В гостях у сказки...

      Жил-был в неком царстве-государстве один дворянин, промышлявший сбытом особого вида наркотика тяжелого, на котором неплохо смог разбогатеть. Звали дворянина этого Хиллулюк. Нашел он себе, казалось бы, идеального работника, имеющего за зельеварение твердое "Превосходно", но ни тут-то было. Куреха не только управлять собой не дала, так еще окольцевала и под каблук загнала. Прошли дни, и родился у них сын с огненно-рыжими волосами, точно такими же, какие у матери в далекой молодости были. Рос он не по дням, а по часам. Но не хотели родители признавать его возрастной мутагенез из-за позднего зачатия и дитем сына кликали. Так и закрепилось за ним имя Кид.       Но, к несчастью, однажды Куреха отравилась спиртным паленным и скоропостижно скончалась, оставив мужа и сына друг на друга. В доме воцарилась печаль. Спустя некоторое время Хиллулюк привел в дом женщину, даже не слышавшую о депиляции и свалившуюся прямо как снег на голову бедному Киду, зато имеющую огромные запасы наркотика заморского "Смайли", и вскоре на ней женился. Звали новоиспеченную мачеху парня Кайдо, и привела она с собой двух сыновей: старшего, увлекающегося азартными играми и из-за проигрыша давнего имеющего экзотически брови выбритые, звали Хоукинкс; младшего же, отличительной чертой которого был кариес "пианинный", кликали Апу.       Недолго после свадьбы прожил Хиллулюк. В разгаре угара наркотического увидел он синеносого оленя, торжественно дарующего ему гриб необыкновенный, а наутро все узнали, что мужчина отошел на тот свет из-за передоза. Вот тогда и стала Кайдо править поместьем и пинать Кида, ибо своих сыновей она не трогала. Заставляла парня работать, а когда тот ее посылал, пинала хорошенько. А когда завещание огласили, то стало Киду вообще жить невмоготу: все деньги перешли к его мачехе. Тогда психанул мóлодец и ушел в гараж-мастерскую, сутками не вылезая оттуда, а когда выходил на белый свет, то нельзя было узнать его из-за слоя мазута, покрывающего лицо. По мнению скромному самого Кида, это было лучше, чем всю ночь слушать какую-то попсу заморскую, которую врубал Апу, и видеть вечно меланхоличное лицо Хоукинкса, из-за которого самому хотелось убиться. Но данная домочадцами кличка "Мазутушек" Кида вообще не устраивала, но ничего поделать было нельзя.       В один прекрасный день по стране разнесся слух, что король и королева собираются устроить грандиозный бал, чтобы, по официальной версии, подыскать жениха для единственной наследницы трона – принцессе Ло; по неофициальной версии, король Дофламинго просто хотел найти подобающих повод, чтобы легально осушить парочку бочек первоклассного вина.       Киду жена не была нужна. Он просто хотел получить бабки и власть, чтобы, наконец, умотать от своей психованой семейки. Баба в качестве бесплатного бонуса его вполне устраивала, тем более, говорят, фигурка принцессы была зачетной, но вот манеры не ахти. Мачеха тоже считала, что власть и богатство превыше всего, и поэтому активно выряжала родных сыновей в роскошные одежды. На взгляд Кида, сводные братья в них напоминали что-то среднее между метросексуалами и шлюхами из ближайшего борделя. Красноволосый даже готов был на некоторое время переселиться из гаража в дом и сутками напролет батрачить только затем, чтобы поржать над костюмами Хоукинса и Апу.       Наконец настал вечер перед балом. Подобрав относительно нормальную одежду, разряженное и расфуфыренное трио уселось в транспорт на лошадиной тяге, но перед отъездом Кайдо строго наказала Киду:       – Не вздумай балду гонять, пока мы будем на балу! Вот список, – женщина протянула свиток. – Если не сделаешь все, то от твоей мастерской камня на камне не останется. «Напугала ежа голой жопой,» – подумал Кид. – И про заначку в лесу я тоже знаю, – хлопнула дверцей кареты, и компания уехала во дворец . «Такой жопой даже слона испугать можно», – пронеслась одинокая мыслишка. Размотал Кид свиток, а там заданий мерено-не мерено. Для выполнения такого количества дел хотелось выпить хорошенькр, но с тех пор как узнали, что подвыпивший Апу "чудесно" играет на любых видах музыкальных инструментов, в доме введен сухой закон. И красноволосый еще и одежду себе забыл найти, а идти в рваных джинсах и подпаленной шубе чересчур эпатажно: его в таком виде и за изгородь не пустят (хотя король и ни в таком наряде щеголяет). Выпить хотелось все больше.       Вдруг комната озарилась ярким красным светом, прямо как в аду огонь горит... И появился рыжий небритый мужик в одних семейниках в крупную розочку с бревном в одной руке и бутылкой чего-то алкогольного в другой.       – Ты еще кто такой?       – Крестный фей. Из содружества. Можешь звать меня Шанкс, – у Кида впервые в жизни появился приступ тика нервного:       – А никого получше не нашлось?       – Неа. Вообще запара. У одних ПМС, у других мигрень, у третьих их бабские дела, у четвертых отпуск, так что довольствуйся тем, что есть. Скажи спасибо, что к тебе Иванков не пришел.       Где-то в соседней сказке лила кровавые слезы Санджиетта, проклиная и короля, решившего вдруг организовать бал, и слишком добродетельного фея, и наивную себя, согласившуюся на помощь подозрительно накрашенного мужика.       – Так-с, давай список, – мужчина пробежался глазами по листку бумаги. – Оригинальности никакой... Полы... Свечей наделать... Сгонять сбыть металлолом... Спиздить у соседа дюжину свиней... Это не твой геморрой. Слушаю сюда. Мне нужны баклажан, дуршлаг, колготы в крупную сетку твоей мачехи и нитки с иголкой.       Кид ахренел, покивал и пошел искать требуемое. Вернувшись, парень хотел спросить, за коим чертов нужно это всё, но решил промолчать, когда увидел, как Шанкс с шепотом “Бенн, забацай "Ладу-седан"” ударил бревном по овощу.       – Такой фиговины еще ни у кого в этом мире нет, – с легкой гордостью произнес фей, смотря на неизведанное чудо техники. – Ты ж механик, значит, разберешься. Так, теперь слуги, – мужчина опустил бревно на кухонную утварь, и та тут же превратилась в накаченного парня в маске; ударил по сетчатым колготам, и на их месте оказался мужчина нетрадиционной ориентации в тех самых колготах; взмахнул магическим бревном над катушкой ниток и иголкой, и перед Кидом предстал покрытый шрамами блондин. – Знакомься! Слева направо: Киллер, Вайя, Хит. Будут работать твоими телохранителями. Полностью в твоем распоряжении. Теперь можешь валить на свой бал.       – Кхм, – кашлянул красноволосый, – а одежда?       – Точно! Я просто привык.       Рыжеволосый ударил Кида бревном своим по голове, и старый джинсы мигом превратились в дорогой костюм, расшитый драгоценными камнями и золотом. В придачу фей вручил ему пару белых кроссовок от фирмы "Nike". Свет не видел еще такой обуви на шнуровке! Но ближайшие несколько минут оценить всю красоту Кид не мог из-за сотрясения легкого.       – Кстати, не забудь оставить отзыв о качестве работы, а то Михоук (видите ли, видит он всё) не верит, что я могу нормально работать, и отпуск не дает! – крикнул Шанкс вслед уезжающей машине. – Ой, я ж забыл про таймер сказать. Ну да пофигу: он не баба. На месте разберется. Эх, не видать нам, Бенн, выходных, – и мужчина, имеющий легкую шизофрению, ушел в дом, поглаживая бревно.       А во дворце тем временем происходил разговор приватный.       – Ло, ты собираешься вообще показаться на балу? – в покои принцессы залетело нечто розовое подавляющих размеров.       – Неа, папенька, – помотала головой девушка. – Шачи, скальпель, – приказала принцесса своему ближайшему другу, а, по совместительству, еще и фрейлину.       – Кроки волнуется.       «Мама простозахотела избавиться от тебя на время», – подумала Ло, а вслух сказала:       – Сейчас я дораспотрошу этого несостоявшегося принца и приду, – а Дофламинго подумал, что такими темпами он не скоро станет чьим-нибудь тестем. Он уже был готов принять абсолютно любого, только мог бы жених выжить рядом с такой девушкой. – В королевский сад приду, если что, – крикнула Ло вслед отцу. – Я не желаю видеть эти разукрашенные морды. Такое ощущение, что их стилистами работали Зверев и Леди Гага вместе взятые.       А тем временем Кид слегка заплутал в лабиринте кустов стриженных, кои перед замком росли. Если бы не Киллер, который просто делал дыры в изгороди зеленой, то красноволосый мóлодец так бы и блуждал. Но вот видит Кид деву прекрасную, мечом огромным кусты подрезающую и сквозь зубы тихо матерящуюся. И расслышал он такие слова:       – Надо маме сказать, чтобы приказала нахрен ты все пожечь или хотя бы подрезать по землю. Папе-то нормально, а всем остальным мучаться приходиться, – и понял Кид, что это принцесса местная, и решил он к ней подкатить, но методы у него были весьма своеобразные.       – Как ты вообще живешь в компании этого розового существа? – о да. Кид, как и все королевство, были наслышаны о манере короля одеваться.       – Женись на мне.       – Че?       – Ну понимаешь... Все осиальные претенденты перед папенькой лобызят, даже при мне боятся сказать что-то лишнее. А ты подходишь. Вроде и не из бедняков и не будешь под папенькой прогинаться.       А Кид дурак отказываться? Такой шанс выпадает раз в жизни.       – По рукам.       Тут часы на главной башне пробили полночь, и Кид понял, что что-то не то происходит. Металлолом упал дуршлаг, одежда начала расходиться на теле. Но случилось непредвиденное: откуда ни возьмись, появилась подозрительная компания людей в масках.       – Она моя! – прокричал пацаненок в соломенной шляпе.       – С какой это стати?! – возмутилась принцесса.       – Ну женившись на тебе, можно же стать Королем Пиратов, так что... – Ло помотала головой. – Разве нет?       – Нет.       Не состоявшемуся Королю Пиратов прилетел удар от рыжеволосой девушки:       – Извините за беспокойство, – сказала она, обращаясь к принцессе. – Мы пойдем тогда.       – Говорят, одна императрица пиратов мужа себе ищет, – из снопа черных искр появился трехметровый мужчина со нарисованной улыбкой. – Если хотите, могу вас перебросить.       – Ага, – и разбойники рассыпались кучей блесток.       – Кора-сан?! А ты что здесь делаешь?!       – Ну понимаешь, Ло, у нас в содружестве крестных фей такая запара сейчас... Еще и отпуск никому не дают…       Так и закончилась эта сказка. Все недоразумения разрешились, герои вернулись во дворец и вскоре сыграли свадьбу. А кольца обручальные, по обычаям сей страны, были надеты на левую руку, да так их магией приварили, что снять кольцо можно было только с пальцем.

КОНЕЦ