Первая Битва.

Джейн Сноу была уставшей, но вполне довольной свой первой настоящей битвой. Она боролась не хуже любого мужчины, а не сидела в лагере, и чувствовала себя беспомощной, и бесполезной под ненавидящим взглядом Леди Старк непременно желавшая, чтобы это она была на месте Робба, рисковавший своей жизнью на поле брани. Борясь за жизни и свободу отца и сестер. Да если бы она могла поменяться с ним местами, или хотя бы разделить хоть маленькую толику его бремени, она не задумываясь сделала бы это, но Старые Боги не слышали ее мольбы. Возможно, на Юге они и в правду были глухи и слепы к мольбам своих детей. Но прежде, чем она могла глубже погрузиться в мрак своих мыслей, полотно закрывающие вход распахнулось, и в палатку ворвался очень злой Робб Старк, и едва переступив порог словно дикий волк зарычал сквозь зубы: — Я позволил тебе, пойти со мной, чтобы отомстить за отца, вернуть наших сестер, и попросил тебя лишь об одном, не участвовать в боях, а остаться в безопасности лагеря с моей матерью. Но ты не послушала, а ринулась в самую гущу первой же битвы. Ты ведь могла погибнуть! Под конец последней фразы он сорвался на крик, но Джейн совершенно спокойным голосом ответила: — Я бастард, не такая уж и большая была бы потеря. Вряд ли бы кто-то заплакал, к тому же в битве от меня будет хоть какая-то польза и... Но, прежде чем она смогла договорить, Робб шагнул к ней и, схватив за руки, сказал перебив ее сдавленным голосом: — Не большая потеря? Ты думаешь твоя гибель для меня будет «не большая» потеря? Я уже потерял отца, и двух сестер, и неизвестно смогу ли я вернуть хоть кого — то из них домой. Но если я потеряю еще и тебя... Это просто убьет меня. — шепотом закончил Робб, потерянным взглядом смотря на нее. Джейн не смогла выдержать взор этих печальных глаз,и притянула его к себе, прижав к плечу кудрявую голову, чувствуя, как он сжал ее талию в ответ, прошептала в медные кудри: — О, Робб, я не хочу причинять тебе боль, но это война, и тебя нужен каждый, кто может держать меч. Я хочу помочь тебе. Ведь ты, Лорд Винтерфелла, и твоя жизнь куда важнее, чем моя. — Так для тебя я лишь Лорд Винтерфелла? Так же шепотом спросил Робб, еще теснее сжимая ее в объятиях, словно хотел раствориться в ней. — Конечно нет, но... И снова перебив ее, он все еще не разжимая объятий, поднял голову с ее плеча, и посмотрел с неожиданным огнем прямо в глаза, страстно зашептал: — Я люблю тебя. Я умру за тебя. Я умру БЕЗ тебя. — Робб... — Нет, послушай меня, когда я вернулся в лагерь, и не нашел тебя... Я чуть не сошел с ума, а уж когда узнал, что ты, Сноу... Ты пошла в бой, где в любой момент могла погибнуть... О чем ты думала? Как только могла подумать, что я не буду страдать если с тобой, что-то случиться? И...я думаю, что ты меня сейчас ударишь. — вдруг спокойным голосом закончил он. Джейн все еще не отойдя от столь проникновенной речи тихо спросила: — За что? Робб ближе склонился к ней, и прижавшись лбом к ее лбу, прошептал, опаляя ее губы горячим дыханием: — За это. А потом его губы встретились с ее губами. Глаза Джейн затуманились. Девушку с головой накрыла волна лихорадочного жара, это было так неправильно, но она не могла найти в себе силы оттолкнуть его. Сначала поцелуй был осторожным — лишь неторопливое соприкосновение их губ, но с каждым ударом сердца, стук которого с каждой секундой становился все быстрее, поцелуй становился все жарче. Они не разрывали поцелуя, пока в легких стало катастрофически не хватать воздуха. Наконец оторвавшись друг от друга, Робб снова сказал: — Я люблю тебя. И никогда больше не отпущу. — Как прикажите, милорд. — кокетливо ответила Джейн, не находя в себе ни сил, ни желания, отказаться от этих горячих ласк, и страстных голубых глаз смотря в которых она чувствовала, что тонет. — Это моя волчица. — сказал ухмыляясь Робб, с озорным огоньком в глазах, и снова прильнул к ее губам глубоким поцелуем.