Youth

      Джексон всё ещё возмущался и думал: «Мы ещё посмотрим кто кого, и кто не почувствует боли!» — когда закидывал свои вещи в уже заведённую машину. Запах этого внедорожника стал уже привычным, успокаивающим и ассоциировался только с Марком. Этой ночью он слышал этот аромат ещё сильнее, а утром в ванной нашёл и сам парфюм.       Уже привычная машина, привычное расположение вещей в ней и лишь третий день путешествия длиною в маленькую жизнь. Юноша не мог скрыть улыбки. Неужели в жизни бывает так спокойно и легко? Неужели можно что-то пожелать, и это на тебя свалится? Хотя, уезжая, он вовсе не желал любви и отношений, скорей старался от них сбежать. Сбежать от обязательств и неловкости, оков предрассудков и чужого мнения. Сбежал. Обрёл. Осталось потерять…       Выйдя на шоссе, Джексон с разрешения включил музыку на полную громкость в машине, и Марк не смог удержать себя от хрипловатого ора слов песни вместе с младшим. Ему вдруг резко стало смешно, насколько эта песня про них, даже окна открыты. Иен следил за младшим, беспокоясь, как бы из-за текста песни Джексон не вспомнил чего лишнего, но тот лишь продолжал выкрикивать лирику, смеясь.       Домик оказался двухэтажным современным коттеджем с окном от фундамента до крыши.       — Ты кто такой? — ошарашено поинтересовался Джексон, уставившись на спокойно заезжающего во двор Марка.       Иен ожидал чего-то подобного и уже перебрал все слишком честные варианты ответа, представляя реакцию младшего на них, признал каждую из них крайне забавной. Однако желание наводить тень на плетень пересилило желание увидеть дикий шок на лице Джексона. Так что он ответил честно, но избегая подробностей:       — Человек, которой долго готовился к своему отдыху, а что? — вопросительная часть снова лишь давала возможность делать вид, что он не понимает Джексона до конца. Что самое смешное — младшему было уже по барабану: он как зачарованный уставился на персональный выход с территории коттеджа в бухту.       — Уютный домик для двоих, а ты собирался тут жить один, — осматриваясь после выгрузки в холодильник провизии, уже на втором этаже заметил младший.       — Ага.       — Почему?       — Люблю свободное пространство, отличный вид, тишину и одиночество.       — Такое ощущение, что ты жалуешься на моё присутствие, — проворчал младший.       — Нет, ты что, с тобой не так уж и плохо, как я предполагал.       — Ну спасибо.       — Поверь — это комплимент, — улыбнулся Иен, — на самом деле это самый маленький дом с собственной бухтой, который был свободен. Будешь вино? — парень задумался на секунду, понял, что только что предложил Джексону нарушить закон, поэтому тут же ответил за него, — не будешь.       — Эй! Ты собираешься пить? А как же сёрфинг?       — Уже смеркается, и я только что провёл семь часов за рулём. Ты сам-то не устал?       — Но так жалко пропускать…       — С рассвета можно будет катать, так что сегодня я — пас, лучше отдохну. Составишь мне компанию?       — Пить?       — Сок, чай, воду, колу?       — Вино.       — Это буду я, а твоё меню было перечислено выше.       — Тц, какой серьёзный. Тогда виноградный сок.       — Чтобы было не так обидно?       — Нет, просто предпочитаю его.       — Ok.       Уже через четверть часа Марк забрался с ногами и бокалом на диван, пока в духовке пеклись две запеканки из полуфабрикатов, пристально посмотрел на Джексона, который разглядывал старую гитару, приспособленную под бар, оставив стакан сока на столике рядом без внимания, и с удовольствием откинулся головой на мягкие подушки. Потрескивающий электрический камин создавал бесподобно уютную атмосферу, но в голове Иена крутился один вопрос, не дававший ему покоя: «Кто ты?» — адресованный младшему. Ему сейчас казалось, что именно этого вопроса и ответа на него не доставало в планах. Именно этого вечера и спокойного серьёзного разговора между ними отчего-то дико не хватало. Однако он понимал, что этот вопрос, в том значении, которое он ему присваивал, слишком обширен и сложен для семнадцатилетнего парня, и вместо ответа он скорее всего получит ребёнка, введённого в ступор. Юноша судорожно пытался разложить этот всеобъемлющий вопрос на множество простых, словно раскладывал огромное число на множители.       «Во-первых, это огромное число — чётное, так что делим на два и откидываем вопрос с полом Джексона. Какие ещё есть простые вопросы, на которые имеется всего два варианта ответа? Стоп. Наоборот. Простые вопросы не дадут Джексону развернуться в полной мере в ответе…»       После пары бокалов тишины и вина Иен тяжело вздохнул:       — У меня к тебе есть пара вопросов.       — Да? — отвлёкся младший, переключая своё внимание на Марка. — Так задавай, я весь в твоём распоряжении, — подмигнул Джексон, усаживаясь рядом.       — Каким человеком ты хочешь стать? К чему стремишься? Что любишь?       На несколько секунд снова повисло молчание.       — Хочешь узнать меня получше?       — Именно.       — Я тебя уже настолько интересую?       — Ага, вот только твоё увиливание раздражает, не мог бы ты собраться и ответить на вопросы?       — Тогда начнём с самого простого. Я люблю… серфинг — это очевидно, думаю; шум, гам, спать, иностранные языки и всякие необычные штуки, — помедлив, продолжил: — родителей и свою семью в целом, только вот не перевариваю, когда меня принуждают сделать что-то принципиально меня не устраивающее… — глубокий вздох завершил ответ на вопрос о любви. — Пока что главное моё стремление — сбежать. Сбежать от всего принуждения и, хоть я и не представляю толком, к чему себя приложить, это временно. Ха. Я как один из тех персонажей книг, что стремятся сделать хотя бы один глоток свободы, но уже на втором не знают, что делать.       — Ну, в этом я могу тебя просветить, как таковой свободы в её чистом и первозданном виде уже нет. За первый же глоток свободы прилетит счёт в виде ответственности, и если ты готов расплачиваться по векселю регулярно, то это и станет твоей так называемой свободой. Конечно, если ты на это согласен.       — Вроде как согласен, — улыбнулся Джексон, заглядывая в глаза быстро пьянеющего то ли циника, то ли философа, постепенно уводящего разговор в абстрактные материи. Кажется, впервые они о чём-то говорили серьёзно, не сводя всё к шуткам. Потом делились историями, воспоминаниями, мыслями, увлечениями, начисто забыв о телефонах. Лишь в половине двенадцатого Марк пожелал младшему спокойной ночи и отправился спать, по привычке закрываясь в одной из спален.

***

      Пронзительный ветер неприятно охлаждал желание лезть в воду, неласково поглаживая открытые участки кожи. Первые лучи солнца вскоре должны были выбраться из-за холмов и согреть непослушное Ирландское море.       Марк позволил природе ещё некоторое время побыть его безумным стилистом, устраивающим хаос на голове, и вернулся в дом.       «Уже завтра…»       — Джексон, ты проснулся?       — Шорт, — тихо чертыхнулся парень. Он думал, что шатен ещё спит и надеялся, что удивит парня, приготовив ему завтрак и принесёт его в постель. Довольно приторно, но отчего-то хотелось поступить именно так. К сожалению, Марк уже как бы не спал. Вместо ответа Джексон открыл дверь ванной и кивнул, продолжая чистить зубы.       — Я искренне думал, что ты будешь после вчерашнего отсыпаться до обеда, как так? — поедая омлет, приготовленный старшим, озвучил свои мысли Ван.       Иен вздохнул, мечтая о магическом обретении этим существом хороших английских манер, подождал с полминуты, решил, что, возможно, не судьба.       — Меня просто вырубает с алкоголя. Расслабляет и усыпляет. Ничего другого после хорошего вина обычно не происходит.       — А если не вино?       — Варьируется в зависимости от сорта, марки, градуса.       — А есть какой-нибудь рецепт, чтобы получить сговорчивого сексуально озабоченного Марка?       Иен аж подавился и понял, что точно не судьба. Американскую своеобразную бестактность надо, похоже, битой вышибать.       — Нет, — твёрдо ответил ему Марк, нагло соврав. Пусть эта ложь будет платой младшему за его безотказное следование правилу: «Не говори, пока другой ест печеньку, подожди, пока он начнёт запивать её чаем». — Может, пойдём уже катать? Пора.       — Может, доедим? — удивился Кайе, но потом заметил, что Марк свою порцию уже освоил. — Ok.       Несколько минут ушло на влезание в гидрокостюмы, распаковку досок, их проверку, и уже море встречало их прекрасными волнами. Через пару часов солнце начнёт печь так, что вода и ветер станут единственными спасителями от удушающей жары.       Доски, солнце, ветер, волны — чем не персональный мини-рай?       После пары часов оба парня с удовольствием уничтожили две средние пиццы. Смеялись над неудачными кадрами друг друга, копируя выражения лиц, что успели заснять под конец катания по очереди с берега. Можно было смело сказать, что оба были довольны поездкой в этот момент.       Второй двухчасовой заплыв превратился в трёхчасовой и Иен отправился на берег первым. Телефон на булыжнике мигал синим. Разблокировав, парень с улыбкой продолжил переписку.       Скоро вернёшься?

Завтра, как и планировал

      Один?

Да, конечно, только с хвостиком... Таким болтливым

      Всегда знала, что ты нелюдь XD       Отправив в ответ подмигивающий смайлик, Марк оторвался от телефона и не обнаружил Джексона на горизонте, только его доска, кажется, мелькала по поверхности, накрываемая волнами.       — Ха, свалился.       Прошло десять секунд, а сам парень не показался на поверхности.        «Вот черт!»       Иен вбежал в воду и быстро поплыл к качающейся на волнах доске Вана, тот должен быть прикреплен шнуром к ней. Когда парень по веревке нашел Джексона, тот барахтался под водой, зацепившись этим самым шнуром обо что-то. Попытки понять, что случилось при, по сути, нулевой видимости, ничего уже несколько драгоценных десятков секунд ему не давали, а про то, что можно отстегнуть шнур, парень вовсе забыл. Иен же, придя на помощь, на ощупь осмотрев щиколотку, решил, что этот придурок привязал шнур к себе, поэтому на максимальной скорости, которая была возможна в этой среде, Марк открыл свой нагрудный карман, достав складной нож на пружине, и перерезал шнур.       Схватив парня, спасатель изо всех своих сказочных сил направился вверх.       И всё-таки, когда Джексон оказался на поверхности, юноша понял, что тот уже наглотался воды.       Так как они вынырнули рядом с доской, Иен воспользовался ею как спасительным кругом, чтобы быстрее доставить парня на сушу.       Массаж сердца и искусственное дыхание — то, что доктор прописал.        «1… 2… 3 вдох 1... 2... 3 вдох. Ну же, Джек! 1... 2...»       — Кха! — раздался сильный кашель. Ван стал почти что выбивать из себя воду, а на Марка резко свалились облегчение, радость, весь ужас того, что могло приключиться, усталость и желание придушить мелкого собственноручно. Пот неожиданно выступил на до сих пор мокром от воды лице. Иен помог парню сесть, оперев его на крупный камень, и рухнул рядом.       — Чтоб тебя..! — пролепетал Марк.       — Спасибо. Теперь я твой должник, — ещё хрипя, отозвался Джексон.       — А не пошёл бы ты к чёрту?       — Не, спасибо, только что у него был.       Марк лишь сильней взбесился от такой идиотсткой шутки и молча ушёл в дом.