Я всегда любил тебя, лань

Девушка упала на колени, растерянно наблюдая, как из прокушенной артерии на шее вытекает кровь. Схватив мужчину за руку, Хайнд взглядом искала, чем бы остановить кровавый фонтан из тела зельевара. Трясущейся рукой она нашарила в кармане мешочек, который неразлучно с нею со второго курса. Безоаровый камень нашелся сразу и она с трудом протолкнула его в рот Северуса. — Хайнд, — Гермиона подошла к ней и положила руку на предплечье, — вряд ли ты можешь чем — то помочь. — Нет, Гермиона… Нет! — шептала девушка, как зачарованная, наблюдая за постепенно приходившим в себя мужчиной. Кровь вытекала медленнее и бульканье, что было слышно при судорожных попытках дышать, сошло на нет. — П — По — Поттер, — хрипнул Снейп и Хайнд всмотрелась в глаза мужчины, — с — соб — собери… Из раны потекла белесая — голубоватая жидкость. — Воспоминания, — Хайнд достала из сумочки Гермионы пустой фиал и мановением палочки собрала жидкость во внутрь. — Спасибо, сэр, — дрогнул голос девушки и соленая капля упала на руку Снейпа. Он ее не почувствовал, как и другие конечности. Настойка бадьяна пошла в ход после того, как Гермиона усыпила зельевара чарами. Аккуратно, бережными касаниями девушка нанесла на шею слой этой чудодейственной настойки. Страшная рана стала постепенно закрываться. *** Хайнд сидела около кушетки, на которой спал зельевар и вспоминала бой с Темным Лордом. Когда она вложила в Протего все силы, направленные на защиту близких, зал разделился на две половины. Щит был виден даже невооруженным взглядом. — Пусть никто не пытается мне помочь, — громко сказала Хайнд. В мертвом молчании ее слова раскатились по Залу, как трубный глас. — Так нужно. Нужно, чтобы это сделала я. Волан-де-Морт зашипел, расширив красные глаза: — Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в ее стиле. Кто сегодня послужит тебе щитом, а, Поттер? — Никто, — просто ответила девушка. — Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда… — Один из нас? — насмешливо повторил Волан-де-Морт. Все его тело напряглось, взгляд красных глаз стал неподвижным — змея перед броском. — Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Девочка, Которая Выжила благодаря случайности и козням Дамблдора?  — Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность? — спросила Хайнд. Они по — прежнему двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя равное расстояние друг от друга. Хайнд видела сейчас только одно лицо — Волан-де-Морта. — Ты думаешь, случайность, что я решилась сразиться с тобой тогда, на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стала защищаться и все же осталась жива и снова вернулась в битву? — Случайность! — крикнул Волан-де-Морт, однако все еще не наносил удара. Толпа зрителей застыла, словно окаменев, и казалось, что среди сотен людей, заполнивших Большой зал, дышат только эти двое. — Случайность, везение и то, что ты увиливала и пряталась за спинами тех, кто лучше тебя — мужчин и женщин, — позволяя мне убивать их вместо тебя! — Сегодня ты никого больше не убьешь, — прорычала Хайнд, пока они продолжали кружить по Залу, глядя друг другу в глаза. — Ты никогда больше не сможешь никого из них убить. Понял? Я готова была умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей… — Однако не умерла! — Я была готова и этого оказалось достаточно. Я сделала то же самое, что моя мать. Они защищены от тебя. Разве ты не заметил, как легко они сбрасывают твои заклятия? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли тебе учиться на ошибках, а, Реддл? — Ты посмела… — Да, я посмела, — ответила Поттер. — Я знаю многое, чего не знаешь ты, Том Реддл. Много очень важных вещей, тебе неизвестных. Хочешь, я расскажу тебе часть из них, пока ты не сделал новую большую ошибку? Волан-де-Морт ничего не ответил, продолжая скользить по кругу. Хайнд поняла, что на время ее противник заворожен, выведен из строя; даже призрачная возможность, что Хайнд и в самом деле знает последнюю тайну, удерживала его от удара… — Что, опять любовь? — сказал Волан-де-Морт с насмешливым выражением на змеином лице. — Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, как восковая кукла. Любовь не помешала мне раздавить твою грязнокровку мать, как таракана, Поттер, и, похоже, никто здесь не пылает к тебе такой любовью, чтобы броситься вперед и принять на себя мое заклятие. Так что же помешает тебе погибнуть, когда я ударю? — Только одно, — пожала плечами девушка, следя за врагом глазами, полными яростного огня. Они продолжали кружить друг за другом, и лишь последняя тайна не давала им сойтись в схватке.  — Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, -сказал Волан-де-Морт, — то, значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или обладаешь более мощным оружием? — И то, и другое, — усмехнулась Поттер и увидела панический страх, мелькнувший на змеином лице, хотя оно тут же приняло прежнее выражение. Волан-де-Морт рассмеялся; его смех звучал страшнее, чем крик. Холодный и безумный, он эхом разнесся по замершему залу: — И ты думаешь, что знаешь неизвестное мне волшебство? — сказал он. — Неизвестное мне, лорду Волан-де-Морту, владеющему такими чарами, какие Дамблдору и не снились? — Сниться они ему снились, но только он знал больше тебя, он знал достаточно, чтобы не делать того, что сделал ты. — Ты хочешь сказать, что он был слаб! — воскликнул Волан-де-Морт. — Слишком слаб, чтобы дерзнуть, слишком слаб, чтобы протянуть руку за тем, что могло бы принадлежать ему, но достанется мне! — Нет, он был просто умнее тебя, — ответил девушка. — Он был лучшим волшебником, чем ты, и лучшим человеком. — Я подстроил гибель Альбуса Дамблдора! — Это тебе так казалось, — сказала Хайнд. — Но ты ошибался. — Дамблдор мертв! — Волан-де-Морт швырнул эти слова ей в лицо, словно надеялся причинить невыносимую боль. — Его тело разлагается в мраморной гробнице здесь, возле замка, я видел его, Поттер, — для него нет возврата. — Да, Дамблдор мертв, — спокойно откликнулась Хайнд. — Но не ты убил его. Он сам выбрал свою смерть, выбрал ее за много месяцев до того, как это случилось, обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой. — Это что еще за ребяческие россказни? — спросил Волан-де-Морт, однако по - прежнему не наносил удара и не сводил с лица Хайнд своих красных глаз. — Северус Снейп служил не тебе, — крикнула Поттер, — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда — нибудь, как Северус вызывает Патронуса? Волан-де-Морт не ответил. Они кружили друг за другом, как волки, собирающиеся вцепиться друг другу в глотку. — Патронус Снейпа — лань, — сказала Хайнд, — как у моей матери, как мое имя, потому что он любил ее всю жизнь, с самого детства. Ты мог бы догадаться. — девушка увидела, как затрепетали ноздри Волан-де-Морта. — Разве он не просил тебя пощадить ее? — Он хотел ее, вот и все, — насмешливо сказал Волан-де-Морт. — Когда ее не стало, он согласился со мной, что есть и другие женщины, притом чистокровные, более достойные его… — Разумеется, он с тобой согласился, — кивнула она. — Но он стал шпионом Дамблдора с той минуты, как ты начал ей угрожать, и с тех пор неустанно работал против тебя! Дамблдор был уже при смерти, когда Снейп прикончил его. — Какая разница! — выкрикнул Волан-де-Морт, до этого жадно впивавший каждое слово, и разразился раскатами безумного хохота. — Какая разница, служил Снейп мне или Дамблдору, или какие палки эти людишки пытались ставить мне в колеса! Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую великую любовь Снейпа. О, здесь все было не зря, Поттер, просто ты этого не понимаешь! Дамблдор пытался не подпустить меня к Бузинной палочке! Он хотел, чтобы ее настоящим хозяином стал Снейп! Но я опередил тебя, малышка, — я добрался до палочки раньше, чем ты успела ею завладеть. Я все понял раньше тебя. Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Бузинная палочка… — Я жив, — раздался голос мужчины и он встал напротив Волдеморта, плечом к плечу с Поттер, подарив ей мимолетную усмешку. — Ты жив? Ну что ж… Авада… — Авада Кедавра, — в один голос произнесли Снейп и Поттер, выставив палочки вровень. Двойная зеленая молния ударила прямо в грудь Волдеморта и в ту же минуту он упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. На полу лежали смертные останки Тома Реддла — слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Волан-де-Морт погиб, убитый собственным рабом и маленькой девчонкой, а Хайнд и Снейп упали на пол, потеряв сознание. — Поттер? — тихий шепот заставил ее вздрогнуть и всмотреться в лицо Снейпа. — Сэр, как вы? — также шепотом спросила она. — О, Мерлин… Поттер, со мной все в порядке. Как вы себя чувствуете? Чувство вины? Страх? К чему такие вопросы? С чего бы ей испытывать чувство вины? — Поттер и защита разума понятия несовместимые. Вы убили впервые в жизни… — По моей вине погибли многие, а Питер и вовсе из — за меня. — Питер погиб из — за того, что позволил себе предать хозяина. А вы впервые убили своими руками, своей магией… — Нет, сэр. Со мной все в порядке. — Я рад, — Снейп позволил себе улыбку. — Эм… Северус, спасибо вам за помощь. Вряд ли у меня вышло убить его. — Хайнд, я всегда любил тебя, маленькая лань. Защита — проявление любви, — и Снейп поцеловал девушку, прижав ее к себе.