Горные ведьмы

      XVII век. Время войн за переделку мира. Время морских путешествий, романтичных приключений и продолжающихся открытий. Время мушкетёров Ришелье, головорезов-пиратов, свирепых османцев и свободолюбивых казаков. Когда половина земного шара содрогается от грохота пушек, залпов ружей, звона сабель и мечей и шагов солдатских шеренг. В это время рождаются, живут и умирают новые герои, сражающиеся во имя своих идеалов. Одни хотят власти, другие – денег, третьи – любви. Некоторые ищут лишь смерти, а иные – славы. И лишь немногие сражаются ради того, чтобы их Родина, их город, их родные никогда не познали того ужаса, что преследует каждую войну. И ещё меньшее количество заслужило того, что за их жизни готовы были пожертвовать четыре любящих сердца.       Огромный флейт бороздил северные воды, приближаясь к заветному порту. Настроение у команды было приподнятое, все с нетерпением ожидали, когда корабль пристанет к причалу, и они смогут сойти на родной берег, которого не видели более полугода. Те, кто был свободен от вахты, забрались на ванты, реи и бушприт, чтобы получше рассмотреть город.       Грей лишь усмехнулся, глядя на галдящих матросов и гардемаринов. Да, он и сам не прочь покинуть палубу и вдохнуть лесной, а не морской воздух, но до этого пройдёт слишком много времени. Нужно распорядиться о разгрузке корабля, провериться у коменданта порта, передать результаты похода в Морскую кацелярию и только потом он сможет пойти туда, куда душа пожелает. Увы, долго, но так надо.       Адмирал Фуллбастер позволил себе лёгкий вздох. С морем была связана вся его жизнь. В восемь лет юнгой он, норвежец по происхождению, пошёл на борт старого шлюпа, занимавшимся в основном перевозками грузов. На нём он плавал два года, пока корабль не пошёл ко дну, напоровшись на риф. После этого Грей умудрился попасть на торговое судно, с которого и началась его блистательная карьера. Во время первого же рейса на торговца напали пираты, и команда потеряла половину состава, прежде чем ей удалось отразить нападение. Тогда Фуллбастер едва не утонул, но сумел выбраться, схватившись за канат, которые ему подали после окончания боя. В течении четырёх лет он учился навигации, кораблевождению и абордажному бою у матросов и штурмана. Эти знания ему пригодились, когда капитан торгового судна Гилдартс порекомендовал способного мальчика своему знакомому в Морском институте Московии. Ещё четыре года учёбы, где юный моряк закреплял полученные знания – и вот он уже мичман на корвете «Стремительный». Именно на этом судне он впервые сам ходил на абордаж, впервые участвовал в морском сражении, где заработал себе шрам на лбу. И впервые командовал.       Сначала небольшой группой соратников, потом целой сотней солдат. Он брал крепости, земляные насыпи, деревни и города, сражался, проливая кровь по приказу. Он защищал порты, дома, земли и воды своей страны от самых различных врагов, начиная от швейцарских наёмников и заканчивая турецкими янычарами. Он дрался словно демон, словно одержимый, и его отчаянная смелость вкупе с холодным разумом вдохновляла воинов на подвиги.       С годами он рос в звании, зарабатывал уважение солдат, похвалы командиров и ненависть и страх врагов. Первым кораблём, которым Фуллбастер командовал сам, был небольшой разведывательный бриг «Отчаянный», на котором молодой капитан избороздил всё северное побережье страны. Затем его перевели на корвет и включили в состав Северного Патруля – небольшой эскадры кораблей, которая охраняла северные границы. Потом – первый по-настоящему боевой корабль, флейт «Испепеляющий». Правда, он почти сразу же затонул, получив пробоину ниже ватерлинии, потому Грей со всеми гардемаринами и матросами, вырезая вражескую команду и одновременно кроя эту же команду матом, перебрался на вражеское судно, потеряв половину людей. Но именно за эту победу его не судили, а дали шанс на исправление. Спустя два месяца Фуллбастер на новом флейте с названием «Полярная звезда» с грандиозным успехом взял прибрежную крепость шведов. Начавшаяся Северная война лишь развила его успех. Грей показал себя талантливым полководцем, одерживающим блистательные победы и заботящимся о свои подчинённых. Конечно, случались и неудачи, но это лишь укрепляло упрямого норвежца на русской службе. И, наконец, он стал тем, кем мечтал: в двадцать шесть лет Грей Фуллбастер получил от самого царя грамоту, утверждающую его в звании адмирала русского флота.       Теперь он – адмирал третьей статьи, он управляет эскадрой из шести кораблей, в его подчинении свыше тысячи трёхсот человек и более трёхсот пушек. Его обожает команда, его ценят высшие чины царского флота, его уважают офицеры. Враги, которых он немало нажил за свои довольно-таки юные годы, ненавидели и боялись его, обходя грозную эскадру чёрных кораблей. Слава бежала впереди знаменитого флотоводца, которого уже называли «Владыкой северных морей».       Но сейчас Грей не хотел ничего, кроме как вернуться в родной порт и отдохнуть от войны, которую он слишком долго вёл.       Звон кующейся стали звучал далеко за пределами кузни, но никому давно не мешал. Потому у дверей не столпилась очередь недовольных жителей, что грозили бы перебить оружейнику руки. Но Эльза давно не боялась, что кто-нибудь покалечит её. Скорее она сама бы намяла бока неприятным гостям, да её и спустила бы с пологого склона к самому порту. Кроме того, в городе просто нет идиотов, которые посмели бы напасть на лучшего оружейника в округе.       Эльза прожила в этом городе всю жизнь и покидать его у неё не было никакого желания. Она родилась и выросла в семье оружейника, и с детства её завораживали клинки, копья, ножи, она вдыхала запах металла и смазки и пристрастилась к ним. Неудивительно, что вскоре она начала помогать отцу в работе, а когда он умер от дизентерии, сама стала ковать оружие. Мать поначалу воспротивилась этому неженскому увлечению Эльзы, пыталась сосватать ей к какому-нибудь богатому купцу, но младшая Скарлет оказалась крепкой натурой. После нескольких ссор, драк и погромов оружейной мать просто собрала вещи и оставила дочь одну в надежде, что та не сможет прожить одна. Но женщине уже было двадцать семь лет, а она и не помышляла о возвращении к матери.       Надо сказать, Эльза Скарлет была на удивление красивой. Холод севера не изуродовал её, а лишь закалил, придав телу крепость и выносливость наряду с гладкостью изгибов и точёной фигуркой. Она была высокого роста, с длинными ногами, высокой пышной грудью, вызывая зависть у ровесниц и дев гораздо младше по возрасту; у неё было строгое лицо с тонкой полоской губ, вздёрнутым носиком и яркими карими глазами. Но её гордостью были длинные алые волосы, за которыми оружейница тщательно ухаживала. Никто в городе не обладал более таким цветом волос, идущая по делам Скарлет сразу завоёвывала внимание противоположного пола. Многие, очень многие мужчины были готовы на всё, лишь бы Эльза приняла их ухаживания, но она отвергала их.       Её сердце уже принадлежало другому.       Грохот пушек возвестил о том, что долгожданная флотилия вошла в гавань. Народ поспешил к пристани, чтобы поприветствовать своего почетного жителя. Эльза лишь усмехнулась. Она не привыкла ни перед кем преклоняться, её уважение надо было заслужить. Здесь, на севере Руси, жили хорошие люди, но мало кого она могла назвать достойным. Адмирал имел это право. Флотоводец часто именно у неё заказывал сабли и кортики для себя и офицеров, платил всегда исправно, не торгуясь. Кроме того, бойцом он был достаточно способным, заставляя выкладываться в полную силу саму Скарлет, которая слыла лучшей в округе фехтовальщицей. Неудивительно, что женщина всегда была рада приветствовать Фуллбастера в своей оружейной, ещё и делая ему скидку на заказы.       Отложив инструменты, женщина сняла с себя рабочий фартук и подошла к окну. Отсюда было прекрасно видно дорогу из порта, благо её кузня была недалеко от побережья. Именно отсюда она встречала взглядом корабли и провожала их. И сейчас аловолосая надеялась застать молодого флотоводца, чтобы лишний раз посмотреть на него. Может, он зайдёт снова?       Адмирал появился лишь через четыре часа. Он неспешно шёл по брусчатке, в одной руке неся чёрную треуголку, а другую положив руку на эфес сабли, когда-то выкованной Эльзой. Скарлет не могла отвести взгляд. Фуллбастер был высоким, статным молодым человеком. Мускулистое загорелое тело обтягивала военная форма, состоящая из белого камзола с чёрным вставками, чёрных штанов и высоких чёрных сапог. Чёрные волосы средней длины трепались на ветру, придавая серьёзному обветренному лицу несколько мальчишеское выражение. Вокруг Грея сновали маленькие дети, щебетали женщины и гомонили мужчины. Несколько куртизанок крутились неподалёку, пытаясь утянуть адмирала, но тот лишь отмахивался от них.       Лёгкий взгляд молодого человека прошёлся по окнам и ненадолго задержался на броских алых волосах. Эльза несколько смутилась, но быстро пришла в себя и легонько кивнула головой. В ответ Фуллбастер легко улыбнулся и прошёл дальше.       Эльза не питала глупых надежд. Подобную улыбку адмирал дарил многим людям, не она первая, не она последняя. Это был его уже родной город, жителям которого он служил верой и правдой. Практически каждый третий был знаком с Греем, хотя тот не всегда помнил лица и имена. Неудивительно, что он завёл привычку отвечать на приветствия. Только вот даже столь незначительное внимание заставляли сердечко Скарлет трепетать и медленно таять. Ответная улыбка так и просилась расцвести на личике женщины, и лишь выдержка не позволяла ей так глупо проявлять эмоции. Но если внешне оружейница оставалась спокойна, то внутри она едва не горела от разрывавших её чувств.       Она знала, куда адмирал держит свой путь. Знала или, во всяком случае, догадывалась, зачем он туда ходит. Жгучая ревность сжигала душу, причиняя невыносимую боль. Но ещё большие муки приносило осознание того, что несмотря ни на что она любила Грея так сильно, что готова была отдать за него жизнь.       Фуллбастер поднимался в гору, с каждым шагом прикладывая всё больше сил. За несколько месяцев он отвык от долгой ходьбы по земле, потому шаги давались труднее, чем обычно. Впрочем, Грей был уверен, что скоро по этим горам будет бегать, а не ползти. Он часто приходил сюда.       В трёх километрах от города, в горах, находилась лачуга, скрытая в тени скал и под сенью деревьев. Уже хлипкая, невзрачная, она словно сливалась с пейзажем, становясь совсем незаметной. Словно оберегая тех, кто обитал здесь. Мало кто вообще знал, что здесь кто-то живёт, а те, кто знал, старались обходить это место стороной. Ведь обитатели этого дома занимались не самым обычным делом.       Грей находился уже в ста шагах от дома, когда из-за ближайшей скалы вышла женщина. Она была одета в обычную крестьянскую одежду, но сверху накинула чёрную шаль. Её лицо было немного бледным, но от этого не менее красивым: чёрные, словно смоль, волосы, глубокие синие глаза и тонкие манящие губы. В руках женщина держала охапку трав.       При виде адмирала брюнетка замерла, а затем ласково улыбнулась.       - Наконец-то ты вернулся, алмаз мой, - голос у неё был глубокий, с лёгкой хрипотцой.       - Я же обещал, - хмыкнул в ответ Фуллбастер.       Женщина кивнула и протянула мужчине руку.       - Пойдём, мы ждали тебя.       Во все времена у всех народов были люди, что обладали тайными знаниями ворожбы и ведовства. Ведьмы и ведьмаки, колдуны и колдуньи, маги и волшебницы, друиды и шаманы – как их только не называли и какие силы им не приписывали. Одни народы их боялись, другие - уважали, третьи преклонялись перед ними, четвёртые – ненавидели. Как бы то ни было, такие люди будут всегда и везде, потому что они и вправду могут больше, чем многие.       Над городом жили три молодые ведьмы. Может, они были и старше, может, и в самом деле были юны, но ни одной из них на взгляд нельзя было дать больше двадцати пяти лет. Они пришли сюда с юга, гонимые жестокими людьми и законом, в надежде скрыться среди высоких природных гигантов. Их привела сюда старая ведьма, приходившаяся матерью одной из девушек, обучила их всему, что знала, и умерла, не потревожив никого в округе. Оставшиеся девушки совершенствовали своё мастерство и старались не показываться лишний раз на людях. Им это удавалось, горожане сюда наведывались крайне редко, и то по приглашению ведьм. За свои услуги они требовали лишь одно – молчание. И никто не посмел нарушить данное слово.       Ведьма, встретившая Фуллбастера, носила имя Ултир в честь своей матери. Она провела адмирала по горной тропе, обходя особо опасные места, и вывела прямиком к ветхому дому. Он действительно был сильно запущен, неудивительно - не женское дело заниматься ремонтом. Вокруг был выстроен невысокий заборчик, в котором паслись куры, козы и свиньи. Напротив располагались жерди, между которыми протянулись бельевые верёвки с сушившимися на них одеждах. За всем этим хозяйством ухаживали две похожие друг на друга девушки. Обе были небольшого роста с аппетитными фигурками, с платиновыми волосами и пронзительно-голубыми глазами. Только одна из них, что ухаживала за скотиной, была подстрижена покороче, а другая, развешивавшая бельё, обладала длинными волнистыми волосами, опускавшимися ниже спины. Это были две сестры, Миражанна и Лисанна, но только старшая, Мира, обладала тайными знаниями, Лис же была обычной девушкой, которая помогала сестре.       Чуть вдали, на небольшом коврике, сидела, прикрыв глаза, третья ведьма. Высокая смуглокожая девушка с каштановыми волосами застыла в неподвижной позе, подставив лицо ветру. Перед ней были разложена колода карт самых разных мастей. Кана слыла среди немногих посетителей ведьм гадалкой, что никогда не ошибалась. Все её предсказания сбывались, потому её боялись едва ли не больше, чем остальных двух женщин. Только гадалка не говорила никому, что можно судьбу изменить, если захотеть сильно. И часто смеялась шатенка над теми, кто кручинился над своими напастями, когда мог их избежать.       Увидев, что их подруга возвращается, да не одна, а с дорогим гостем, все три бросили свои дела и кинулись встречать славного адмирала.       Однажды случилось то, что и происходит обычно в жизни. Грей попался на глаза одной из ведуний, и та влюбилась в него без памяти. Мира, а это была именно она, рассказала своим подругам о молодом человеке, и те сами пожелали увидеть его. И сами влюбились. Страстно, сильно и с той нежностью, что отличает женщин от мужчин. Влюбилась в него и младшая сестра Миражанны, Лисанна, но не смела переступать дорогу трём могущественным ведьмам. Неизвестно, что же было такого особенного в этом молодом человеке, что сразу три могущественные женщины потеряли голову. Но с тех пор Грей стал почетным гостем в старой хижине, где его кормили, поили и ласкали всю ночь.

Жил на северном море один адмирал Из породы веселых да смелых. От весны до зимы все в морях пропадал, Возвращался по сумеркам белым. Я смотрела вослед из окна своего, Легкий взгляд мимоходом ловила. Только горные ведьмы любили его, Так как смертным любить не по силам. Только горные ведьмы любили его, Так как смертным любить не по силам.

      Фуллбастер поцеловал губы каждой женщины, пытаясь руками обнять их всех.       - Здравствуйте, дамы, - поприветствовал ведьм адмирал. – Кана, признавайся, знала, что я приду?       - А как же, - хитрая гадалка потрясла в руке картой с изображением пикового короля. – Я же никогда не ошибаюсь. Вернулся с добычей?       - Ну что ты, Кана, сразу о деньгах, - наигранно надулась Мира. – Как дорога твоя прошла, адмирал, как дела твои, хороши аль плохи?       - Спасибо за заботу, Мира, всё прошло как всегда, - ответил Грей. – Семь потопленных кораблей, четыре взято на абордаж. Конечно, большая часть сгружена в порту, но кое-что и вам принёс. Держите гостинец.       С этими словами Фуллбастер отвязал от пояса небольшой мешочек, раскрыл ладонь Ултир и высыпал на него содержимое сумы. На ладони оказались два десятка довольно крупных жемчужин, которые переливались перламутром на свету. Восхищённый вздох трёх дев огласил горы.       - Они прекрасны, Грей! – прощебетала Миражанна. – Где же ты их нашёл?       - Это неважно, главное, что они для вас, дорогие женщины, - улыбнулся флотоводец.       - Нет мужчины благороднее и щедрее тебя, мой дорогой, - промурлыкала Кана. – Надеюсь, ты разделишь с нами ужин?       - С радостью, - ответил Грей.

Адмирал горным ведьмам дарил жемчуга И плясал с ними в пламени зыбком. Но не знали они, что в седых берегах Жемчуг стоит дешевле улыбки. Адмирал уходил, не сказав ничего И, танцуя в ночном звездопаде, Ведьмы горные жарко ласкали его. Он смеялся с печалью во взгляде... Ведьмы горные жарко ласкали его. Он смеялся с печалью во взгляде...

      Вечер в горах был насыщенным и даже жарким. Ведьмы устроили пляски вокруг костра, завлекая туда Фуллбастера. Мужчина в конце концов сдался и отплясывал странные, но завораживающие танцы вместе с женщинами, наслаждаясь лёгкостью, что овладела им. Лисанна накрывала на стол, наслаждаясь весёлой атмосферой и изредка любуясь мускулистым торсом адмирала, который из-за жара стянул с себя камзол и рубаху. Ведуньи постоянно крутились вокруг мужчины, прижимаясь к его телу и наслаждаясь теплом и сильными объятиями. Пламя вздымалось к небу, отбрасывая тени на земле и доме, отчего создавалось впечатление, что танцующих гораздо больше. И было во всём этом что-то таинственное и дикое, что заставляло случайного наблюдателя побыстрее убежать и никогда больше не подниматься в горы. Адмирал смеялся и развлекался, казалось, что он по-настоящему счастлив. Только видели мудрые девы, что в его глазах осталась печаль, которую молодой человек старательно скрывал. Они бы и рады избавить его от той тяжести, что нёс Грей в своей душе, но ни одна из них даже не знала, что же гложет знаменитого «Ледяного морского владыку».       Ужин был вкусен, особенно для Фуллбастера, который не слишком баловал себя на борту судна. Впервые он по-настоящему наелся и хотел просто лечь спать. Но впереди его ждало куда более приятное времяпровождение.       Ночь, полная страсти.       На подстилке из сена, поверх которой были навалены дублёные шкуры, меха и перина, горные ведьмы без единого клочка одежды на соблазнительных телах целовали Грея, прижимаясь к нему как можно теснее. Он отвечал на их поцелуи, руками сжимая прелестные изгибы. Вздохи дев из тихих и томных становились всё более громкими и страстными. Никто из четверых не обращал внимания на неудобства, на то, что каждая из них являлась подругой и одновременно соперницей, они просто наслаждались ласками того, кем дорожили больше всего на свете. И он дарил им тепло и нежность, зная, как им это нужно. Ведь даже самая могущественная ведьма остаётся женщиной, которая не может жить без мужчины.       Страстные игры прекратились лишь поздно ночью. Фуллбастер, который даже после бурного времяпровождения ещё держался на ногах, укрыл обессиленных подруг парой тканных одеял и вышел из дома. Одевшись, он взял в руки шляпу и стал спускаться обратно. Сколько бы он ни ходил сюда, сколько бы ни предавался утехам с такими весёлыми и коварными женщинами, они не заняли важного места в его жизни и его сердце. Да, он дарил им богатства, которые добывал в походах, но что это по сравнению с такой дорогой для него улыбкой любимого человека. Он бы бросил к ногам своей любимой всё, что имел, и даже больше. Только ворота к его идеалу были давно закрыты, и как опасался адмирал, не было ключа, который смог открыть эти неприступные створки.       Предаваясь таким мыслям, Грей шёл обратно в город, чтобы отдохнуть в своём доме. Он приобрёл себе небольшую избу поближе к горам, надеясь обустроить её так, как ему хочется. Благодарные жители обставили жилище, сделав его уютным и даже несколько богатым, Фуллбастер и сам был доволен. Да только возвращаясь домой, он не чувствовал завершённости дома. Не хватало там так необходимого тепла и заботы, что отличает семейный дом от холостяцкой берлоги. Но поскольку мусолить подобные мысли было делом бессмысленным, адмирал просто завалился в сени и рухнул на печь – спать.       Война всегда приходит неожиданно, даже если ты её развязываешь и готовишься к ней. На сей раз за оружие взялась Польша, пытаясь в очередной раз отобрать Смоленск, а заодно и побороться за господство над морем. Московская Русь ответила на это, выдвинув свои войска к границам Речи Посполитой, а флот готовился выйти в Финский залив. Царский указ о начале войны принёс молодому адмиралу гонец из самой Москвы. Грей не медля стал собирать эскадру в поход, пополняя запасы провизии, лекарств и боеприпасов. Кузница Скарлет пылала, куя новые клинки и ремонтируя старые. Моряки и солдаты грузились на корабли, заодно помогая таскать тяжёлую поклажу. Порт на несколько дней превратился в муравейник, который захватил большую часть города.       Сам Фуллбастер стоял на корабле и изучал карту предполагаемых боёв, а заодно слушал офицерские байки. Он несколько увлёкся этим занятием, и не сразу расслышал, как его окликивают.       - Что такое? – Грей, наконец, поднял голову.       - К вам женщина, ваше благородие, - отозвался матрос, который и принёс послание. – Просит поговорить с ней. Послать подальше, чтоб неповадно было?       - Не надо, я сейчас подойду, только на корабль не пускай, - хмыкнул в ответ адмирал, сворачивая карту. Было интересно, кто же захотел с ним так сильно увидеться. Да ещё и заставила прийти с посланием матроса. Не каждая женщина на это способна. С лёгким любопытством Грей ступил на трап.       Впрочем, он почти не удивился, увидев стоящую на причале Эльзу, развернувшуюся боком к кораблю. Ну кто ещё может скрутить в бараний рог мужчину, даже не чихнув? Женщина стояла в своём обычном крестьянском платье, а в руках держала какой-то свёрток. Заметив адмирала, она повернулась к мужчине лицом и поклонилась.       - Моё почтение, ваше благородие, - поприветствовала Фуллбастера женщина.       - И тебе не хворать. Чем обязан, Эльза? – спросил Грей.       - Я принесла вам дар от меня лично, - с этими словами Скарлет протянула свёрток.       - Бог с тобой, Эльза, какие дары? – отмахнулся флотоводец. – Я не хочу быть тебе обязанным. Да и я не сделал для тебя ничего, чтобы ты так меня благодарила. И вообще, какое тут «ваше благородие»? Мы с тобой с детства знакомы, ты да я ещё в детстве мальчишек лупили и в грязи купали.       - Ой, не вспоминай, Грей, - нахмурилась женщина. – Давно это было. Да и смотри, какими мы стали. Я – оружейник, а ты – адмирал эскадры. Разные у нас вершины.       - Вершина у нас одна, Эльза, просто мы идём к ней разными путями.       - Просто возьми это и носи с собой, - не сдержалась Эльза и просто впихнула в руки Грея свёрток.       - Мне развернуть на корабле или сразу тут? – ехидно поинтересовался Фуллбастер.       - Как хочешь, - пожала плечами оружейница.       Грей решил всё-таки развернуть подарок прямо сейчас, чтобы высказать своё мнение в лицо женщине, а не куда-то в пустоту воздуха, когда он уже будет в открытом море. Он развязал узел и размотал ткань, скрывающую предмет. И когда адмирал увидел его, то не пожалел, что решил рассмотреть дар.       В его руках лежало оружие, выкованное мастером своего дела. Это была не сабля, не рапира и даже не палаш. Руки флотоводца держали самый настоящий меч, пусть не рыцарский, которые были слишком длины и массивны для нынешнего времени, но, тем не менее, тяжёлый, острый и идеально сбалансированный. Длинное лезвие сверкало на солнце, поверхность покрывали надписи с пожеланиями удачи и девизами моряков. Рукоять была обёрнута мягкой чёрной тканью, гарда выполнена в виде изогнутых лезвий, а противовес – летящей по небу снежинки. Без сомнения, Скарлет вложила в этот меч душу и не пожалела ни секунды потраченного времени.       - Он великолепен, Эльза, - восхищённо присвистнул Фуллбастер. – Сколько же ты над ним трудилась?       - Давно уже его задумала, а вот доделывать пришлось как можно быстрее – война на пороге, - ответила Эльза. – Не смей даже думать о том, что должен мне. Это мой тебе подарок от всего сердца.       - Не передать словами мою благодарность. Я буду использовать его по назначению, Эльза, и знаю, что это будет моим лучшим оружием.       - О, я подобного и слышать не смела, - улыбнулась аловолосая. – Я польщена комплиментом от знаменитого адмирала.       - Не ёрничай.       - Даже не думала, - тихо хихикнула Эльза, а затем добавила, - Возвращайся, Грей, тебя тут ждут всегда.       - Обещаю, что вернусь во что бы то ни стало, - Грей легко поклонился и стал подниматься на корабль. Эльза же смотрела на него и её сердце сжималось от волнения.       А спустя несколько дней ночью горное эхо отражало отчаянные рыдания. Три ведьмы провожали своего возлюбленного адмирала в поход и не могли сдержать слёз. Миражанна рыдала и воздевала руки к сияющей в небе луне, умоляя её хранить отважного флотоводца и светить ему во тьме. Ултир плакала, роняя горькие слёзы на камень, и обращалась к грозному морю, умоляя не забирать её любимого к себе. Кана же, глотая всхлипы печали, раскладывала карты, шепча про себя наговоры. Она пыталась предсказать судьбу похода и понять, вернётся ли тот, кто согревал её сердце. Но карты впервые за долгое время не давали ответа. Всё перемешалось в колесе коварной судьбы, были замешаны такие страшные силы, о которых гадалка не смела предполагать. Одно только она знала: Грей вернётся, если превзойдёт сам себя, если превратит своё отчаяние и дерзость в волю, что способна сокрушать самые крепкие стены. И если будет хранить его сердце той, что он любит. Ибо верила гадалка, что только взаимная любовь сможет спасти.       Собравшись вместе, ведьмы воздевали руки и продолжали молить силы, которым подчинялись и которыми владели, о снисхождении. Всю ночь они проводили обряды, приносили жертвы и бешено танцевали, стирая ноги в кровь. Лютые ритуалы внушали трепет и страх, хотя и были направлены на благо для отдельного человека. Но ни одна из горных ведьм не пожалела своей крови, ни одна цена не была слишком высокой для них. Ради счастья любимого человека каждая из них готова была отдать жизнь.

И когда адмирал уходил на войну, И корабль распрощался с причалом. Ведьмы горные, плача, молили луну, Чтоб дорогу ему освещала. И враги говорили тоскливо и зло: "Что за черт? Заколдован он что ли?" Просто горные ведьмы хранили его От беды, от печали и боли... Просто горные ведьмы хранили его От беды, от печали и боли...

      А на следующее утро эскадра адмирала отошла от берега и взяла курс в Балтийское море. Шесть грозных боевых кораблей выстроились в линию и шли вперёд, рассекая волны. Впереди двигался флагман, «Полярная звезда», ведомая самим адмиралом. Белые паруса раздувались, напоминая крылья, чёрный корпус контрастировал с ними, а на вершине мачты развевался флаг Московского государства. Никто не мог оспорить тот факт, что этот корабль считался одним из самых грозных во всём флоте.       Проплывая мимо одной из скал, Фуллбастер кинул взгляд на её вершину. Острый взгляд моряка заприметил три фигуры, закутанные в плащи. Грей усмехнулся и отдал честь своим подругам, что сопровождали его на протяжении многих лет жизни. Он знал, что они его не заметят, но он также знал, что его такие родные, такие коварные, но одновременно нежные горные ведьмы поймут, что он сделает всё, чтобы вернутся домой.       Корабли совершили поворот и вышли в открытое море, окончательно покидая родной залив.       Грохот орудий ласкал слух опытного флотоводца, и Грей, усмехнувшись, повернул корабль, избегая попадания ядер в бушприт. Команда, готовая к повороту, заняла свои места у орудий, и, выцелив борт вражеского корабля, открыла огонь. Ядра русских были посланы гораздо точнее, и в польском галеоне появилось несколько пробоин. Фуллбастер тут же развернул корабль, отчего флейт оказался точно на пути только что обстрелянного судна. Раздасованные поляки бессильно смотрели, как редкие выстрелы русских дырявят нос их галеона, а они и сделать-то ничего не могут. Капитан польского судна решил сам развернуть свою посудину, чтобы открыть ответный огонь, но повреждённый галеон плохо слушался руля. Поляки не успели завершить манёвр, а флейт уже дал новый залп, и шквал ядер смёл всё с палубы судна Речи Посполитой. Крики и стоны раненых заполнили корабль, среди которых не было звуков капитана: ядро отбросило его в воду, где он и закончил свои дни. А «Полярная звезда» и не собиралась добивать раненый галеон. Её целью был флагман польского флота – «Королевский тигр».       Грей с яростным оскалом вёл своё судно на таран. Расчёт был прост: под орудия «Тигра» был подставлен нос «Звезды», и это была самая неудобная цель. Какой бы калибр не был у орудий, они не смогут потопить корабль, не хватит выстрелов. У вражеского судна было больше орудий, и они были крупнее калибром. Но вместе с этим «Королевский тигр» был очень тяжёл и не мог маневрировать в гуще боя. На это и рассчитывал Фуллбастер, когда шёл на свой отчаянный шаг.       Может, капитан вражеского корабля и разгадал манёвр русского адмирала, только предпринять ничего, кроме лихорадочного обстрела, не успел. Два ядра попали в нос флейта, одно пролетело выше, оцарапав фок-мачту, остальные просто прошли «в молоко». Больше залпов сделать не успели. Нос «Полярной звезды» с треском и грохотом врезался в борт польского корабля, матросы и солдаты на обоих кораблях с трудом удержались на ногах. Русские моряки, спрятавшиеся у бушприта, кинули абордажные крюки, которые вгрызлись в дерево фальшборта и запутались в вантах. А затем началась яростная пальба. Гардемарины и матросы, способные стрелять из мушкетов и пищалей, прыгали на палубу «Тигра», открывали огонь и добивали прикладами раненых. За ними вперёд неслись абордажники с саблями и пистолетами, разя противника в ближнем бою. Впереди бился Грей, орудуя подаренным мечом.       Палуба польского корабля превратилась в поле боя. Лязг стали слился в почти единый звук, разбавляемый выстрелами пищалей. Гардемарины и матросы заполонили всё пространство, и не было до конца понятно, кто сражается рядом с тобой плечом к плечу. Грей с трудом пробивался через этот ад, рубя клинком противников и продвигаясь к юту. Именно там находился капитан корабля, который огородился от сражающихся отрядом мушкетёров. Польские стрелки только потому не попали в адмирала, что просто не смогли разглядеть его, чем Фуллбастер и пользовался.       Проблема с отрядом мушкетёров решилась неожиданно легко. Один из гренадёров со «Звезды» смог забросить гранату на ют, и взрыв мгновенно проредил шеренгу. В живых осталось только трое стрелков, которые лежали на палубе оглушённые. Грей, поняв, что ему представился шанс, игнорировал сражающихся и просто шёл напролом. Он сумел пробраться через гардемаринов и забраться на ют. Первого стрелка, который сумел очухаться, он заколол клинком, второго пнул, отчего тот полетел в воду, благо, находился прямо у фальшборта. Третий уже замахнулся мушкетом, надеясь разбить Фуллбастеру голову, но адмирал оказался быстрее. Флотоводец присел, пропустив приклад над собой, а затем резким ударом меча ранил мушкетёра в руку. Тот заорал от боли и выронил оружие, Грей же колющим ударом пробил врагу шею.       Сверкание сабли он заметил едва ли не в крайний момент и с трудом успел заблокировать. Встретившись глазами с нападающим, адмирал оскалился.       - Давно не виделись, Леон, - Фуллбастер оттолкнул от себя капитана корабля.       - Ещё бы столько не виделись, Грей, - хмыкнул мужчина, становясь в боевую стойку.       Леон Бастия был датчанином и когда-то был знаком с Греем, они служили на одном корабле. Не сказать, что отношения у них были дружеские, под конец они серьёзно разругались, даже дело до драки дошло. Фуллбастер не рассказывал о причинах обиды, кое-кто поговаривал, что это из-за девушки, другие говорили о разных взглядах на службу. Так или иначе, два бывших сослуживца теперь служили во флотах разных государств. И щадить друг друга не собирались.       Адмирал окинул взглядом фигуру противника. Леон был выше и несколько шире в плечах, чем Фуллбастер, и даже по возрасту обогнал его. Платиновая шевелюра топорщилась вверх, открывая обветренное бледное лицо с холодными синими глазами. Бастия носил форму капитана польского флота – серую с красными вставками, которая сидела на нём идеально и была украшена многочисленными наградами. Разительное отличие от уже закоптившейся кирасы Грея и его залитой кровью одежды.       Удар сабли адмирал заблокировал и провёл контратаку, которая также окончилась неудачей. Последовал обмен ударами, в котором два флотоводца пытались найти слабое место друг друга. Леон пользовался преимуществом в весе и росте, но его сабля вряд ли бы смогла пробить кирасу, выкованную Эльзой. Он рассчитывал на колющий удар в горло или в конечность, чтобы получить преимущество. Грей же в свою очередь бил медленнее, подчиняясь инерции меча, но зато его клинок был вполне способен зарубить Бастию, несмотря на всю его защиту. Которой, собственно, и не было: капитан не рассчитывал брать корабли на абордаж, предпочитая расстреливать их. Это сыграло с ним злую шутку.       Наконец, Фуллбастер смог разыгрть своё преимущество. Леон раскручивал саблю, чтобы снести голову соперника, но Грей смог ударить раньше, и оружие Бастии полетело на палубу, отбитое клинком адмирала. Капитан поляков отпрыгнул в сторону, пытаясь сбежать. Но оказался зажатым у фальшборта, за которым была вода. Адмирал злобно сверкнул глазами и подошёл с вытянутым клинком ближе к противнику. Покрутив головой по сторонам и убедившись, что бежать некуда, Леон злобно сплюнул на палубу и… достал из-за пазухи пистолет. Небольшой, с меньшим калибром, нежели у обычного, но и этого бы хватило, чтобы убить человека. Грей остановился, и Бастия, воспользовавшись заминкой, нажал на курок. Фуллбастер в крайний момент успел понять, что сейчас прозвучит выстрел, и наклонил голову, когда оружие уже грохнуло. Выпущенная пуля на волосок не достала норвежца, оцарапав ему щёку.       Ошалевший Леон смотрел на адмирала с изумлением.       - Да ты что, заколдован что ли? – возмутился датчанин.       Ответа он не получил. Рассвирепевший Грей ударом рукояти оглушил его, и командующий польской флотилией потерял сознание.       Эльза стояла на причале и смотрела на запад. Перед ней заходило солнце, окрашивая водную гладь в жёлтые и алые цвета. Юбка платья развевалась от лёгкого бриза, как и волосы, которые по цвету сливались с закатом. Оружейница каждый вечер и каждое утро приходила сюда и ждала возвращения эскадры. Разумеется, не на следующий день после отплытия, а спустя три недели. Но теперь служащие порта дважды в сутки видели одинокую женщину, что смотрела в морскую даль в ожидании своего корабля.       Скарлет не сомневалась, что Фуллбастер, которого она знала ещё с детства как задиристого юнгу, не откажется от использования её подарка. И он был прав: она действительно ковала его специально для него, вложив в это оружие свою душу. Она не лгала, когда говорила, что начала ковать оружие очень давно. Только она не сказала, что трудилась над клинком гораздо дольше, чем думал адмирал. Месяцы работы понадобились, чтобы сталь закалилась до такого качества, которое не снилась дамасским или толедским мастерам. Много точильных камней ушло, много металла пришлось забраковать, прежде чем она нашла нужный. Меч стал её шедевром. Но даже этого могло не хватить, что вернуть своего друга живым и невредимым. И потому она пошла на крайние меры.       - Мы не ожидали увидеть тебя здесь, дорогая, - спокойно сказала Ултир, смотря на стоящую перед ней гостью.       Эльза ничего не сказала. Она просто смотрела на трёх горных ведьм, не испытывая к ним ничего, кроме равнодушия. Она бы ни за что не явилась к ним, презирая магию и считая, что всего надо добиваться своими силами. Она не любила их за скрытность, за то, что они не желали оставить свои ненормальные дела. Но она здесь для того, чтобы сохранить жизнь дорогому ей человеку, для этого она готова переступить через свои принципы.       - Ты молчишь, и я знаю почему, Эльзочка, - улыбка Миражанны была милой и одновременно ехидной. – Не любишь ты нас за наши дела, которые ты считаешь тёмными. Не будем тебя разубеждать, я давно знаю, что ты упрямая. Потому скажи, зачем ты пришла сюда?       Скарлет тяжело вздохнула, признавая поражение. Она опустила на землю свёрток, в котором принесла драгоценный меч, затем опустилась на колени и поклонилась до земли. Кана, видя этот жест унижения, даже глаза округлила от удивления.       - Это что значит, Скарлет? – спросила гадалка.       - Я умоляю вас, заговорите этот меч, - ответила оружейница. – Прошу не за себя, а за друга моего. Я не хочу его терять, потому и пришла сюда, чтобы просить у вас помощи. У меня нет ваших сил и никогда не будет, потому вверяю вам моё творение.       - Не многое ли ты просишь, дорогая Эльзочка? – усмехнулась Мира. – Мы можем многое, но и цена за это высока. Готова ли ты пожертвовать своей жизнью ради жизни другого? Готова ли ты страдать ради того, кто, возможно, даже не знает о твоём существовании? Сможешь ли ты держать свою душу в вечных оковах?       - Да.       Ответ прозвучал, словно ультиматум. Скарлет смотрела в землю, не поднимая глаз, но ведьмы и так знали, что женщина не сломлена. Её воля была крепче той стали, которую она ковала, именно поэтому она нашла в себе силы прийти сюда. Все три слышали об этой оружейнице, что славилась своим непреклонным характером и необычайной красотой. Она никогда не бросала слова на ветер и всегда делала то, что обещала.       - Смелые слова, Эльза Скарлет, - Ултир говорила спокойно, в отличие от колкой Миры. – Ты очень дорожишь этим человеком, раз пришла к нам и просишь заговорить оружие. Кто же этот счастливец, ради которого ты готова отдать жизнь?       - Вы его хорошо знаете. Его зовут Грей Фуллбастер.       Три ворожеи замерли. Они и не подозревали, что кто-то, кроме них, может так сильно любить грозного и одинокого адмирала. Но вот она, сидит перед ними преклонённая, умоляя о защите своего друга. Только вот друг ли он для неё, или же холодный флотоводец занимает гораздо большее место в сердце оружейницы, чем она сама думает? Ради простых друзей не ломают свои принципы, не приходят к тем, кого презирают. Только Кана смотрела взглядом понимающим и немного печальным. Её пальцы теребили карту из колоды, которая, кажется, уже давно не была в применении. Что-то решив для себя, она толкнула Ултир и пристально на неё посмотрела. Милкович поняла всё без слов.       - Мы выполним твою просьбу, Эльза Скарлет, - сказала брюнетка, удостоившись удивленного взгляда от Миражанны. – Мы заговорим твоё оружие.       - Благодарю вас, - отозвалась из своей позы оружейница. – Что я вам должна?       - Ничего.       На сей раз Эльза всё-таки подняла голову. В её глазах читалось удивление.       - Я ещё не слышала, чтобы вы не брали награду за ваши услуги, - сказала аловолосая.       - Тебе лучше не знать причины, - голос Каны больше походил на похоронный. – И на твоём месте я бы радовалась тому, что мы от тебя ничего не требуем.       - Я полагала, вы используете кровь в своих… не знаю, как это назвать… ритуалах.       - Предубеждения, - хмыкнула платиноволосая.       - К тому же, твоей крови в этом металле достаточно, - добавила Ултир. – Ты наверняка не раз истёрла свои ладони в кровь, когда создавала это оружие, Эльза Скарлет.

Я ждала, все ждала на родном берегу, Сердце билось подстреленной птицей. Горной ведьмою стать я, увы, не смогу, Остается лишь им поклониться. Чтоб коварная смерть не таилась средь волн, Чтоб глаза вдаль смотреть не устали. Ведьмы горные, впредь берегите его От воды, от свинца и от стали. Ведьмы горные, впредь берегите его От воды, от свинца и от стали.

      Грей сжимал ладонями штурвал и подставлял лицо боковому ветру. После двух месяцев морских боёв эскадра возвращалась домой, пополнять припасы и заделывать пробоины в судах. Столько крови пролилось за это время, столько домов было разрушено, что на несколько жизней хватит. Но солдаты и матросы уже привыкли, что война всегда будет пожинать свой кровавый урожай, надо только самим не попасть в эту бойню. И Грею это удавалось.       Сейчас он вёл корабль по Балтийскому морю к родному городу. Ему уже не терпелось вернуться домой и снова ступить на ту землю, что называется Родиной. Как бы ни любил он море, а тоска по дому рано или поздно пересилит эту любовь, и тогда пора будет вернуться, если обстоятельства позволят.       Погода тем временем портилась, ветер крепчал, а тучи затягивали небо. На гладкой до этого поверхности стали возникать волны, сначала небольшие, но потом превращающиеся в настоящие валы. Зарядил сильный дождь, мгновенно превратив белоснежные лёгкие паруса в обвисшие тряпки. Корабли держались, борясь с бурей, которая столь неожиданно нагрянула. Фуллбастеру пришлось прикладывать все силы, чтобы направлять «Полярную звезду» по нужному курсу, но его сил не хватало, чтобы бороться со стихией. Волны трепали флейт из стороны в сторону, грозя окончательно утопить его в морской пучине.       - Вантами крепитесь к мачтам, - старался перекричать бурю адмирал. – Держитесь и молитесь всем, в кого верите.       Очередная волна захлестнула палубу, сметая с неё всё, что не было закреплено. Два матроса, не удержавшись, исчезли среди волн, троих сбило с ног, остальные чертыхались и матерились, отплёвываясь от морской воды. Фуллбастер сам тряс головой, пытаясь выбить из глаз забившуюся воду и одновременно удержать штурвал. Сапоги скользили по доскам, форма прилипала к телу, а тяжёлый меч бился о ноги, доставляя ещё неудобств. Приходилось брать в руки всю свою волю, чтобы оставаться на месте.       И тут корабль резко замер на месте. Треть находящихся на палубе рухнули на неё, адмирал налетел всем весом на штурвал, резко выдохнув от удара. Что ещё за напасть такая в дополнение к чёртовому урагану нашла на его судно? Лучше бы он не задавался этим вопросом, потому как ответ пришёл сам собой.       Из бушующего моря стали появляться очертания человеческой головы. Огромной головы. Люди шокировано смотрели на поднимающееся существо с женскими чертами лица. Вот уже показалось тело, овитое водорослями и кораллами, но дальше пояса загадочная девушка появляться не стала. Впрочем, и этого хватало. Водяные волосы струились по её плечам и били по поверхности воды, глаза цвета бирюзы приковывали к месту, а руки держали корабль за борта, не давая тому сдвинуться. Тело существа было роскошным и соблазнительным, но аура ужаса, которая охватывала женщину, не допускала даже мысли о похоти.       Грей автоматически схватился за рукоятку меча и только потом сообразил, что это оружие попросту бесполезно против такой громадины. Но, кажется, женщина пока и не собиралась нападать. Она наклонила голову к кораблю и сверкающими глазами осветила палубу. Словно два прожектора они бродили по кораблю, ища кого-то. Взгляд её остановился только на флотоводце, что тому не слишком понравилось.       - Адмирал Грей Фуллбастер, - грозный, словно буря, голос едва не оглушил команду. – Наконец-то я смогла уделить тебе достойное время.       - Ты кто такая? – крикнул Грей, внутренне понимая, что в такую грозу его просто не услышат.       - Я – Джувия, дух-хранитель этого моря, - ан нет, услышала-таки. – И я пришла за тобой.       - На кой дьявол я тебе сдался? – рыкнул Фуллбастер.       - Не упоминай его! - громыхнула дух. – Я давно ждала тебя в моих морских покоях, потому что ты избегаешь моих объятий. Твоя судьба – быть на дне морском, но ты каким-то образом ускользал от своей участи. И я решила сама забрать тебя.       - Нет уж, мне и тут хорошо, - адмирал вцепился в фальшборт, не выпуская из ладони рукоять меча.       - У тебя нет выбора, Грей Фуллбастер, - пророкотала Джувия. – Я уже держу твой корабль в своих руках. Ты либо пойдёшь со мной добровольно, и будешь жить со мной в роскоши, либо твоё оставшееся время до скончания времён пройдёт в муках. От судьбы не убежишь.       - Я сам распоряжаюсь своей судьбой! – крик Грея смог перекрыть бурю. – И не тебе решать её!       - У тебя нет сил, что могли бы противостоять мне, глупый человек, - дух усмехнулась и потянула судно под воду. Вода снова захлестнула палубу и стала проникать внутрь корабля, команда колыхалась и захлёбывалась, а мачты стонали от напора.       Фуллбастер стоял по колено в воде и с ненавистью смотрел на Джувию. Смотрел и понимал, что ему и в самом деле нечего противопоставить этой мерзости. Её не возьмут ни сабли, ни мушкеты, ни даже корабельные пушки. Это порождение тайных сил, с которым адмирал знаком лишь понаслышке. Его верные подруги, три горные ведьмы, может, и смогли бы что-то придумать, но не он, человек, который может управлять кораблями, но не магией…       Безумная мысль пришла в голову, и Грей криво усмехнулся. Ладно, пусть так. Пускай он умрёт, пускай он не может её убить. Но, чёрт побери, он хотя бы попытается. Если он сможет нанести духу хоть царапину или просто причинить неудобства – это будет победа. Маленькая, незначительная, но всё же победа. А ради победы стоит пойти на многое. И, в данном случае – на всё.       Адмирал обнажил свой клинок, и сталь сверкнула при очередном ударе молнии. Шедевр Эльзы сослужит ему последнюю службу. Ради такого момента он жил, ради этого сражения трудилась Скарлет. И сейчас они оба достигнут вершины. Вместе.       Проревев боевой клич, Грей устремился вперёд. Навстречу холодным, но яростным глазам духа-хранительницы.       Эльза резко открыла глаза, приходя в себя после ночного кошмара. Ей в крайнее время часто стали сниться эти неприятные сны, в которых она страдала физически и душевно. Стремясь избавиться от них и хоть немного поспать, аловолосая трудилась с утра до ночи и ложилась спать в полуобморочном состоянии. Это помогало, но плохо. Кошмары всё равно возвращались, и женщина снова не высыпалась. После этого приходилось долго брать себя в руки, которые ко всему прочему, сильно тряслись. Так ночи у Эльзы были короткие и неприятные.       Успокоившись, женщина поднялась с кровати и налила себе в кружку воды. Опустошив ёмкость за один раз, Скарлет тяжело опустилась на стул. На сердце было тревожно, оно сжималось и трепетало, словно раненая птица. Как там Грей, что с ним? Жив ли он, здоров? Далеко ли от дома? Оружейнице было тяжело признаться себе, что она безумно скучает и тоскует по своему адмиралу, что ей хочется встать на причале и стоять там до конца жизни или до тех пор, пока не вернётся эскадра. Что её сердечко обливается кровью, когда она представляет, как Грей ходит на абордаж или ведёт «Полярную звезду» под ядра врага. Ах, если бы она могла быть с ним рядом. Она бы защитила его, она бы бросилась вместе с ним под пули, отдала бы жизнь за него, как уже хотела. Она бы хранила его всю свою жизнь, даже незримо. Даже если бы он выбрал другую, она бы приняла это. Ведь она живёт ради его счастья, разве не так?       Понимая, что мысли уже текут не туда, Эльза встала со стула и собралась попытаться уснуть снова. Она уже взбивала перину, когда услышала то, от чего её сердце замерло, а затем забилось быстрее прежнего.       Со стороны порта раздался пушечный выстрел.       На причале Эльза оказалась едва ли не первой из жителей. Она оделась на скорую руку и со скоростью пули помчалась в порт. Ни о чём не думала, просто бежала, едва ли не летела, чтобы встретить долгожданный корабль. В темноте было сложно что-то рассмотреть, но очертания белых парусов уже выделялись на ночном фоне. А затем из темноты выплыл величественный корпус флейта. Потрёпанного, раненого, но всё такого же гордого и непобедимого. «Полярная звезда» вернулась домой.       Пришлось ждать ещё немало томительных минут, пока, наконец, с борта не кинули швартовые канаты. И ещё несколько, пока на каменную поверхность не опустили трап. Скарлет от нетерпения сжимала губы, дожидаясь друга. Но почему-то никто не спешил спускаться. На палубе возились матросы, орали и ругались офицеры и боцман, но не было слышно холодного и властного голоса командира эскадры. Сердце женщины болезненно сжалось.       - Нет… - прошептала она.       Он не вернулся…       Звуки тяжёлых сапог раздались прежде, чем отчаяние с головой захватило оружейницу. С наворачивающимися на глаза слезами она подняла голову.       Он спускался по трапу, смотря на встречающих его горожан своим усталым, но ужасно довольным взглядом. Правда, не сказать, чтобы он был вполне здоровым: левый рукав был в крови, он прихрамывал на правую ногу, вся кираса была изогнута и прорвана в нескольких местах, а голову не венчала любимая шляпа. Но такая знакомая ехидная усмешка сверкала на лице, а большего для Эльзы и не надо было. Он вернулся, сдержав своё слово.       Наплевав на все приличия, Скарлет просто побежала вперёд и накинулась на Фуллбастера, едва он ступил на причал. Сильные, но всё же женские объятия стиснули мускулистое тело, а алые волосы на мгновение закрыли обзор.       - Эльза, ты, кажется, слишком бурно на меня реагируешь, - прокряхтел флотоводец, с трудом удерживая равновесие.       - Мой адмирал… - шептала женщина. – Ты вернулся…       - Разумеется, я вернулся, - изумился Грей. – Я же дал слово. Ты не верила мне?       - Я волновалась за тебя, - ответила оружейница. – Ты не представляешь как?       - Скажи же мне, с чего это? – взгляд Фуллбастера был абсолютно серьёзен.       Мгновения перед ответом показались обоим вечностью. Весь мир словно исчез, оставив их наедине, чтобы они могли сказать друг другу важные в этой жизни слова. Которые либо разлучат их навсегда, либо соединят вместе.       - Я люблю тебя, - её губки накрыли губы адмирала.       Стоя в лучах восходящего солнца, три ведьмы смотрели на причал и улыбались. Печаль и радость переполняли их, когда они поняли, что произошло в море и на суше, что пришлось пережить их адмиралу и что для него значили слова женщины, сказанные там, внизу. Каждая из них ревновала и каждая готова была плакать от счастья за своего любимого. Такая странная душа женщины, особенно ворожеи, что так ищет себе избранника, но отказывается в пользу соперницы. Потому что для неё важнее радость того, кого она сама любит.       Миражанна стирала слёзы огромной шалью, что всегда носила на плечах. Ултир ласково улыбалась, смотря на спокойную водную гладь, которая ласкала берег и борта судов. А Кана довольно смотрела на небо, продолжая теребить в руках ту самую карту. Карту с пиковой дамой.       Глубоко на дне Балтийского моря стонала от боли и злости раненая Джувия. Клинок адмирала оказался выкован человеком, который любил Фуллбастера, а ещё на нём были заговоры трёх могущественных смертных женщин, что поклялись защищать флотоводца. Меч был заряжен такой силой, что оставил раны даже на бесплотном теле, которые сейчас жгли духа льдом и холодом. Особенно болезненным был удар по шее, отчего голова женщины с трудом поворачивалась. Джувии оставалось только лежать и залечивать свои раны и даже не помышлять о подъёме на поверхность. Ведь где-то там снова может оказаться отчаянный адмирал с заговорённым клинком.       А на причале, купаясь в ярком зимнем рассвете, двое влюблённых прижимались друг к другу и шептали слова любви. Холодный адмирал и бесстрашная девушка, дворянин по праву и мастер-оружейница – такие разные, что, казалось, их жизни ни за что не смогли бы соединиться. Но судьба может сплестись и в более причудливые узоры, ведь она очень капризная особа. Эльзе, которая целовала Грея, было всё равно, что ей было уготовано в будущем. Она просто была со своим любимым и верила, что они пойдут вместе до конца, чтобы не случилось. Ведь, как когда-то сказал Грей, «они взойдут на вершину вместе, только разными путями». И её путь теперь тесно сплетался с его.       Легкий ветер уносил вперёд такие тёплые слова, произнесённые молодым адмиралом, и тихую мольбу аловолосой девы.

Чтоб коварная смерть не таилась средь волн, Чтоб глаза вдаль смотреть не устали. Ведьмы горные, впредь берегите его От воды, от свинца и от стали.