Три дня стыда Апаччи Эмилоу

POV Апаччи Как же мне стыдно. Я уже который день не могу смириться с мыслью, что меня поимели. Нахрена я вообще омега? Что во мне есть милого? И кто меня просил в тот день идти к этому вонючему Заель-Аппоро? Все началось с того, когда у меня снова началась течка. Я чувствовала, как мое объятое возбуждением тело хочет член. Внутри все чесалось, хотелось поскорее запихнуть в себя хоть что-то, чтобы это желание трахаться исчезло. Мастурбация давно перестала спасать — это меня уже не возбуждало. С тех пор, как я стала половозрелой, во время течки привыкла отсиживаться в лаборатории Заэля. Я садилась на его стол, запихивала в себя предметы, а он смотрел. Смотрел и дрочил. Это стало нашим с ним секретом. Я не хотела спать с мужиками, а он не был любителем женщин. Но посмотреть был не против, ссылаясь на то, что я со спины похожа на мальчишку. Похуй, что он там говорил, главное, что это возбуждало и я кончала, не давая телу сесть на чей-то хуй в таком невменяемом состоянии. Вот и вчера я пришла к нему, с порога раздеваясь и запрыгивая на рабочий стол. Заель, сидевший в кресле за отчетами, поднял на меня взгляд. Бумаги были отложены в сторону, и пока я ласкала себя перед ним, он уже нетерпеливо потирал член через одежду. Внутри меня все горело, сев на столе на колени, я развела ноги в стороны. Моя розовая киска сочилась смазкой, я терлась ею о его рабочие инструменты и томно стонала. Хотелось сесть на что-то твердое, и под руку подвернулся толстый длинный инструмент с гладкой ручкой. Пальцами раздвигая половые губы, я со стоном опустилась на него и ощутила удовлетворение. Заель уже вытащил свой приподнявшийся член, начиная надрачивать. Инструмент внутри меня хлюпал от каждого неловкого движения, причиняя сладкую боль. Я трогала свою грудь, щипая ее за маленькие розовые сосочки. Голова шла кругом, я уже потеряла себя в сладком разврате, поэтому не заметила приоткрывшейся двери и наблюдавшей за мной второй паре глаз. Повернувшись спиной к дрочившему арранкару, я выгибалась, попутно запихивая в тугой задний проход очередной инструмент. Его длинная тонкая ручка вошла в меня, как по маслу. Не думала, что когда-нибудь буду стонать, как последняя шлюха. Погрузив инструмент внутрь, я подвигала им вперед-назад, одновременно прижимаясь пахом к поверности стола. В вагине все сжалось от досады, потому-что инструмент из нее выпал. Я разочарованно застонала, ища, чем бы его заменить. Рука потянулась в шкаф под столом, где нащупала одну из украденных из мира живых секс-игрушек. Поставив член на присоске на стол, я облизнулась, поворачиваясь лицом к Заелю. Из моей попки все еще торчал инструмент, пока я стояла на столе на коленях и отсасывала у искусственного члена. Мое тело хотело его, хотело заполнить обжигающую пустоту внутри хоть таким хуем. О, как же сильно я этого хотела. Но сначала нужно было возбудиться сильнее и доставить удовольствие ненавистному ученому. Пальцы потянулись к клитору, и утонули в вязкой жиже. Смазка была повсюду. С меня лились водопады, перед глазами было мутно. Кажется, я даже кончила, но не помню, в какой момент. Пальчиками я раздвинула половые губы и сорванным голосом спросила у Заеля: — Эй, Гранц… Ты же хочешь меня? — По его резким дыижениям рукой по члену я понимала, что хочет. Только вот боится Халибел-сама. Я усмехнулась, медленно опускаясь на холодную секс-игрушку. И правильно делает, что боится. Я прикрыла глаза от удовольствия, когда мою пустоту наконец-то заполнили. Влагалище чесалось от желания, подгоняя меня начать скорее двигаться. Сжав игрушку внутри покрепче, я стала насаживаться на нее, ускорясь с каждым разом. Мои стоны заполнили всю лабораторию, Заель с коротким вскриком кончил, а я все еще скакала на искусственном члене. Кончила я, когда он подошел и шлепнул меня по заднице. Весь его стол был залит мной. Повезло, что Гранц бета, будь он альфой, наверняка давно бы не выдержал и жестко оттрахал, не взирая на страх перед моей госпожой. С трудом отдышавшись, я сползла со стола и вытащила из ануса инструмент. Заель еще минуты две просто мял мою попку, зная, какой кайф я от этого получаю. Засунув в меня пальцы и убедившись, что я еще раз кончила, он усмехнулся и шлепнул меня по заднице, чтобы проваливала. Стыдно признаться, но от его шлепка я дико возбудилась. Покачиваясь, я кое-как нацепила на себя одежду, устало покидая его лабораторию. Каждый раз я приползаю к нему, сгорая от стыда и втаптывая свою гордость в песок пустыни. Из-за страха перед Халибел-сама он не трогает меня и молчит, к тому же я могу спокойно таскать у него разработанные специально для меня подавляющие пилюли. Только благодаря ему в Лас Ночес не знают, что я — жалкая омега. Все считают, что я бета, без хозяина и запаха. Правду знают только сумасшедший ученый и Халибел-сама, остальным я не доверяю. Мила Роза и Сун-Сун, эти сучки первые бы меня высмеяли. Впрочем, все это не важно, пока я могу скрываться от альф. На весь дворец всего четыре омеги — Тесла, Улькиорра, Люппи и я. Если у первого в альфах безумный пятый эспада, сам Ннойтора, ко второму боятся подступиться из-за огромной силы, то третьего имеют только так. Не хочу быть альфовской подстилкой, как этот сучий выродок, от одной мысли перекосило аж. Надо добраться до своей комнаты и выпить таблетку, чтоб не воняло течкой за километр. Тело меня почти не слушается, когда я падаю на кровать и глотаю пилюлю. Что ж… Первый день течки я как-то пережила. END POV Апаччи. Пока фрасьон занималась самоудовлетворением на столе, она не заметила, как в лабораторию вошел посторонний. Он застыл в дверях, в нос альфе ударил сладкий запах молодой омежки. Он с трудом сдержался, чтобы не наброситься на течную сучку и тут же полностью скрыл свою сущность. Закрыв нос, мужчина задышал через рот, как выброшенная на берег рыба, и отошел в тень. Заель заметил его, но виду не подал. У альфы встал, и пока эта сучка Апаччи вертелась на искусственном члене, он успел дважды кончить, едва прикоснувшись к себе через ткань хакама. Когда девушка покинула помещение, мужчина без слов набросился на охуевшего от такой внезапности Заеля, нагнув его у стены, и жестко его оттрахав. Взяв его еще раз, уже на пропахнувшем течной омегой столе, секста бурно кончил на бледное лицо. Они все еще молчали, пока Гриммджо одевался и поправлял прическу. Голубые глаза столкнулись с лиловыми, в них блестнула похотливая искра. Заель понял, что любовник задумал что-то неладное, но отказать Джагерджаку он бы не посмел. А потому приготовился терпеливо слушать.