Ты со мной что-то сделал

Алек залипает на барабанящие по столу пальцы, наверное, в третий раз за последние четыре минуты. Он честно старается, смаргивает, отводит взгляд, изо всех сил пытается сконцентрироваться на словах отправившегося в кабинет собирать вещи для того, чтобы отбыть в Идрис с отчетом, Элдертри или Джейса. Сам предпочитает молчать, изредка кивая, когда от него это требуется. Алек честно старается и выдерживает целых две минуты. Алек залипает на барабанящие по столу пальцы. Без черного лака на ногтях или массивных колец. Алек залипает, задумчиво поглаживая взглядом выступающую косточку на запястье, которое виднеется из-под небрежно подкатанных рукавов голубой рубашки. Без блесток, вышивки или сатанинских узоров из пайеток. Алек, если честно, не совсем догоняет, что с ним происходит. Магнус, которого они выдернули от Медзи и Катарины, больше всего сейчас похож на примитивного и совсем ни капли - на привычного себя. Упаси Ангел, Алеку даже кажется, что вместо сапог он увидел мелькнувший белым носок кед. Алек не понимает, что происходит. ОН должен думать о деле и о нем одном только лишь. Чаша Смерти так и не была найдена, Нижние вот-вот поднимут бунт, но тонкие пальцы делают очередное движение и кромкой ногтей встречаются со столешницей. Алек сглатывает. «Это самый настоящий пиздец», - ответит он, если спросят. Впрочем, он искренне надеется, что нет. — Ты в порядке? — негромко, даже не вполовину, а всего в четверть голоса мягко спрашивает его Магнус, и нефилим невольно взглядом перекидывается на его лицо. Тут же жалеет об этом. Магнус, без капли макияжа и сбривший бородку, кажется едва ли не ровесником Лайтвудов. У Алека, кажется, самая настоящая пружина закручивается в груди. Он осторожно кивает в ответ и чуть поворачивает голову. Все еще чувствует внимательный взгляд на своей щеке. Алек чувствует себя странно и, в какой-то мере, виноватым. Сейчас совершенно не время думать о Бейне, его одежде, пальцах или языке. Последнее-то откуда взялось, боже. Алек позволяет себе на секунду закрыть глаза и потереть пальцами переносицу. Все это нервное, без сомнения. У них с Магнусом не было ни минуты времени для того, чтобы поговорить или просто постоять молча рядом. Ни единой минуты. Куда уж там до вопросов о переменах во внешности. Алек по уши погрузился в работу, а маг был занят Медзи. «Это все нервное, окей, да?» Алек повторяет это про себя четыре раза. Даже верит, что сработает. Пока чертовы пальцы, не совершив очередной замысловатый пас, без магических искр, впрочем, снова начинают выстукивать. Кажется, что не по дереву, а по его, Алека, голове. В порядке ли он? Нет, совершенно точно, определенно нет. Он больной, кажется, стукнутый немного. Даже пытается вспомнить: прилетало ли ему недавно по голове. — Алек? Вскидывается, услышав свое имя. Должно быть, Джейс зовет его уже не в первый раз: потому и повышает голос. — Что? — Так ты согласен? Окей, а с чем он должен быть согласен? Приподнимает бровь и заранее готовится втянуть голову в плечи. Если бы не формальная обстановка, Иззи наверняка бы уже влепила ему подзатыльник. Наверняка влепила бы, если бы сама не чувствовала себя чуть лучше, чем полностью размазанной. Темные круги под глазами. Дикий тремор. Боль, со скоростью пламени расползающаяся по телу. Алеку становится стыдно за то, что он думает о Бейне, а не о том, как помочь сестре. И если бы он реально мог сделать что-то, а не только смотреть. Спасает его, как бы то странно ни было, Фрей. Фрей, которая, как он недавно узнал, не приходится ему даже седьмой водой на киселе, и это прибавляет немного оптимизма. Наверное, потому что ему нравится думать, что иначе Магнус был бы единственным НЕ родственником, с которым он общается. «Общается», ха. Алек пообщался бы с ним прямо сейчас. Не вербально, но все-таки посредством своего рта. Потому что ему очень нужно это. Что-то хорошее, пускай и всего на пару минут. Понимает, что его все больше и больше уносит. Усталость и всеобщая паника сделают из него невротика. Он вроде как все еще великодушно оставляет себе шанс. — Вместо Изабель пойду я. Ты же не против? — Распущенные рыжие локоны пружинят чуть вниз, когда Фрей склоняет голову, обращаясь к нему. Алек отрицательно качает головой. Ты - так ты, почему бы и нет. Все одно Вейланд не нашел в своем кармане что бы такое сжать, чтобы выложить все, как на духу, а значит он, Алек, обезопасен от сопливых сцен. На время этой миссии, по крайней мере. Ему бы в своих отношениях чуть разобраться, а уже после закатывать глаза на чужие. — А ты? — Глядит на Саймона, и Джейс чуть отворачивается, чтобы никто не видел, как он морщится. Едва-едва, лишь морщинки залегают у глаз, но Алек не был бы Алеком, если бы так хорошо не знал своего парабатай. Малодушно в какой-то мере надеется, что чужие драмы не заразны и не налипнут на него. — Останусь тут, помогу Иззи. Прис… — Я сам присмотрю за ней, – едва ли не впервые за все это время, подав голос, Магнус перебивает его. Это не звучит грубым. Это звучит как вполне такое доброжелательное «не лезь». – Но думаю, помочь ты все-таки сможешь. Мне. Льюис, вдохновленный своим новым состоянием и временным статусом помощника мага, спешно кивает. Вот уж, кто точно не выглядит подавленным. Почти светится, как если бы сожрал радиоактивную мышь. Алеку даже интересно становится: нужна ли ему теперь кровь? Поднимаясь со своего места, Алек подходит к креслу сестры и накрывает ее плечи ладонями. Всего на пару секунд, но давая понять, что если он ей нужен, то… — Иди. Я буду в порядке. — Иззи запрокидывает голову и слабо улыбается ему. Сжимает свои пальцы поверх его. Только лишь левой рукой. Правую старательно держит под столом. Алеку и не нужно ее видеть, чтобы чувствовать дрожь. — Иди, у меня есть кое-что, способное притупить боль, — присоединяется к его сестре Бейн, и Алек кивает на его слова, обещая себе не забыть поблагодарить после. И извиниться, наверное, тоже неплохо бы. Новый виток беспокойства, уже не такого сильного, как пару минут назад, и сверху, все же, чувство вины. Потому что, направляясь в оружейную вслед за Джейсом, он все-таки оборачивается на голубую, небрежно накинутую поверх светлой футболки рубашку мага. Он кажется единственным светлым пятном в операционном зале. Алек хмыкает, по иронии, он даже на мгновение забывает, чья кровь течет в венах его парня. *** Они возвращаются почти через пять часов. И Алек бы сразу же поплелся в душ, а после упал на кровать, если бы в голове не маячил смутный образ той самой голубой рубашки. Интересно, Магнус все еще здесь? Алек оставляет исполосованную чужими когтями куртку в комнате, умывается, мокрыми ладонями проходится по пятнам на штанах, что лучше ситуацию не делает, впрочем, и, махнув рукой, тащится на кухню, чтобы перехватить что-нибудь. Там неизменно сталкивается с Джейсом, подрезает у того бутерброд и, не слушая, скорее «потому-что-так-надо», чем на самом деле возмущенные вопли, тащится к кофеварке. Долго тупит перед ней, вжавшись лбом в слишком низко (на самом деле нет) установленный навесной шкафчик, и решает сделать просто черный. Без сливок, но с сахаром. Большой стакан. Он не уверен, но… Все равно берет его и идет в операционный центр. Он не уверен до дверей лифта, извилистого коридора и выхода на «финишную» прямую. Напрасно. Вон она, голубая рубашка, плотняком обтягивает плечи склонившегося над столешницей мага. Все-таки еще здесь. Алек закусывает губу и вместо того, чтобы коснуться, негромко окликает Бейна, и только после того, как тот повернется на голос, ставит картонный стаканчик на стол. — Вот. — Алеку бы придумать, куда деть свои слишком длинные, придурошно теребящие подол футболки руки. — Подумал, что тебе не помешает. Магнус невнятно хмыкает и оборачивается уже всем корпусом. Устало потирает затекшую шею, и Алек, воспользовавшись заминкой, заглядывает за его плечо. Для этого ему не приходится даже привставать, только вытянуть шею. Видит разложенные карты, несколько разнокалиберных амулетов и уже знакомую ему книгу Белого. — А я думал… — тянет даже немного разочарованно, и Бейн насмешливо вскидывает бровь в ответ. — Что я тут по кроличьим внутренностям гадаю? Алек отделывается нервным смешком и обводит взглядом операционный центр. Радуется тому, что сейчас в нем весьма малолюдно. Пара статистов, Магнус да Радж, просматривающий записи с камер. Наверное, уже в сотый раз. Алеку его даже жалко. Немного. Хорошо, нет, не жалко. — А Иззи?... — В морге, вместе с этим, как его… — Магнус кривится, его кисти в этот момент, кажется, начинают жить собственной жизнью и, изображая что-то, то и дело немного невротично подрагивают. Должно быть, Льюис его порядком достал. — С Саймоном, — забавляясь, подсказывает Алек, прекрасно знающий, что Бейн не нуждается в напоминаниях. Бейн, который столько разных вещей знает, тормозит на имени бывшего примитивного. Ага. — И как она? — Ну, не сказать, чтобы совсем плохо, но и до полного выздоровления далеко. — А ты не можешь, ну… магией? Магнус только отрицательно ведет подбородком из стороны в сторону. — Моя магия, увы, не всесильна, Александр. Но все, что мог, я для нее сделал. Лайтвуд кивает и задумчиво покусывает губу, входя в некое подобие кратковременного транса. Вновь залипает на пальцах мага, разглаживающих невидимые миру складки на белой футболке. — Ты сегодня… — качает головой, — необычно выглядишь. Почему все, что он говорит, звучит так тупо? Потому что он влюблен или потому что слегка идиот? Магнус опускает взгляд, глядит на него из-под ресниц и, даже вымотанный поисками, заигрывает. — Тебе не нравится? Нет-нет-нет-нет! Алеку нравится! Алек не знает, как об этом сказать так, чтобы не провалиться под пол. Комплименты - вот нихерашеньки не его профиль. Лучше уж против трех демонов с одной стрелой. — Да, то есть нет, то есть я хочу сказать, что… — Беспомощно замолкает и моляще глядит на мага. Он же все понял, не мог не понять. Это же Магнус, в конце концов, волшебный Бейн. Он всегда понимает и кивком головы спасает неискушенного в словесных баталиях нефилима от неловких ситуаций и малиновых щек. Сейчас тоже. Опускает подбородок, улыбается, наконец-то берет чертов стакан чертового черного кофе - Алек почему-то страшно уверен, что маг такое и не пьет, - и делает глоток. После - еще один. — Спасибо. — Ты уже говорил. — Вовсе нет. — Магнус… Алеку спрятаться хочется. Забраться под стол или, скажем, запереться в шкафу. Он ведет себя слишком тупо. И совершенно не понимает почему, учитывая, что вроде как эту стадию они уже прошли, да и ДО разговаривали без заиканий и бегающих взглядов. Или все дело в том, что сейчас они не наедине? Магнус тянется к нему вдруг, сжимает плечо и в одно движение проходится по руке вниз. Замирает на мгновение, прежде чем расцепить хватку, и, проведя по ладони пальцами, отпускает. Алек понимает, что хочет вцепиться в него и просто обнять. Обхватить за плечи, притянуть к себе и постоять так немного. Хочет так сильно, что готов даже наплевать на то, что по центру неизменно пронесется волна шепотков. Хочется так, что уже подается вперед, как, опустив взгляд, цепляет пятно на своих штанах. Вспоминает вдруг, что грязный настолько, что с ним рядом стоять-то, должно быть, не особо приятно, и беспомощно делает шаг назад. Глядит на Магнуса взглядом побитого щенка, и Бейн в ответ на него позволяет себе только закатить глаза. — Раз уж ты здесь, — натянуто немного, выдавая поднявшееся раздражение, — пойдем, поможешь мне с одной книгой. Я не уверен, но если она и хранится в Институте, то точно в кабинете твоего отца. — Элдертри, ты хотел сказать? — криво хмыкает в ответ Алек, но поворачивается в сторону коридора, готовый поискать. — А может быть, это уже твой кабинет? — в тон ему вдруг выдает Бейн, и нефилим теряется с ответом. — Значит, и до тебя дошли слухи? Магнус театрально вскидывает неподкрашенные брови, и Алек отмечает, что, даже несмотря на это, мимику мага не отнять. Его лицо слишком живое для того, чтобы отсутствие какого-то там макияжа могло изменить это. — Нефилимы любят сплетни ничуть не меньше нежити, дорогой, — продолжает подтрунивать, и Алек, состроив «ну и ладно, пожалуйста» лицо, указывает ладонью в сторону лифта. Кто-то хотел порыться в кабинете Главы или нет? Магнус хватает свой стаканчик с кофе, движением пальцев заставляет со стола исчезнуть все магические предметы и, осмотрев стол, на котором осталась лишь расстеленная карта с парой пометок, кивает. — Ну пойдем. — Алека немного настораживает выражение лица мага и тон, с которым он договаривает: — Поищем книгу. *** Алек первый. Магнус чуть позади. Входит в кабинет, осматривается по сторонам, словно впервые здесь, и осторожно прикрывает за собой дверь. До щелчка запирающего механизма. Алек останавливается около стола и, повертев головой, указывает на платяной, явно дубовый еще шкаф по правую сторону от низкого дивана, предназначенного для посетителей. — Можешь начать оттуда, а я пока… — Огибает по дуге и останавливается, почти отодвинув в сторону мешающий залезть в ящики стул. — Что мы вообще ищем? Бейн, развернувшийся к нему спиной и потянувшийся за одним из талмудов, замирает на половине движения. — Я не знаю? Алек останавливается тоже. Сразу не понимает. — Как это? Магнус оборачивается, покусывает уголок губы и совершенно невинно глазами косит на потолок. Отодвигается от медленно надвигающегося на него Алека и позволяет поймать себя напротив широкого письменного стола. И ни капли не сопротивляется, когда его вынуждают к нему пятиться. Напротив, с готовностью делает два шага назад и без стеснения присаживается на широкую столешницу. Пола его расстегнутой рубашки цепляется за единственную стоящую на подставке ручку с металлическим пером. Алек подходит ближе, осторожно отцепляет ее, чтобы выдержать паузу, и только потом складывает руки на груди и нависает над магом. Над магом, который с детской непосредственностью глядит на него снизу вверх и хитро щерится. Довольный, как только что утащивший кусок говяжьей вырезки уличный кот. Тянется к Алеку и легонько дергает того за свободной футболки низ. Дергает, и Алек не может сдержать улыбки. Тут же смягчается и принимает более расслабленную позу. — Ты обманул меня, верно? Магнус испуганно округляет глаза и театрально прикрывает рот ладонью. И нельзя не отметить то, что без привычного макияжа и тонны украшений выходит и вполовину не так драматично, как обычно. — Как ты мог подумать обо мне настолько плохо? Я и не думал обманывать, просто... — Качает головой, подбирая нужное слово: — Хотел увести тебя из операционного центра, не вызывая лишних подозрений. Предлог же вполне благопристойный? Неужто кто-то подумает, что нам может хватить наглости - прямо в кабинете Главы… Алек не дает ему договорить. Хватает за чуть помятый воротничок рубашки и тащит на себя. Горбится и секунду спустя уже жадно целует. Липкости блеска для губ нет. Нет отдушек или слащавого привкуса. Есть только с готовностью вцепившийся в его бока и задравший голову встрепанный Магнус, который, оказывается, хочет целоваться так же сильно, как и сам Алек. Который тоже успел соскучиться и которому редких встреч МАЛО. Алек компенсирует недостаток опыта напором и уже вовсю жадно шарит широкой пятерней по чужим плечам и спине. Потянув на себя, ставит мага на ноги, чтобы удобнее было, вжимает в себя, моментально забыв о том, что, вообще-то, охрененно изгваздался, и продолжает целовать. Магнус цепляется за короткие рукава его футболки. За растянутый ворот. Все еще сдерживается, не зная куда деть руки. — Обними меня, — чуть отстранившись, куда-то в гладкую скулу, подсказывая, шепчет Алек и от собственной смелости дуреет. От пальцев, обхвативших его шею, тоже. Кажется, они только что поменялись ролями. Слишком много кажется и одежды между ними. Последняя мысль обжигает. Прежний Алек никогда бы не позволил себе даже подумать о подобном. Этот Алек настолько задолбан поисками Меча, опустошен состоянием сестры, зол на всех и вся, что единственное, о чем он думает: заперта ли дверь. Этот Алек хочет утащить Магнуса на маленький диван и потеряться для всего Сумеречного Мира хотя бы на несколько часов. Алек считает, что они этого заслуживают. Алек считает, что этот непривычный Магнус ведет себя куда скованнее прежнего. Осторожнее. Словно это он, Александр, был многоопытным магом, а не вчерашним девственником, неуверенным вообще ни в чем. — Что-то не так? — не повышая голоса, забираясь под рубашку ладонью и задирая ее, спрашивает и тут же поправляется: — Я делаю что-то не так? — Конечно нет. — Магнус недоумевающе вскидывает бровь и прижимает ладонь к пылающему лицу нефилима и, словно в попытке успокоить, легонько поглаживает по скуле. — Ты не можешь сделать «что-то не так» и, пожалуйста, запомни уже это, Александр. — Тогда в чем дело? — Уверен, что хочешь сделать это в кабинете Элдертри? - уточняет, а в темных глазах так и проскальзывает хитринка. Алек подмечает и чуть вздрогнувшие, приподнявшиеся уголки губ. Неужто Магнус просто дразнит его? Алек подыгрывает и строит одно из самых невинных выражений лица, на которое только способен. На которое способен задыхающийся, наверняка покрасневший нефилим. — Сделать что? Я хочу просто немного побыть с тобой наедине, провести время… — тут Алек немного задумывается, пытаясь нашарить в своей голове хотя бы немного связных мыслей, — за приятной беседой… И потом, ты сам сказал: это уже почти мой кабинет. Отбивает и, чуть склонившись, обхватывает бедра мага двумя руками. Стремительно выпрямляется вместе с ним и, легко приподняв, шагает в сторону дивана. Останавливается в шаге для того, чтобы глянуть на Магнуса, задрав голову, и узнать, каково это - целоваться с тем, кто выше тебя. — Так я могу считать это официальным приемом, мистер Лайтвуд? — Если вам так угодно, мистер Бейн… Они падают как-то слишком быстро и совершенно не больно. Александр подозревает, что в этом замешана магия. Александр оказывается сверху и ему чертовски некуда девать свои длинные ноги. Правую сгибает в колене и пристраивает между коленями Магнуса, а левая ужасно неудобно упирается в подлокотник. Прямо об обивку грязнущей рифленой подошвой елозит, и Алеку бы в ужас от этого прийти, но длинная, беззащитная, подставленная для поцелуев шея - это все, что его сейчас беспокоит. Отрывается на мгновение, чтобы полюбоваться на юного, все еще, кажется, немного непривычного Магнуса, и тут же стереть это ощущение, вжавшись своими в его губы лишь. Магнус льнет к нему, выгибается, на себя обеими руками тащит и совершенно точно не против. — Знаешь… — Алек пытается задрать его футболку повыше и на секунду замирает, поднимая глаза. — В кабинете Главы Сумеречного Института у меня еще не было. Тут ты первый, Александр Лайтвуд. Нефилим лишь хмыкает в ответ. Коротко целует мага в верхнюю губу и возвращается к футболке. Возвращается и так и замирает, вцепившись в белую материю. Раздающиеся в коридоре шаги приближаются так стремительно, что он не успевает даже подняться на ноги. Скрип распахнувшейся двери застает его на середине движения. — Алек, ты здесь? Иззи не может найти Магнуса, ты не видел… - Джейс осекается, не договорив до конца, а в разноцветных расширившихся глазах отражается почти что сверхъестественный ужас. Магнус косится в сторону и грациозно, словно не его только что вжимали в широкое сидение, садится. Одергивает футболку и поднимается на ноги. Как ни в чем не бывало приглаживает волосы на затылке и быстро касается губами Алековой щеки. — Прости, дорогой, работа не ждет. По скуле замершего Вейланда сочувствующе тыльной стороной ладони шлепает и, манерно поклонившись, скрывается в коридоре. Вот уж кто точно сможет выплыть из любой ситуации. Алеку для такой потрясающей невозмутимости, переходящей в наглость, не хватает ни нервов, ни опыта. Джейс отмирает и два или три раза открывает рот, но, не найдя на языке нужных слов, решает обойтись просто жестами. Указывает на диван и кривит в гримасе свое красивое лицо. — Серьезно? В кабинете?.. — Ни слова! — Нет, я понимаю, вы… Алек оказывается рядом с ним в один большой прыжок и тут же тычет указательным пальцем в обтянутое тренировочной формой плечо. — Ни единого, понятно тебе? Джейс капитулирует даже без попытки развязать бой. Вскидывает руки вверх, и Алек, обогнув его по дуге, стремительно вылетает в коридор. Только там позволяет себе прижать ладони к пылающим щекам и выдохнуть. Ему нужен ледяной душ. Немедленно. И кляп, который он непременно подарит Вейланду, чье «и как я буду объяснять родителям, почему больше никогда не коснусь этого дивана?» нагоняет его через каких-то несколько шагов. *** Алек действительно принимает холодный душ и, как следует обдумав на не затуманенную гормонами голову, понимает, что действительно мог случиться большой пиздец. Что ворваться в кабинет мог не Джейс, а, скажем, личная секретарша Элдертри и получасом позже. Но Магнус не допустил бы подобного, верно? Серьезный, опытный маг, дорожащий своей репутацией, точно не допустил бы, но этот мальчишка, таскающий легкомысленные кеды? Тут Алек вовсе не так уверен. Алек, который давно обсох и переоделся, но все еще опасается высовываться из комнаты. Не из-за подначек и глупых шуточек Джейса, которых теперь не избежать, вовсе нет. Эту сторону натуры Вейланда Алек принимает как неизбежное зло и давно не парится. Его пугает кое-что другое. Кое-что, чему раньше он явно подвержен не был. Алек боится поддаться порыву еще раз и наброситься на мага снова. Алек боится и одновременно с этим ни о чем ином даже думать не может. Мерит шагами комнату и приходит к выводу, что с ним что-то сделали. Демоны, на которых они охотились, или сам хитрый маг затеял какую-то игру, этого он не знает. Понимает только, что не может противиться этому, и мечтает о том, чтобы Иззи нашла что-нибудь весомое, и он мог взять перерыв хотя бы на пару-тройку часов. Чтобы он мог свалить из этого замаскированного под храм царства клинков и рун и узнать наверняка. Алек наматывает еще круг-другой, после плюет на долбанутую нервозность и, наспех зашнуровав ботинки, уходит в операционный центр. Ему позарез нужны подвижки в этом деле. Нужны настолько, что, не обнаружив ничего полезного на экранах, он направляется к сестре, в морг. Заходит и первое же, что видит, стоя в дверях, - это белую футболку Магнуса, который склонился над выпотрошенным телом и, должно быть, пытается покопаться в воспоминаниях этой туши. Ну, или непосредственно в мозгах - тут Алек не уверен. Отводит взгляд. Саймон брезгливо морщится возле стола с многочисленными реактивами, а Иззи стягивает перепачканные перчатки с рук. Распаковывает новую пару. — Это все ужасно мерзко, народ. Я сейчас упаду в обморок. — Льюис, которого жизнь к подобному явно не готовила, даже для вампира немного зеленоват. Но ничего страшного, Алек с удовольствием вручит ему тряпку, если тот не удержит внутри свою… брезгливость. Алек, кажется, закатывает глаза синхронно со своим магом. Изабель лишь посмеивается и качает головой. Алек вообще не понимает, как она все еще держится на таких высоких каблуках. Или дело в магических припарках Бейна? Бейна, который даже перестает колдовать и поднимает голову. — Ты вообще-то вампир. Вампиры не падают в обморок - они сразу умирают. Саймон вздрагивает и отскакивает от только что извлеченного из автоклава лотка с острейшими скальпелями. — О, огромное спасибо! Ты меня сейчас так успокоил! Магнус выглядит достаточно усталым, но недостаточно для того, чтобы оставить привычный сарказм. — Я и не собирался тебя успокаивать, Штефан. Считай это выдержкой из учебника по вампироведению. — А он существует? Магнус переглядывается с Изабель. Алек скрещивает руки на груди и тоже подходит к разделочному столу. — Разумеется. — Магнус выглядит искренне оскорбленным. — Только раньше назывался немного иначе. Что-то вроде средневекового пособия: «Тысяча и один способ заставить нежить вопить от боли». У меня, кажется, где-то была копия… — Изображает задумчивость на лице, и Льюис тут же начинает протестующе размахивать руками, а после и вовсе отходит в самый дальний угол секционной. — Куда ты, Стивен? А кто подержит ведро для того, чтобы мозги этого существа не шмякнулись на пол, когда прекрасная Изабель вскроет его череп? Иззи не выдерживает и смеется. Легонько толкает Магнуса костяшками в плечо, перегнувшись прямо через лежащее на столе тело. — Ну все, хватит его пугать. У нас все еще есть незаконченная работа. Магнус лишь кривится и кисло кивает. — Можно подумать, я об этом не знаю. Но, по крайней мере, нам было весело, пускай и недолго. И вообще, не цепляй я этого забавного вампира, мы все давно бы уже подохли от тоски, ковыряясь в… — Магнус задумчиво разглядывает безобразную, лишенную глаз, в предсмертном оскале замершую морду и легонько щелкает его перчаткой по отверстиям, которые, при наличии фантазии, можно принять за нос, — в этом. Ну а ты, Александр? Есть какие-нибудь новости? Магнус поворачивается к нему и, опираясь локтями на хромированную ручку стола, глядит снизу вверх. Так, словно между ними ничего и не было. Ни пару часов назад, ни до этого. Алек искренне завидует этой его способности дистанцироваться. Отбрасывать все ненужное и концентрироваться на работе. Лайтвуд, например, на его сброшенную на один из стульев рубашку, может думать только о том, что не успел снять ее сам. И это делает его дерьмовым сумеречным охотником. — А я думал, вы меня и не заметили, — проговаривает себе под нос и, спохватившись, добавляет уже нормально, в полный голос: — Нет, пока ничего. Последнее прибежище Валентина прочесано сверху донизу, но, разумеется, никакой Чаши там нет. А как у вас? Саймон бормочет что-то вроде «Я тебе искренне завидую» и тут же вздрагивает, когда Иззи просит его поискать упоминание демонов подобного вида в стоящих на полках толстенных журналах. Магнус горбится еще сильнее и мотает головой. — Ничего. Мозг у этой твари слишком маленький для того, чтобы она помнила, куда именно была призвана. Они сталкиваются взглядами, и в темных глазах Магнуса, всего на мгновение, но все-таки проскальзывает золотистая искра. Алеку кажется это наваждением или какой-то демонской заразой. Он так не может больше, правда. Не может ощущать себя конкретно помешанным и, даже стоя рядом с отвратно воняющим, начавшим разлагаться демоном, думает вовсе не о том, чтобы побыстрее слинять из морга. — Алек, все нормально? Нет, нет и нет! С ним определенно что-то не в порядке, но в ответ на вопрос сестры он коротко кивает и, бросив еще один долгий взгляд на Магнуса, направляется назад, к двери. Саймон ему вслед смотрит с нескрываемой завистью. Алек направляется к двери и, уже взявшись за широкую хромированную ручку, все-таки оборачивается. И, проклятие, в глазах мага ему снова тот самый золотистый отблеск чудится. *** Алек торчит у мониторов почти что до самого утра. Раз за разом просматривает записи обыска. Переставляет с места на место всю притащенную из облюбованного Валентином парка утварь. Едва не стонет в голос, когда приносят еще четыре ящика. Потирает глаза и, обхватив голову ладонями, сжимает виски. Внутри его головы что-то мерно гудит, и он все никак не может разобрать что. Потирает глаза и, прикусив щеку в надежде на то, что боль поможет ему сконцентрироваться, принимается за следующее видео. На столе, чуть правее его локтя, еще дожидается толстенная папка с фото и так и не написанный рапорт. Алек вспоминает о нем и начинает завидовать вампирам. Тем, кто уже мертв, должно быть, пофиг на дурацкие отчеты. Джейс появляется около стола как-то совершенно незаметно, подкрадывается даже. И, в отличие от замученного Лайтвуда, выглядит вполне себе ничего. Бодрым. Хлопает Алека по плечу и кивает на двери лифта. — Иди поспи. Алек только отмахивается от него и горбится. — Я серьезно. Давай, вали. — Вейланд не из тех, от кого можно так просто избавиться, он хватает Алека за плечо и разворачивает к себе. — Я разбужу, если что-нибудь найдем. Алек хотел бы поспорить с ним. Алек хотел бы сказать, что он в порядке, и это слишком беспечно: так бездарно тратить время, но… Алек сдает и касается подбородком груди. — Только если что… — начинает и тут же оказывается перебит. Джейс кривится и подталкивает его в спину. — Я же сказал. Иди уже. Алек неопределенно машет ему рукой, около лифта сталкивается с Фрей, которая, должно быть, является второй половинкой этого самого «найдем», и поднимается на жилой этаж. До своей комнаты не доходит буквально два метра. А все потому, что некто крайне ловкий, некто, кто смог незамеченным подкрасться к сумеречному охотнику, хватает его за предплечье и затаскивает в темную нишу меж комнат. Алек хватается было за набедренную портупею, но, взглядом напоровшись на горящие в темноте кошачьи глаза, отдергивает пальцы. — Я тебя напугал? — невинным шепотом спрашивает у него так и не разжавший пальцы обладатель этих сверкающих глаз, и Алек может только застонать в ответ и, обхватив ладонью его шею, прижаться ко лбу своим лбом. — Почему ты все еще здесь? Вопрос, скорее, риторический, сейчас все на ушах стоят: и охотники, и вся разномастная нежить, но Алек надеялся на то, что, по крайней мере, Магнус, привлеченный ко всему этому дерьму, умудрился слинять поспать. — Ну, я пытался сбежать, но, как видишь, не совсем успешно. Даже Саймон все еще штудирует отчеты. Бедный мальчик, его не предупредили, что среди описаний встречаются еще и картинки. Алек давится смешком и ладонью перебирается на затылок мага. Даже просто стоять рядом оказывается приятно, а мягкий вкрадчивый голос и полумрак начинают убаюкивать его. — А твои глаза? Магнус передергивает плечами. — Все банально. У меня не осталось магии для того, чтобы поддерживать маскировку. Не только сумеречные охотники вымотаны поисками. — Алек кивает в ответ на его слова, понимая, что ему лень даже разговаривать. Понимая, что несмотря на общую вымотанность, кое-чего он все-таки хочет. Хочет, пальцами проведя по темным коротким на затылке и под ним волосам, коснуться мочки уха большим пальцем и им же чуть надавить на подбородок мага. Легонько потянуть вверх и на половине пути встретить с готовностью приоткрывшиеся губы своими. Это не похоже на те поцелуи, что они делили в кабинете. Это не похоже на страсть или нетерпение. Алека топит в нежности. Алек, кажется, начинает подозревать у себя прогрессирующую тахикардию. — Ты со мной что-то сделал, — заявляет уверенно, когда они прерываются для того, чтобы продышаться. — Это какая-то магия или что? Магнус приподнимает бровь, и его кошачьи зрачки кажутся чуть расширенными. Взгляд мага откровенно непонимающий. — Прости?.. — уточняет, и Алек глубоко вздыхает, прежде чем начать делиться своими подозрениями. — Я с самого утра только о тебе и думаю. Об этой чертовой рубашке и почему ты без макияжа. О твоих пальцах и губах, которые не имеют привкуса блеска. Об искорках во взгляде. Я… — Тут ему приходится взять паузу, чтобы облизать пересохшие губы и нашарить внутри еще немного смелости, чтобы закончить: — Я… Мне кажется, это началось, когда я проснулся в твоем лофте, и медленно прогрессировало. Ну вот. Пожалуйста. Магнус смеется над ним. Качает головой и, сделав каких-то несчастных полшага, становится еще ближе. — Но я ничего не делал, любовь моя. — Ладонью ведет по плечу Алека, шее и бесконечно бережно касается скулы. Поглаживает ее и указательным пальцем едва ощутимо касается виска. — Все это здесь. В твоей прекрасной головушке. — Нет. — Алеку сейчас воздух самой настоящей отравой кажется. Алек не хочет признаваться, что медленно сходит с ума. — Нет, это ты сделал. Я знаю. Вылечи меня. Последнее, понижая голос до шепота. Последнее - скорее приглашением, нежели приказом или просьбой. Последнее, глядя на одни лишь хитро изогнувшиеся впотьмах очертания губ. Последнее так, будто и не было обволакивающей разум дремы или сковавшей тело усталости. Алек едва ли полностью осознает, о чем просит. Алек успевает только негромко ахнуть, когда оказывается затянут в мгновение ока раскрывшийся за его спиной портал. *** Приземляется на спину, лопатками смяв подушки, в беспорядке разбросанные по кровати. Рефлекторно придерживает оказавшегося сверху Магнуса ладонями за бока и, когда тот выпрямляется, жадно смотрит. Как маг стаскивает рубашку с плеч и, неторопливо проведя пальцами в воздухе, возвращает себе привычный облик. Кошачьи глаза густо подведены, а на ногтях блестит черный лак. Только вот одежда все еще та же: футболка и джинсы. Впрочем, Алеку абсолютно все равно, что снимать. Только есть кое-что. Кое-что… — У тебя же закончилась магия? — Ну, что я могу сказать, Александр... — Магнус пожимает плечами и в одно движение стаскивает футболку. — Ты умеешь вдохновлять. Алек надеется, что Джейс сможет до него дозвониться.