Ящик Пандоры

Рожденный ползать — летать не может. Альфис, не смотря на свои не очень габариты (попробуй полетать с такой тушой), упорно старалась преодолевать свои недостатки и в каком-то смысле даже подпрыгивала. Но вот «летать» по жизни, как Андайн с её силой — у неё не получалось. А так ведь хотелось побыть героиней чьей-нибудь истории! Так хотелось поучаствовать в приключениях… ради этого она так долго сторожила Фриск и устраивала искусственные подставы с Меттатоном, чтобы быть нужной и важной в жизни маленького человечка. Но если и ощущала себя Альфис какой и героиней, то только Пандорой — проклятой всеми хитрой, коварной девушкой, что приносит несчастья своим неуёмным любопытством, а особенно теми качествами, что в неё щедро впихивали с детства. — Нет! Не трогай это! — угрожающе, чуть ли не рыча, сказал Санс. «Открой…» — сказала внутреняя Пандора Альфис. И она протянула руки к ящику, решительно сдернув с него крышку.

***

Альфис была крайне нездоровым детёнышем семьи желто-зелёных ящериц. Особенно на её здоровье плохо влиял климат Сноудина, где она изначально родилась и девочка постоянно болела, чувствуя каждый день свою слабость, разбитость и уязвимость. Она не могла играть с другими детьми на улице из-за слишком сильного холода. Не гуляла в больших компаниях надолго, потому что могла просто потерять сознание от темного и удушающего мрака, что парализовал её. Именно этот мрак и тихий, падающий легкими точками-снежинками, будет сопровождать её ночными кошмарами. Когда самое страшное место для неё будет холод и медленное, постепенное угасание воли и жизни. Да и ощущение, что ты родилась какой-то неполноценной, что может существовать лишь в определённых условиях, убивало ящерицу морально. Но зато она могла много читать, потому что как раз её отец был местным библиотекарем. Ящерица проводила очень много времени за книгами и первые подруги появились как раз в библиотеке — что Кэтти, которой была интересна приключенченско-романтическая литература, а также в духе «1000 советов по технике или сделай все сам», что Брэтти, которая также страдала от холода и обожала читать юморестические легкие детективы, а также читать литературу про экономику и валюту. Ящерица в принципе подружилась, но она никогда не забывала про свою огромную уязвимость и слабость.

***

— Мне опять пришлось отпроситься с работы по болезни Альфис!!! — слышала она недовольный возглас матери — мое повышение из-за таких частых отлучек откладывается до поры, до времени! — Ах, дорогая… она же ребёнок, — пытался примирительно заметить отец — болеть для неё в этом возрасте просто вынужденная необходимость… — Ты так спокойно говоришь, потому что НИ РАЗУ САМ НЕ ЖЕРТВОВАЛ СВОИМ РАБОЧИМ ВРЕМЕНЕМ!!! — Моя должность более важная. — ДА НЕУЖЕЛИ?! А ГДЕ НАШИ ДЕЛЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ ПОПОЛАМ, А?! КАК ТЫ И ОБЕЩАЛ, КОГДА Я ВЫХОДИЛА ЗА ТЕБЯ ЗАМУЖ?!! — Но ты же мать… дорогая, для женщины не так важно её профессиональные успехи… — ГОВОРИ ЗА ДРУГИХ! ИНЫМ ЖЕНЩИНАМ НЕ ВАЖНА. НО Я — НЕ ВСЕ! МНЕ НУЖНА БЫЛА ЭТА ДОЛЖНОСТЬ! — прошипела она. — Тихо-тихо… разве твоя мать не жертвовала… — У МЕНЯ ИЗ-ЗА ЭТОЙ ГРЕБАННОЙ ВОЙНЫ НЕ БЫЛО РОДИТЕЛЕЙ! Я САМА РАБОТАЛА НЕ ПОКЛАДАЯ ЛАП, ЧТОБЫ НЕ УМЕРЕТЬ С ГОЛОДУ! ЖЕЛАНИЕ РАБОТАТЬ СПАСЛО МЕНЯ ОТ САМОУБИЙСТВА! ОНА СТАЛА ДЛЯ МЕНЯ СМЫСЛОМ… — Успокойся, дорогая… — У МЕНЯ ПОЯВИЛОСЬ НА СВЕТ ОЧЕРЕДНОЕ ПУСТОГОЛОВОЕ СУЩЕСТВО, ИМЕНУЕМОЕ ДЕВОЧКОЙ!!! НЕТ, НЕ ВСЕ ТАКИЕ, НО СЛИШКОМ МНОГО ИЗ НИХ РОЖДАЮТСЯ ТЕМИ, КТО НЕ УМЕЮТ КАЧЕСТВЕННО ВЫПОЛНЯТЬ СВОЮ РАБОТУ! И АЛЬФИС, СУДЯ ПО ТЕМ ГЛУПЫМ КНИГАМ, ЧТО ОНА ЛЮБИТ ЧИТАТЬ, ВЫРАСТEТ ТАКОЙ ЖЕ КАК И БОЛЬШИНСТВО — ПУСТОГОЛОВЫХ СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ КОЕ-КАК ВЫПОЛНЯЮТ СВОИ ОБЯЗАННОСТИ, ВСЮДУ ЯВЛЯЯСЬ ЛЮБИТЕЛЬНИЦАМИ И НИ В ОДНОЙ ОБЛАСТИ, ДАЖЕ В ОБЛАСТИ МАТЕРИНСТВА, ПРОФЕССИОНАЛКАМИ! Где-то свалилась пустая, грязная, масленая сковорода, устроив отвратительный грохот по всему маленькому дому семьи желтой ящерицы. — …я. — от гневного вопля супруги папа даже замолчал. — Всё из-за НЕЁ — зло прорычала ящерица на кухне и практически громыхнула тарелками, полная вкусной еды — если бы не эта незапланированая беременность… Если бы не второй ребёнок, то я бы… Альфис поняла, что подошла слишком близко, когда увидела, что разъяренная ящерица прекратила говорить и тут же изменилась в лице. Мать Альфис натянула, точно грязный, вонючий, давно не стираный носок, себе улыбку и предложила покушать дочери вкусную домашнюю лапшу с сырным соусом.

***

Подростком Альфис переехала из Сноудина в Ватерфолл и почувствовала впервые облегчение. Климат был к ней доброжелателен и она не задыхалась уже от хронического бронхита, а также могла подолгу прогуливаться, чтобы хоть как-то сбросить свой лишний вес, который явно проявился после такого длительного периода отсутствия нормальной подвижности, а не сидение в четырех стенах почти каждый день. Там же она гуляла вместе с Брэтти, которая переехала сюда год назад и водила на Свалку, где показывала «крутые штуки»! Именно впервые с ними у Альфис появилась идея разбираться с техникой. Потому что до этого она хоть и играла в конструкторы, что остались от её старшего брата уехавшего насовсем в Новый Дом, да и периодически поправляла всякие мелочи в бытовой технике и делала улучшения по книге «1000 советов», чтобы они послужили подольше и не приходилось переплачивать за новые товары (которые ещё были и в дефиците), по-настоящему она увлеклась именно когда помогала дорабатывать хлам и продавать его другим монстрам под видом товаров. В принципе они в шестеро лап мастерили втроём, но лучше всего получалось у Альфис. — Типа, круто, да! — говорила Кэтти, когда видела, как она оживляла практически неработающее радио. — Офигеть, Альфис! — поддерживала её Брэтти, когда слышала как из радиоприемника поет на «Фабрике Голосов» юная и яркая звезда Меттаблук. Звук был даже лучше, чем раньше. — А ещё он может кататься на колесиках! — весело заметила желтая ящерица и нажала на кнопку. У радиоприемника активировалась нижняя часть и он стремительно начал нарезать круги вокруг троих девочек-подростков лет тринадцати-четырнадцати под их довольное хихиканье. Альфис светилась счастьем и радостью, чувствуя, что не бесполезна и не пустоголова.

***

Для Альфис было в дальнейшем чудо всё, что с ней происходило. Чудо, что у неё оказались способности к роботостроению и просто умение разбираться в самых сложных механизмах. Чудо, что её подруги заметили это и чуть ли не силой допихали до Монстроситета в Новом Доме вместе с собой, убедив всё-таки последовать за своей мечтой и рискнуть проверить себя и талант. Чудо, что она блестяще отучилась на этих курсах, в отчаянии пытаясь учится на отлично и закончив так практически по всем предметам. И чудо, что её тогда взял в свою команду доктор Гастер, который также в неё поверил, как и двое жизнерадостных веселых торговок-барахольщиц из Ватерфолла.

***

Но поддержка для Альфис всё равно была нужна. Поэтому когда она попала в команду Гастера, то почувствовала себя крайне неуютно. «Что, ещё одна зубрилка, которая только и способна воспроизводить все, что было? Сколько такая как ты здесь продержишься?..» — заметила монстр со странным крестообразным узором на животе, глядя на неё сверху низ. «Эй, деточка, а что ты изобрела сама, а не по учебнику робототехнике?» — спросил её нагло вечно сильно сутулый парень, что постоянно что-то носил в своих руках. «Ты хоть понимаешь, что здесь нужен реальный талант и мозги, а не попугайское заучивание и чугунный зад как у тебя?» — воскликнула огромная монстр-голова, а её больше глаза, точно плошки, уставились на ящерицу, заставив внутренне сжаться до размера нейтрино. «Мало быть учёной и много знать. Нужно ещё понимать то, что ты знаешь, Альфис» — весело заметил малыш монстрик, что носился среди ученых и являлся сыном одного из помощников Гастера, что он брал периодически на работу. Только один помощник Гастера загадочно молчал, когда появилась желтая ящерица. Скелет, что также был самым младшим сотрудником и пробыл на должности помощника Гастера совсем недолго — от силы года два.

***

Альфис отчаянно старалась соответствовать ожиданиям. Ящерица хваталась за любую работу, стараясь максимально качественно выполнить. С семьей и тем более подругами, что были даже ближе, чем её семья, она в лучшем случае переписывалась по чату в телефоне или Интернете. Всё, что сейчас занимало Альфис — это наука. Пока были чудесные на улице дни — она сидела в офисе Гастера и делала чертежи. Пока пели птицы и её сверстницы гуляли под ручку с парнями — она подбирала детали для будущих проектов и помогала своим старшим коллегам. Пока распускались цветы, прекрасные желтые ядовитые лютики, убившую приемную дочь четы Дриммуров — ящерица училась на своих ошибках и слышала от остальных только упреки и то, что она только «повторяет, но не создает». Пока остальные жили, Альфис существовала на работе. Она искренне хотела доказать, что рожденная ползать может полететь. Что Пандора, которая приносит неприятности и устроила разлад, может искупить свою вину, став достойным членом общества монстров. Нет, она не станет пустоголовым монстром. Нет, не будет тратится на косметику и внешний вид. Она поможет своему обществу, а не станет очередной глупой пустышкой. Слабой и бесполезной пустышкой, что приносит несчастья.

***

Санс был загадочным монстром. Он, не смотря на свой статус, умело переносил насмешки старших коллег, Гастер ему доверял и при этом он не обижал Альфис, не пытаясь высмеять или сказать, что она «недостаточно работает». …если бы Альфис узнала, что начнет испытывать притяжение к монстру, который просто её не обижает, то она бы сильно удивилась в детстве и наверное даже бы посмеялась над словами тех, кто это сказал. Но сейчас… ящерица думала не только о работе, но и Сансе. О том, как скелет работает и живет. Чем он живет и куда уходит, особенно с живой легендой Гастером? Почему его не задевают сильно, не то что смертельно, чужие шутки, замечания и насмешки? Почему он не боится осуждения и идет вперед? Нет. Санс по характеру был крайне ленив, не делал ничего сверхлишнего, но при этом умудрялся всё успевать. В отличии от Альфис, с которой наверное семь потов сошло, когда она работала в Королевской лаборатории, чтобы доказать, что важна, нужна и «пожалуйста, только не увольняйте меня!» Этот скелет шел по жизни смеясь. Его шутки радовали, потом бесили и снова радовали Альфис, чтобы затем… ...Альфис, с ужасом поняла, что влюбилась в нулевой раз в жизни.

***

Когда произошла трагедия с падением Гастера все в отделе были в шоке. Первая помощница с ужасом застыла там, где стояла, едва не уронив от сообщения колбу с серной кислотой себе на ногу. Второй помощник раздавил паучий пончик, когда понял, что его совместный проект с Гастером теперь никогда не будет завершен. Третий разразился истеричным смехом и сказал Сансу, что это «ещё один отличный его розыгрыш», но когда понял, что скелет серьёзно, побурел и увел тихо играющего с кубиком-рубика монстренка подальше от говорящего Четвертого помощника. Альфис, Пятая помощница и последовательница Гастера застыла на месте, ощущая лишь пустоту. Потому что как потом выяснилось, что именно она оставила в Ядре включенным определённый рычаг, отвечающий за охлаждение Ядра и оно едва не взорвалось. Когда Королевский учёный быстро заметил оплошность, исправил её и уже почти телепортировался со злости к рабочему месту Альфис, чтобы её отсчитать за халатность и лишить стопроцентной премии минимум на год (потому что уничтожение всей горы Эббот — это вам не шутки), как его перемещение из-за внезапного выброса Ядра прошло неудачно. Он застрял в половину пути и оказался как раз над лавой Ядра, куда на полной скорости полетел и расщепился. Санс, что в этот момент заметил учителя, среагировал слишком медленно и ещё долго летал над Ядром, в лживой и обманчивой надежде найти профессора. Но никого теперь больше не было.

***

Тогда Азгор лишь потирал виски у себя на троне, пытаясь понять как после ещё три кандидата на Королевскую должность покончили один за другим жизнь самоубийством разными способами. Если Первую помощницу удалось поймать КС 01 и КС 02 перед решительным прыжком вслед за Гастером, что тщательно патрулировали после происшествия мостик перед Ядром, то в дальнейшем последователи Гастера уходили один за другим. Альфис дрожала от ужаса, когда узнала, что пепел Первой нашли где-то в Хотленде, Второй прыгнул со своим сыном в воды Ватерфолла и даже Андайн, нырявшая за обезумевшим помощником, не нашла следов, а Третий упал с большой высоты, чем напугал мирно лежащего Гифтрота, который только-только отлепил от своих рогов всякую надоедливую мишуру и ему явно не понравилось, что, проснувшись от оглушительного и противного хлюпающего хлопка, как будто упал большой шарик с водой, увидеть в конвульсиях бьющегося Третьего, из черепной коробки которого вытекал мозг и что скончался, когда монстр-олень побежал за помощью. Ящерица боялась, что нечто похожее случится и с Сансом, что заразится неизвестным вирусом самоубийства, поэтому она вечером, изрядно выпившая для храбрости, решительно доехала с помощью Лодочницы до Сноудина и начала активно барабанить дверь. Ей тогда открыл слегка удивленный Папирус. — С д-д-роги! — прорычала непривычно Альфис, захотела протолкаться сквозь Папируса, но запуталась в собственных ногах и шлепнулась в сугроб. Скелет, напуганно посмотрев на пьянь, что он считал просто пришла из бара, преследуя брата (как та Безумная Крольчиха на прошлой неделе), нервно сказал «нье-хе-хе!» и резко закрыл дверь. Альфис продолжала полулежать на пороге, тихонько хныча и чувствуя как из рассеченой брови стекает теплая струйка крови по желтой чешуйчатой коже. И почему её агрессия всегда заканчивалась… ничем?

***

Однако через минут десять, когда Альфис лежала на пороге и чувствуя как замерзает, ей резко открыл дверь Санс, который увидел свою коллегу и затащил к себе в дом. Там на диване она немного пришла в себя, слегка протрезвела (хоть и не сильно, как потом ей говорил Санс, она вызывала Папируса на подраться и ставила зуб мудрости, что его побьет) и рассказала, что очень за него обеспокоена. — С-санс! Все, кого я знала — они умерли! Я… Я не хочу, чтобы кто-то ещё из наших погиб! — Знаешь, Альфис, чтобы убедится, что у меня всё хорошо — достаточно позвони… — НЕ ГОВОРИ ЧУШИ! — агрессивно рявкнула пьяная ящерица. Во истину алкоголь кого-то усыпляет, а других же делает агрессивными. И дико эмоциональными. — Я… не хочу тебя терять — она судорожно всплипнула и против её воли Альфис прорвало. Тогда она высказала всё, что думала и про своих коллег, и про то, какие же они сволочи. Про Гастера, который может и гений, но чувства других не щадил, что приводило только к ухудшению результатов и топтанию на месте у ящерицы. Как она потеряла много времени, работая на эту команду и как все вокруг имеют нормальные социальные отношения, а она точно в клетке-изоляторе торчала шесть лет у Гастера, чтобы хоть чуть-чуть доказать, что не бесполезна. — …сволочи, но не заслуж-живающие смерти!.. И ты — нет. Особенно ты! — хныкала Альфис. — Успокойся, Альф. Со мной всё впорядке, никто не собирается ум… Альфис пьяным и жадным поцелуем впилась в Санса. — П-п-потому что я тебе это не позволю сделать! Д-достаточно я насмотрелась на смерти!

***

Ящерица с меланхоличной рожей чинила микросхемы, собирала документы и раскладывала колбы. Её хоть и назначили Королевской Учёной, но лишь потому, что… кандитатов больше не осталось. Первые три умерли, а Четвертый, Санс, просто уволился через неделю, когда понял, что такая ответственная должность может свалиться на него. Поэтому отдуваться как обычно осталась Альфис. Да, ящерица, как ни странно, подавала большие надежды. Её проект по робототехнике выгодно выделял среди остальных. Но её пока некоторая неопытность могла быть препятствием и столь стремительный взлет для монстра, которая проработала совсем мало времени, выглядела впечатляюще. С другой стороны зарплата была… удивительно хороша. Точно хорошее вино, которое пробовала Альфис на своем выпускном и с помощью её денег родители Альфис перехали в Новый дом из старого сарая в Ватерфолле. Тогда звонила ей мама и говорила «…вот не зря тебя я гоняла!.. Молодец! Всей семье помогла!» …но радости от денег новая Королевская учёная почему-то не испытывала. Тогда в доме Санса по пьяни она призналась в своих чувствах и видимо так сильно перепугала скелета своими отчаянными воплями, хватанием за руку с требованием «не покидай меня», что Санс спокойно, но холодно сообщил, что в принципе никогда не был и не будет влюблен в такую как она. «Ты же доставляешь неприятности… я понимаю, что ты, Альфис, активно работаешь, тем более над собой, чтобы тебя признали, но согласись — твои проблемы это только твои проблемы. Если у тебя неприятности — обратись к специалисту. Не надо во мне искать средство срочной психологической помощи… Любовь не лечит, и не калечит. Она скорее ускоряет заживление или разложение чужой души, но никак не исцеляет. Не надейся на меня… потому что я — лишь очередной ленивый скелет, который не любит лишний раз напрягаться. Буду влюблен в лучшем случае лишь в себя… Прости меня, если обидел, но я говорю как есть. Я не боюсь быть неудобным как ты. Бесполезным как ты. Мне в принципе плевать на чужое мнение… да и любовь с карьерой я не использую в качестве костылей — чего и тебе желаю». На секунду Альфис перестала нормально видеть подробности на чертежах, все перед глазами поплыло. Но после она успокоилась и протерла очки, избавляя их от запятнанности. «Санс прав. Мои проблемы — только мои. И ничьи больше». «Пандора стала считаться виновницей человеческих несчастий, потому что именно она открыла ту несчастную коробку» — всплыла странная фраза из потертой и сожженной книги, что любила читать ящерица.

***

Альфис молча копошилась в очередном механизме и паралельно следила, как программа отлаживает систему ловушек по всему Хотленду. Её взгляд невольно отразился в темном стекле горящего компьютера — такой усталый и задерганный. Усталый от бесконечной погони за призраками собственными давно умершей мечты, и замученный бесконечным враньем окружающим, что у неё всё хорошо. Сколько ящерица сможет врать самой себе, что важна? Что её достижения в науке помогли прогрессу Андерграунда и она вовсе не протирает место Королевского учёного зря? Что ей не нужно стыдливо смотреть в глаза фотографиям её строгому учителю доктору Гастеру, чтобы честно сказать, «я справилась с поставленной задачей?». Сколько будет лгать, что её место — это тихий уголок и кабинет ученого? Что вряд ли станет героической и решительной личностью, такой, как Андайн, а все попытки это исправить будут заканчиваться катастрофой как с Амальгаметами?

***

— Альф… ну вот зачем ты это делаешь? — устало спрашивал её самый гламурный робот в Андерграунде — я мог бы тебе предоставить место в моем телешоу. Ты же, в конце концов дала мне популярность и я мог бы тебя отблагодарить, что стояла бы в пятом ряду третьей трибуны… — Это не по-настоящему, Метт. — Да? Значит голограмма огня и подконтрольные тебе ловушки лазеры — очень даже «сами» по себе взбесились, а док благородно спасла человека? Дорогуша, самой-то не стыдно за такое бездарное вранье? Даже дети могут его понять. Ящерица отвернулась. — Или… ох, дай-ка подумать. Ты солгала самой себе. Да-да! Знаю! Это называется «вера» — когда специально лжешь в очевидных вещах, когда хочешь совершенно иного. Желтая ящерица молчала, потому что в этот момент задумалась над своим поведением. После чего докрутила у Меттатона последние детали, сказала, что «на сегодня хватит» и бросила промасленные черные тряпки с инструментами на стол, уходя в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь. В том числе и эмоциональную.

***

Она лежала в горячей ванной, расположившись с полным подносом вредной еды и маленьким левитирующим ноутбуком в придачу, смотря свое любимое телешоу Мяу-мяшка-целовашка. Ящерица стремилась максимально расслабиться после всей работы в лаборатории. — Я одержу победой силой любви и очарования! — жизнерадостно заметила кошечка-волшебница, разбрызгивая повсюду лучи радостного света… Который гадко в сериале одурманивал людей. Обманывал доверившихся, гипнотизируя на то, чего нет и вряд ли будет. Волшебница весело скакала среди своих «друзей» и внушала им то, что желала. Альфис высунула одну ногу из ванной и думая о том, что этот сериал до ужаса эгоистичен. Он рассчитан на потакание желаний у определённой группы лиц, лишь слегка прикрытый моралью — девочка борется за все хорошее против всего плохого. И нагло манипулируя зрителями, вызывало дикий восторг и под действием дурмана от эмоций впихивали собственную продукцию. Потакание личному эгоизму в обмен на поддержание эгоизма выгоды компаний, выпускающие это шоу. Милашка-целовашка улыбалась с экрана, являясь героиней. Её улыбка для Альфис, которая реально работала свое долгое время и за это не была никем отмечена, казалось фальшивой и в какой-то мере даже издевательской. «А сама-то ты лучше? Ты обманываешь собственных друзей!» — мелькнула мысль у Альфис, когда она увидела собственное отражение в воде — «используешь свои приблуды и навыки, чтобы залатать собственные дыры в самооценке!». Мысль о собственной никчемности не покидала её все дольше. Призрак Пандоры, тонкой девушки с печальными глазами, что не могла избавиться от тех качеств, что в неё вложили при создании. Она врала, потому что Гермес дал эту способность. Очаровывала, потому что Афродита наградила прекрасной внешностью. Афина дала ей одежду и чувство стиля, а Зевс… ...дал коварную задачку, чтобы чужими руками убить человечество и перевести гнев людей с себя на ту, что легко пинать и явно не ответит.

***

Ящерица смотрела на бесконечно уходящую воду вглубь бесконечности на свалке. Человек Фриск убила Азгора в поединке один на одну и ушла прочь. Шесть душ людей, что она так тщательно хранила и собирала, поддерживая дело своего учителя Гастера, пропали без вести, заставляя впадать монстра в отчаяние. «Если я пропаду… это же не будет заметно? Не так ли?» — странно улыбаясь, заметила ящерица — «никому не будет от этого плохо… если меня больше не будет в Андерграунде…» Больше не будет никаких волнений и переживаний. Больше не будет тоскливых и одиноких вечеров за компьютером во время работы, о которой не узнают никто, кроме Короля. Исчезнет всеми ненавистная и презираемая Пандора всея Андерграунда. Но не вовремя вылетевший из рук телефон с тоскливым писком исчез в вечной темноте и Альфис поспешила уйти прочь с обрыва, забирая заодно и странные зарождающиеся черные мысли. Такие же черные как и это пропасть, и притягивающие монстра в себя. Подобное ведь притягивает подобное, верно?

***

Однако хитрая ящерица-ученая всегда старалась работать над собой. Трудилась на работе в Лаборатории и Реальной лаборатории, показывая какие у неё навыки и значит она важна и нужна, упорно работала по двенадцать, а то и шестнадцать часов в сутки, стараясь быть смелее и сильнее, чем она есть. Пускай человек и умертвила часть монстров, убила Папируса, Андайн и Азгора, но надежда у Альфис ещё оставалась. Меттатон например ей говорил сделать такое же классное тело для Напстаблука и теперь благодаря ей появилась новая звезда, что морально поддерживала окружающих. Она доработала ловушки и теперь из Руин ни один человек, что упадет в Андерграунд, не останется долго незамеченным. В принципе Фриск была заметна и тогда, но в тот момент Альфис предавалась самобичеванию и из-за эмоций обратила на опасность человека слишком поздно. Усилились меры безопасности. Альфис дорабатывала ловушки не только Хотленда, но и Сноудина, приглашая Догго, единственного выжившего из стражей Сноудина к себе, чтобы доделать головоломки с цветными плитками, невидимым электрическим лабиринтом, а также сделать местные лазеры на основе силе холода, а не света как в Хотленде. В будущем ящерица желала усилить защиту Андерграунда в Ватерфолле, Новом доме и даже в Руинах. Меры безопасности благодаря Фриск возросли в десятки раз. Сама Альфис доработала камеру хранения человеческих душ, усилила охрану вокруг них и даже… нашла след реального похитителя душ. Нет, Альфис поняла, что нужно делать вид перед ним, что она такая же дурочка, что и раньше. Чтобы там, внизу, в Реальной Лаборатории, чьи стенки и стальная фанера настолько плотные, что туда нельзя попасть даже с помощью телепортации, не то что сделать подкоп, начала делать усовершенствованную клетку для хранения человеческих душ. Она помнила это настроение, как когда по её халатности Гастер пошел выключать рычаг в Ядре и из-за его нестабильности неудачно телепортировался и упал прямо в собственное изобретение. Когда погиб Азриель. Когда покончила жизнью самоубийством Чара. День, когда надежда практически исчезла. Только всё равно Альфис ощущала, что делает недостаточно, чтобы искупить свою вину перед монстрами за то, что проглядела Фриск и практически отняла надежду у монстров.

***

«Ха… очень смешно!» — периодически думала монстр, когда рассматривала результаты и то, чего она добилась. Слишком мало. Слишком мало для искупления грехов подземной Пандоры. Она ведь снова проиграла. Снова сделала не так, как правильно. Души исчезли без следа, а она даже толком не знала куда они делись! Будь на её месте доктор Гастер, монстр научной индустрии и просто легенда физики Андерграунда бы наверняка бы смог уже придумать минимум три плана по решению данной проблемы и поймать того, кто это сделал. Но не Альфис. Такая как она только и может, что использовать и дорабатывать чужие наработки. Но чтобы создать своё… «Неверно!» «Неправильно!» «Отвратительно!» «Ты — ужасная личность, Альфис!» «Ты не должна стоять там, где стоишь!» «Исчезни…» «Никто не будет по тебе скучать!» «Никто не заметит твое отсутствие!» «Всем плевать на тебя» «По крайне мере будет плевать, когда узнают, какой ты ужасный монстр!» «Лучше исчезнуть раньше, чем раскроют твои дела!» «Пандора, Пандора… почему ты так поступила?» — глухо подумала она, думая о том, что даже если она сможет что-то создать свое, то это будут только неприятности? Амальгаметы, что были не кормлены уже третий день, радостно взвизгнули за спиной Альфис, как будто подтверждали её внутренние догадки.

***

Но было в жизни ящерицы одна загадка, за которую она упорно хваталась. Санс. Когда монстру было особенно плохо и чуть ли не физически притягивало в черную, переполненную неизвестностью пропасть, чтобы туда упасть, Альфис думала о том, что помогало ей продолжать дальше жить. Её неуемное любопытство и желание залезть во все, что только можно… которое вылилось в загадку Санса и отчаянное желание её разгадать. Потому что это было ультиматумом в «зачем ты живешь, Альфис?». Если её воля к жизни стремилась к нулю и не спасала даже эта загадка, то… ...больше ничего не могло спасти её от одного маленького, но решительного шажка в пропасть Андерграунда в Ватерфолле.

***

Санс был монстром, который с виду не был очень сильным. Он скорее даже был очень слабым. Но скелет имел какое-то странное притяжение. Власть. Даже влияние. В те далекие годы, когда он только-только начинал его внутренне было сложно задеть — он всегда ловко уклонялся шутками и каламбурами. Альфис хотела понять влияние скелета и поэтому шпионила за ним. Она надеялась, что если может вскрыть его тайну, то сможет помочь себе тоже стать более влиятельной или… даже расширить собственные возможности. Стать рожденной ползать, которая научится наконец летать.

***

— Что вы делаете в моей лаборатории? — вежливо, но угрожающе заметил скелет — Доктор Альфис, вы понимаете, что если вы будете копать дальше, то у вас начнутся проблемы? Вы откроете ящик Пандоры. Проникновение было естественно незаконным. Альфис, пользуясь своей техникой, взломала замок на двери Санса и нагло влезла к нему лабораторию. Она внимательно разглядывала ту самую машину, что тщательно скрывал Санс вместе с Гастером. Проект, что она нечаянно подслушала, когда преследовала Санса, и желая передать ему свое письмо с признанием. То, ради чего Санс ушел с хорошо оплачиваемой должности Королевского учёного и чтобы за ним не так внимательно следили. Ведь кто будет привлекать внимание больше — скелет, как наследник Гастера, или скелет, который до безобразия ленив и хоть выделяется своим ужасным чувством юмора, тем не менее скрыт от посторонних глаз личиной самого типичного обывателя Сноудина? Машина представляла из себя… ящик, что подвешен за цепи над землей. Ящик примерно около тридцати сантиметров длиной, довольно узкий и с легкой запекшейся кровью. Небольшая тонкая щель явно намекала, что в принципе он открывается, но крышка прикрыта настолько плотно, что нужно ещё подумать чем его поддеть и наверняка открыть.

***

Королевская учёная достала настоящие книги человеческой истории. История средних веков Западной Европы и мифы Древней Греции. Она читала много их, когда поступила на стажировку к Гастеру и он позволял брать некоторые книги из библиотеки Научной лаборатории из отдела Материалы про людей. Но были книги, что Альфис находила и на самой свалке. Так ей в детстве досталась потрепанная и полусоженная книжка про миф Древней Греции. Некоторые человеческие языки Альфис знала и прочитала книжку про девушку Пандору, что стала жертвой воли богов и которую использовали в качестве инструмента, чтобы привести человечество к гибели и в итоге винить начали её… но при этом всё равно приносить жертвы и любить тех богов, которые, по сути, и прокляли людей. Это ли не лицемерие со стороны человечества? Вылить всё свое чувство ненависти на неспособную ответить девушку Пандору, сорвавшись на ней как на подушке для гнева, а сам источник неприятности наоборот любить и прославлять, которые, по сути, человечество и предали, подвергнув диким мучениям и страданиям? Почему человечество тогда Прометею не начало поклонятся, а Зевса не демонизировали? Потому что легко дать сдачи хрупкой и беззащитной девушке, чем отбиваться от опасных сверхестественных существ. В этой истории в принципе считали виноватой именно Пандору. Не Зевс, который всё это придумал. Не боги, что помогали делать свой инструмент, таким какой он есть. А именно Пандора. Она была виновницей всех несчастий людей, хотя Альфис всегда казалось это несправедливым — в неё вложили все качества, чтобы девушка совершила всё, что задумал верховный бог. Всё равно что порицать солдата за то, что он убивал во время войны других людей, защищая границы государства от вторжения, хотя может этого человека воспитывали с детства определённые качества и он просто не мог поступить иначе, потому что внутренняя мораль не позволяла. Всё равно что орать на нож, который режет или лингвиста, что не знает конкретную школу языка, которую не учил. И думая о Пандоре ей всё сильнее хотелось попросить прощение у Меттатона, которого она использовала в качестве инструмента, чтобы её, такую бракованную, смогли наконец полюбить, а не отвергнуть.

***

Альфис сама не поняла как оказалась выставлена прочь из дома Санса. Практически её вытолкали с помощью телепортации, настолько переход между комнатой и улицей был мгновенным. — Постой, Санс! Открой, ты сам не понимаешь… Она ворвалась к нему в дверь повторно, но всё, что увидела, так это огражение голубыми костями. Самого ящика не было видно как и Санса. — Чара тебя дери! — нервно затрясла кулачками ящерица, раздумывая куда мог телепортироваться Санс. Альфис была близка к раскрытию тайны. К тайне, почему Гастер, трое помощников погибли, а Санс бросил свою блестящую карьеру и уехал в Сноудин, активно делая вид, что ничего не было и никакой он не учёный, тщательно уничтожив малейшие следы присутствия себя в жизни Королевской лаборатории.

***

Стремительный бег и сбитое дыхание. Далекий дом, что находился в самом низу Сноудина и Альфис, что стремительно неслась на своей технике через свою главную фобию — тьма и холод. Ящерица решила рискнуть, идя сквозь страх, хоть сщурив свои глаза до щелочек, но желая нагнать стремительно убегающего скелета. Километр. Два. Три километра. Старый и холодный дом из темного дерева, перед которым Альфис едва не перевернулась и практически ползком шла после, чтобы открыть дверь, зайти внутрь и увидеть Санса, что держал у себя под майкой коробку Пандору за пазухой. Он, нервно оглянулся, однако через минуту успокоился. Потому что Альфис, на взгляд его глазниц боятся в принципе не нужно. — Почему ты такая упрямая, Альф? — Потому что ты держишь в р-руках то, что возможно может спасти наш Андерграунд… вернуть надежды и мечты. Вернуть потерянные людские души. — Прошлое остается в прошлом. — ДАЖЕ ТВОЙ УМЕРШИЙ БРАТ?!!! Казалось от вопля Альфис, что расхрабрилась настолько, сорвался снег с крыши. Но Санс лишь пожал плечами и, холодно улыбнувшись сказал. — Да, даже он. Прошлое не вернуть. — Врешь! Альфис стояла напротив него, дрожа от холода, страха и одновременно гнева. — Альф, давай будем умными монстрами. Забудем то, что ты видела. Сделаем вид, что ничего не было… — Нет — холодно и сухо заметила ящерица, нажимая кнопку под варежкой. Скелет получил хороший разряд тока и упал на пол. Альфис, с трудом передвигаясь, добралась до Санса и выдернула из слабо держаших рук злополучную коробку. — Нет! Не трогай это! — угрожающе, чуть ли не рыча, сказал Санс. «Открой…» — сказала внутреняя Пандора Альфис. И она протянула руки к ящику, решительно сдернув с него крышку.

***

Санс в принципе был довольно скрытным скелетом, но то, что он скрывал, для Альфис было неприемлемо. Они вместе с доктором Гастером занимались вопросами Решимости и благодаря ей умели перемещаться в пространстве и времени. Этот ящик был как раз тем, что генерировал в себе огромную силу и возможность управлять временными потоками. Но ученые сильно заигрались во всемогущих богов, когда эксперимент начал выходить из-под контроля. Именно это привело к тем событиям, что таймлайн спровоцировал события двигаться так, что они уничтожили Гастера, а его помощники, попав под влияние коробки, начали сходить с ума и один за другим убивали себя. Санс, понимая какая опасная вещь будет хранится у них, забрал её с собой, надеясь доработать и взять под контроль… что едва не стоило ему жизни. После он просто запер ящик Пандоры и оставил на хранение, уничтожая тщательно любые доказательства её существования. — Альф… я же черт возьми, тебя предупреждал… Ящерица летела в огромном и мощном потоке. — И… ты это переживаешь… постоянно? Скелет кивнул. — А теперь мучаться будешь и ты.

***

Но Альфис не страдала. Впервые за всё это время, что она пребывала в смятении собственных эмоций и чувств. То, что она чувствовала в присутствии короля Азгора и Андайн. То, как она ощущала при своей первой любви Санса. Теперь же её сердце было абсолютно свободно… Больше не было боли и страха. Она не ощущала пустоту, уныние и незавершенность. Нет нужны в тех, кто спасет её от самой себя и её внутренних злых Амальгаметов, что оплавлялись и делали из учёной просто нерешительный дрожащий комок неопределённости. Не произойдет слёз в подушку и пустоты в глазах, ящерица не будет проживать на работе пустую жизнь, действуя через силу и заставляя делать себя каждое мгновение, а череда неудач не случится, потому что Альфис не будет насиловать себя и заставлять себя делать что-то против воли. Она получила собственное прощение и отпущение грехов. Сама. Без всяких сторонних судей, что нависали над её жизнью мрачными тенями, заставляя пригибаться и дрожать от страха, заставляя покрываться мурашками от неуверенности и немого ужаса. Неизвестно что сделала с ней эта злополучная коробка, как перекрутила молекулы в мозгах Альфис и перевернула несколько раз душу, но получив её в руки почувствовав на себе пространственно-временные потоки она получила то странное состояние покоя, что у неё никогда не было. Покой, что связан с тем, что она теперь не сможет забывать события таймлайнов.