2
Вону чертовски любит ночь, ведь она кажется ему невероятно волшебной. Особенно сегодня: кожа Мингю такая тёмная и приятная на ощупь, и Вону так нравится гладить предплечья Мингю, когда младший нависает над ним, расставив руки по обе стороны от его головы. Шёпот Мингю пускает мурашки по телу, и у Вону весь организм содрогается, когда младший нагибается ближе к его уху, когда волосы Мингю щекотят щёку, а шёпот нежно ласкает слух. "Я могу подарить тебе себя? Ты примешь такой подарок?" Вону стонет неожиданно даже для самого себя и выгибается настолько, насколько позволяет пространство. Мингю поворачивает все так, что оказывается снизу, и Вону понимает, что абсолютно не знает, что с этим делать. Мингю улыбается, и Вону кажется, что он дурак, потому что он любит каждый ебучий зуб во рту младшего. Кажется, это любовь на грани помешательства. Мингю снова оказывается сверху, а Вону стонет, когда кожу на его бедрах обдает прохладой комнаты. Ким мягко снимает одежду с них обоих, что заставляет Вону плавиться и медленно сходить с ума. Он так давно не ощущал эту кожу, и Мингю сейчас такой чертовски горячий. Вону с блаженством на лице гладит его ягодицы и мягко сжимает их, заставляя Мингю немного податься вперёд. Вону снова издает слишком высокий стон и прикусывает губу, делая это как-то чересчур пошло. Мингю снова улыбается, и это окончательно срывает Вону крышу. Руки Вону теперь не принадлежат его собственному телу, и Мингю вздрагивает, когда старший с громким рычанием начинает кусать его губы. Это больше не похоже на поцелуй. Мингю осторожно отстраняется и опускается вниз. Вону, конечно же, знает, что будет дальше. И Вону пиздецки этого хочет, потому что охуеть как сильно он скучал по губам Мингю на члене. И Ким, блять, просто делает это. Он просто, блять, берёт глубоко и пару раз закашливается, но тут же максимально расслабляет горло и позволяет Вону взять себя за волосы. И Вону просто трахает Мингю в рот на единственной поддающейся скорости. Мингю хочет возмутиться, но, честно говоря, он так невъебенно сильно скучал по этому чувству тоже, и сегодня день рождения Вону, так что терпи, дружище. У Мингю было много парней до того, как они с Вону начали встречаться, но этот хён – чёртово произведение искусства. От макушки до самых пяток. То, как он стонет, закрывая глаза и зажмуривая их до маленьких морщинках на веках. То, как белеют костяшки его пальцев, сжимающих простыни и едва ли не разрывающих их на кусочки. Всё это побуждает Мингю брать глубже. Всё это заставляет Мингю восхищаться его парнем так сильно. И просто это же, блять, Вону , любовь всей его жизни. Тут и говорить нечего. Да и нет таких слов, которые бы все это описали сполна. Мингю не любит всё это «любовь до гроба». У них с Вону явно что-то большее. Что-то, что другие никогда не поймут. Да оно им и с Вону и нафиг не надо. Вдвоём хорошо, и ни с кем и никогда так не было и не будет. Вону - просто вторая часть его самого, которая в скором времени вырвет клочок волос из головы Мингю, если продолжить также сильно тянуть их на себя, если хотя бы немного не ослабит хватку. Мингю отстраняется, когда это представляется возможным, и он буквально весь содрогается, когда Вону хрипло шепчет: «Мингю-я, иди сюда». Вону позволяет Мингю целовать себя. Весь такой податливый и разнеженный. Просто бери и делай, что хочешь. Мингю утыкается носом в шею Вону и оставляет на ней мягкий и уютный чмок. Что бы они ни делали, нежность никогда не покидает их сердец. Так что поцелуй становится ленивым, в конце концов. Вону никогда не был сверху, так что Мингю всё и всегда делал за них обоих. Именно по этой самой причине старший фактически не знает, что ему делать и с чего стоить начать. Мингю снова делает все за него, и Вону хочет расслабиться, но Мингю думает, что так не пойдет, родной. Просто ничего подобного. Мингю достает смазку из тумбочки, и уши Вону краснеют, потому что он, блять, не маленький. Они с Мингю много раз занимались сексом, так что он знает для чего нужен этот тюбик. Мингю берет руку Вону в свою и наносит немного смазки на его пальцы. Мингю упирается головой в подушку, и недавно покрашенные волосы оставляют черные следы на белых наволочках. Краска стекает по шее и оставляет на простынях мелкие черные капли. Младший прогибается в спине и ещё более широко расставляет ноги, открывая Вону всего себя. Таким, какой он есть. Мингю немного неловко, потому что вообще-то он тот, кто никогда не был снизу. Мингю знал, что Вону никогда намеренно не причинит ему боль. "Подойди ближе", говорит Мингю, и Вону двигается. Он гладит чужие ягодицы и сжимает кожу. Он делает с ними буквально всё, что хочет. Кожа здесь немного светлее, чем на лице или руках. Конечно же, Мингю не имеет привычки разгуливать под солнцем голышом. Ким заставляет Вону наклониться и направляет пальцы старшего в себя один за другим постепенно растягивая и готовясь принять в себя что-то больше, чем просто пара пальцев. От этих мыслей тянет внизу живота и член болезненно ноет в который раз за вечер. Вону чувствует себя неудобно, потому что это вполне очевидно, что Мингю не фонтанирует восторгом от того, что делает старший, но Вону очень благодарен, что младший терпит. Ким говорит: «Я готов. Мы готовы». Вону спрашивает: «Кто мы?» и думает, что Мингю – лучший убийца романтики во Вселенной, получая в ответ «я и моя задница, конечно же». Вону кажется, что он слышит тихое хныканье, когда осторожно входит одной лишь головкой. Мингю хлопает кулаком по подушке, но всё равно держится, что-то шепча себе под нос. Вону продолжает медленно входить и зажмуривает глаза, начиная разбирать в словесном потоке Мингю несколько нецензурных слов. Вону входит полностью и замирает, давая Мингю возможность привыкнуть, хотя знает, что в первый раз едва ли велика вероятность по-настоящему получить удовольствие. Мингю же старается расслабиться так, как только может, и вскоре у него это даже немного получается. «Ты можешь двигаться, родной» даёт Вону полное право делать всё, что ему заблагорассудится. Вону старается быть осторожным и не делать никаких резких и болезненных движений. Их общий с Мингю ритм медленный и осторожный, и то, как двигается Мингю ему навстречу, совершенно идеально подходит под тот темп, который выбирает для себя Вону. Вону хватает пары минут, чтобы понять, что чего-то не хватает. «Хочу видеть тебя», стонет Вону и, выходя и из Мингю, мягко переворачивает его на спину, так что теперь их глаза встречаются взглядами на долю секунды, прежде чем Мингю снова зажмуривает их и стонет, царапая чувствительную кожу на спине старшего парня. Мингю весь мокрый, и его кожа в свете луны так красиво блестит. Вону снова кажется, что он совершенно безумен в своей любви к этому мужчине. Мингю укладывает Вону на спину, насаживаясь и начиная двигаться так, как ему самому удобно. Мингю поднимается и опускается достаточно медленно, и это плавит в Вону все, что может плавиться. Младший выстанывает низкое и хриплое «Вону», царапая чужой живот. Они переплетают пальцы, и Мингю ускоряет движение. Свободной рукой Ким убирает назад спадающую на глаза чёлку, и Вону стонет особенно громко, потому что это пиздец как красиво. Потому что это его, блять, до одури прекрасный Ким Мингю, кончающий на его живот с тихим хныканьем прямо на ухо Вону. Потому что это его Мингю, чей стон заставляет пальцы на ногах сжаться. Это только его Мингю, и только ему можно вот так укладывать на лопатки и кончать внутрь, рыча в чужую шею и кусая её так сильно. Но младший этого даже не чувствует. Вся комната перед глазами кружится как карусель. Мингю кажется, что он умер несколько минут назад. У Вону сперма Мингю на животе и куча засосов на ключицах и где-то еще, где он увидит их только завтра, когда пойдет умываться или будет стоять у зеркала. У Вону все тело дрожит, когда он укладывается на грудь Мингю, чтобы впервые за этот месяц уснуть в объятиях любимого человека. Вону считает, что ночь - это прекрасно. Особенно если этой ночью тебя обнимает тот, кого ты любишь всем своим сердцем. И, может быть, Вону немного разозлится, когда увидит эти следы на своей шее и ключицах. И ноги Вону задрожат и подогнутся, потому что ,блять, ох,какое у Мингю лицо, когда он кончает.
