У Гарри было чуть больше года

У Гарри было чуть больше года, чтоб улыбаться всему кругом, сносить предметы и бить посуду в том месте, что назывался — дом, чтоб на спине у оленя прыгать и знать — Бродяга не даст упасть. Лунатик будет, конечно, рядом, и монстрам не разрешит напасть. У Гарри было чуть больше года, чтоб прижиматься щекой к щеке и слышать звонкий, любимый голос, что появлялся потом во сне. Таскать по дому большого волка и на метле уходить в отрыв, чтоб оказаться в объятьях крепких и знать, что сможет, что будет жив, что через годы, впервые будто, он без труда подчинит метлу, он в волшебстве был рождён и вырос — и не отнять это никому. И через годы в знакомом смехе не различит ни вреда, ни тьмы, сумев увидеть Бродягу в том, кто так недавно бежал с тюрьмы. У Гарри было чуть больше года, чтобы играться в реке с водой и окунаться скорей в прохладу, и папу вновь потянуть с собой. Чтобы летать научиться раньше, чем бегать даже или ходить, и без труда у любимой мамы поддержку нужную находить. У Гарри было чуть больше года, чтоб быть любимым и быть своим, чтобы измазаться в шоколаде и обожаемым быть любым, чтоб у Лунатика на коленях заснуть под сказки без тьмы и зла. У Гарри было чуть больше года. И он за них заплатил сполна.