Сможет ли время излечить?

Это утро должно было наступить. Потому что как бы тебе не было плохо оно всегда наступит и единственное, о чём сейчас мог бы мечтать Исак, так это не проснуться, а лучше вернуться на шестнадцать лет назад и не родиться вовсе. Его побуждения произошло резко и от слишком яркого света, попавшего в глаза, его слегка подбросило на месте, от чего по всему телу пробежалась резкая боль. Он оглянулся и осознал, что полулежит на полу, опираясь на край кровати. Исак даже и не понял, как он так успел свалиться с кровати и не почувствовать это. Но это было неважно. Он раскрыл глаза пошире и почувствовал липкость в глазах от слез, оставшихся на ресницах. Он быстро протер глаза и попытался встать, но попытка не увенчалась успехом. Было чувство, будто каждая конечность имела не превозмогаемую тяжесть, что не давала подняться, в глазах слегка двоилось и слёзы вновь подступали к глазам без видимой на то причины. Исак тихо заплакал и из его уст начали вырываться нечленораздельные звуки и скулёж. Это было похоже на истерику. Перед глазами промелькнули события прошлого вечера, проецируя всё слишком чётко, отчего Исак уже вовсю рыдал и издавал вполне громкие звуки. Так бывает? Парней тоже могут изнасиловать, и они не смогут этому сопротивляться? Кто-нибудь бы сказал, что он парень, он сильный, он бы дал отпор и не позволил бы с собой так обращаться. Но нет. Он будто был не в своем теле, будто наблюдал за этим со стороны и давал пользоваться собой как игрушкой, пока резко не вернулся на землю и не почувствовал, как в его девственное тело бесцеремонно вторгаются и причиняют боль. Он чувствовал, будто его кишки сминали и пытались вытолкнуть вверх. Он чувствовал себя так ужасно и это невозможно описать. Почему Вселенная решила поиздеваться над неповинным парнем, который всю свою, еще не долгую жизнь, старался делать правильные поступки и решения? Неужели ей так хотелось сломать жизнь мальчишке без причины? Этого он не знал и никогда не узнает. Он так погрузился в свои мысли, что не сразу осознал, что его буквально трясут за плечи. — Исак! Исак! Что случилось, маленький? — кричал Эскиль, сидя на коленях перед младшим и держал его лицо в своих руках, наблюдая как по его пальцам стекают слёзы. Лицо Эскиля было настолько перепуганным, каким Исак его никогда не видел. Вечно жизнерадостный и беспечный Тригвассон сейчас был настолько серьёзен и сконцентрирован, что Исак подумал, что он и правда беспокоиться за младшего. И это не стоит ставить под сомнение, потому что Эскиль давно считает своего недавнего сожителя своим «сыном». Он притянул Исака и буквально уложил его на свою грудь, поглаживая руками по спине и макушке, чувствуя, как теплые слёзы мочат футболку. Эскиль был в смятении. Он никогда не видел этого мальчика в таком состоянии. Ему казалось, что Исак не из тех, кто пустит слезу, а будет держать в себе. Но иногда наша маска крошится, и ты показываешь свое истинное лицо, когда нет смысла быть кем-то и притворяться, что тебе легко. - Исак, что случилось? — он мягко отстранил от себя Вальтерсена и заглянул в его опухшие и покрасневшие глаза, которые тот отводил в пол, — скажи, чем тебе помочь? — Я… меня, — Исак не смог связать и предложения, его голос надломился, а из глаз вновь потекли слёзы. — Так, ладно, — решительно глянул на младшего он и попытался поднять его с пола для начала, — давай хотя бы встанем с пола. — Больно… — прохрипел Исак, упираясь руками в пол, чувствуя жжение в заднем проходе и мышцах. — Где? — еще раз осмотрел Исака старший, — не похоже, что тебя били, — задумчиво нахмурился Эскиль. — Эскиль, меня не били, — Исак поднял тяжелый взгляд на Эскиля, говоря всё без слов, вложив этот взгляд всю боль, которая буквально витала в воздухе, излучаемая младшим. А Эскиль будто прозрел и прикрыл рот рукой, смотря безумными глазами на вновь покатившиеся слёзы мальчика. — Боже… К-кто это сделал? — на грани истерики хрипел Эскиль. — Я… это… — не смог сказать Исак. Он не мог сказать ничего о том, что произошло. Одна лишь мысль об этом вызывала боль, а, чтобы сказать это вслух… Нет, он точно не готов сделать это сейчас. — Ничего не говори! Тебе нужно принять теплую ванну, — нервно затараторил Эскиль, — и у меня есть специальная мазь, тебе точно нужно её использовать. Давай для начала встанем. Исак кивнул, и держась за край кровати и руку Эскиля, попытался встать. Превозмогая боль во всем теле, он поднялся с пола и медленно опустился на кровать, приходя в себя и вытирая слёзы. — Я принесу успокоительное, — кинул Эскиль и поспешил удалиться из комнаты за упомянутым препаратом. Исак слегка успокаивается и в кармане раздается вибрация телефона. Он вытаскивает его из кармана и дрожащими руками набирает пароль. Несколько новых сообщений. Юнас (23:33) Исак, я ухожу с Евой. По-моему, у нас всё налаживается. Надеюсь, ты подцепишь какую-нибудь цыпочку и не будешь грустить Напиши, как будешь дома (11:40) Чувак, у тебя всё в порядке? Ты дома или может ночуешь у какой-нибудь красотки?

Исак (12:00) Да, я дома, всё в порядке. Извини, что не ответил.

Ему было так плохо. Он просто врал своему лучшему другу, который ни за что бы не отвернулся от него, даже после такого, но и грузить его лишней информацией не хотелось. Он сам разберётся со своим дерьмом. И хотелось бы верить. — Вот, выпей и я набрал тебе ванну, — Эскиль сунул ему в руку стакан воды с растворившимся в нем успокоительным и подбадривающе улыбнулся, — а потом я помогу тебе с мазью. — Нет, там уж я сам, — категорично отрезал он, выставляя руку вперед. — Как хочешь, но в этом нет ничего такого, — ответил Эскиль в привычной ему манере, пожав плечами, и кинул ему полотенце, поспешив удалиться. Приняв ванну и смазав воспалившийся проход заживляющей мазью, Исак физически почувствовал себя намного лучше. Но внутри него всё разваливалось и это чувство сложно описать. Просто твоя душа болит, и ты ничего не можешь сделать. Ты не можешь отмотать время назад и не пойти на эту вечеринку. Ты не можешь выключить чувства. Исак провел целый вечер в тишине и один, смотря в одну точку на стене. В его голове было пусто. Он не мог себе даже позволить вспомнить о том, кто это сделать. Ему страшно вспоминать все детали, подробности, потому что он устал плакать и чувствовать себя ничтожным. Нужно жить дальше. Но как? *** Прошло чуть больше недели. Физическое состояние Исака улучшилось и теперь он начинал походить на нормального человека, который может ходить, не хромая и корчась от боли. Он пытался отвлекаться от своих темных мыслей и в этом ему помогали Эскиль и Линн. Они вместе по вечерам смотрели фильмы, которые Эскиль выбирал повеселее, чтобы заставить Исака улыбнуться разок и у него это даже вышло. Юнасу он сказал, что заболел и тот, вроде как поверил. Исак восстанавливался и это не могло не радовать, но этот день должен был наступить. — Исак, тебе пора возвращаться в школу. Нет, только не в школу. Куда угодно, но не туда. По спине Исака прошел холодок, а кадык нервно дернулся. — Эскиль, — жалобно сказал Исак и посмотрел на старшего — Да, ты и так много пропустил. Пора возвращаться к нормальной жизни. — Я не могу… — Это все из-за него? — аккуратно спросил Эскиль на что получил кивок. Он подошел ближе к подростку и приобнял его, — мы должны обратиться в полицию. Это изнасилование и это должно наказываться. — Нет! — категорично выкрикнул Исак, выпутываясь из объятий Тригвассона, — я вернусь в школу, но обращаться в полицию я не буду. — Почему ты не хочешь, чтобы этого ублюдка засадили за решетку? — Во-первых, у нас нет доказательств, все синяки, которые были, к тому же маленькие, давно прошло, а во-вторых, нам не помогут. Они скажут, что я виноват в этом и никто другой! Потому что я парень, а парней не насилуют! — кричал Исак, мгновенно вышедший из себя. По его глазам вновь потекли слёзы, которые так давно не появлялись на его лице. Он понимал, что сдерживать себя нет смысла и позволял себе плакать, когда это просто могло случиться. Эскиль тяжело вздохнул и помрачнел, он встал и обнял Исака. В таких ситуациях ему нужны крепкие объятия, чтобы почувствовать себя лучше, почувствовать тепло, — мы справимся. Ты справишься. Ты сильный, а я всегда буду рядом. — Спасибо тебе за всё, — искренне сказал Исак и крепко обнял Эскиля в ответ. И эта поддержка была бесценна. *** Самый тяжелым день, который он мог себе представить. Его руки тряслись, а сердце билось особенно громко. Эскиль проводил его до школы и приобнял на прощание, желая хорошего дня. Он должен это сделать. Нужно быть сильным. Исак переступил порог школьного двора и боялся поднять взгляд, чтобы не наткнуться на Криса. Крис. Имя, от которого Исака бросало в дрожь. Ему бы очень не хотелось видеть Криса сейчас. И никогда вообще. На его радость, во дворе не оказалось Криса и Пенетратором в принципе. Но Исак успел выцепить Юнаса удаляющего за здание школы с знакомым Исаку парнем. Это был Элиас. Ещё одно болезненное воспоминание, которое ему хотелось бы забыть. И его появление здесь было предсказуемо и с другой стороны не очень ожидаемым. Исак, знал, что Юнас покупал у него травку, но он не думал, что до сих пор. Исак решил отложить приветствие со своим другом и поспешил в здание школы. Исак направился прямиком в туалет, потому что его щеки горели, а руки слегка дрожали, и он первым делом решил, что ему нужно умыться. Зайдя в туалет, он встал перед зеркалом и внимательно посмотрел на себя в зеркало. За всю неделю Исак почти не видел самого себя и совсем не удивился, увидев небольшие синяки под глазами, потому что сон для Исака оставался проблемой. Внезапно дверь открылась и в неё вошёл Шистад. Сердце Исака пропустило ровный удар, дыхание сбилось, а руки похолодели. Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо. — Вот ты где? — злобно улыбнулся Крис и в его карих глазах промелькнули искры, как от спички, — я уж думал, что сразу в полицию пойдешь.  — Я…не… Шистад сорвался и рывком затащил Исака в кабинку, держа за куртку — Отпусти меня! — только попробуй кому-нибудь настучать, иначе все узнают, какая ты шлюха и увидят это! — Крис достал телефон и показал Исаку ту самую переписку, которую он давно удалил из своего телефона и хотел бы всё это забыть. Нет, не может быть такого. — Откуда это у тебя? Откуда?! Шистад дьявольски улыбнулся, и эта улыбка так завораживала, что была просто ужасна, — это неважно, главное, что ты, малыш, не такой невинный, каким кажешься. Хоть слово — и эта милая переписка будет висеть на каждом углу этой чертовой школы. Понял? — да… Ты должен быть сильным… Должен быть… Должен… Крис развернулся и вышел из туалета, а Исак не смог и с места сдвинуться. Он просто упал на холодный кафель и заплакал. Потому что это больно. Это слишком. Больно, когда на тебя давят прошлое и настоящее. Которые ломают тебя. Исак быстро поднялся с пола и пулей вылетел в коридор. Звонок давно прозвенел и ни одного ученика не было видно в коридоре. Он не смог ни на минуту еще оставаться здесь, а о уроках и речи не шло. Исак бежал из школы прочь, не разбирая дороги. И никому нет дела до него, никто бы никогда не смог догадаться с чем он сталкивается на данный момент. Интересно, чувствовали ли эти прохожие то же, что и он? Их ломала жизнь? Он брёл по шумным улицам Осло, а в ушах лишь слышалось мерный стук сердца и неровное дыхание. Он не понимал, как он сможет с этим всем справиться. Да, у него есть Эскиль и Юнас, который бы помог, но и им он не будет нужен. Зачем жить, если на это нет причин? Если ты не видишь свою жизнь в будущем? Исак никогда не думал о смерти. Но сейчас это было вполне разумной вещью, как он думал. На том свете тебя никто не достанет и не сможет причинить боль. Никому не будет хуже от моей смерти. Земля не станет вращаться в противоположную сторону. Это не повлияет ни на что. Одним муравьем в муравейнике из миллиардов подобных меньше. Это мысли разжигали в Исаке настоящий азарт. Единственное удовольствие, которое ты не можешь получить при жизни — это смерть. Слёзы с его глаз практически высохли и теперь на его лице дьявольская ухмылка. Никто из прохожих и предположить не может, что те, кто проходят мимо них могут не встретить завтрашний день. Спрыгнуть с моста. Как же банально. Но действенно. Исак оглядывается и вокруг ни души, а в лицо дует прохладный ветерок. И он понимает, что вот они, последние мгновения. Запомни этот мир таким: грязным и отвратительным, но таким прекрасным и идеальном, но точно не для тебя. Вдох. Выдох. Решительный шаг вперед и невесомость.