаз сейчас помутнел, словно теряя связь с рассудком, испарина на лбу лишь подтверждала тяжести и муки переносимые хрупким девичьим телом. Накидка была давно расстегнута и сброшена, слишком душно казалось в этом помещении.       Взор Учихи панически метался с глаз Харуно на руку на ее животе. Он понимал состояние Сакуры и страх в его взгляде выдавал всю критичность ситуации. Он боялся не отцовства. Он боялся за жизнь своей сокомандницы. Убежище Орочимару - это не то самое место, которое можно использовать в качестве родильного помещения. В конце концов, Саске ни разу не видел, что такое роды. За долгие годы жизни бок о бок со змеиным санином рождение людей он видел только из пробирок, но происходящее сейчас кардинально отличалось от всех тех жизненных историй.       - С…саске… - из-за частого дыхания с уст девушки срывалось только по одному слову с большим перерывом на старающееся восстановиться дыхание, - ты сможешь… найти… врача….