Лисий версус

Кажется, те дни, которые успели незаметно пролететь, остались на душе девушки каким-то неприятным осадком, словно гущей от кофе, которую захотелось сразу же выбросить в мусорку, соскребая со дна. Пусть даже само «кофе», а в данной случае — жизнь, является достаточно вкусным, с добавлением одной ложки сахара и сверху посыпанное корицей, всё же гуща, или же эти две недели, была противной, приторной. Отличалось оно тем, что имело множество горьковатых примесей — проблем. С одной стороны может показаться, что дела у темноволосой обстоят просто великолепно. Ага, да, как бы не так. На время забудем о том, что Эльдар пригласил Лису на званый ужин. Сейчас проблема в том, как же на это отреагировала мать самой юной особы. Забегая вперед скажу – нелестно. Девушке вовсе не нравилось делиться новостями из своей собственной жизни с родителями. Они не понимали её также, как и не понимали, почему их дочь сейчас не учится в институте, как прилежный и образованный человек, а бегает по улицам с камерой в руках и снимая всё, что видит перед глазами. А наиболее сверхъестественным им казалось то, почему же за «ничего не делание» дают деньги? Да причем такие деньги, чтобы хватало на оплату квартиры и какое-никакое, но питание. Безусловно, ссорилась блоггерша с матерью и отцом частенько. Но до этих последних двух недель всё было нормально. Лиса жила отдельно уже как год. Со своего совершеннолетия. Она съехала от родителей, как только накопила деньги на однушку, чуть поодаль от центра Питера. Волконская уже с ранних пятнадцати лет начинала придумывать себе идеальную жизнь без предков, которые любили промывать ей мозги. В основном из-за того, что в ее комнате было постоянно не убрано, за ними не была помыта посуда, а белье так и оставалось лежать на гладильной доске. «Хоть бы раз матери родной помогла» — такое женщина заявляла каждый раз, когда Ли приходила домой со школы и бралась за телефон. Причем помогала брюнетка обычно отцу, потому что тот был более приятным в общении и спокойно, на равных общался с дочерью. Мать же, возвращаясь с работы, каждый вечер закатывала истерики по поводу того, что никто ее не ценит и что в этом доме она в качестве прислуги. Казалось, что вся деятельность Лисы, (а она была) оставалось незамеченной. И замечалась лишь тогда, когда девица ничего не делала. Уже в пятнадцать Волконская твердо решила для себя, что переедет, накопив сумму хотя бы на какую-нибудь квартиру. Откуда же столько денег? А дело в том, что как только она достигла нужного возраста, то тут же, не медля, направилась в почтовое отделение, умоляя администрацию взять ее курьером. Работа не пыльная, доход был. А особенно он является неплохим, когда ты сочетаешь доставку писем и расклеивание объявлений одновременно. Съехала юная особа от семьи тихо и мирно. Они разошлись, словно в море корабли, обнявшись и помахав друг другу ладонью на прощание. Правда обе — женщина и дочь, стрательно не выказывали никаких эмоций, стараясь не разрыдаться от грусти. Но, выбор был сделан. Пути назад не было. Да и сама Лиса этого не хотела. Итого она живет уже полтора года в своей однушке в Санкт-Петербурге, одновременно деля квартиру с котом Люцифером. Он стал ей лекарством во всех бедах. Он утешал её, мягко утыкаясь своей пушистой мордочкой в влажную от слез щеку хозяйки. Девушка плакала не потому, что скучала. А потому, что ей было одиноко. Безусловно, иногда одиночество исцеляло. Но иногда, когда ты сидишь один в пустой комнате, в тишине, и слышишь лишь отдаленное тиканье часов — можно тронуться умом. Привыкла. Теперь не плачет. Но вчера кричала. Кричала в трубку на собственную мать, срывая голос, яро доказывая, что не нуждается в «посторонней» помощи. А с чего всё началось?... *** В блендере быстро взбивались одновременно два банана с молоком. Довольно вкусный домашний рецепт такого «коктейля» она узнала от отца, который как-то давно готовил очень вкусный смузи для своей жены. Лиса внимательно наблюдает за кубиками фрукта, которые тут же дробятся и превращаются в мягкую кашу, больше напоминающую по консистенции пюре. В ушах стоит надоедливое жужжание от прибора, но та старательно его игнорирует. Это длится с минуту, потом щелчок — и рычаг перескакивает с деления мощности «2», на «0», полностью отключая технику. Затем же остается пустая розетка — вилка была выдернута, а блендер — отключен от питания. Она подходит к буфету, распахивая его дверцы и поднимает глаза вверх, для себя прикидывая, сможет ли дотянуться до своей любимой кружки с принтом синего кита. Через пару секунд девушка стоит на стуле, вытащенном из-под стола. Она протягивает руку и победно улыбается, хватая свой «трофей», кружку, с металлической решетки. Из нее вытекает капля воды, оставшейся после мытья. Это не ускользает от зорких глаз Ли. Беря блендер за ручку и дергая его в сторону против часовой стрелки, она снимает его с основания и поднимает перед ёмкостью, собираясь отлить лакомого коктейля. Конечно же, весь литр, который она взбила, выпить не получится. Зато получится растянуть порцию на целый день. При наклоне блендера вперёд из его носовой части начинает литься ароматный «смузи». Он не такой жидкий, как вода, но и не такой густой, как пюре. Сочетание банана и молока было подобрано идеально. Этот аромат тут же навевает множество воспоминаний, но Волконская держится, отгоняя ностальгические мысли от себя подальше. Хватая со стола телефон, она садится на стул и берет в другую руку кружку с коктейлем. Не достает только лишь трубочки, но она ведь не в элитном баре, чтобы пить через трубочку, верно? Темноволосая понимает, что должна хоть кому-то выговориться по поводу приглашения на ужин. Прямо аж руки чешутся набрать. Но проблема в том, что вариант с Полиной сразу же отпадает — подруга на данный момент уже скорее всего спит, ведь на часах уже одиннадцать часов. Так как Лина является жаворонком, то ложится она строго в десять, чтобы встать в шесть и успеть сделать все свои дела. Она делает исключения лишь тогда, когда происходит какая-либо вечеринка, либо что-то в таком духе. Пальцы неловко перебирают контакты и тут на глаза попадается весьма и весьма забытая фотография — мать стоит с букетов ромашек, которые насобирала Лиса когда-то. Давно было. Волконская до сих пор не понимает, зачем это сделала. Но указательным пальцем она нажимает на кнопку вызова и прикладывает телефон к уху, слушая надоедливые гудки. Раньше, когда она звонила на этот номер, звучали песни группы «Руки Вверх» и им подобных. Опять настольгия. — Алло? — хрипловатый, явно заспанный женский голос свидетельствует о том, что его обладательницу только что разбудили, или же она слишком долго не разговаривала, лежа на диване и поглядывая сериалы. — Привет, — тихо, нерешительно начинает брюнетка. Она вздыхает и решается на второй вопрос: — как у вас дела? Пауза кажется вечностью. Из трубки доносится лишь тяжелое дыхание, вместе с ним вырывается некий свист. Видимо, мать заболела и кашляет. Либо же это просто потому, что она долго молчала. Странно, ведь раньше они с отцом могли найти любую тему для разговора, лишь бы не молчать. Раньше. Как же давно это было... — Привет, — она может поклясться, что мать сейчас улыбнулась. Но почему же? — Я и не думала, что ты когда-нибудь позвонишь мне, Лисёнок. — Ну ма-ам, не называй меня так, — также приветливо улыбаясь, протягивает Лиса и прикладывает телефон к другому уху, делая глоток из кружки. — Конечно, невежливо начинать рассказывать сразу же о себе, но можно ты расскажешь о вас позже? Я хочу кое-что сказать важное. — Ну, давай, — мать была удивлена такому повороту событий, но промолчала, ожидая объяснений. — Ох, с чего бы начать. Столько всего произошло за последние недели, — замялась та. — Вообщем, я гуляла в парке и тут внезапно увидела, что одному парню стало плохо. Ну, так как у бабушки был диабет, я вспомнила, как и что нужно делать, — девушке очень не хотелось вдаваться в подробности и вспоминать ту ночь. Особенно не хотелось врать слишком подробно, потому что она боялась не запомнить собственную ложь. Лиса сделала глубокий вдох, в то время как женщина на другом конце провода одобряюще промычала. — Там рядом была кафешка недалеко, ну и я взяла оттуда сладкую воду. Напоила его. Парень очнулся, потом увезли на скорой. Я настояла, — с толикой гордости за себя, проговорила Волконская. — И, короче, его мать хочет пригласить меня на ужин в качестве благодарности. Что думаешь? Мать хмурится. Это слышно по затянувшейся паузе. Ли с нетерпением ждет ответа. — Я, конечно, не хочу выглядеть параноиком. Но ты, как я поняла, совсем не знаешь того парня? — в ответ утвердительное мычание. А врать-то оказалось проще, чем ожидалось. — Думаю, это может быть опасным. Да и ты ведь не от самой матери получала приглашение? — опять мычание. — Видишь. — Мама! — насупилась девица. — Я сама вправе решать, принять приглашение или нет. Это уже мое дело! — То, что тебе уже есть восемнадцать не делает из тебя всемогущую, глупая, — та еще больше сдвигает брови на переносицу, а голос становится угрожающим: — ты идешь на ужин к неизвестному парню, неизвестно куда. А вдруг он дал теб адрес не дома вовсе? А какой-нибудь стройки? Знаешь, что в таких случаях бывает?! — Мама! — предостерегающе прошипела блоггерша. Почему-то ей было неприятно слышать такое от своей матери. Она лучшего мнения об Эльдаре. — Рассказала, называется, — фыркнула та. — Только посмей пойти туда! Кто тебя потом найдет, а?! — Он приличный, мама, — процедила дочь. — Я справлюсь сама, спасибо за совет. Помогла, — и скинула трубку. А ведь всё так хорошо начиналось. Кто знает, как оно всё закончится, верно?