Лжец! Лжец!

— С Падалеки покончено? У тебя новая натуральная любовь? Ничего такой, худоват немного, зато задница как орешек! — Падалеки? Кто это? Не припоминаю, — Дженсен с ухмылкой покосился на Маркеса, своего тусовочного приятеля, с которым они часто пересекались на вечеринках и который тоже был геем. — Запомни, дружочек мой сладкий, божественный Дженсен Эклз не тратит своё драгоценное время на тех, до кого нельзя дотянуться и ущипнуть за зад! — Ай! — взвизгнул Маркес и потёр задницу. — Запомню! Запомню, что ты щиплешься и от тебя лучше держаться подальше! — О-о-о, пупсичек, только не говори, что тебе не понравилось! — засмеялся Дженсен и ущипнул снова. — А может, ну этих натуралов, а? Какой от них прок? Давай с тобой вдвоём устроим свою вечеринку, — Маркес вдруг шагнул к нему чуть ли не вплотную. — Тебе понравится. — Ты уверен? — ухмыльнулся Дженсен. — Да, — нахально заявил Маркес и положил ладонь на его затылок. — Я сделаю всё в лучшем виде. Ты и думать забудешь о натуралах. Да ты даже собственное имя забудешь. Только моё не забывай, чтобы стонать его, когда удовольствие будет зашкаливать. — Маркес, Маркес, зайчик ты мой радужный, — Дженсен погладил его щёку, а потом похлопал по груди, слегка отталкивая. — Нам могло бы быть так хорошо! Жаль, что я не люблю, когда всё так просто. — Да брось ты, Дженс! — Эй! Не зови меня так, иначе мы с тобой поссоримся! — Божечки, как же с тобой всё сложно вечно! — Я никогда не ищу лёгких путей, сладкий, — самодовольно засмеялся Дженсен и манерно взмахнул рукой. — Подвинься, ты мешаешь мне любоваться на мою новую любовь! *** Джаред раздражённо откинул журнал. И что Эклз нашёл в этом щуплом уроде? Ни рожи, ни кожи, ни таланта! Потом снова покосился на валяющийся «Мир Звёзд». На обложке крупным планом был Дженсен обнимающий какого-то актёришку. И заголовок ещё такой уёбищный: «Новая любовь эксцентричного Дженсена Эклза! Падалеки в прошлом?» Он со злостью пнул журнал и громко чихнул. Ещё эта простуда дурацкая! Джаред ненавидел болеть! Особенно сопли. Грёбанная ванкуверская зима! Из-за съёмок приходилось большую часть дня ходить практически голым. Но хренов Конан же не боится мороза! Хорошо, режиссёр сказал, что ещё пару недель, и они поменяют локацию съёмок на более тёплое место — Варвар наконец-то уйдёт из ледяных долин в солнечные страны. Да уж скорей бы! Иначе он просто загнётся здесь. Хотелось написать Дженсену что-нибудь едкое и саркастичное, но пока он соображал своим сопливым мозгом, его вызвали на съёмку. Чёртов Эклз! *** Дженсен вернулся домой далеко за полночь, но всё же нашёл в себе силы принять душ, чтобы не засыпать в таком разукрашенном виде. После он, разгорячённый и сонный, завалился в кровать, покрутился с боку на бок, но уснуть всё никак не получалось. Внутри скреблось и тянуло... что-то. Тоска. Помаявшись ещё несколько минут, Дженсен всё же взял телефон и набрал номер. Он нервно грыз ноготь, пока в трубке слышались только длинные гудки. Джаред уже мечтал о кровати и горячем кофе, но съёмки всё не кончались. Хорошо, что у его героя не так много реплик в этой сцене, а то горло болит так, что он глотал с трудом. — Ваш кофе, мистер Падалеки, — улыбчивая ассистентка протянула дымящийся стаканчик. — Кэти, ты просто ангел! — Джаред готов был её расцеловать. — Просили передать, что минут через десять продолжаем, — девушка смущенно зарделась и убежала. Джаред со стоном отпил первый глоток и зажмурился. Тут же зазвонил телефон, и он, чуть не подавившись, полез его доставать. — Чёрт, кто там так поздно?! Да! — Прости, я тебя разбудил? Тогда в другой раз... Я просто хотел поздороваться, узнать, как дела, ну, всё ли хорошо... Ладно, прости. Пока. Извини ещё раз, — Дженсен скороговоркой нагородил всякой чуши, а потом захлопнул рот ладонью и затих. Пусть Джаред сам отключится. — Дженсен? — удивился Джаред. — Алло! Дженсен, ты меня слышишь? Чёрт, неужели связь прервалась... Дженс! Они не разговаривали довольно давно, а тут ещё эта статья... и Джаред уже начал думать, что Эклз пожалел об их дружбе. Да и тот случай в лифте... — Да-да, Джаред! Я слышу тебя! Я здесь, — Дженсен улыбнулся и поудобнее устроился на кровати. — А я уж подумал, что сорвалось, — Джаред довольно заулыбался. — А ты чего не спишь? Новая любовь не даёт? Да, он не смог удержаться от подколки. Человек вообще существо слабое. — А ты следишь за тем, что я тут делаю и кто моя новая любовь? Ревнуешь, котик? — подколол Дженсен в ответ. — А то как же! Вот сегодня порадовали, принесли журнал и показали, мол, смотри, Падалеки и радуйся, отстал твой педик от тебя. А вообще со вкусом у тебя явная беда. После меня выбрать этого заморыша. Где были твои глаза? — Ну я же не мог вечно плакать у окна! — засмеялся Дженсен. — Ты бросил меня тут одного, и что мне было делать? Никто меня не спасает больше. Того и гляди кто-нибудь таки сделает из меня честного гея! — Эй-эй-эй! — сразу подобрался Джаред. — Кто-то пристаёт? Ты мне скажи! Я приеду и начищу ему рожу! — и тут же чихнул, а потом закашлялся. — У-у-у, ты заболел, мой рыцарь? Не волнуйся обо мне, поправляйся, а я пока тут сам помахаюсь. — Дженс, Ванкувер — это грёбанный морозильник! Я тут сдохну, — пожаловался Джаред. Вот именно поэтому он не любил болеть, потому что превращался во вредного ребёнка, особенно когда кто-то близкий был рядом. Ну не маме же звонить, а Дженсен хороший друг... Дженсен улыбнулся, слушая его. Джаред всегда казался таким сильным и могучим, что этот жалобный тон и гнусавый голос совсем не вязались с этим образом. — Бедненький мой варвар, — просюсюкал Дженсен. — Совсем тебя замучили. Они так давно не говорили, что Джаред совсем растаял. Он жутко по нему скучал... — Эксплуатируют, как последнюю шлюху, — продолжал он жаловаться. — Уже не помню, когда последний раз спал. Вечный, постоянный холод. Приезжай, а... — и тут же заткнулся. Чёрт, он не хотел это говорить! Глупо! Вот дурак! Ну зачем?! — Эм... я не думаю, что это хорошая идея, Джаред. Не стоит дразнить злые языки, — Дженсен взъерошил волосы и перевёл дыхание. — Ты... ты просто болен, вот и расклеился, выпей тёплого молока и ложись спать, завтра тебе станет лучше. — Да, мама, — Джаред постарался всё перевести в шутку, ведь он действительно и не рассчитывал, что Дженсен приедет. — Прости, с чувством юмора у меня тоже сейчас не очень. Ничего, осталось поработать час, а может два, и Добби будет свободен. — Мистер Падалеки, мы вас ждём! — запыхавшаяся Кэти как из-под земли выросла. — Спасибо, милая, уже иду. Ладно, Дженс, мне пора, — после секундной паузы он всё же добавил, — Спасибо, что позвонил. — Джей? — Дженсен закусил губу, но всё же решился сказать: — Я... скучаю по тебе. — Я тоже, Дженс, — Джаред, наверное, улыбался, как последний дебил, но ничего поделать не мог. — Я тоже. Дженсен разулыбался, как дурак, и залез под одеяло с головой. После разговора с Джаредом стало так хорошо и тепло, что даже как-то неловко. Ну и ладно, зато теперь можно заснуть в хорошем настроении. Ночью Дженсену снилось, что он едет в лифте и неотрывно смотрит в зеркало. А в отражении он и одновременно будто кто-то другой...