JinMin Week

      Вечереет. Сокджин стоит возле подоконника и прикуривает сигарету. Едкий дым успокаивает и приводит мысли в порядок. Эдакий ритуал для очистки сознания. Ему откровенно хочется на всё плюнуть. На работу, на свою жизнь, на людей, которые окружают. А всего-то для этого состояния нужно услышать от бывшего, уже, парня: «Ты мне не нужен. Я бросаю тебя!». Обидно это, как ни крути. Жили столько времени, а потом такие резкие слова.       Ким тушит окурок в пепельнице и тянет руки вверх, довольно мыча. Ворошит свои светлые волосы на затылке и направляется в комнату за полотенцем. Без раздумий хватает первое попавшееся из шкафчика. Принять ванную хочется, нырнуть под слой воды и отпустить все эти проблемы. Забыть, что произошло недавно. Это самый быстрый способ для Сокджина. Он и так человек быстро отходящий, а принятие ванны помогает положить на это всё большой и крупный болт.       Сокджин включает воду, отдавая предпочтение больше горячей, и сразу же садится в неё, млея. Недавно он купил новый гель. Не сказать, что нынешняя новинка этого сезона вызвала в нём желание постоянно пользоваться этим средством, но хотелось попробовать что-то новое. Ким дотягивается до полки с нужным флаконом и открывает крышку, чтобы оценить этот невероятный, как говорят, аромат. К сожалению, аромат не впечатлил. Сокджин брезгливо смотрит на флакон и откидывает в сторону. Запах такой резкий, что нос зачесался. Ему не нравятся такие ароматы. Взяв свои любимые пузырьки, он погружается под воду и отпускает своё прошлое.

***

      Сокджин зевает в ладонь, потирая сонные глаза. Минус таких ванн в том, что на следующий день Ким напоминает сонное царство. В большинстве случаев его в таком состоянии особо не тревожат, потому что толка нет. Но есть и такие, для которых это самый настоящий вызов. И именно в этот день Ким работает с Юнги. Для этого парня настоящая жажда просыпается, когда он видит Сокджина. Самое забавное, что он не всегда такой. Обычно наоборот. Юнги — тихий, спокойный, сонный и ворчащий. Сокджин — весёлый, улыбающийся. Это как противоположности. Сокджин подумывает, что они как-то связаны между собой, раз в одни и те же дни меняются местами.       Кстати о работе. Они работают в косметической продукции консультантами. Это как прикрытие, потому что парни являются разработчиками нового товара и им интересна реакция покупателей. Делали они это втроём — Сокджин, Юнги и Хосок. Последний утром заболел и сразу же звонил своему лучшему другу, который вначале поматерит хорошенько, а потом вздохнёт и согласится. — Хё-о-о-он, — тянет гласную Мин. — Ты чаво кислый такой? — Я в ванне плавал, — кратко отвечает Ким. — Бу, — надувает тот щёки. — Давай просыпайся уже до конца. — Зачем? Ты сейчас активный и заменишь меня, в плане обаяния, — говорит парень, игнорируя тыканье в свою щёку. — Я не хочу это делать, хён, — фыркает. — Я лучше буду, как ты сейчас. — Ты всегда такой. — А ты нахально занимаешь моё рабочее место по угрюмому и сонному лицу! — продолжает активно тыкать уже в плечо.       Сокджин хватает нахальную руку своего друга и тянет вверх. Юнги ойкает и второй рукой пытается расцепить пальцы Кима. Выходит не очень из-за того же самого роста. Поэтому Мин пинает в ногу друга и победно улыбается, когда сбоку слышит шипение. — Нечего мне говорить, что я маленький! — гордо вскидывает голову Юнги. — Я ничего не говорил, — фыркает Ким. — Я прочёл твои мысли. — Да-да, экстрасенс вы наш. — Это ты сказал, чтобы я отстал? — выгибает бровь Мин. — Как ты догадался? — ахает Сокджин.       Юнги обиженно сопит, разворачивается и уходит в сторону прилавка. Сокджин облегчённо вздыхает и садится на табуретку рядом, разминая шею. Гиперактивный Юнги вымотает любого, даже Хосока. Было как-то дело, когда Юнги так достал Хо, что тот прибежал к Сокджину и молил успокоить это недоразумение. Киму удалось, а вот Чон теперь всячески проверяет Юнги. Как — Сокджин не знает. Выходит — видимо да. — Нюхни!       От такой неожиданности, Ким отскакивает и падает на пол. Он замечает после Юнги с тем флаконом, что ему не понравился вчера. На инстинктивном уровне Сокджин морщит нос и отползает подальше. — Убери от меня эту гадость! — отплёвывается. — О, он тебя так взбодрил, что и не подумаю убирать, — улыбается Мин. — Нюхни говорю! — Не буду я это нюхать! — пытается встать, но на него налетает Юнги. — Я сказал нюхни! Внюхнись, зараза! — тычет парень. — Вынюхну я эту бурду тебе в жопу, скотина! — рычит Ким, сдерживая дыхание.       Перепалка продолжается до того момента, пока Юнги не подгадывает момент и не суёт прямо в нос открытую ёмкость. Сокджин воет от горя и нос нещадно раздражён. Мин отскакивает в сторону и наблюдает из-за угла на тот случай, когда надо будет тикать. Старший встаёт, рукавом оттирая невидимые следы этой жижи. Но всё пошло наперекосяк, и он громко чихает. В глазах начинает темнеть и Сокджин обещает себе, что флакон этот в жопу Мину запихнёт и пшикнет для точности.

***

      Первым делом, что почувствовал Ким, это головную боль. Это даже странно. Такое ощущение у него, что он получил по голове каким-то тупым предметом. Поднимать веки совсем не хочется, а было бы круто полежать часок или три. Но как ни крути, а холодная поверхность под животом отнюдь его не радует. Он пытается вспомнить: падал он на живот или нет. И если его доставили в больницу, то почему он лежит на животе? — Надо бы открыть глаза… хоть один, — убеждает сам себя Сокджин. — Если рядом будет Юнги, то треснуть ему или швырнуть что-нибудь…       С такими положительными мыслями он открывает глаза. Первое, что он испытывает, — шок. Вокруг него равнина. Она выглядела так, что только недавно тут был пожар. Точнее, оно всё перегорело и спустя месяц или два запах гари окончательно отступил. Чириканье птиц ниоткуда не слышны, что подтверждает немного это всё.       Удивления на этом не заканчиваются. Второй шок, наверное, самый сильный, Ким испытывает, когда пытается подняться. Это было тяжеловато, но он умудряется худо-бедно, но встать на четвереньки. Когда пытается сесть, то замечает некую несхожесть в своём телосложении. Он отлично помнит, на уровне какой высоты в положении сидя, а тут выше дерева. — Так, что за фигня? — говорит он у себя в голове, а на фоне чьё-то рычание.       Сокджин напрягается, забывает о своей несостыковке и оглядывается по сторонам. Никого не видит, но чувство страха никуда не делось. От греха подальше, он решает осмотреться по месту. Пытаясь встать на ноги, Ким не удерживает равновесия и падает. Недовольно фыркает, поднимая золу с земли, которая попадает ему в нос. Естественно происходит защитная реакция в виде чихания. Но Кима это пугает не на шутку, потому что от его обычного «апчхи» вышел огонь. Он от испуга убежал в другую сторону, на ходу ломая дерево. — Чё это такое?! Это что за шутки?! Как я могу изрыгать пламя?! — возникает Ким, а на фоне опять рядом рычат.       Он пускается в зелёный лес, который замечает спустя время, пуще прежнего, не замечая, что бежит на четвереньках. Так он бежит, пока не натыкается на ручей. Не слыша больше грозного рыка, Ким решает попить воды. Стоит ему подойти к ручью, как челюсть сама по себе отпадает. В отражении он видит не своё привычное лицо, а морду дракона. Отскакивает от ручья и решает себя осмотреть, считая, что ему показалось.       Поворачивает голову и шокировано осматривает себя. Вместо привычной своей пятой точки он видит чешуйчатое туловище, крылья и хвост. Чешуя белая, но из-за огромного слоя пыли она не блестит на солнце. Сокджин смотрит в ту сторону, откуда он прибежал, и, если бы он мог покраснеть, то стал бы похожим на варенного рака. За ним все деревья поваленные и видно даже без бинокля, откуда он бежал. Как оказывается — от самого себя. — Это, видимо, побочный эффект от этого флакона, — ворчит-рычит Сокджин. — Это немыслимо, чтобы я драконом был! Очень смешно… Вот я Юнги устрою взбучку, когда очнусь!       С бубнёжем он решает вернуться к своим истокам — на ту полянку. Он рассматривает место своего «дома». Огромная пещера, а по округе куча мечей, копий и стрел с щитами. А, и скелеты в доспехах. Хоть Ким и считает это всё сном, но по широкой спину пробегают мурашки. С некими нехорошими мыслями он решается заглянуть во внутрь нового дома.       Паутина, сырость, противный звук капель, гора железяк впереди — вот его захолустное место жительства. Ким мысленно даёт себе пять, что в своей старой квартире он жил намного роскошнее, чем тут. Проходит чуть вглубь и видит большую кучку золота. Теперь Сокджин понимает, что его тело является из представителей типичных, что хватает всякие блестяшки и тащит в свой дом, охраняя и убивая всех, кто желает забрать драгоценности. — Блестяще, — качает головой Ким. — Вот нахера этой ящерице, то бишь мне, столько золота, если оно даже не тратится?!       Наговорив на прошлого хозяина тела и помещения парочку ласковых, Сокджин начинает самое важное из жизни драконов. Эдакий поворот в их истории… Уборка. Да, Ким не может жить в этом свинарнике и склепе, как он сам говорит в своей голове. Кое-как вытаскивает оружие из пещеры, отпихивая в сторонку. Как и кучу скелетов туда же. Снаружи эти же предметы отправляются в кучу.       Избавившись от хлама, Ким осматривает пещеру с более-менее довольным видом. Просторнее стало, но вот охарактеризовать пещеру «домом» не выходит. Золото он замаскировал камнями, растениями с землёй и щитами. На тот случай, если кто-то наведается к нему, пока не будет хозяина. А ещё его не радует, что лежать надо на камне рядом с золотом. О подушке тут он и не мечтает, а вот что-то, что может смягчить лежание его пузу, ему необходимо. Взяв пару монеток из кучи в пасть, Сокджин направляется на поиски будущей лежанки. — Хотя бы немного смягчить! — осматривает каждую траву, проверяя на мягкость. — Даже сено пойдёт! А ещё… а что мне кушать, собственно?       В доказательство этому желудок тихонько проурчал. Сокджин вздыхает и осматривается по сторонам. Ни одной дичи нет. То, что ему ловить живое существо и убивать — и так было понятно. Но, как назло, никто не попадался. Хотя Ким решает спустя время, что он не сможет в лесу никого поймать из-за своих габаритов. А ещё не привык к своему телу и не может нормально крутиться и вертеться. Летать пока побаивается. Зная свою кривожопость уже в ходьбе, то попытки полёта стоит отложить.       Так он бродит, пока не натыкается на открытую поляну, где небольшие, на его взгляд, кучки сена. Долго не думая, он кладёт пару монеток рядом и цепляет зубами верёвку. Сокджин надеется, что его появление будет незаметным, но в дневное время, да и размеры так и говорят ему «не сегодня». Ким разворачивается в обратную сторону, как слышит девчачий визг. Морщится недовольно и поворачивает голову, где недавно орали. Видит, как что-то мелкое в белой одежде бежит от него и поляны и кричит: — Дракон! Помогите! Спасите!       На этот шум выскакивают какие-то люди и смотрят на дракона. Сокджин откровенно не понимает такой паники. Да, дракон и кажется страшным, но он просто взял сено и даже, на минуточку, заплатил. С этим сеном он ушёл бы и никого не трогал, даже если девушка была бы совсем рядом. А сейчас была введена дезинформация. Поэтому парень громко фыркает и отправляется обратно в свою пещеру, чтобы весь посёлок не набежал.

***

      Сокджин не помнит уже, сколько времени находится в этом обличии. Худо-бедно, но к сену он начал привыкать. Ещё беднее он привыкает к охоте. С каждым разом лучше, но внутри остаётся неприятный осадок от того, что он убивает животное. Иногда ему везёт и натыкается на капканы с пойманными животными. Тогда он аккуратно, как может, выпутывает дичь и оставляет монетки. А вот поедание мясо в сыром виде — нет. Здесь Ким не согласен есть сырое мясо. Поэтому одно дерево находит сухое, ломает и относит к пещере, готовя себе немного жаренный обед. Он скучает по Юнги, Хосоку, своей работе и тому миру. С жителями здешнего мира ему точно не наладить контакт, не говоря об общении. Полёты выходят лучше, и он может спокойно облетать ночью этот мир и наслаждаться красотами земель. Так Ким забывает обо всех своих проблемах, особенно об одиночестве. Как ни странно, но за всё его пребывание никто не решился напасть на него или убить. Судя по количеству умерших, Сокджин предполагает, что жители могли поумнеть и не трогать его или такие «герои» закончились просто.       Сегодняшний день отличался от предыдущих ничем, кроме поднявшейся температуры воздуха. Ким отказывается высовывать даже кончик носа из прохладной пещеры. Поэтому пока жара не спала ближе к вечеру, он не вылезал и старался развлекать себя чем-нибудь. Выходило плохо.       Когда дышать снаружи стало легче, Сокджин вылезает из дома, прихватив пару монеток, и направляется к ручью. Вход в пещеру заслоняет большим камнем, потому что в один из дней, когда его не было дома, пришло некое подобие большой кошки. Хвостатая нечисть хотела поселиться туда и старалась выгнать дракона. Ким был удивлён такой наглости, поэтому быстрым и лёгким движением лапы он выгнал нежеланного сожителя.       После парочки глотков, когда он добирается до ручья, внутри невообразимое умиротворение. Ким много раз задумывался, как сделать так, чтобы вода была у него дома, но толковой идеи так и не приходило. Он досадливо вздыхает и обходит свою территорию, надеясь на какую-нибудь живность на ужин.       Запах жаренного заполоняет его ноздри, заставляя идти на этот зов. Сокджин старается ступать осторожно и тихо, чтобы не распугать. То, что это путники и так ясно, ведь местные в эту сторону леса почти не ходят из-за банального страха. Его обзору открывается небольшая полянка, на которой расположились люди. В центре костёр, а на нём — мясо. Слюни сами по себе начали течь, а Ким замечает, что никого нет в округе. Решив воспользоваться моментом, он кладёт свою оплату и утаскивает кусок мяса, сразу взлетая в небо.       Его полюбившееся место — сверху дома. Сокджин лежит на этом камне, кушает и любуется звёздным небом. Сегодня ему было душевно хорошо, и он не замечает, как засыпает на этом же месте.       Утром он чувствует, что его что-то везёт. Это кажется странным. А через время он чувствует, что к его телу что-то прилипло. Хотя нет, это «что-то» его держит на деревяшке. Ким это ощущает очень отчётливо, поэтому открывает глаза, стараясь сфокусировать зрение. Он вначале видит какие-то коричнево-серебряные пятна, а после рыцарей на лошадях. По бокам тоже люди на лошадях, но они были в мантиях. Сокджин дёргает лапой, но она привязана, как и его пасть. — Очнулась, ящерица?! — злобно говорит один из людей в доспехах. — Ничего. Недолго тебе осталось губить людей, отродье.       Напоследок своей речи он плюёт Киму в лицо. Сокджин угрожающе рычит и дёргается так, что его транспорт ощутимо шатает. Мужчина дёргается испуганно и ускоряется подальше от дракона. Краем глаза парень замечает, что люди в мантиях что-то бормочут странное, а в руках у них появляется зелёное свечение. Сокджин не удивляется, потому что, если он дракон, то и магия в таком мире должна быть. С этим размышлением он погружается в темноту.

***

      Сокджин просыпается снова, но на этот раз побаливает голова. А ещё он максимально притворяется спящим, потому что возле него бубнят о нём же. Точнее — что с ним делать. По утрам Ким действительно напоминает дракона, потому что не любит, когда его будят таким способом, но эти повязки до сих пор на нём, так что он даже не рявкнет на них. — Его нужно сразу убить! Нельзя его оставлять! — кричит один. — Зачем? Ведь драконов осталось так мало! Да и посмотри на него, — Ким так и чувствует руку в его сторону, — он весь белый. Это большая редкость! А ты — убить! — Ваше высочество, поймите, он стольких поубивал, что нельзя оставлять его в живых даже для красоты! — Я с этим мог бы поспорить, — возмущается в голове Ким, — если говорить на вашем умел бы. — Наши предки на них ездили верхом, так почему бы не попытаться?! — Это немыслимо! — Вот-вот! Я тебе не лошадь какая-то, болван! — соглашается Сокджин. — И всё же, это моё решение, — Ким так и представляет руки в боках. — Он будет жить до тех пор, пока мне не удастся его оседлать. — Что?! Господин, прошу, одумайтесь! — Нет.       Голоса удалялись, но теперь оставили Сокджина одного. Он открывает глаза и осматривается. Каменное помещение, на нём теперь цепи, кроме морды — там та же повязка. Вздыхает и качает головой. Его жизнь в руках какого-то избалованного мальчишки, который верит в легенды. Ким мог бы позволить себя оседлать, чтобы сохранить свою же шкуру, но внутреннее «я» было против. Да и самому парню это казалось неким унижением над ним. А ещё ему хочется повредничать и посмотреть, как этот парнишка будет «приручать» его.       На этой коварной ноте Ким складывает свои лапы, кивает самому себе и решает оповестить о своём пробуждении. Старается прочистить горло, как обычно делают певцы, когда резко хотят взять высокую ноту. Получается плохо из-за повязки, но Сокджину не особо это важно. После он начинает рычать, увеличивая громкость рыка. Закончив со столь важной миссией, кладёт большую свою голову на лапы и ждёт.       Довольно забавно слышать топот маленьких ножек. Ну, для человека они немаленькие, а для дракона очень даже. Выскакивает один из слуг, придерживая дверь в поклоне. Первым заходит, скорее всего, тот самый «господин». Светлые волосы, белая рубашка, а на ней галстук, классические штаны и ботинки. Позади него выкатывается повар с котелком. Лицо парня Сокджин рассматривать особо не хочет, всматриваясь в интересную кастрюльку. — Я понимаю всё, но ты должен обратить внимание на меня, — говорит обиженно парнишка.       Сокджин поворачивает голову и пристально смотрит на него. Пухленькие губки, маленького роста, щёчки. А ещё это выглядит забавно, когда на тебя такое подобие зефирки смотрит грозно. Ким невольно смотрит на кулаки и меняет в голове слово «кулаки» на «кулачки». На такое существо и не подумаешь, что убить может. Но лучше перебдеть. — Меня зовут Пак Чимин, — откашливается, представляясь. — Я — твой хозяин, если ты будешь вести себя хорошо. Ещё я должен стать твоим всадником, если ты понимаешь меня. — Серьёзно? Он это всё говорит без уверенности, что я понимаю его?! — удивляется Ким.       Для того, чтобы этот Пак понял, что перед ним довольно умное существо, то Сокджин фыркает на него. Вышло довольно забавно, потому что сажа у него была абсолютно везде, даже в ноздрях. И при этом видеть лицо «до» пачканья сажей и «после» — принесло дикое удовольствие. Особенно когда этот парнишка сморщивается, как изюм. У Кима даже подобие смеха выходит не в голове.       Чимин вытирает веки своими чистыми пальчиками. Сокджин поражается, какие они маленькие. И Пак открывает глаза. Панда наоборот, потому что как можно вытирать так глаза, что круги образовались — непонятно. Парнишка супится как-то недовольно, а потом начинает думать, потому что резко хмурится. Далее, как считает Ким, приходит осознание. — Так ты меня понимаешь?! — вскрикивает тот.       Сокджин хочет стукнуть себя по лбу лапой очень сильно. Глубоко вздыхает и смотрит на Чимина. Тот таращится, как на восьмое чудо света, а глаза такие большие, как у совёнка. Ким решает кивнуть, чтобы до парня дошло. Кивок возымел, кажется, обратный эффект, потому что глаза стали ещё больше. — Ты. Понимаешь. Меня? —говорит прерывисто Чимин и ему кивают. — Меня?! — Я не пойму, — хмурится Ким. — Это он себя оскорбляет так? Будто с ним никто не разговаривает и не понимает, — вздыхает. — Он понимает меня! — подходит к каждому из присутствующих людей и тычет в Сокджина. — Это же невероятно! — А нет, он меня оскорбляет, — в который раз вздыхает. — Сложно будет с ним. Это «Юнги гиперактивный» какой-то… Жаль я треснуть ему не могу, а то раздавлю ненароком. — Обалдеть! — всё восклицает Пак. — Это же невероятно! Интересно, а книжки он читать умеет? Ну-ка, принеси книгу! — Мне это тоже, кстати, интересно, — осознаёт Сокджин. — Я тут не знаю даже, какая письменность. Газет-то не кидали мне.       Дворецкий убегает по поручению, а Чимин рассматривает Кима, как диковинку. Дар речи, он немного теряет на этот промежуток времени. Сокджин рад, потому что может уделить внимание кастрюльке. Повар, к слову, тоже куда-то ушёл. Через несколько минут прибегает дворецкий с книгой и преподносит Чимину. Тот открывает первую попавшуюся страницу и кладёт возле дракона. Ким вглядывается и узнаёт свой родной язык, но напоминание желудка о себе говорит о том, что вредничать уже можно сейчас. И наглеть. — Ты понимаешь эти буквы? — тыкает пальчиком Чимин.       Сокджин смотрит в упор, а после взглядом показывает на кастрюльку. Чимин прослеживает за этим движением, а после ойкает как-то виновато. Ким немного теряется от этого. — Прости-прости, — подбегает к кастрюльке парень. — Ты же голодный совсем! Подожди минутку!       Он подвозит заветную кастрюльку и открывает крышки. Оттуда сразу вырывается чудесный аромат и Ким довольно бы облизнулся, если не новая проблема в повязке на рту. Он хочет немного намекнуть на это, но его заранее поняли и нацепляют какой-то большой кулон с длинной цепью. — Этот артефакт будет сдерживать твоё пламя, так что ты не зажаришь нас, — смеётся Пак. — А сейчас я сниму повязку, и ты обещаешь меня не укусить, — нервный смешок. — Ладно, сегодня не буду, — фыркает великодушно Ким, когда освобождается от ненужного аксессуара.       Сокджин сразу приступает к трапезе, а Чимин успевает отбежать подальше, к двери с дворецким. Боится. Ким его отчасти понимает, но ему сейчас бы утолить свой голод, чтобы он потом реально никого и ничто не откусил. Тележка с кастрюлей была отката назад хозяевам, чем удивляет тех двоих вновь. Мясной суп пришёлся ему по вкусу и, довольно облизнувшись, дракон кладёт голову на лапы. — Так, — прерывает молчание Чимин, — тебе нужно дать имя, верно? Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Глупый вопрос тому, кто не может тебе ответить, — качает головой Ким. — Ой, прости, я просто так взбудоражен тем, что ты понимаешь нас, людей, что жду от тебя ответа. Ты же не можешь мне ответить, — хихикает. — Давай я буду говорить тебе имена, а ты кивнёшь или помотаешь в отказе. Да?       Сокджин кивает. — Отлично! Начнём! И так… Кихён? — моток головой. — Понял. Намджун? — «нет». — Тогда… Хм… Может Нани? — усердное «нет». — Юнти? — агрессивное «нет». — Понял-понял! — смеётся Пак. — Продолжим…       Чимин перебирает все возможные варианты, но Сокджину ни один не нравится. Ему бы хотя бы напоминающее собственное имя, потому что так правильнее. Пак предлагает и предлагает до глубокой ночи. Ким это подмечает, когда парнишка начинает зевать и тереть глаза своими ручками. — Джин?       Сокджин задумывается и сразу кивает. Радость Чимина не передать словами. Он за это время нехило устал, хоть, по сути, ничего и не делал. За это время им и ужин принесли, так что Пак был сытым и довольным, как и Ким. — Я бы хотел с тобой остаться, но у меня есть некоторые дела, — хихикает Чимин.       Сокджин смотрит в окошко, где был виден маленький кусочек звёздного неба, и переводит взгляд на Чимина. Тот глупо улыбается и хихикает, говоря: — Понимаю, что время позднее. Да и драконам не понять человеческого уклада, — Ким хмурится, а Чимин расправляет плечи, гордо вскидывая голову, — Я — наследник королевства.       Сокджин разглядывает наследника и щурится. Пак немного тушуется от такого изучения. Непривычно ему, что дракон так оценивает его и понимает. А ещё Ким так смотрит, будто прикидывая: достойный он правитель или нет. От этого он вновь выпрямляется и смотрит в глаза дракону. Ким довольно кивает у себя в голове, признавая, что тот не лыком шит. Как никак, а стоять так перед драконом не каждый может. Вот только внешность слишком милая и очаровательная. Но Сокджин не понаслышке знает, что внешность обманчива. Он фыркает, снова пачкая принца. Тот отплёвывается и вытирает рукавом глаза. — Я тебе ещё докажу, что достоин этого! — вскрикивает Пак.       Не говоря больше ничего, он разворачивается и уходит, закрывая дверь. Сокджин сидит с открытой пастью и пытается осознать сказанное. — Это, наверно, он так волнуется, — мыслит Ким. — Нервничает, а мой «фырк» он расценил как насмешку. Хотя, если по правде говорить, то вначале бы я действительно посмеялся, — над последними словами он спотыкается от размышления о Чимине. — А я как-то не так мыслю теперь, — вздыхает, — видимо я больше становлюсь драконом.

***

      Чимин приходит каждый день и разговаривает с Джином. Это может быть час, а может несколько. Если время они проводят мало, то Пак всячески извиняется, а в следующую встречу приносит пару вкусняшек. Он не пытается его оседлать даже спустя двух месяцев общения. Джину и нравится этот подход и не очень. Ему осточертело находиться в этом помещении. Иногда выгуливают, но это очень редко и, как оказывается, недостаточно. Киму хочется расправить крылья и взлететь высоко, рассекая воздух. С каждым днём жажда полётов мучила его и сказывалась на настроении. Чимин замечает это изменение, но не решается спросить об этом.

***

      Как обычно Джин смотрит в окно и наблюдает за облаками. Сегодня Чимина ещё не было. Внутреннее чутье подсказывает Киму, что сегодня произойдёт что-то. Хорошее или нет — не знает. От этого он начинает нервничать и если бы он мог ходить по этой комнате, то давно бы истоптал всю поверхность.       Открывается дверь и в неё входит стража. Среди них Джин не замечает Чимина, что добавляет нервозности. За стражей выходит трое людей в мантиях и что-то бухтят, образовывая вокруг свет. Ким закрывает глаза от огромной яркости, а после открытия поражается. Его телепортировали на какую-то лужайку, где стоит величественно Чимин. Пак поворачивается к нему, слегка приподнимая уголки губ. Его одежда немного отличается от тех, что видел Ким. Она больше напоминала некую форму для всадников лошадей на скачках. Длинные сапоги с небольшим каблуком, плотные черные штаны, рубашка белого цвета. Поверх этой рубашки были некие ремни, распространяющиеся по всему телу. — Всё готово? — спрашивает холодно Пак. — Да, мой король, — наклоняется маг. — Вы можете оседлать этого дракона, но всё же советую, чтобы ваш дрессировщик его проверил.       После этих слов у Сокджина сам по себе вырывается предупреждающий рык. Маг отскакивает подальше, а Чимин мягко улыбается и подходит ближе. Он гладит чешую, прося так немного остудить свой пыл. Киму ничего не остаётся, как послушаться. — Не стоит, — качает головой Чимин. — Только одному человеку дано его оседлать. — Как прикажете, — отходит ещё дальше маг. — Ну что, друг мой, — шепчет Чимин, но Сокджин всё слышит, — ты позволишь мне с тобой полетать? Джин?       Чимин смотрит пристально и ждёт реакции дракона. Ким не может устоять перед этим молящими глазами и едва заметно кивает. В ответ ему дарят самую искреннюю улыбку, что заставляет сердце внутри быстро застучать. Его губы пытаются повторить движение, но стража вокруг резко наводит на него своё оружие. Пак недоумевает вместе с Джином. — Сложите оружие, — приказывает Пак. — Он меня не обидит и не съест.       Чимин отворачивается от недоумевающих лиц и забирается Сокджину на спину. Тот только сейчас замечает, что на его спине некое седло. Потом смекает, что это сделали тогда, когда он спал. Фыркает в сторону магов, заставляя их забиться в кучку и испуганно смотреть. На спине слышится смешок. — Джин, полетели, — просит Чимин. — Только аккуратно, — смеётся.       Сокджин расправляет крылья, ощущая дикое облегчение. Это сравнимо с ощущениями после длительной поездки в машине, когда всё затекло и хочется размять конечности и пробежаться во время остановки. Пару раз машет для проверки, и чтобы разогнать всякую мелочь в виде людей. Взлетает с лёгким визгом короля. Ким усмехается и старается угомонить свой порыв рассекать по воздуху на полной скорости. Как никак, а на его спине Чимин сидит. — Надеюсь он не испугается так, что моей спине станет влажно, — подумывает Ким. — А то точно откушу ему что-нибудь.

***

      Джина больше не запирали в той комнате, где был раньше. Теперь он отдыхал в саду, в новенькой пещерке. Чимин лично следил, чтобы всё устраивало его дракона. Однако его поразило то, что дракон, когда осмотрел пещеру, куда-то улетел, а после прилетел со стогом сена. Челюсть у всех попадала, когда Сокджин старался разложить сено на своём спальном месте. Первым, кто отошёл от шока — Чимин. Он постарался помочь разложить сено, чтобы было аккуратно и попросил слуг принести ещё что-то мягкое.       Ночь была спокойной и тихой, что Сокджин сразу пустило в сладкую дрёму. Ему было хорошо, пока в нос не начали попадать резкие запахи. Гарь. Ким вначале отмахивается от этого, но потом вспоминает о Чимине и резко вскакивает. Выглядывает из пещеры и видит, что замок горит. Самое странное, что в округе тихо и никто не кричит. — Наверно из-за углекислого газа они сознание потеряли, — раздумывает Ким, когда заглядывает в коморку со стражей. — Или их тут всех усыпили.       Сокджин решает громко зарычать, но потом пытается ударить себя по голове. Никто не прибежит на помощь, потому что пожар и драконьи вещи, ходящие за ручку. Извинившись за дальнейший погром в лице себя, Ким пролезает во внутрь замка, стараясь вытаскивать людей.       Как оказалось, внутри замка было не так уж много людей. Если честно, то Киму до них не было никакого дела. Но он предполагает, что большинство взяло отпуск или что-то похожее, ведь вечером были слышны какие-то гуляния в столице.       Сердце бешено стучит и не может успокоиться. Он не может найти Чимина. Без понятия, где искать и что делать. Его охватывает паника и дышать с каждым разом тяжелее. Ким оказывается в бальном зале и видит, возле трона, лежащего Чимина. Хватает аккуратно за ткань рукава и тянет на себя. В этот момент Пак поднимает голову, смотря расфокусировано на Сокджина. — Джин? — кашляет. — Что ты тут…       Сокджин поворачивает голову на тот путь, откуда он пришёл, и осознаёт, что не выбраться. Пламя уже окружило их и медленно подбирается. Ким пихает Чимина к окну, но тот толком стоять не может и постоянно кашляет. Когда они доходят до окна, то Ким проваливается задней лапой. Деревяшка не выдержала веса дракона и прогнулась. Это была ловушкой не только для него, но и для Чимина. — Джин, я помогу! — пытается вытянуть лапу. — Чёрт!       Потолок сверху подозрительно хрустнул. Ким поднимает голову и видит, что тот вот-вот упадёт. Не придумывая план получше, он хватает зубами Чимина за руку и вышвыривает в окно. Он знает, что Пак упадёт в кусты. Потолок в эту же секунду падает на него и Сокджин замечает ужас в глазах Чимина и крик. Пол окончательно трескается, и дракон падает на землю, где его заваливает обломками замка.

***

— Помогите же, ну! — кричит Чимин, раскидывая обломки. — Выше величество, молю вас, — говорит один из слуг. — Вам нужно в лазарет… — Я не могу, пока не найду Джина! — рявкает Пак. — Прошу, драконы устойчивы к пламеню. Он выживет, — медленно говорит тот. — Его завалило обломками! А вдруг он ранен?! Нужно найти его!       Пак ищет битый час со слугами. Забавно даже, что такой большой дракон и найти его не могут под обломками. Чимину страшно от своих мыслей, что его дракон может не выжить. Он так привязался к нему, так сдружился с ним, так полюбил, как никого другого. Эти умные глаза, что смотрели на него моментами с насмешкой. Тот не мог говорить, но Чимин отдал бы многое, чтобы услышать его голос. — Ваше величество, — кричит стражник, — Я нашёл кого-то!       Чимин сразу подрывается с места и бежит к нему. Все сбежались в это место и их глаза отражают некий шок. Пак вначале не понимает, когда видит человека под обломками. Стоит ему приглянуться к лицу и телу, как замечает местами чешую. А волосы его белые, как белый снег или пух. — Джин? — срывается с его губ имя.       Незнакомец приоткрывает свои ярко-голубые глаза и хрипит. Тут подрываются маги и лекари, хватая парня и оттаскивая в палатку с пострадавшими. Проходя мимо Чимина, незнакомец посмотрел на него пристально, а после усмехнулся. Пака эта усмешка заставила вздрогнуть и пойти мурашками. В голове закралась идея, что этот незнакомец и есть Джин, потому что нигде не могли найти останки дракона.

***

      Сокджин поражается самому себе. Оп — он дракон. Оп и он снова человек. Если честно, он даже не знал, что может так делать. Лекари с ним за сутки навозились, обрабатывая раны и перевязывая. А теперь у него постельный режим. Только из-за того, что он так неожиданно стал человеком, то жажда походить на двух ногах невообразимо нервирует. — Как же бесит, — вздыхает Ким.       В палату входит Чимин и садится возле Сокджина. Молчит и не смотрит на него, потупив взгляд в пол. Ким не торопит, потому что сам не знает, какую легенду придумывать своего перевоплощения в человека. — Ты же Джин? — нарушает молчание Пак. — Да, отчасти, — кивает Ким. — Моё полное имя — Ким Сокджин. — Понятно, — улыбается. — Я… Спасибо, что спас меня. — В жизни так случается, — пожимает плечами Сокджин. — А ты всегда так мог делать? — парень пристально разглядывает Кима. — В первый раз, — усмехается и решает поиздеваться. — Нравлюсь? — подмигивает.       Чимин открывает рот и глупо моргает. Сокджин слишком долго не мог поговорить с кем-то. Поэтому не может сделать контрольный в голову этому парню, хоть и королю. Он хватает Пака за воротник и мягко целует в губы, отстраняясь. Красный цвет лица Чимину очень идёт, особенно когда тот пулей вылетает из палатки. Кима пробивает на смех. Ему давно нравится Чимин и за спасение того он достоин больше, чем «спасибо».