Я хочу тебя и...тебя

POV Джонин

Я не могу решать, кто виноват, кто прав, Но все обиды позади ты где-то там оставь. Я причинил тебе уж достаточно боли, Если что сделал не так, то I am sorry. Наша любовь - яд, будто в фильмах испанских, Если слезы - вода, то разбавь шампанским их. В темной комнате спрячем грусть под одеялом, Пусть друг для друга мы не станем идеалом. Но сейчас настало море ссор и скандалов, Мы с тобой в порывах страсти будто Вандалы. Горы битой посуды, я потерял свой рассудок, Записка: "Буду дома через пару суток", Но в голове лишь твой голос тонкий, Возвращаясь назад, я соберу осколки. И той правды нам не минуть никак, Лишь тебя потерять мой главный страх.

      Сидя в репетиционном зале вместе с Ченом и Мином, я думал о том, как же много существует способов сказать человеку о своих чувствах. Вот, к примеру, эти двое. Они показывают свою любовь при помощи музыки, и у обоих получается как-то волшебно, что ли. Может, это всё вообще по особой схеме устроено? Может, всё это в нас заложено кем-то свыше? Нет, конечно, я не хочу об этом думать на самом деле. Я считаю, что каждый человек, как индивидуальная личность, полностью осознающая своё существование и полностью несущая за него ответственность, сам решает, что, где, как и когда. Эти двое в звукозаписывающей - яркое тому подтверждение. Конечно, сюда же относятся и ушастый с красноголовым. Эти, мне кажется, вообще какой-то незапланированный объект природы, или кто там отвечал за них. Но они словно оружие массового поражения. Помнится мне, как эти двое в краске искупались самым нелепым образом, а всё из-за Чана, дурья его башка, и желание надавать по заднице Бека. Хотя, их можно понять, у них по крайней мере останутся светлые упоротые воспоминания о школьной жизни. С другой стороны, нет гарантии, что они успокоятся и не будут всё крушить на право и налево при поступлении в университет.       Спросите меня, что будет у меня после школы? Наверно, я как истинный хранитель, буду припоминать всей нашей компании о героических косяках. Что же до моей личной жизни, то там всё совсем плохо. Да, именно плохо. Ещё неизвестно, чем обернётся этот переезд Кёнсу в Сеул и перевод в нашу же школу. Чувствует моя душонка, что вот-вот настанет что-то очень плохое, за что мне придётся отдуваться, если не перед всей школой, то на суде чести перед парнями - точно. Не вдавайтесь в подробности по поводу второго, вам всё равно не понять (и не дай бог, конечно).       - Эй, человек, который думает, - я не замечаю, как стихает музыка и как парни, со слишком обеспокоенными взглядами, пытаются до меня достучаться.       - Говорят, если человек думает, значит он живой.       - Давай без твоих философских поговорок, - обрезает Чондэ. - Только что звонили ЧанБекки, - я от такого заявления прыснул в кулак.       - А они всегда всё вместе делают? - мой язык опередил мысли.       - Да. Но не в этом суть. Эй, эй, ты вообще меня слушаешь? - перед моим лицом замахали две пары рук.       - Алло, страна, мы тебя вызываем.       - Да на месте, что стряслось-то? Почему у вас обоих такие озадаченные лица?       - А то, что с появлением новенького появились новые проблемы. Причём они полностью относятся к тебе, а мы, как близкие друзья, теперь тоже имеем к этому полное отношение.       Чуяло моё сердце не зря, накаркал, ё-маё.       - Так, стоп, - я выставил руки вперёд. - Вы можете конкретно сказать, что произошло? Какие проблемы свалились на меня, и как ваши светлые головы вдруг тоже там оказались?       - Только что, выходя из столовой, Бекки увидел, как сцепились между собой Джунмён и Кёнсу. Наш Лидер хваткой Тора прижал последнего за поворотом, как раз там, где находится кабинет музыки, - кажется, Чондэ пытался нормально отдышаться после услышанного по телефону, но, судя по всему, новость его слишком шокировала. Его язык работал без остановки. - Бекки услышал последние слова от Мёна: "Он уже взрослый мальчик, пусть и решает, с кем ему будет лучше".       - Очевидно, Кёнсу это не понравилось, - теперь говорил Мин. - Он лишь отпихнул Мёна, сказав, что то ли ещё будет. Джонин, учитывая то, что мы увидели тогда на пьянке по случаю твоего дня рождения и то, как Дио назвал тебя прилюдно своим, эти двое явно имели ввиду не овечку Долли.       Пиздец подкрался незаметно, друзья. В области ягодичных мышц стало как-то слишком тепло, а это может значить только одно.       - Ну!!! - выпалили двое. - Ты хоть слово скажешь, или до тебя информация идёт так же, как до Чанёля логарифмы?       - А что по вашему мнению может сделать омега?       - Разорваться на части и подарить тем двум ненормальным, - не выдержал Чен и огрызнулся.       - Ты знаешь Кёнсу лучше, чем кто-либо из нас вместе взятых. Несмотря на то, что большинство его приняло, я не особенно-то и доверяю этим огромным глазам, - признался Мин.       - Я поговорю с ним.       - Уж будь добр, пока эти двое не начали войну за твоё пока ещё живое тело.       - Думаете, всё настолько плохо? - не успел я произнести эти слова, как телефон Чондэ оповестил о новом сообщении. - Что там?       - Кажется, накаркали, - Чондэ развернул дисплей ко мне, где черным по белому было написано "Джунмён и Дио устроили перепалку в коридоре на третьем этаже. Будет лучше, если наш шоколадный в ритме вальса принесёт свою задницу сюда".       - Накаркали - это ещё мягко сказано.       Похватав свои вещи, мы втроём пустились в здание школы, в эпицентр ярости.

***

      Сказать, что я был удивлён, не сказать ничего. Кёнсу с потрёпанными волосами и диким взглядом медленно надвигался на Мёна с разбитой губой. Последний, как бы ни пытались держать его Лухан и Чанёль, всё равно вырвался и теперь с грацией кошки также надвигался на противника. Повезло, что на этаже кроме своих никого не было, а то вся школа уже прознала бы о выходках этих двоих. А потом все дружно попали бы на ковёр к директрисе. Я рванулся вперёд, дабы предотвратить этот кошмар.       - Что здесь происходит? - я посмотрел сначала на Мёна, затем на Дио. У обоих в глазах плескалась ненависть, которую они, как я понял, очень жаждали выместить друг на друге.       - А то ты не понимаешь, Джонин? - выплюнул Кёнсу. - Посмотри, это всё из-за тебя.       - А я просил об этом, Дио? - меня очень легко могут вывести из строя две вещи. Одна из них прямо передо мной.       - Решай, кого ты выберешь. Прямо сейчас. Я, человек, который с самого детства был рядом с тобой, который оберегал тебя, или же этот парень, которого ты и знать не знаешь, - да, этот "друг" был прямолинеен, впрочем как и всегда.       - То есть, вот так, да? По-твоему это нормально? - глупо я себя сейчас ощущаю. Прямо, как Белла Свон в конце второй или первой части фильма "Сумерки", когда Джейкоб и Эдвард сцепились из-за неё где-то в лесу. Для полной картины не хватает сказать её же слова: "Причиняя боль друг другу, вы причиняете боль мне". Господи, за что я знаю такие подробности.       - А что в этом такого? - он это серьёзно, докатились.       - Ты не можешь себя так вести! - я больше не могу это терпеть.       - Так сделай же свой выбор, Джонин! - мы перешли на крик, впервые за всё время, так называемой, дружбы.       Мир будто замер, правда. Я не хотел чувствовать себя героем какого-то глупого фильма или что-то в этом роде. Я не хотел выбирать, но выхода не было. За последние дни я не увидел в Кёнсу ничего, кроме излишнего самолюбия, злости на весь мир и желания отомстить каждому, кто посягнёт на ЕГО, как ему самому казалось, личное. Мой выбор далеко не очевиден. Я развернулся и подошёл к Мёну.       - Раз ты так хочешь, вот мой ответ, - Дио был в шоке, на его лице было написано именно это.       - Значит, твоё сердце так решило?       - Да, так, - пока на заднем плане парни чуть ли не праздновали победу, Кёнсу поднял свои вещи и медленно удалился. Я осматривал губу Лидера.       - Спасибо, Джонин.       - Только не радуйся раньше времени. Это ещё не конец, - я прекрасно понимал, о чём говорю. - А теперь, нам надо бы обработать твою разбитую губу. Пойдём.       Я не хочу думать о том, что нас всех ждёт впереди, потому что это только начало. Дио ушёл сегодня, но на этом он не остановится...