Сыворотка правды

      «Ну и пусть подыхает, он давно уже меня заебал»       «Пусть подыхает»       «Пусть подыхает»       «Пусть подыхает»       «Пусть подыхает»       Эта фраза ни на секунду не переставала звучать у меня в голове.       Как можно быть настолько ужасным человеком, чтобы говорить такое, да еще с таким безразличным лицом?       Смерть — худшее, что может произойти в этой жизни. Потому что она является чертовым окончанием этой гребаной жизни. И мне никогда не понять, как у человека может повернуться язык, чтобы сказать такое. Думаю, эта фраза навсегда испортила мое отношение к Юте. И вряд ли его красивое лицо, приятный голос и охуенные тексты смогут изменить мое мнение.       Пока я не мог найти себе места от волнения, Юту вообще не волновало состояние Куна. Он улегся в комнате, пока я ходил по квартире туда-сюда, в ожидании, когда же парень очнется. Несколько раз брал в руки телефон, вводил номер скорой, но так и не решался позвонить.       Я осознаю, что парень в коме. Это не может быть простая потеря сознания; никакой нашатырь не помогает привести Куна в чувство. И я осознаю, что я должен, я действительно должен позвонить в чертову скорую помощь, но я так и не делаю это. Не из-за слов Юты, а потому что понимаю, какими проблемами это потом обернется для всех.       Я все время проверял у Куна пульс. С одной стороны, этим я как будто бы чуть успокаивал себя, думая: «С ним все хорошо, он скоро очнется. Скоро он придет в себя, все будет нормально». С другой, мне ни на секунду не становилось легче. Я был весь на взводе, ужасно переживал и буквально молился, чтобы он очнулся в ближайшее время. Если он не очнется до утра, то позвонить в скорую уже точно придется.       Полночи я сидел возле Куна с ноутбуком, кусая ногти, в поисках информации о передозировке, о том, что делать если она у человека; какие еще могут быть причины на то, что человек впал в кому после употребления наркотиков, помимо того, что это была передозировка. Я не хотел верить, что Кун передознулся. А может, надеялся на это потому, что в таком случае я не должен тут спокойно сидеть рядом с его бессознательным телом. И если потом случится что-то более серьезное — я буду винить себя до конца дней, что так и не набрал номер скорой.       Да, я успел прокрутить в голове все самые худшие варианты исхода событий.       «Внимание! Самое важное действие спасателя: вызвать карету скорой» — это было написано везде, а я просто продолжал сидеть и читать статьи о наркотиках, передозировке и коме.       — Давай просто подождем, — абсолютно ровным тоном сказал Юта, когда я заходил его спросить о Куне, что он принял. — Он бы уже откинулся, если бы это была передозировка. Его просто вырубило. Такое бывает. Будешь нервничать, если не очнется к утру. Пока что еще рано.       — Почему ты в этом так уверен, если даже не знаешь, что он принял? — огрызался я в ответ.       Если так он оправдывает свою спокойную рожу, то оправдание так себе. Причина нервничать есть уже сейчас, и вполне себе нихуевая такая причина. И все же, мне казалось, что в его словах есть толк.       Но то, что ни я, ни Юта не знали, что и в каком количестве принял Кун — действительно усугубляло ситуацию, отчего я лишь сильнее продолжал терзаться в сомнениях; хватался за телефон, а затем думал, что вдруг, обойдется? Может, правда, стоит лишь чуть подождать? И так по кругу. Я переживал и за здоровье Куна и за то, что после проблем может быть только больше.

***

      В пять утра Юта вышел в коридор. То ли решил проверить, то ли лежать ему просто надоело, я не знаю.       Парень с каким-то слишком недовольным лицом взглянул на Куна, а после молча подошел к нему и начал приподнимать парня на ноги, что у него вполне получалось самостоятельно, благодаря тому, что с другой стороны парня придерживала стена.       — Что ты делаешь?       — Хочу перетащить его на кровать, — какой добрый жест с его стороны, охуеть просто.       На самом деле, я правда очень и очень сильно удивился этим словам и с того, что эта идея сама пришла ему в голову. Мне уже кажется, я не способен ожидать от этого человека ничего хорошего.       — Помочь? — спрашиваю я, тут же поднимаясь.       — Держи его с другой стороны.       Закинув одну руку Куна себе за шею, я обхватил парня за талию. Юта сделал тоже самое с другой стороны, окольцевав талию парня так, что позволяло ему его чуть приподнять, и мы потихоньку потащили парня в комнату. Это выглядело ужасно; голова Куна падала мне на плечо, а его ноги болтались, соприкасаясь с полом. Тащить его было невероятно тяжело, и я понятия не имею, как Юта тогда в одиночку спустил его по лестнице. Я бы точно не смог.       Мы опустили парня на кровать; я тяжело вздохнул, пытаясь перевести дыхание, в то время как Юта толкнул парня, уложив его. Я цокнул от такого отношения, но не сказал ни слова. Просто следом решил, что стоит уложить парня в более удобное положение, да укрыть.       — Ты долбоеб? — вдруг раздалось из-за спины, когда я начал переворачивать бессознательное тело.       Не знаю, что ему не так, но я постарался не реагировать и просто продолжил делать то, что делал.       — Алло, бля, переверни его обратно, идиот. А если он блевать будет? Ты хочешь, чтобы он в своей же блевотине захлебнулся?       Я с таким никогда не сталкивался даже близко, чтобы задуматься о подобном. Но слова Юты мне показались вполне разумными, так что я молча начал переворачивать парня обратно на живот, после чего укрыл его, пока Юта уже скрылся на кухне.       Я также направился туда следом, дабы проследить, чтобы он ничего не трогал, тем более уж, из еды. Не позволю этому мудозвону мою еду жрать. Особенно учитывая мои расходы и доходы в последнее время.       Но Юта на холодильник даже не смотрел, когда я зашел. Просто сидел на стуле, за столом, уложив голову на скрещенные руки, да уставился в одну точку. Он выглядел расслабленно и казался довольно уставшим. Может, ему не так уж и все равно?       Как бы то не было, я смотрел на него с нахмуренным видом, ни на секунду не забывая о том, какой он конченный ублюдок. Но он казался сейчас таким размякшим, что было желание хотя бы завести с ним диалог. Это лучше, чем сидеть здесь в полном молчании.       — Почему ты не спал? — спросил я первое, что пришло в голову, чтобы рассеять эту тишину.       — Какая тебе разница? — грубо ответил парень, отчего желание говорить с ним тут же сошло на нет.       — Вот почему ты такой уебок, а? — вырвалось у меня. — Я просто задал тебе вопрос, почему нельзя на него нормально ответить?       — Характер такой, — спокойно ответил парень, приподнявшись, после чего достал из своего кармана джинсов пачку сигарет.       Когда Юта закурил в коридоре, мне было вообще не до этого; сейчас же мне хотелось вырвать сигарету у него из рта. Сам по себе я не имею ничего против того, чтобы в моей квартире курили. Тэен курил. Я привык к этому. Но мне хотелось сделать это просто на зло ему. Просто потому что он раздражал меня со своей гадкой манерой, со своим гадким характером. Да только и сраться с ним сейчас из-за такого не хотелось еще больше. Совсем не тот настрой на то, чтобы солить ему за его паршивую натуру. И то, что он курит тут, совсем не беспокоясь о том, что я думаю по этому поводу — меньшая проблема здесь и сейчас.       Я направился к плите, включил вытяжку, а после потянулся к одному из кухонных навесных шкафчиков, открыл его и начал рыскать там в поисках пепельницы, которую купил специально для Тэена. Она нашлась быстро, так как я еще не успел ее убрать подальше, от осознания, что она больше никому не пригодится. Даже удивительно, что все-таки пригодилась. Жаль только, что не Тэену. А какому-то уебку по имени Накамото Юта, которого я не желаю видеть на этой кухне ровно настолько же, насколько не желал бы видеть того парня с ямочками. Хотя, я и Тэена не желал бы снова видеть (на самом деле, желал бы).       Черт.       Я тяжело выдохнул, глядя на чертову пепельницу у меня в руках и стараясь откинуть подальше все мысли о Тэене.       — Только на пол окурок не кидай, — фыркнул я и поставил перед парнем пепельницу.       Тот промолчал, но стряхнул пепел с тлеющей сигареты в пепельницу, что я расценил как согласие с моими словами.       Я молча сел за стол, снова окинув эту дешевую пепельницу взглядом. Нет, я уже не думал снова о Тэене. Сейчас уж точно не до Тэена, когда в моей кровати лежит человек без сознания. Но и заняться нечем больше, кроме как сидеть здесь и залипать на эту чертову пепельницу. Или смотреть на Юту, на то, как он курит. Говорить нам с ним явно не о чем. Да и как будто у нас есть на это желание.       Тишину прерывали лишь выдохи Юты, попутно с которыми из его рта выпускались облака дыма.       На самом деле, я любил запах сигарет. Я безбожно любил этот запах в своей квартире. Это не тот запах, к которому люди обычно могут пристраститься. Спустя время он въедается во все, а запах перегара не из самых приятных. Но я так сильно привык к нему. Он напоминал о приятном и теплом чувстве, которое я всегда испытывал, вдыхая его.       От кофты Тэена пахло перегаром так сильно, а мне было так все равно; он целовал меня, и я был самым счастливым на планете.       А теперь нет. Теперь, сидя в тишине на этой кухне и чувствуя запах сигарет, мне как-то паршиво и грустно. От чувства одиночества, которое вдруг посетило меня. От осознания того, что все как-то хуево. От того, что сейчас со мной рядом не Тэен, а какой-то левый мудак, который утопил мой телефон и пожелал подохнуть моему другу детства. А сам друг детства лежит на моей кровати без сознания, накаченный какой-то наркотой. Даже не стыдно назвать свою жизнь дерьмицом, учитывая происходящее сейчас вокруг меня.       Когда на меня давили мелочи типа проблем с деньгами и учебой, казалось бы — да у каждого такие проблемы. Но вот сейчас я действительно чувствую себя опустошенным, думая о том, что черт его знает, чем закончится наша ночка.       — Дай тягу, — попросил я, протянув руку к сигарете, которую держал Юта.       Он молча протянул мне сигарету, что заставило меня подумать о том, что его молчание даже напрягает. Но уже буквально после этой моей мысли, он все-таки раскрыл рот.       — Не знал, что ты куришь.       — А я и не курю, — ответил я, после чего сделал еще одну затяжку, после которой сигарета оказалось выкурена до самого фильтра; я потушил ее о пепельницу, оставив там.       Естественно, рядом с таким парнем, как Тэен, я пробовал курить. И травку, и обычные сигареты. Но мне это не прижилось. Так что я не соврал сейчас. Так-то я не курю, раньше просто пробовал, баловался, да отпустил это от себя, не понравилось. Но сейчас никотин приятно успокаивал мою нервную систему, так как мои нервы были «на взводе». Как и от происходящего, так и от своих собственных мыслей, да воспоминаний, вот и захотелось.       Между нами снова повисло молчание, от которого мыслей в голове становилось все больше.       Я начал думать о том, как неуютно я себя чувствую рядом с этим человеком. И странно, что неуют — это максимум того, что я сейчас чувствую к нему. По сути, я вообще должен испытывать, как мне кажется, ненависть к нему. Но нет, я ее не чувствую.       Юта до ужаса неприятный тип, но я не чувствую к нему даже неприязни.       «Пусть подыхает» — да, эта фраза действительно вызывает у меня ужас. Но почему-то это не отталкивает меня.       Юта грубый, он постоянно матерится. Как ежик, все время выпускает иглы, начинает хамить, да язвить, отчего поговорить с ним более-менее нормально можно, только когда он пьян, кажется. Хотя даже так, он все равно продолжит дразнить собеседника при любой возможности. Он гадкий и мерзкий — эти слова приходят мне на ум, когда я вспоминаю, чем он занимается в туалете после выступления. Он жуткий и жестокий, раз способен сказать про своего друга «пусть подыхает, он меня заебал». Он ненормальный, он сдвинутый, он безумный и даже дикий — вот, что я думаю, когда вспоминаю, как он прижал меня к стенке туалета и как сегодня схватил меня за лицо, да повалил на пол.       Но сейчас я смотрю на него и вижу в нем обычного парня, со своими тараканами в голове. Хотя нет, парень он далеко не обычный, как и тараканы в его голове, наверное, у него там бегают какие-нибудь мадагаскарские шипящие тараканы. Но.       Может, у меня сегодня ночь терзания в сомнениях, но сейчас я смотрю на Юту просто как на человека со своими плюсами и минусами (которых, конечно, больше). Он сейчас здесь. За моим столом. И все это не просто так. Не такой уж он и конченный мудила, раз не бросил друга. Если бы ему правда дела совсем-совсем не было — его бы тут тоже сейчас не было. И дело не в том, что он не может ночью добраться до дома. Он бы не сел тогда бы уже в такси; а может, я бы не встретил его в той квартире, когда приехал бы; или же вообще — не узнал бы, что что-то случилось.       Мне лишь хочется думать что он настолько ужасный человек из-за того, что когда он открывает рот, из него только и льется что всякое дерьмо. Но сейчас я думаю, что в этом вся фишка — он просто разбрасывается словами. Разбрасываться словами легко. Но что на самом деле у него в душе? О чем он на самом деле думает?       Когда я пытаюсь задуматься о его плюсах, я понимаю, что Юта даже в какой-то мере удивительный. Никогда не встречал таких людей, как он. Людей, которые так ярко себя преподносят во всем.       В универе он выглядит самой настоящей лапочкой и ботаником, там его все знают и любят. А в Сыпре он рэпер и мудак, где его все ненавидят. Разве не удивительно? Вот он, такой, этот Накамото Юта — гордость универа, охуенный рэпер и знатный мудак.       В универе все им восхищаются за его ум; в Сыпре все кайфуют, когда он читает, а после люто презирают его за длинный язык и паршивые действия. Что там, что там — он умеет обратить на себя внимание. Юта — это тот парень, который обязательно вызовет какие-нибудь чувства к себе, мимо него не пройдешь. Он везде максимально себя преподносит, будь то что-то хорошее, или что-то плохое. Хорошего он, кажется, делает мало, но, кажется, что за что бы он не взялся — он будет лучшим в этом.       Это правда необычно. Почему он выставляет себя таким дерьмом, если может быть лучше? То, какой он в универе — отличное тому доказательство. Это маска? Но почему ему нравится тогда быть таким низким и ужасным человеком, каким он преподносит себя вне стен учебного заведения?       Я не понимаю его. Я не понимаю его, но думаю, что он скорее интересный человек, нежели ужасный. Мне хочется узнать его лучше, а не чувствовать к нему ненависть за те ужасные поступки, которые он делает, и за те отвратительные слова, которые он говорит.       Но только я все равно чувствую себя рядом с ним неуютно. Очень и очень.       Из потока моих мыслей меня вытягивают странные звуки, доносящиеся из комнаты. Я мигом туда рванул с мыслью о том, что Кун очнулся, что действительно оказалось таковым. Прямо от сердца отлегло. Камень с души. Слава Богу, он очнулся.       Никогда не думал, что буду так искренне радоваться тому, что мою кровать заблевывают.