Изгнание

В последнее время Хофферсон начал замечать, что Икки всё время уходит с Беззубиком в лес. Решив проверить, он пошёл за ними. Как оказалось, эти двое ходили в тот самый овраг за Вороньим Мысом. Немного посмотрев на то, как они сидят, Асфрид уже хотел было уходить, но заметил свечение, исходящее от Беззубика. Обернувшись, он увидел, что на месте Ночной Фурии сидит парень с чёрными, как смоль волосами и яркими зелёными глазами с узким зрачком. Именно по глазам Хофферсон понял, что это и есть чёрный дракон Икки… Пододвинувшись поближе он подслушал их разговор: — До сих пор не верится, что ты можешь превращаться в человека, — проговорила Хеддок, кидая камушки в воду. — Я и сам в шоке, Икки, — признался Беззубик. — Так. Ты помнишь всё, что я тебе вчера говорила? Я прощаюсь со всеми, ты сидишь в овраге и ждёшь меня, а потом мы улетаем отсюда, — немного нервным голосом почти прошептала девушка. — Хватит повторять это каждый день. Всё будет нормально, — усмешка со стороны черноволосого. Хофферсон в шоке. Икки собирается куда-то лететь. С Беззубиком. Осознавая, что Беззубик теперь наполовину парень, Асфрид почувствовал укол ревности внутри. Но, думая, что они просто полетят за какими-то травами для Готти, успокаивая этим себя, он пошёл до деревни. Ведь Сморкала, близнецы и Рыбьеног ждут их двоих, чтобы что-то рассказать.

***

Вот вся шестёрка стоит у входа в Большой Зал. Неподалёку резвятся Кривоклык, Барс с Вепрем, Громгильда, Сарделька и Беззубик. Судя по всему, Рыбьеног что-то вычитал из очередной книжки, которую прижимал к себе и весь трясся от нетерпения. — Ну, Рыбья Морда, говори уже! — взорвался Сморкала. Мда, он всегда будет оскорблять Икки и Рыбика. — Я прочитал кое-что о Ночных Фуриях. Сегодня Забияка и Задирака стащили эту книгу из комнаты Икоты, пока её не было. Я не знаю, зачем она им понадобилась, но мне удалось её забрать от греха подальше, — Ингерман не договорил, так как его перебила Забияка. — Мы всего лишь хотели поджечь Книгу Драконов! Но мы не нашли её в том беспорядке и взяли эту книженцию, — Забияку перебил Задирака. — Пытались её подорвать, но она не подрывалась, только края страниц немного почернели, — сказал Торстон и посмотрел на Икоту. Та вся красная от злости прожигала близнецов взглядом. Наконец Рыбьеног смог продолжить. — Я решил, что они пытаются сжечь Книгу Драконов и отобрал её. Но это оказалась не она. Я решил почитать, думая, что ты не будешь против. Пролистав, я заметил, что там ты пишешь всё про Ночную Фурию. Про её слабости, предпочтения к еде и тому подобное. На самой последней странице я прочитал про то, что Беззубик может превращаться в человека. Как ты это объяснишь? Почему не рассказала нам? Ты нам не доверяешь? — на последних словах Рыбьеног накинулся на Икки. — Знаешь, я не думаю, что вы бы поверили в такое, — возразила она и отвернулась. — И о чём это вы сегодня говорили с Беззубиком в овраге в лесу? Куда это вы лететь собрались? — спросил Хофферсон. Теперь уже все пятеро прожигали в Хеддок дырку. — Ты подслушивал? Подлец! Ненавижу! — взорвалась Икки, отвесила Асфриду пощёчину и, подбежав к Беззубику, полетела куда-то. — Все за ней! — крикнул блондин и уселся на Громгильду. Ребята тоже сели на своих драконов и отправились в погоню за дочерью вождя. Все викинги провожали команду непонимающим взглядом. Икки не смотрела, куда её несёт Беззубик. Её глаза застилали слёзы, ведь её друзья, как она считала, оказались такими подлецами. Ладно близняшки Торстон, но от Рыбьенога и тем более Асфрида она такого не ожидала. Асфрид… Это имя стало противно девушке. Она ненавидела своего теперь бывшего парня. Как он мог? Зачем он следил? Но спустя несколько минут Икки начинала понимать, что она ничем от них не отличается. Она не рассказала лучшему другу об открытиях, она не сказала правду своему парню, которого разлюбила… От этого становилось противно на душе. Но Хеддок была не их слабых духом. Она же сама захотела уйти и начать новую жизнь вдали от Олуха. Ведь даже когда на острове благодаря ей воцарился мир, оскорблять её не перестали. Близнецы подло подшучивали над ней, Сморкала по-прежнему издевался… Рыбьеног связался с ними и стал таким же, а Асфрид, даже не смотря на то, что Икки стала его девушкой с недавних пор, также, как и всегда, игнорировал её. Было обидно. Но они сами сделали такой выбор. А Хофферсон в это время думал, почему его любимая решила сбежать с Олуха. И, так и не придя ни к какому выводу, он просто стал лететь дальше за Икки, намереваясь выяснить всё у неё.

***

Спустя примерно полчаса Беззубик принёс Икки на Остров Драконов. Им обоим надо было передохнуть и поговорить. А пятёрка их бывших друзей села в кустах и стала слушать. Дракон, превратившись в человека, развёл костёр и уселся рядом с подругой. — Всё будет хорошо. Мы улетели от них, а это самое главное, — он приобнял девушку и поцеловал в макушку. — Да… Но мы оставили книгу Рыбьеногу. А там ведь написано не только про тебя, но и про острова, на которые мы собирались слетать. Они могут найти нас… — проговорила Икки, прижимаясь к зеленоглазому. — Не найдут. Я же Ночная Фурия. А летать мы будем ночью, так что нас никто не сможет отыскать, — улыбнулся парень. — Поверю тебе на слово, — усмехнулась Хеддок, — Знаешь, я рада, что тогда, три года назад, сбила тебя… — Я тоже… Парочка так бы и сидела возле костра, смотря на звёздное небо, если бы не Йоргенсон, который случайно наступил на ветку. В такой тишине этот звук был хорошо слышен. — Может хватит там прятаться? Или снова будешь следить, Асфрид? — имя голубоглазого шатенка сказала с особым презрением. От этого Хофферсон почувствовал жжение где-то в груди. — Почему? Почему ты хочешь улететь? Как же Стоик, Плевака, ребята и… Я? — проговорил он, выходя из кустов. За ним медленно вышли все остальные, но они явно предпочли следить за всем со стороны. — Вам всем на меня плевать. Зачем мне возвращаться туда, где я никому не нужна? — горько улыбнувшись спросила Икки. — Нам не плевать на тебя! Что ты несёшь? С чего такие выводы? — Поверь, я всё это вижу. Я видел, как Сморкала и близнецы издеваются над Икотой, я видел, как Рыбьеног подло обсуждал её недостатки за её спиной. Но больше всего меня задело что её бывший парень не замечал всего этого и просто игнорировал её, как это было и всегда, — сказал Беззубик, сложив руки на груди. — Это не правда! И почему это бывший? — стоя в такой же позе, как и Беззубик, спросил Хофферсон. — Тебе одной пощёчины в знак расставания мало? — спросила Икки. — Но… Икки… — Для тебя я Икота! А теперь отдайте мне мою книгу и убирайтесь отсюда! — закричала дочь вождя. — Раз не хочешь возвращаться, то и книгу не получишь! — сказал Асфрид и, забрав книгу у Рыбьенога, отдал её Громгильде. Та молниеносно её съела. Смотря на всё это, Икки беззвучно заплакала. Все её труды насмарку. Хофферсон схватил её за руку и потащил в сторону своего дракона, но Беззубик мёртвой хваткой схватил её за другую руку и не выпускал. — Уйди, злостная ящерица! — прошипел Ас Беззубику. — Злостная ящерица здесь только ты. Отпусти её. Она не твоя собственность и сама в праве решать куда и с кем пойдёт, — спокойно сказал дракон. — Ладно, — он отпустил руку Икки, — Икки, с кем ты пойдёшь? С ним или со своими друзьями? — произнёс он уверенным голосом. Хеддок посмотрела сначала в сторону её «друзей», а потом в сторону Беззубика. Его она любит больше, чем всех жителей Олуха вместе взятых. Поэтому быстро перебежала за его спину. — Значит ты так? Ну ладно! Считай, что ты изгнана, — произнёс Хофферсон, — Уходим отсюда, — кинул он, и вся пятёрка улетела обратно. — Теперь всё изменится… — прошептал Беззубик засыпающей на его плече Икки. Он ещё не знал, насколько он прав…

***

— В каком смысле она не вернётся?! — прогремел вождь, смотря на компанию теперь уже из пятерых человек. — Стоик, она предпочла драконов нам, — уверенно сказал Сморкала. — Как вы такое допустили?! — продолжал орать Обширный. — Вождь, это всё Беззубик, — сказал Асфрид, а после непонимающего взгляда пояснил, — Оказалось, что он может обращаться в человека. Они сговорились и улетели с острова. Я пытался её отговорить, но она не послушала. Ваша дочь теперь изгнанница. — Нет… — тихо проговорил Стоик, — Ладно. Асфрид. Ты, как парень моей дочери, теперь будешь правой рукой вождя. Когда Сморкале исполнится 21, ты станешь его советником, а он новым вождём…

***