Музыка сфер

Мистика окружает нас повсеместно. Какой смысл хтоническим существам и богам любого сорта выбирать место для проживания, когда у них есть постоянная связь с космосом? Не важно, городок ли это в пустыне посреди Америки или город в российской глубинке. Игорь Лавров никогда бы не подумал, что нарвется на собственное божество, еще не подозревая о его истинной сущности, избивая того по лицу за граффити. А божеству, которое скрывалось под именем Станислав Конченков, было похуй — уже через пару минут оно смеялось над туповатой шуткой самым натуральным смехом, что слышал Игорь в своей жизни. Так они и подружились. Так этот смех, как и его владелец, прочно вошел в жизнь Лаврова. — Я знаю, кто ты есть на самом деле, — перед тем, как свалить, шепнул на ухо Конченков и уже на следующий день позвонил по неизвестно как добытому номеру. Эти слова, в точности или примерно по смыслу, Стас шептал Боссу на сцене, в перерывах между съемок и в те моменты, когда Игорь меньше всего ожидал их услышать. Кто же он на самом деле? Лавров и сам задавался этим вопросом, ответ на который знал Стас. Или, по крайней мере, так он утверждал. Без особых на то оснований Игорь привык верить тому, что говорил Стас — тому видней. Босс просто верил. Даже если Конченков утверждал, что нюхал звездную пыль, то так оно скорей всего и было. Однажды Пимп надолго завис в себе, а затем на вопрос Босса ответил, что был хищной рыбой, что охотился сам и охотились за ним, что это интересный опыт, и повторит его. Стас позже записал об этом трэк, но Игорь поверил, что друг без долбанных аллегорий и метафор действительно был рыбой в каком-то отдаленном океане. Той самой барракудой. Почему же в это верилось? Да потому, что впалые глаза Стаса будто бы смотрели тебе прямо в душу. По ним было понятно, что их владелец повидал не только быт глубинки и ее кварталов, а нечто большее, саму суть мироздания. Стасу хватало лишь пары слов, чтобы описать точную суть вещей. И при этом он не упускал возможности от души посмеяться даже над самой глупой шуткой. Эта простота и привлекала, манила к себе людей, что с ним общались. Однако было и то, что не давало Игорю покоя. Первый раз, когда он заметил странность с татуировками Стаса, случился после одного из концертов. В гримерке, уставшие и запыхавшиеся, Босс и Пимп снимали с себя прилипшую к телу одежду, чтобы переодеться в свежее и стать снова простыми парнями из Самары. В определенный момент Стас снял олимпийку и начал стягивать длинную футболку, это и привлекло взгляд Игоря. У Конченкова были портаки, как он их называл. Это факт. Но мало кто знал, какого размера они были. Тату с глазами не видел только слепой, но лишь малую его часть. На самом деле оно шло до самого плеча, образуя так называемый рукав, где на темном, почти черном фоне космоса были нарисованы десятки глаз разного размера и с разными зрачками, которые смотрели во все стороны. Это создавало одновременно жуткое и завораживающее зрелище. Но не менее завораживающее чем то, что было выбито у Стаса на тонкой и изящной спине. Там красовался другой «портак», который на самом деле состоял из нескольких элементов: в центре композиции были песочные часы, которые оплетали щупальца, и все это опоясывал алхимический круг с непонятными символами на фоне той же тематики космоса. Взгляд Игоря так и гулял по каждой из деталей, пока не застрял там, где находилась граница голой кожи и штанов, которые после концерта слегка сползли. Стас обхватил их с обеих сторон и принялся снимать в тот момент, когда Игорь увидел, что один из глаз на руке Пимпа моргнул. Словно подмигнул Игорю. Гримерка не отличалась большими размерами, и воздух в ней успел нагреться, но не до такой же степени, чтобы плавиться, как над костром. Босс готов был поклясться собственной матерью, которая родила его в Майями в золотой рубашке, что один из глаз на татуировке Стаса моргнул как живой. После концерта голова еще не соображала, поэтому Игорь спросил напрямую, чтобы не забивать ее себе лишними рассуждениями: — Братишка, — Игорь сделал паузу, чтобы Пимп отвлекся от переодевания штанов и повернулся к нему, — мне сейчас показалось, или твоя татуировка моргнула? Стас смотрел на Игоря и просто молчал в своем фирменном стиле, хоть знак товарной марки ставь. Молчание затянулось дольше обычного. Наедине Стаса бывало не остановить, а сейчас ни слова не говорил. Лишь два впалых глаза продолжали смотреть Лаврову в душу. — Бля, ты заебал молчать, — Босс привык к молчаливому Пимпу, но в данный момент это сводило Игоря с ума. — Я схаваю любую отмазку, только не молчи. Это порча? Сглаз? Контракт на твою душу? Такие вещи были не редкостью в их мире. На большинстве русских рэперов, к примеру, висело проклятие тугоухости и отсутствия вкуса, но это, возможно, не было делом рук паранормальных сил. Во всех других аспектах жизни же можно было встретиться с чем-то необъяснимым. И люди как самые приспосабливающиеся животные просто привыкли жить с этим. Про Игоря Лаврова же нельзя было сказать, что он довольствовался тем, что имел. Он получил два высших образования в маленьком городе, в то время как кто-то и не дотягивал до одного. Он начал заниматься музыкой потому, что сам этого хотел, и сумел подняться. Он согласился продаться телевизионщикам, чтобы реализовать свою и Стаса идею о своем шоу. А теперь Игорь хотел ответа от своего ближайшего друга и соратника. — Ты можешь рассказать мне все, я поверю, — предпринял вторую попытку Босс. Пимп одновременно выдохнул и закрыл глаза, а затем открыл их и все же ответил. — Еще не время. — Лады, братан. Если так, то я больше не буду спрашивать. Каждый закончил переодеваться молча. В итоге с этого момента Игорь начал пристально следить за Стасом. А тот, будто специально, стал носить то футболки, то майки, списывая это, конечно, на лето. Ситуацию не делал проще и тот факт, что они записывали новый альбом и проводили вместе практически целые сутки, иногда отрубаясь сразу же, как только ложились на любую горизонтальную поверхность и спали прямо в студии звукозаписи. Трэки Пимпа становились все сложней и динамичней, отчего записывать их было трудно, но тем приятней становилось, когда очередная песня была сведенной окончательно. Игорь наблюдал за татуировкой на руке Стаса, за всеми его движениями и ловил себя на том, что разглядывал и его тело. В такие моменты на краю зрения Босс замечал отголосок ехидной улыбки Пимпа, но когда переводил взгляд, она уже растворялась между тонких сомкнутых губ. О, они стоили отдельного упоминания. С этих губ слетали и оскорбления каждого второго русского рэпера, и замысловатые строки, понятные не каждому, но неизменно оформленные в лучшее флоу, что слышал Босс. Наконец, после долгой и изнурительной работы — да, да, им все же приходилось ебашить не только на концертах — они записали последний трэк, и Босс развалился на диване в комнате отдыха, чтобы перевести дух. Пусть Игорь был без шубы и прочего реквизита, он запарился. — Васап. Держи, братан, — Игорь разлепил глаза и увидел Пимпа, который протягивал ему воду. Босс совершенно не заметил, как тот вошел, что порождало еще один виток размышлений о странностях Стаса. — Отлично поработал. Он был одет во все белое, и ему только долбанного свечения вокруг себя не хватало, словно у святого. По крайней мере, любой, кто принес бы воду Игорю в тот момент, был бы вознесен им в лик святых. — Спасибо. Ты тоже. Игорь припал к заранее открытой — спасибо Стасу за заботу — бутылке и отключился от всего остального мира до тех пор, пока не выпил все до дна. Только выкинув пустую бутыль в неизвестном направлении, он заметил, что Стас все это время не сводил с него глаз. — В ногах правды нет. Сядь уже, чтоб глаза не мозолить. — Спасибо за приглашение. Без твоего разрешения я бы не разобрался, — парировал Пимп. — Но перед этим я хотел тебе кое-что показать. Босс не успел придумать остроумную ответку, как Стас развернулся и принялся стягивать с себя белый лонгслив, обнажив бледную кожу на спине вместе с татуировками, которые сразу приковали к себе взгляд Игоря. Он проглотил внезапно возникший ком в горле и почувствовал желание заполнить чем-то тишину, что делала этот момент слишком интимным. — Ты что, решил устроить внезапный тест на пидора? С характерным ударением на букву «о» произнес Игорь, оставив непроизнесенными слова: «Потому что сейчас я бы его завалил». Стас хмыкнул, будто знал, что взгляд Босса блуждал не только по спине с замысловатыми переплетениями нарисованных щупалец. К слову, о них. — Смотри. Эксклюзивно для тебя показываю. Не успел Игорь подумать «какого хуя?», как печать на спине Пимпа загорелась сначала фиолетовым, а затем становилась белой, пока совсем не исчезла. Когда это произошло, нарисованные щупальца постепенно начали оживать, двигаясь, обретая форму и более насыщенный сине-фиолетовый цвет. Словно в фильме про Кракена, который собирался поглотить корабль, Игорь наблюдал, как из бездонной пучины нарисованного космоса появилось восемь щупалец. От созерцания гипнотических движений каждого из них Босса отвлек голос Пимпа. — А-ах, — Стас потянулся руками вверх, и каждое из его щупалец сделало тоже самое, растягиваясь во все стороны. Его стон заставил Игоря напрячься во всех смыслах. — Как же хорошо не быть скованным человеческим телом. Пимп развернулся на месте так, будто щупальца практически ничего не весили и не причиняли ему дискомфорта при движении, будто у Стаса они были с рождения. Эта мысль задела то, что Игорь бы назвал самолюбием, но являлось на самом деле более глубоким чувством. Однако ни благоговение, ни трепет не охватывали Босса, как было положено при встрече со сверхъестественным. Пимп оставался все тем же Пимпом, теперь разве что стало понятно, как он записывал такие биты — с щупальцами-то явно удобней фейдерами на микшерном пульте крутить. В это время щупальца Стаса не стояли на месте: два верхних легли ему на плечи, два самых нижних обвили выпирающие тазовые кости на границе со штанами, а оставшиеся две пары, самые активные, использовались, по-видимому, как дополнительные конечности, и поэтому постоянно находились в движении. Пимп смотрел на Босса и ожидал, когда он что-нибудь скажет по этому поводу, едко прокомментирует или отшутится. Но тот поступил по-другому. — Ты вроде как сесть планировал, — сказал Игорь, будто ничего необычного не происходило. — Как раз собирался это сделать, — так же невозмутимо ответил Пимп. Затем, не меняя пофигистичного выражения лица, он подошел и сел на колени к Боссу, уперевшись руками о диван по обе стороны от Игоря. Который от такой наглости охуел и не выхуевал обратно. Босс все же задался вопросом, кто это перед ним, и куда оно дело Пемпа. — Блять, хорошо устроился? Твоим тентаклям там удобно, осьминожка ебанная? Стас рассмеялся так, как делал только он: долго, заливисто и прикрыв рот тыльной стороной ладони. Увидев это, Игорь стал спокоен — его Пимпа никто не подменял, и это был все тот же его кореш. Только с бонусом в виде щупалец и хуй знает чего еще. Кстати, об этом Игорю было бы интересно узнать заранее. — Ты там больше никаких сюрпризов не спрятал? Типо крылья там как у феечки или рог единорога? Стас снова ненадолго рассмеялся, а затем ответил. — Не-а, это все, что у меня осталось. Даже самые древние божества теряют свои силы, когда в них не верят. — Получается, что в тебя никто не верит? — провел несложные расчеты Игорь. Судьба божеств, в которых перестали верить, становилась весьма плачевной. Ведь многие из паранормальных существ обладали бессмертием, а жить вечность в теле, которое почти ничем не отличалось от обычного человеческого, нельзя было назвать завидной участью. Но Игорю было похуй по большому счету на этот факт до этого момента. — Почему же? — в голосе Стаса звучала ухмылка, нежели удивление. — Один человек в меня все же поверил однажды за гаражами в Самаре. С него-то все и началось. Одно из щупалец Пимпа вылезло вперед и уткнулось Игорю посреди груди. Без дальнейших пояснений стало понятно, кто имелся в виду. Поэтому Босс перевел тему, продолжив расспрос. — Что же такое существо, как ты, забыло в жопе мира, ой, то есть в Самаре? — без очков и платка было хорошо видно бровь Игоря, которая поднялась вверх. — Мне стало скучно слушать музыку сфер, и я решил сочинять ее сам, — на полном серьезе ответил Стас. Игорь же мысленно сделал себе очередную пометку в череде новых фактов о лучшем друге. Однако более тупой причины, чтобы начать жить в Самаре, Босс еще не слышал. — В Самаре? — этот вопрос был уже более риторическим. Игорю еще хотелось добавить восклицание в стиле знаменитого мема: «В Самаре, Пемп!». — Ты точно конченный. И фамилию наверняка специально под себя выбирал. Это вновь рассмешило Стаса, и вибрации от его смеха передавались по всему телу от вздымавшейся и опускавшейся грудной клетки ниже вплоть до бедер, где они соприкасались с коленями Игоря. И далее, судя по его ощущениям, прямо в пах. Едва сдерживая себя, Босс не знал, куда девать свой взгляд и руки: перед ним и на нем сидел Стас с голым торсом и стройным животом, на котором виднелись едва заметные кубики и дорожка темных волос. А стоило Игорю отвести взгляд от тела Пимпа, как он натыкался на одно из извивающихся щупалец. По их движениям создавалось впечатление, словно они находились не в воздухе, а в воде. Что добавляло плюс к сюрреалистичности происходящего. Может, было что-то в воде, которую выпил Игорь? Тогда все становилось предельно ясно — он просто словил трип, и это было не взаправду. Как любую теорию, эту мысль стоило проверить. Уверенный теперь в том, что галлюцинирует, Игорь положил ладони на бедра Стасу. Под тканью белых спортивных штанов ощущалось мягкое и совершенно реальное тело. Стас при этом молчал, прикрыв глаза, и никак не пытался остановить Босса. Одно из нижних щупалец оказалось близко к его руке, и тогда в голову Игорю пришла идея проверить, насколько же оно материально. Он взял щупальце поближе к кончику и слегка сжал. Оно не оказалось склизким, как можно было подумать, насмотревшись хентая, а, наоборот, гладким и упругим на ощупь. На бледных щеках Пимпа появился румянец от действий Босса, хотя тот не замечал этого, полностью погрузившись в изучение щупальца. Он заметил, что на щупальце имелась также мелкая крапинка. — Бля, на ощупь совсем как настоящее, — сказал Игорь и подключил вторую руку к исследованию щупальца, которое извивалось и терлось о его ладони в ответ. — Хм-м. Все еще сомневаешься в происходящем? — Босс заметил во взгляде Пимпа нотки того, что он задумал что-то. И это совершенно точно не предвещало ничего хорошего. — А как тебе это? С этими словами Стас схватил парой щупалец руки Босса и развел их в стороны, еще пара начала поглаживать бедра по внутренней стороне, другая же принялась залезать под футболку, проводя по животу и продвигаясь вверх, к груди. Если того хотел Стас, то Игорь не мог пошевелиться, и он понял, насколько каждое щупальце Пимпа было сильным. При желании Босс, конечно, мог выбраться, но вопрос состоял в том, а хотел ли он этого? Параллельно его размышлениям, Стас делал все, чтобы каждой частью своего тела Игорь ощущал с ним контакт. Он пробовал разные наркотики (наркотики — это плохо, не употребляйте наркотики), но ни одна галлюцинация не была настолько правдоподобна. — Ладно, ладно! Братишка, я поверил в то, что ты не человек, — Игорю все же пришлось признать, что происходящее реально. — Теперь отпусти меня. — Мне кажется, будто часть тебя еще не верит. И под этой частью я подразумеваю вот это. Пимп опустил взгляд на внушительную палатку в штанах Игоря, который до последнего молился всем существующим и несуществующим богам, что Стас оставит это без внимания. Как оказалось, нет. Стас на этот раз воспользовался руками и приспустил штаны Игоря вместе с боксерами, чтобы высвободить соответствующий по размерам Большому Боссу возбужденный член. Однако на этом мануальные манипуляции Пимпа закончились — в ход пошли щупальца. Сначала было одно. Оно застенчиво прикасалось самым кончиком, проводило по всей длине, намеренно игнорируя головку, а затем обвилось вокруг спиралью, как не смогла бы ни одна рука самой опытной шлюхи. Вот что значит, когда тебе дрочит сам сутенер. Вскоре Стас вошел в раж, и к стимуляции присоединилось еще щупальце, которое спустилось чуть ниже, к мошонке. Самым уместным со стороны Игоря было конечно же подумать о том, использовал ли Стас щупальца на самом себе? Делал ли это так же или как-то иначе? Тем временем другие щупальца не оставались без дела, поглаживая каждый обнаженный участок кожи. Благо, что рот не затыкал свободным щупальцем. Игорь мог бы в любой момент высказаться против, обматерить или послать на тот орган, который ему усиленно надрачивали, но вместо этого сдерживал пидорские стоны. — Можешь стонать, если хочешь, — с шоком для себя услышал Игорь. — Ебать, ты и мысли читать умеешь? А ну свалил, нахуй, из моей головы. — Ты правда думаешь, что я это могу? — Стас опять засмеялся, не прекращая работать ниже уровня зрительного контакта. От смеха у него появились морщинки вокруг глаз, которые всегда умиляли Босса. — Видел бы ты себя со стороны. Тут не нужно обладать телепатией и ясновидением, чтобы знать: ты кончишь скоро. И это была правда. Мало кто бы смог сдержаться от такой стимуляции прямиком из влажного сна или сюжета хэнтая. Даже если дрочил тебе лучший друг-хтоническая сущность. К слову о щупальцах. Одно из них ползущими движениями, словно змея, поднялось вверх по груди и обвило шею, а кончик стал играться с волосами на затылке. Тоже самое, только рукой Пимп делал вне съемок, когда они с Боссом оставались либо в своей кампании, либо наедине. И как обычно, Стас пододвинулся ближе, чтобы прошептать те самые три заветных слова: — Я тебя знаю. Мурашки прошлись по спине Игоря, а всего пара движений умелых щупалец довели его до разрядки. Тело содрогнулось в сладостной судороге, какой Босс давно не ощущал от обычной дрочки, словно школьник от первого оргазма в своей жизни. Немного спермы попало на щупальце, которое еще двигалось на члене Игоря по инерции, посылая дополнительные волны удовольствия. Пимп пустил затуманенный взгляд вниз и как в трансе поднес это щупальце ко рту, слизав белые капли. — Ебать блять, — у Босса бы встал снова, не кончи он пару секунд назад. Пока Босс приходил в себя, Стас встал с его колен и подобрал кофту с пола. Кольцо печати на его спине вновь проявилось в виде свечения, а щупальца стали уменьшаться в размерах, втягиваясь в спину, пока не стали привычной татуировкой на спине Пимпа. Игорь все еще отходил от случившегося, когда Стас начал одеваться. На прощание один из глаз на его руке подмигнул Боссу, оставив того разбираться с осознанием того, что тест на пидора он все же не прошел. А еще с тем фактом, что его друг был самым настоящим сверхъестественным, но далеко не супернатуральным, существом. Теперь в жизни Игоря появилась новая грань, связанная со сверхъестественными вещами, а точнее с Пимпом. Он словно специально, списывая это на летнюю жару, начал носить короткие футболки и майки, и Босс то и дело чувствовал на себе пристальный взгляд десятков зрачков. Даже если они не смотрели напрямую, он чувствовал, как они смотрели ему прямо в душу, а порой и подмигивали незаметно для других людей. Иной раз при довольно близком контакте Стас рисковал быть раскрытым и отпускал одно из своих щупалец на волю, чтобы залезть им под одежду Игоря, вызывая приступ смеха от щекотки. Или помогал тому одеваться в гримерке, искусно орудуя дополнительными конечностями, чтобы в считанные секунды надеть на плечи шубу, нацепить очки, платок и сверху водрузить корону. Свободное же время до начала съемок, сэкономленное таким способом, Стас просто молчал. Все это сводило Игоря с ума, так что порой он готов был позвонить в службу помощи тем, кто столкнулся с неизведанным, по номеру 8-800-необьяснимо-но-так-блэт. Однако даже под страхом смерти Босс бы не признался кому-либо, особенно ноунейму-неудачнику с горячей линии, что теперь, когда дрочил, представлял вместо рук горячей телочки тентакли лучшего друга. Точкой кипения стал момент, когда Стас уехал к себе на хату в Самару, а Игорю приснился сон с его участием. Одно из его щупалец находилось в штанах Босса, а сам Пимп прошептал что-то на ухо Игорю, что он не разобрал во сне, но, проснувшись, точно знал эту фразу. — Блять, так больше не может продолжаться, — сказал сам себе Игорь и решил действовать. Босс он, или нет, в конце-то концов? Он нашел ближайший рейс из Москвы в Самару, и всего через пару часов лету, он уже был там и ловил такси до дома Стаса. Тот не менял место жительства с того времени, как переехал жить отдельно, поэтому Игорь легко нашел нужный подъезд и быстро, перешагивая по несколько ступенек за раз, поднялся по изрисованной надписями лестнице. А затем перевел дыхание перед тем, как позвонить в звонок. Только начинало вечереть, однако Пимп долго собирался, чтобы открыть дверь. Вероятней всего, опять лежал в кровати, нихуя не делая, подумал Босс. — Васап, братишка, — поздоровался Стас перед тем, как пропустить Игоря внутрь. Тентаклей за спиной у хозяина квартиры не наблюдалось. Да и выглядел он как обычно по-домашнему: в черной толстовке и трениках. — Какими судьбами тебя сюда занесло? — Да вот хочу прояснить кое-что, — произнес Игорь тихо, с налетом хрипотцы Босса. — Что ж, заходи. Я поставлю чай, — Стас ушел на кухню, оставив Игоря в прихожей одного. Игорь снял верхнюю одежду (не шубу, а обычную куртку) и кроссовки (дороже твоей месячной зарплаты), а в прихожей нашлась старая пара тапочек его размера. Возможно, еще с тех времен, когда Игорь заходил к Стасу по нескольку раз за неделю. От размышлений на тему прошлого Босса отвлекла Шанель, которая, мяуча, выбежала навстречу гостю. Черная кошка, каких заводили обычно колдуны, ведьмы и прочая шелупонь, терлась об его ноги, требуя к себе внимания, и выглядела совершенно нормальной. — Иди сюда, киска, — Босс поднял на руки не унимавшуюся кошку и принялся почесывать ей требовательно подставленные живот и шею. На маленькой кухне тем временем грелся железный чайник на старой конфорке, но Стаса там не наблюдалось. Телепортировался что ли? Хотя вероятней всего успел умыкнуть оттуда, пока Босс отвлекся на кошку. И эта трусливая позиция уже начинала его раздражать. По методу исключения Игорь пошел в единственную жилую комнату, где Пимп в полумраке, освещенной лишь светом от монитора компьютера, сидел на кровати. Та, как и предполагал Игорь, была расстелена. Он прекрасно помнил, какой Пимп мерзляк. — Скажи, у тебя кошка умеет левитировать или делать что-нибудь в таком духе? — спросил Игорь, продолжая чесать Шанель подбородок и за ушком. Выглядела она при этом как любая другая кошка: по-наглому довольной и по-кошачьи мило. — Не, она обычная. Но однако все кошки чувствуют нас, паранормальных существ. В этот момент Шанель по известной только ей причине надоели почесывания от самого Босса, и она извернулась из его рук, спрыгивая на пол и оставив своего хозяина и Игоря разбираться в своих делах наедине. Словно разумная. Им обоим было понятно, что Босс прилетел в Самару лишь с паспортом и кошельком не для того, чтобы спросить, является ли кошка Стаса необычной. Так бы и продолжалось молчание, если бы Игорь не присел на кровать, поставив локти на разведенные колени и сцепив пальцы в замок. — Стас, — Игорь повернул в его сторону голову, — поясни за фразу, что ты знаешь меня. Этот вопрос долго зрел у Игоря в голове, а Стас знал, что тот его обязательно спросит. — Я видел тебя в будущем. В момент нашей первой встречи я увидел один из возможных вариантов развития событий. Все это время я видел твой потенциал, видел того Босса, которым ты стал, который собирает целые площадки, и себя рядом с тобой. А это то, чем я всегда хотел заниматься. Таких долгих откровений от друга Босс давно не слышал. Стас спрятал лицо в ладонях, поэтому не заметил, что Игорь собирался сделать. Он положил Пимпу ладонь на шею и заставил посмотреть на себя, а затем соприкоснулся лбами, глядя прямо в эти темные, как бездна, глаза Стаса. — И поэтому ты решил не говорить мне, что не от мира сего? Стас выкупил отсылку и поэтому рассмеялся своим фирменным смехом, запрокинув голову, но рука Игоря так и осталась на его шее. — Бля, больше не упоминай его, — Стас прекратил смеяться в голос, но несколько морщинок вокруг глаз еще остались от улыбки. — Окси — причина, по которой мне стыдно показывать, что я не человек. А он зазвездился, только и пиарится за этот счет. — Покажи мне, — требовательно произнес Босс, потому что такой голос мог принадлежать только ему. Голос того, кто не терпит отказов. Ладонь Игоря спустилась с шеи Стаса ниже под одежду и стала поглаживать кожу между лопаток, где находилась татуировка. Пимп прогибался под этой лаской, словно кот, прикрыв глаза, а затем позволил Игорю стянуть с себя толстовку вместе с футболкой, которая находилась под ней. “Ебучий кочан капусты”, — подумал Босс. Свет от печати озарил комнату на несколько мгновений, и из спины Стаса вновь появились щупальца. Оказалось, что они обладали биолюминесцентным свечением от голубого до фиолетового цвета, и на этом фоне мелкая крапинка виднелась еще отчетливей. — Вот так-то лучше, — довольный, Игорь сам был готов заурчать, словно большущий кот. Такой Стас мог принадлежать только ему. — Не показывай это больше никому, кроме меня. — Раз ты вспомнил чужую песню, то я процитирую фразу из другой, — Стас обхватил шею Игоря и снова соприкоснулся с ним лбами. — Я покажу тебе космос в одно касание. И он показал, соприкоснувшись губами, а затем и языками. Как сплетались языки, так и щупальца оплетали руки Босса в попытке соприкоснуться, стать еще ближе и не отпускать. Обещание Пимпа сбылось: под сомкнутыми веками Игорь увидел космос. От ощущений у Босса окончательно снесло крышу, а вместе с этим закончилось и терпение. Стас и так уже достаточно долго его динамил. Без лишнего промедления Игорь уложил его на лопатки, то есть на щупальца (как он вообще спал с ними?), и положил широкую ладонь на грудь. Чтобы оставался в таком положении. Да, под Игорем, который сел на него сверху. И, судя по взгляду полуприкрытых глаз, Стас не был особо против. Наоборот, он только и ждал, что предпримет Босс, а тот лишь продолжил исследовать тело Стаса, будто видел его впервые. Провел под грудью, там, где римскими цифрами была вытатуирована дата рождения или перерождения, как теперь стало известно Игорю. Он уже понял, что все, что он делал с Пимпом, отражалось на движениях его щупалец, поэтому следил и за ними. Они начали двигаться в хаотичном беспорядке, словно отображая мысли Стаса, и сминали простыни вокруг. А одно, самое нетерпеливое, как раз решило пробраться под штаны, но было остановлено рукой Игоря. — Бля. Что, настолько не терпится? — Игорь не сдержался, и подразнил этим Стаса. Пимп на это промолчал, но его кивок стал для Босса как отмашка на старте. С помощью щупалец Стас приподнялся, и в считанные секунды он оказался без штанов и нижнего белья. Даже в блеклом свечении от щупалец было понятно, насколько он был возбужден. Теперь же Игорь решил промедлить, наслаждаясь видом этого сверхъестественного существа, которое в данный момент желало только одного — прикосновений Босса. — Игорь, — позвал Стас, и это было всем, что он мог произнести. Что ж. Игорь и сам не мог больше терпеть. Его ладони легли на полусогнутые колени Пимпа и стали проводить вниз по тощим бедрам. Следя за каждым его вздохом, Босс и сам стал синхронно дышать чаще. Разгоряченный и телом, и разумом, он совсем забыл, что до сих пор не разделся сам. В следующий момент лишняя одежда полетела на пол. Игорь аккуратно лег на Стаса сверху — ноги между ног, живот к животу, — целуя его невероятно худое тело от живота к груди и шее, щекоча при этом кончиком носа, а затем и губы, вновь увлекая его в космический по ощущениям поцелуй. Когда он закончился вместе с воздухом в легких, настала очередь Босса шептать Пимпу на ухо: — Скажи, как ты меня хочешь? — Я покажу. Голос Стаса сорвался на хрипотцу. По паре его щупалец обхватили Игоря с обеих сторон, а затем, используя всю их силу Стас перевернул его на спину, и они поменялись местами. Босс оказался не против такого положения дел, и тут же нашел применение освободившимся рукам, которыми сначала провел по пояснице, а затем обхватил ягодицы Стаса. Тот прогибался под ласками, а с губ слетели первые стоны, когда пальцы Игоря пошли дальше. — Подожди, — Игоря остановило только то, что просил именно Стас, а не кто другой. Несколько щупалец обвились вокруг рук Игоря, останавливая, ограничивая его действия, и тот готов был практически рычать от возбуждения. Ну сколько можно было тормозить? Будь воля Босса, сутенер бы уже лежал под ним, втрахиваемый под бешеный ритм в кровать. Но дальнейшие действия Стаса перевели мысли Игоря в другое русло. Одно из щупалец проскользнуло между губ и, обильно смоченное слюной, отправилось туда, где находились ладони Игоря. Ему пришлось приподняться, чтобы увидеть то, как щупальце извивающимися движениями проскальзывает глубоко внутрь, выходит и снова оказывается внутри. Стас же в этот момент с закрытыми глазами опирался на локти, задрав кверху свой зад, чтобы Игорю было лучше видно, и прикрывал свой рот другим щупальцем, словно ладонью как типичная тян на сэлфи. Делал ли так Стас постоянно? О ком в этот момент думал? И представлял ли он, что именно Босс находится сзади него, а не под ним? Думал об этом Игорь, но сам факт того, что Стас наслаждался каким-то фантомом, созданным в его фантазии, откровенно бесил. Вот же он, Большой русский Босс, само совершенство во плоти прямо под ним, можно считать, что у ног, а Пимп сконцентрировался на его нематериальной копии. Чтобы вернуть его из мира своих фантазий, Игорю было недостаточно слов. Ему хотелось действий. Сделать что-то руками? Он отмел эту идею, так как придется убирать ладони с уже давно облюбованного места. Ему в голову пришла другая идея, и плечо Стаса как раз находилось достаточно близко. — Ау! — воскликнул Стас, когда зубы Игоря впились ему в плечо. — Ты что творишь? — Смотри только на меня, когда я рядом, сука. — Да? — хитрый прищур больших глаз не обещал ничего хорошего. Или с точностью до наоборот. — Вот так тебя устроит? Стас приподнялся так, что теперь он сидел на Игоре в позе наездника, и провел туда и обратно пару раз по его члену. — О-о, боже, да, — Игорь готов был взвыть, впиваясь пальцами в худые бедра, на которых после проявятся синяки в этих местах. — Именно. Для тебя я бог. Запомни это, Игорь. — Блять, да, — он готов был согласиться уже с чем угодно, только чтобы Пимп, наконец приступил к делу. Но и не согласился бы, если отчасти оно так и не было. В их дуэте музыку и текст сочинял Стас, а Игорь работал “лицом” группы, периодически подкидывая идеи. Зато всеми контрактами и сделками занимался именно он. Поэтому, как ни крути, они идеально дополняли друг друга. Тем временем, пока Игорь отвлекся на мысли о том, как они идеально друг друга дополняли, Стас обвил одним из своих щупалец член Игоря, и тот уже ни о чем другом не мог думать. Ведь это щупальце не только обвилось вокруг, но и было, блядть, на этот раз скользким. Все-таки тентакли Стаса обладали и этой способностью. Очень полезно. Да. А когда Стас начал опускаться на член Игоря, то у того не осталось никаких мыслей, кроме матерных. Пимп принимал Босса, несмотря на внушительные размеры последнего, медленно опускаясь до конца. Затем помедлил, точно дразня, и начал двигаться вверх-вниз. В то время, как Пимп заклинал кобру Игоря, танцуя на ней свой танец, тентакли стали двигаться в полнейшем рассинхроне. Их сияние зачаровывало, словно калейдоскоп, гипнотизировало с каждым движением и не позволяло оторваться. Босс точно знал, что попал, потому что был уверен — он не сможет без этого жить. Наряду с калейдоскопом, ему в голову пришло еще одно сравнение. С цветком. Огромным таким, сияющим ночью только для избранных, и ядовитым цветочком, что впитал всю токсичность улиц. Даром что у Босса была нечувствительность ко всему их яду, ведь он вырос там же. — Мой цветочек, — Стас лишь хмыкнул на столь поэтичное сравнение в данной ситуации. Протянув руку к его щеке, Игорь дотронулся не только до нее, но и до улыбки. — Папочка сделает тебе приятно. Само божество отдавало всего себя Боссу не только сейчас, но и все годы их совместного творчества. Это стоило вознаградить. Они вновь поцеловались, да так, что Стас сбился с ритма. Как там он показывал? Игорю пришлось оторваться не только от его губ, чтобы поставить Пимпа на четвереньки, но и полностью выйти из него с хлюпающим звуком. “Блять, — подумал Игорь, посмотрев вниз, — эта ебанная смазка светится, как и щупальца”. А пока он пристраивался сзади, то Стас, даже стоя в коленно-локтевой, умудрялся выглядеть грозно из-за минутного промедления. Но все его возмущение мигом улетучилось, когда Босс одним движением вошел в него до основания, задавая все более быстрый и быстрый темп. — Ебать, — протянул Стас, сорвавшись на стон. — Именно, — голос Игоря переходил в хрипотцу, а затем и в стоны, сдержать которые он не мог. Самый жаркий сон, о котором мечтал Пимп, происходил наяву: Босс был его, был в нем, а его широкие ладони держали Стаса за поясницу, поглаживая впадинки над ягодицами большими пальцами. Ох, у Игоря они точно были большими, и создавалось ощущение, что он обхватывал талию Стаса полностью, что лишь немного не хватало пальцам, чтобы соприкоснуться. Удовольствие растекалось по телу Пимпа с каждым толчком, и он едва держался на ногах, не говоря уже о контроле над щупальцами. А когда одна из ладоней Игоря проскользила вверх, к спине на границе человеческой кожи и тентаклей, то Стаса как электричеством прошибло — одновременно самая уязвимая и самая чувствительная точка, прикосновения к которой уносили разум Пимпа в другую галактику. И совсем не метафорически. — Игорь, — вновь простонал Стас, и тому все стало понятно. Босс навалился на Стаса всем телом, прикрывая спиной и облокотился на руки по обе стороны от его плеч, чтобы всю силу вложить движения бедрами. Игорь тоже готов был кончить. Чтобы приблизить разрядку, одно из щупалец Стаса проскользнуло между ним и простыней, и нескольких движений скользкого тентакля хватило, чтобы наступил оргазм. За Стасом, срываясь на рев, за несколько движений кончил Босс и навалился на его спину, прикрывая своей нехилой тушкой. В посторгазменной неге Пимпу хватило сил, чтобы вытереть испачканное щупальце о край простыни, снять ими с себя Игоря, положить его рядом с собой и прилечь на его грудь. Она была лучше, чем любая подушка, собственная рука или щупальце. — Не кажется ли тебе, что мы что-то забыли? — что-то на самом краю сознания Босса подсказывало это. — Например? — лениво произнес Стас, не поднимая головы с груди Игоря. Что же они забыли, им подсказал запах гари, который дошел, наконец, к ним через оставшуюся частично приоткрытой дверь. И тут же Игорь и Стас вспомнили про чайник на плите. Босс коротко выругался и первым побежал выключать его, наверняка вся вода уже успела выкипеть, пока они занимались другим делом. Пришлось включить вытяжку и открыть дверь на балкон с форточкой, которые не сильно спасали от запаха гари. Пахло хуже, чем во времена, когда Стас безостановочно курил обычные сиги. Через минуту и он присоединился к Игорю, шлепая тапочками на голые ноги. — Ну и ебаный же из тебя предсказатель, братишка, — сказал Игорь вошедшему на кухню Стасу. Не желая мерзнуть, Пимп прихватил с собой одеяло и придерживал его каждой из своих конечностей. Тентакли, как и пальцы, выглядывали из-под него и заворачивались кончиками в попытке удержать одеяло ближе к себе, чтобы тепло не уходило. В целом Стас выглядел как осьминожка-мерзляк, не хватало лишь камуфляжной способности сливаться с окружающими предметами, чтобы слиться с одеялом по цвету. — У меня есть оправдание, меня отвлекли, — даже без балаклавы Пимп умудрялся прятать часть лица под одеялом, так что оставались открытыми лишь его глаза. — Зато я могу сделать другое предсказание. — Какое же? — Игорь поднял одну бровь. — Что мы поедем в гребанную Икею за новым. Но сначала потрахаемся в душе. Отсмеявшись, Стас потянулся щупальцами за сигаретами на полке, а Игорь снова залип над слаженными движениями: одно держало пачку, другое — доставало сигарету, а третье уже чиркало зажигалкой. И Пимп сел на край стола и закурил. От мыслей, каким огромным числом способов можно было использовать щупальца Стаса, в том числе и в сексуальном плане, Игорю захотелось закурить. — Братишка, достань и мне. Стас уже доставал руку из теплых объятий одеяльного кокона, как Игорь его прервал: — Не так. Стас пристально посмотрел на Игоря, а затем понял, что тот имел в виду. Тут же свободное щупальце достало сигарету и вложило ее в приоткрытые губы Босса, на пару секунд соприкоснувшись с ними. Игорь придвинулся ближе и прикурил от сигареты Стаса. Затяжка после секса казалась божественной или в их случае сверхъестественной. Они стояли так близко, что Игорь дышал дымом, который выдыхал Стас, и наоборот. Пока сигареты не закончились. — Скажи это еще раз. Игорь придвинулся еще ближе, и Стас раскрыл одеяло, чтобы укрыться с Игорем вместе. А вместе с одеялом его обхватывали и тентакли Стаса. Тому же не составило никакого труда по обыкновению прошептать на ухо Игорю следующие слова: — Я тебя знаю. — Я тебя тоже.