Наш лифт

— Вера Георгиевна, может кто-нибудь другой поедет? Ну, не люблю я все эти выступления! — Я сидел в кабинете Зименской, десять минут назад она сообщила мне, что завтра я должен поехать на конференцию, посвященную неотложной помощи. — Олег Михайлович, я приняла решение и менять его не собираюсь. Вы лучшая кандидатура. У вас богатый опыт, в конечном итоге, это именно Вы вытаскивали из больного снаряд пару месяцев назад. На этом всё. Вы можете возвращаться к работе! — Зименская склонила голову над бумагами, давая понять, что разговор окончен. — Вера Георгиевна, я завтра, ну никак не могу! Отправьте Костика Лазарева, он молодой, энергичный, перспективный хирург! Или Гафурова, тоже отличный хирург с хорошим опытом и знаниями! — Олег, — Вера Георгиевна подняла на меня глаза, в которых было недовольство, — я же уже сказала, что решения своего не изменю. Вы понапрасну тратите время, пытаясь меня переубедить. Сейчас вам, правда, лучше вернуться к работе. — Хорошо. — Сдался я. — Я один туда поеду? — Да. — Кивнула Зименская. — Может лучше с кем-нибудь? — С кем, например? — Заинтересованно подняла она на меня глаза. — С Лазаревым? Или Пастуховым? Так они здесь будут нужны, поскольку вас не будет. — А Марина Владимировна? У неё завтра выходной, если я не ошибаюсь. К тому же она заведующая отделением, прекрасный нейрохирург и у неё тоже огромный опыт. — Вы правильно заметили, Олег, что у Марины Владимировны завтра выходной. Я поговорю с ней по этому поводу, но настоять я не смогу, если она откажется. — Хорошо. Тогда я пошёл? — Кивнул я. — Идите. — Зименская снова опустила глаза в бумаги.

***

— Гадство! — Марина ввалилась в кабинет, громко закрывая за собой дверь. — Чего случилось? — Спросил я, заходя следом за ней. — Ты представляешь, Зименская попросила завтра поехать с тобой на конференцию! Завтра! — Развернулась она ко мне лицом. — И что? Ты отказалась? — Ну, не смогла я ей отказать. Согласилась, конечно! Брагин, я бы и сама с радостью поехала на эту конференцию, но только не завтра! Ты понимаешь, что если мы там завтра задержимся, мы опоздаем на регистрацию?! А ещё два месяца я ждать не хочу, да и не буду. — То есть не будешь? — Моментально отреагировал я. — Ты откажешься, что ли? — Да, Брагин, откажусь, и будем мы с тобой жить без штампа в паспорте. — Эээ…так нельзя…я так не хочу! — Присел я рядом с ней на диван. — Значит, завтра мы должны уехать оттуда вовремя, понял меня? — Понял. — Кивнул я. — Ну, я пошёл? — Иди. — Марина поцеловала меня в висок и откинулась на спинку стула.

***

— Кхе… — Марина выступала на конференции, но отвернувшись от микрофона, прикрыла губы рукой. Стояла она так пару минут, я уже было поднялся с места, и хотел подойти к ней, как она снова повернулась к микрофону. — Я…хотела бы попросить закончить доклад моего коллегу, Олега Михайловича Брагина. Спасибо. — Закончила Марина и подняла глаза на меня, но почти сразу их отвела. Зал скомкано захлопал, и я поднялся со своего места. — Марина, что случилось? — Поравнявшись с ней, обеспокоенно спросил я. — Я там бумажки оставила. — Марина снова прикрыла губы рукой, и быстро покинула зал. Я, взглянув на бумажки, которые оставила Нарочинская, продолжил доклад.

***

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил я Марину, когда закончив выступление, подошёл к ней. — Уже намного лучше. — Марина быстро отвела глаза. — Поехали? — Точно всё хорошо? — Ещё раз переспросил я, видя, что Марина всё ещё бледная. — Всё хорошо, Брагин. Поехали уже! — Марина первая направилась к выходу. — Меня-то подожди. — Догоняя её, попросил я.

***

— Брагин, почему ты точное время не записал? — Накинулась на меня Марина, когда явившись на регистрацию, нам сказали, что она только через час. — Ты рядом сидела, могла бы и записать! — Возмутился я, повышая голос. — Вот только не надо из меня виноватую делать! — Марина повернулась ко мне спиной и тяжело вздохнула. — Брагин, — снова развернулась ко мне и, обхватив руками, уткнулась носом в грудь, — прости. Мы же не опоздали, а раньше приехали. Чего мы час, не подождём что ли? — Подождём, конечно. — Целуя её в макушку, прошептал я. — Тебе лучше? Ты всё ещё бледная. — Брагин, мне хорошо. — Марина улыбнулась так радостно, так искренне, что я сам не заметил, как ответил ей такой же искренней улыбкой. Через час с небольшим мы снова вышли на улицу, но теперь уже на наших пальцах блестели тонкие золотые колечки. Домой мы поехали не сразу. От ресторана Марина, теперь уже Брагина, отказалась, поэтому мы решили немного прогуляться. Во время прогулки я настороженно поглядывал на Нарочинскую, то есть Брагину, потому как её бледность ещё не прошла, а иногда она начинала чаще дышать, правда, старалась мне этого не показывать. В очередной раз спрашивать я не стал, что с ней, лишь наблюдал.

***

Сегодня в Склифе творился полный хаос. Привезли восемнадцать человек, которые пострадали при обрушении крыши торгового комплекса. Зименская вызвала хирургов, у кого был выходной, попросила остаться тех, кто был на ночном дежурстве. Поскольку Марина была сегодня выходная, её тоже попросили приехать. В какой момент она приехала, я не знал, но когда мы с ней вечером встретились в ординаторской, выглядела она довольно уставшей. — Как ты? — Тихо спросил я. — Устала. — Также тихо отозвалась Марина, задумчиво помешивая остывший чай. — Сейчас домой поедем. — Хорошо. — Кивнула Марина, оставляя в покое чашку и выходя из ординаторской. Задумавшись, проводил её взглядом и стал собираться домой.

***

— Марин, — позвал я жену, когда мы сели в машину, собираясь выехать в сторону дома, — ничего не хочешь мне сказать? — Заулыбался я. — А что ты хочешь услышать? — Повернувшись, заглянула мне в глаза. — Ну, и долго мы будем играть в кошки-мышки? — Снова спросил я, не переставая улыбаться. — Чего ты пристал? — Засмеялась Марина и отвернулась. — Ну, так что, а? — Взял её ладошку в руки, привлекая внимание. — А ты чего лыбишься, Брагин? — А хочу и лыблюсь. Ну? — Приподнял я бровь. — Сколько уже? — Не переставая улыбаться, спросил я. — Что сколько? — Нарочинская, ты давай это…не прикидывайся. Я давно уже всё заметил и понял. Так срок-то, какой? — Почти шестнадцать недель. — Прошептала Марина, виновато опустив глаза. — Сколько? — Удивился я. Я, конечно, догадался, что Марина беременна, но что срок уже такой большой и представить себе не мог. — А почему ты раньше не сказала мне? Марина, шестнадцать недель! — Возмутился я. — Сначала я просто не решалась, потом ждала подходящего момента… — Так же тихо говорила Марина, не поднимая глаз. — Шестнадцать недель. — Ещё раз повторил я. — Получается, что ты была беременна ещё до свадьбы? И когда ты сама узнала? — Марина подняла глаза, собираясь ответить. — Только не говори, что на днях. Я не поверю, что ты могла этого не заметить! — Узнала примерно через месяц после Дня Рождения Нины. — Ну, ты даёшь! — Усмехнулся я. — Только ты так и не сказал ничего по этому поводу. Ты рад? — Нарочинская, конечно, я рад! — Притянув её к себе, впился поцелуем в её губы. — Но если ты и в следующий раз будешь держать меня в неведение, то я… — В следующий раз? — Перебила меня Марина. — Да. — Кивнул я, снова притягивая к себе жену.