И беты счастья жаждут.

      Дебютировав мы все поняли насколько это тяжело морально и физически. В особо сложные моменты я рыдал от бессилия. утыкаясь лицом в плечо Юнхо. А он терпеливо успокаивал меня и гладил по спине, как когда-то делал отец, успокаивая мать. А потом мы выходили на сцену, ярко улыбаясь и делая вид, что ничего не было, что все хорошо.       Так проходили дни, недели и месяцы и за это время я действительно стал счастливым. Я действительно сблизился со всеми мемберами . Мы стали как настоящая семья. Ребята в шутку называли меня мамочкой, а Юнхо папой. И я с радостью играл роль мамочки, заботясь о парнях. Даже не заметил когда начал серьезно волноваться за ребят, когда те получали травмы, не спали и не ели вовремя. Но особенно сильно меня волновал Юнхо.        Он не выходил из моих мыслей и я всегда старался заботиться о нем, проследить, чтобы он не забыл поесть , сделать ему массаж, когда он сильно уставал после тренировок хотя сам был не в лучшем состоянии. Я прекрасно осознавал, что я бета и долгой и счастливой жизни с Юнхо мне не светит. Когда-нибудь он обязательно встретит своего истинного омегу, будет счастлив и у него обязательно будут прекрасные дети. Я искренне желал Юнхо всего самого лучшего. Одна часть меня честно хотела чтобы Юнхо встретил своего истинного , в то время как другая молилась, чтобы этого никогда не произошло и он остался со мной, и если даже не как любимый человек, то хотя бы как лучший друг.       И я был благодарен компании, которая заметила химию между нами и сказала разыгрывать любовь на сцене для подогрева интереса у фанаток. И когда я это услышал, то был безумно счастлив. Ведь теперь я мог обнимать и быть с Юнхо рядом не то только за сценой. И эти мимолетные касания, которые я не мог себе позволить раньше и не мог контролировать можно было оправдать одним словом- фансервис.       Вскоре я начал осознавать, что бесповоротно влюбился в Юнхо. И кажется он этого не замечал, может это из-за того, что еще с пре-дебютных времен я заботился о парнях и моя гиперактивная забота о Юнхо не казалась чем-то подозрительным или может дело в том, что Юнхо немного невнимательный и ему совсем нет дела до любви.       Но кажется, что другие мемберы начали что-то подозревать. Сначала они кидали заинтересованные взгляды в нашу сторону, а когда я немного переходил черту и слишком явно начинал проявлять чувства, ребята начинали хихикать и делать недвусмысленные намеки.       Вскоре, мне это надоело и я собирался серьезно поговорить с ними. Благо в общежитие готовил я, а мои мальчики ну очень любили покушать. Поэтому если бы они не захотели слушать меня, то я знал, чем им пригрозить.       Но на мое удивление они поняли меня и заверили, что больше не будут так делать. Вместо этого они начинали все время уходить, под абсолютно странными и абсурдными предлогами, оставляя меня с Юнхой наедине. Но Юнхо ничего не замечал (примечание беты:Кароче, ребята, парень туп как пень. У меня всё).       На сцене мы выкладывались по-полной и наши усилия были не напрасны. Наша группа становилась все более популярной. У нас появлялось всё больше преданных фанатов и все больше сумасшедших сасэнок. И больше всего сумасшедшие фанаты доставали наших альф. Огромное множество омег желали залезть в штаны Юнхо и Чанмина и намертво обосноваться в их жизни. Они утверждали, что никакая истинная омега им не нужна и что они больше всего им подходят.        Но были и очень настырные альфы, которые пытались подкатить ко мне и Джунсу. Часто после этих случаев Чанмин говорил, что у Юнхо загорались глаза и он готов был убивать без разбору. Я отшучивался и говорил, что он всё придумывает, а сам в душе надеялся, что это правда.       Конечно же эти случаи и тяжелый труд сильно сказывались на нас. И нам все тяжелее было изображать на сцене позитивных и неунывающих парней. Теперь, приходя домой, мы не собирались в гостиной смотреть фильмы или играть вместе, а просто заваливались спать, даже не покушав.       В один из таких дней, когда у меня было свободно расписание, я сидел дома и спокойно готовил праздничный ужин, хотелось порадовать ребят неожиданным ужином. В наушниках громко играла музыка, заглушая все остальные звуки, и я пританцовывал, пытаясь попадать в такт и при этом не испортить еду. Я уже представлял как придут ребята: у Чанмина загорятся глаза и он будет уплетать за обе щеки всё время нахваливая мою стрепню, Ючон и Джунсу сядут вместе и будут что-то громко обсуждать, а Юнхо сядет во главе стола. Я сделаю ему массаж, ведь у него в последнее время побаливает шея и затекают мышцы. Он как обычно поблагодарит меня своим умопомрачительным голосом, и мне ничего не будет нужно кроме искренних слов благодарности, крепких рук, которые переплетутся с моими, глаз смотрящих прямо на меня, затягивающих в глубокую пучину собственных мыслей и желаний.       Вдруг я почувствовал сильные руки, обвевающие мою талию. Вздрогнул, но тут же успокоился, поняв, что это не руки вора, маньяка или сасен фаната, а руки моей любви. Юнхо положил свою голову на моё плечо, обнял покрепче, прижался ко мне выбивая из моих легких весь воздух. -Я так устал. Ты не против если мы постоим так какое-то время?-прошептал Юнхо уставшим голосом прямо у моего уха. Из-за чего по всему телу как электрическим разрядом прошлись мурашки. Я развернулся и обнял Юнхо в ответ: -Ничего. Если ты так устал, то можешь лечь спать. Я сам разберусь с ребятами. Можешь немного подождать пока я приготовлю торт и попробовать его первым,- мой голос звучал приглушённо-говорил я утыкаясь в грудь Юнхо, но я уверен, что он меня слышал. -Я подожду. Уверен если я сейчас лягу спать, то первым торт попробует Чанмин, а это значи, что про торт можно будет забыть,-Юнхо слабо улыбнулся и отодвинув стул сел на свое любимое место во главе стола.       Во время готовки я кожей ощущал пристальный взгляд альфы, который сильно мешал мне готовить. Чтобы как-то отвлечь его, я достал миску его любимой клубники и протянул её. Сам при этом я тоже взял одну ягодку и закинул себе в рот. Юнхо встал и вместо того, чтобы взять из моих рук довольно тяжелую миску с клубникой, он подошёл поближе и поцеловал меня.       От неожиданности я уронил миску, та с шумом упала на пол, клубника рассыпалась. Юнхо целовал меня, это казалось чем-то нереальным. Этого никогда не должно было произойти. Это неправильно. Я оцепенел, куча мыслей в голове не давала насладиться этим моментом. А тем временем пока я копался в правильности всего этого, Юнхо обвил меня руками поглаживая по спине.       Я не знаю, что нашло на меня но в тот момент я оттолкнул Юнхо и убежал. Просто позорно убежал от всего. На улице лил сильный дождь, который не добавлял оптимизма происходящему. Я бежал куда глаза глядят, не волнуясь ни о чём. Мне было плевать, что я мог заболеть, ведь выбежал я в одной кофте, плевать, что меня могли узнать люди.       Добежав до парка, я облокотился о дерево, и сполз вниз, приобняв колени. Я рыдал. У меня случилась настоящая истерика. Сердце хотело вернуться обратно, извиниться перед Юнхо и снова затянуть его в долгожданный поцелуй. А разум говорил, что так нельзя, что это неправильно. Что шутливо играть в семейку и безобидно обниматься это одно, а целоваться с мембером своей группы на кухне общежития это совсем другое. Это опасно и не правильно…Неправильно, неправильно,неп-ра-виль-но!!!       Сердце и разум вели ожесточённую войну, разрывая голову на части, делая ещё больнее. Хотелось забыться, уйти от этого, желательно, умереть чтобы не чувствовать эту уничтожающую боль.       Этой ночью я не вернулся домой. И мысль, что я все-таки успел приготовить достаточно еды и ребята не останутся голодными, давала мне хоть какое-то облегчение. Хоть у кого-то сегодня будет приятный вечер.       А мысль, что они будут волноваться за меня даже не промелькнула в моей голове.