Дело о Тайной комнате

      Несмотря на неудачные убеждения Шерлока, Джон всё-таки приехал к нему в гости на летние каникулы. Не на все, правда, а только на месяц, но Холмс думал, что бедняга и вовсе сбежит через неделю подальше от его семейки. Однако всё обошлось довольно мирно. Радости Миссис Холмс не было предела, когда она смогла встретиться с первым и единственным другом своего младшего сына. Джон заметно нервничал от такого внимания к своей персоне, но Мистер Холмс, также положительно расположенный к полукровке, удержал супругу от слишком бурных расспросов. Грегори тоже не обошли стороной, но и он произвёл на Холмсов хорошее впечатление. Казалось, родители были только рады спихнуть «слишком серьезных» для своего возраста подростков на более жизнерадостных и открытых ребят. Когда же Майкрофт рассказал о том, какие на самом деле отношения связывают их с Лестрейдом, провалиться под землю захотелось именно Джону. Почему? Потому что после фактического благословения старшего сына Холмсы задались вопросом, а действительно ли младший Ватсону только друг? Шерлок лишь отфыркнулся и поспешил спасти то краснеющего, то бледнеющего и отчего-то ужасно разнервничавшегося гриффиндорца от пристального взгляда родительских глаз. С парочкой, в факт существования которой Шерлок не мог поверить ещё некоторое время, часто пересекаться не пришлось. Действия всегда красноречивее слов, в чем юный волшебник и убедился, застав однажды выпускников в одном из дальних коридоров поместья. Тогда уже пришлось поверить. А заодно и выпить успокаивающего чаю, хотя хотелось применить на себе заклинание забытья, ибо таким, каким Майк предстал перед ним тогда, он предпочел бы брата больше ни за что не видеть. К счастью, большую часть времени бывшие старосты проводили в городе, занимаясь вопросами поступления и прочими организационными моментами дальнейшей жизни. Насколько теперь уже шестикурсник понял, его брат хотел купить отдельное жильё где-то в пределах Лондона и сейчас находился на стадии споров с Грегом по этому поводу. Тот уверял, что должен разделить с ним получившуюся сумму, несмотря на скромный достаток семьи. Джон понимал Лестрейда и в то же время не представлял, что сам будет делать с жильём, когда школа кончится, а мотаться между магической и обычной Британией из-за работы будет слишком сложно. Собственно, ничего удивительного в том, что Майкрофт сдал экзамены на одни «превосходно» и был, казалось, даже больше расстроен большинству «выше ожидаемого» у Грега, чем он сам. У Шерлока с Джоном была примерно та же ситуация, только младший из Холмсов не упустил шанса в который раз постебать друга по поводу его умственных способностей, уверяя, что это «самая мягкая критика, на которую я способен». Ватсон понимал, что так и есть, но от этого меньше на когтевранца не обижался, и тому пришлось, скрипя зубами, через некоторое время извиниться. На самом деле, каникулы в поместье Холмсов для Джона оказались менее странными, чем он ожидал. Не было каждодневных приемов и разговоров о средствах художественной выразительности в оригинальных текстах Шекспира, как он успел себе надумать. У Шерлока по комнате не были разбросаны части тел животных, а само помещение не заросло экзотическими растениями, появившимися из остатков экспериментов. Да, просторная гостевая с кроватью едва ли не большей, чем вся его собственная спальня, а также атмосфера аристократизма, давившая на парня из простой семьи, в первое время нервировали, но вскоре он привык. Ещё одним неожиданным открытием стало то, что он вполне мог ходить по поместью в джинсах и футболке, и никто не смотрел на него как на оборванца из немагической семьи, кем он, собственно, и являлся. Всё-таки, после встречи с семьёй Малфоев, он мог многое ожидать от чистокровных волшебников. Но нет. Его даже расспрашивали о маггловских изобретениях, пусть и не с таким интересом, с каким бы это делал Артур Уизли, слухи об увлечениях которого были известны во всём Министерстве. Но Шерлок был бы не Шерлоком, если бы не распланировал их отдых. Причем не просто «давай пойдем туда и туда», а буквально по часам. В один день они бродили по близлежащей магической деревеньке, в другой — гуляли по лесу до темноты, пока не получили Патронуса с указом возвращаться, затем ходили на речку… Последнее место особенно привлекло Джона, причем настолько, что он уговорил друга отойти от плана и побывать там ещё раз на следующий день. Вода была слишком холодная, чтобы купаться, но он не упустил возможности пройтись по небольшому пляжу босиком. Даже Холмса к этому приобщил, хотя тот поначалу отнекивался. Также они практиковались в магии, не боясь того, что были ещё несовершеннолетними. Пользоваться волшебной палочкой мог всякий, да и не стали бы цепляться по этому поводу к чистокровной семье. У Джона получалось хуже, но благодаря поддержке, пусть и своеобразной, со стороны Шерлока, он смог вполне удачно овладеть заклинаниями первого семестра шестого курса. На учебники младший Холмс даже внимания обращать не стал, объясняя это тем, что прочитал их ещё прошлым летом. А вот возможности нормально попрактиковаться был несказанно рад.       Всё было хорошо, только вот в последнее время когтевранец стал замечать, что его друг стал каким-то угрюмым. Обычно он не обращал внимания на такие мелочи, но, поняв, что Ватсон даже не смотрит в сторону плодов амейвы, которые они с таким трудом добыли чуть ли не с самой верхушки десятиметрового дерева, всё же решил поинтересоваться, что произошло. — Джон, — позвал Шерлок, повернув голову к другу. Ответа не последовало. — Джон! Вздрогнув, гриффиндорец наконец обратил свое внимание на друга. — Да? — Что произошло? — поинтересовался тот, полностью развернувшись к Ватсону. Они сидели на небольшой поляне недалеко от полюбившегося Джону озера. На утащенном с кухни подносе лежало несколько небольших круглых красно-зелёных плодов, рядом стояла бутылка с водой и упаковка печенья, также взятые во время утреннего налёта на столовую. Солнце светило, птицы пели, и Шерлок не мог не заметить, что его сентиментальный приятель даже в такой светлый день необычайно мрачен. Сам «необычайно мрачный приятель» только растерянно хлопнул глазами, не понимая, о чем шла речь. Шерлок вздохнул. Ему было нелегко говорить о моральной стороне человеческой жизни, но и не реагировать на такое состояние друга он не мог. — Ты выглядишь хмурым, — коротко пояснил он, присматриваясь повнимательнее к сидящему напротив Джону. Ничего необычного, кроме, собственно, выражения его лица а-ля «убейте меня и закопайте вон под тем плакучим клёном», замечено не было. — Я… — Ватсон опустил голову, раздумывая, сказать или нет. А затем со вздохом произнёс: — Я не думаю, что это нормально… Что мы дружим. — А я говорил, что тебе думать вредно, — заявил Шерлок, даже не дослушав до конца. Что за бред — неправильность их дружбы? — Нет, послушай, — более твердо возразил тот. — Ты чистокровный волшебник, а я до одиннадцати лет не знал о существовании магии, и в твоём доме я… — Джон, — и вновь ему не дали договорить. Разворачивающаяся дискуссия показалась Холмсу насколько глупой, что он даже не хотел тратить времени на разъяснения. Мысли, вдруг появившиеся в голове друга, показались ему столь идиотскими, что он даже на секунду подумал о создании заклинания переноса интеллекта. Хотя бы его малой части. — Я похож на того, кого подобное волнует? — Нет… — донесся ответ от поджавшего губы Ватсона. — Вот именно. И тебя не должно беспокоить. И я даже не хочу думать о том, с кем бы мне пришлось общаться, если бы социальный статус действительно имел значение. Честно, лучше бы ты запомнил какую-нибудь байку Локхарта — даже это было бы полезнее, чем-то, что ты успел себе напридумывать, — продолжил ворчать он, отворачиваясь обратно к объекту изучения на сегодняшний день. Джон только тихо, расслабленно вздохнул и подлез поближе к Шерлоку, ложась рядом и касаясь его плеча своим. В его душе поселилось странное тепло, и он сам понял, насколько был глуп, когда внезапно забеспокоился о таких мелочах на пятом году их дружбы. Внезапно Ватсону вспомнились слова Миссис Холмс о том, только ли они друзья. Но, решив, что на сегодня глупых мыслей достаточно, он искренне попытался заинтересоваться красно-зелёными подобиями ореха, одно из которых Шерлок в данный момент пытался расколоть. Что бы там ни случилось в будущем, сейчас их всё устраивало.