Двойное свидание

      Сегодняшний день обещал быть особенным, Чуя ни секунды в этом не сомневался. Босс дал им с Акутагавой несколько выходных, что уже можно было считать чудом. Но главное, что сегодня у них годовщина и после похода в ресторан, они с наслаждением могли раствориться в компании друг друга. Не только на сегодняшнюю ночь, но и на целый завтрашний день.       Из-за того, что они оба были достаточно занятыми людьми, видеться получалось довольно редко, поэтому целый день, проведенный вдвоем — был дороже любых сокровищ.       И сейчас Чуя бережно завязывал Акутагаве галстук у себя дома, любуясь тем, как прекрасно он смотрелся в костюме. Он идеально подчеркивал худощавое поджарое тело, так что Чуе тяжело было оторвать взгляд от такой красоты. Чуя и сам приоделся, все же сегодня хотелось выглядеть по-особенному. Поддавшись порыву, он легонько потянул уже завязанный галстук на себя и нежно поцеловал Акутагаву, хоть им уже надо было выходить.       Они направлялись в самый дорогой ресторан в городе, все же на такую дату можно было разориться. Даже Чуе, одному из самых влиятельных людей Портовой Мафии, пришлось заказывать столик за несколько дней, но правила есть правила.       Чуя зашел в здание ресторана первым и, сделав несколько шагов, остановился как вкопанный. Акутагава, что зашел следом, поинтересовался все ли с ним в порядке.       — Нет. Ты тоже это видишь? — нервно прошептал Чуя.       — Да. Вижу, — зловеще ответил Акутагава.       У метрдотеля стоял человек, которого Чуя предпочел бы видеть, скажем, никогда. Дазай. И человек, на которого ему в целом было все равно, но из-за их вечных тёрок с Акутагавой, тоже далеко не приятный. Ацуши. Боже, что они тут вообще забыли? Людям из агентства сюда путь заказан.       Да плевать, в самом деле! Они ну никак не могли позволить себе даже воды здесь купить, так что, наверное, просто зашли по какому-то делу. Может, тараканов здесь травят. Хотя нет, глупости, откуда здесь тараканы. Скорее, пришли расспросить метрдотеля о чем-нибудь. Тогда надо было наоборот порадоваться и воспользоваться этой ситуацией.       Чуя уверенно направился к ним.       — Дазай, не ожидал тебя здесь увидеть. Это место все еще тебе по карману? — с издевкой спросил он.        Дазай обернулся, но смотрел прямо перед собой и только через несколько секунд опустил взгляд вниз.       — А я сразу тебя и не приметил! Тебе бы цилиндр пошел, может, позаметней станешь.       Чуя сделал глубокий вздох. Подумал. Это он здесь в выигрышном положении, а Дазай с его хвостиком сейчас отсюда свалят, и не будут портить прекрасный день ни ему, ни Акутагаве. Вот только они с так называемым хвостиком уже прожигали друг друга злобными взглядами, словно два кота перед дракой. Надо было поспешить.       — У меня заказан столик сегодня на семь. Мое имя Накахара Чуя, — обратился он к метрдотелю.       — Мы как раз вас ждали, Накахара-сан. Дазай-сан сообщил, что вы с ним друзья, — Чуя аж воздухом поперхнулся от такой явной лжи, — и так как только ваш столик сейчас свободен, я предлагаю вам сесть всем вместе.       — Нет-нет-нет, подождите! С какой стати тот, кто даже столик себе не в состоянии заказать, должен находиться здесь?       — Дазай-сан и его агентство оказало огромную услугу нашему директору. И он настоял, чтобы мы приняли его в любое время. Даже если он не один, — метрдотель кинул неодобрительный взгляд на Ацуши, а точнее на его одежду, явно не подходящую такому месту, но промолчал.       — Дазай-сан, — жалобно начал Ацуши, — это очень плохая идея! Почему бы нам не прийти сюда в другой раз?       — Пацан дело говорит. А теперь проваливайте и не мешайте нам.       — Ацуши-кун, нельзя сдаваться, когда ты так близок к цели! Даже я готов поужинать вместе с Чуей! Нет… Скорее, с Акутагавой-куном. Ммм, — он серьезно задумался, — кого же я не хочу видеть больше?.. — пробормотал Дазай.       Ацуши ткнул его локтем в бок, словно почувствовав, что Чуя собирался ткнуть (точнее, ударить) далеко не в бок и далеко не так слабенько.       — Дазай-сан! — осуждающе прошипел Ацуши.       — Кем ты себя возомнил, чтобы так обращаться с Дазай-саном? — Акутагава наконец подал голос, и звучало это достаточно угрожающе.       Дазай в ответ довольно гадко улыбнулся и обнял Ацуши за плечи, притягивая к себе.       — Не сравнивай себя с ним. С Ацуши-куном нас связывают куда более глубокие отношения.       Акутагава нахмурился, словно пытаясь осознать услышанное. Ацуши же покраснел как рак. И только Чуе было в целом все равно глубокие или не очень отношения у суицидника с тигром, его больше волновал ужин, который может сорваться.       — Я вижу, что вы прекрасно общаетесь. Давайте, я провожу вас всех к столику, — метрдотель был достаточно пожилым, но не скажешь, что он оказывается еще глухой и слепой, раз пришел к такому выводу.       — Я с ними сидеть отказываюсь, — заявил Чуя.       — Послушайте, Накахара-сан. Мы очень дорожим нашими посетителями, но у меня наказ от самого директора ресторана и прогнать Дазай-сана я никак не могу. Вы также можете прийти к нам, скажем, на следующей неделе.       От такой наглости у Чуи внутри все скрутило. Захотелось вернуться сюда с парой десятков своих верных подчиненных и разнести весь этот ресторан в щепки или же предупредить этого слепого с кем он имеет дело.       — Что, Чуя, без своего положения ничего не можешь добиться? — гаденько и чуть слышно сказал Дазай.       Ну вот. Теперь угрожать своей должностью не получится. Чертов Дазай! Он как будто мысли читает!       Чуя все еще не знал, что делать. Уходить тоже не вариант, это означало без боя отдать свой столик, что было равносильно смерти.       — Акутагава, а ты что думаешь? Хочешь уйти?       — Нет. Я считаю, что мы должны принять этот вызов.       Ну что ж, ясно, что Акутагава был настроен также воинственно, как и он.       — Ладно, пойдемте.       Метрдотель радостно отвел их к большому круглому столику (наверное, радовался, что избавился от таких проблемных посетителей) и быстро удалился.       Чуя грустно смотрел в меню, гадая, почему все обернулось именно так. Насколько неудачливым нужно быть, чтобы вместо романтического ужина с Акутагавой, с которым они встречались уже ровно год, получить ужин с этой забинтованной задницей и его ручным зверьком. Он обессиленно вздохнул.       — Ну не надо так грустить, Чуя. Вместе же веселее, — Дазай будто пытался его ободрить, только вышло, конечно же, наоборот.       — Дазай-сан, а нам точно не надо ни за что платить? Потому что даже если с нас возьмут десять процентов…       — Не волнуйся, я уже все обсудил. Можешь заказывать все, что захочешь, я угощаю, — великодушно ответил Дазай, как бы говоря «да, все бесплатно».       — Хорошо, что все встало на свои места, а то я уж было испугался, что детективы могут себе позволить что-то здесь заказать.       — Чуя-Чуя, — Дазай покачал головой. — Ты видишь, в мире можно платить не только деньгами, но и добрыми поступками. Когда же ты поймешь это?       — Ой, молчал бы уж. Я слишком хорошо тебя знаю, что бы хоть на секунду поверить в твои светлые намерения.       Их милую беседу прервал официант. И если Чуя с Акутагавой заказали себе по одному блюду и бутылке вина (Чуя не умел по-другому), то детективы будто несколько дней не ели. Ацуши заказал себе блюд пять, выбирая исключительно по весу, Дазай всего три, но этого все равно было больше, чем нужно.       — Вас там голодом морят, что ли? — не удержался Чуя.       — Да зарплату задерживают. В такие моменты я как никогда скучаю по временам, когда я работал в мафии, — Дазай грустно вздохнул. — Вам наверняка еще и зарплату подняли с момента моего ухода.       — Не без этого.       — А сколько там платят, если не секрет? — не выдержал Ацуши. Он уже какое-то время сидел с горящими от любопытства глазами и все-таки набрался храбрости спросить.       — Такие суммы вслух не произносят, — Чуя самоуверенно ухмыльнулся.       Дазай притянул Ацуши к себе и шепнул ему на ухо. Наверное, сумму. Слишком уж вытянулось его лицо, как бы крича всем своим видом «таких зарплат не бывает!!!»       — Не может быть… — только и смог выдохнуть он.       — Ну что, человек-тигр, уже хочешь устроиться в мафию уборщиком? Им наверняка больше платят, — Акутагава криво ухмыльнулся. — Хотя даже для такого ты вряд ли сгодишься.       Только Ацуши хотел что-то возразить, но Дазай его опередил:       — Разве это место не занято тобой? Сомневаюсь, что за прошедшие годы ты хоть немного научился сдерживать свой темперамент и стал кем-то большим, чем просто…       Чуя не дал ему договорить, больно наступив каблуком на ногу.       — Следи за языком и не порти мне настроение, — он еще какое-то время продолжал вдавливать чужую ногу в пол.       Дазай лишь немного поджал губы, но в целом веселое выражение его лица не изменилось.       — А вы почему такие нарядные сегодня? Праздник какой-то?       — Не твоего ума дело.       — Попробую угадать! Чуя подрос на один сантиметр?       Ему очень захотелось ответить «нет», но тогда он бы посмеялся сам над собой. И вместо этого он бросил полный ненависти взгляд на Дазая. Жаль, что на него такое не действовало.       — Я бы предположил, что у Акутагавы-куна выросли брови, но тоже вижу, что нет.       — У меня вообще-то есть брови, Дазай-сан, — Акутагава решил не оставаться в стороне.       Каждому из них принесли по одному блюду (все сразу просто на стол бы не влезло) и все принялись за еду. Ацуши меньше чем за минуту управился с огромной тарелкой и чуть не расплакался от божественного вкуса.       — У вас годовщина? — неожиданно ляпнул Дазай.       Чуя подавился куском рыбы, Акутагава сильно закашлялся, повезло, что он не ел в тот момент. И как этому придурку такое в голову вообще приходит?! Он угадал? Или правда что-то знает? От такого предположения у Чуи по телу пробежал неприятный холодок.       — Какая еще годовщина? Ты о чем? — Чуя пытался сказать это расслабленным тоном, но получилось наоборот слишком напряженно и наигранно.       — У нас с Ацуши-куном через два месяца. Я бы вас пригласил, но мы, как нормальные люди, отметим это вдвоем, — он с нежностью посмотрел на Ацуши, который поперхнулся, поглощая уже второе принесенное блюдо.       — Дазай-сан! Вы что такое говорите?! — не дожевав, возмутился Ацуши.       — А в чем проблема, в самом деле? Мы знаем о них, пусть и они знают о нас.       Дазай плавным движением убрал рисинку с уголка рта Ацуши и съел ее. От такого бедный парнишка покраснел так, что у него из ушей пар мог повалить в любой момент.       Чуя же потерял дар речи. Он тщетно старался обработать полученную информацию, но это было похоже на старый компьютер, пытавшийся открыть за раз десять программ.       — Теперь понятно, как человек-тигр смог заслужить признание Дазай-сана так быстро, — он с презрением посмотрел на все еще смущенного всей этой ситуацией Ацуши.       — Зависть — это плохо, Акутагава-кун, — Дазай улыбнулся. — Не вини его в том, что у него получилось, а у тебя нет.       — Я никогда не хотел такого! Ваше признание нужно заслуживать потом и кровью! А не через… Нет так.       — Мое признание, кому хочу, тому и даю. Его. А ты уже должен знать, что пот — неотъемлемая часть секса. Или Чуя так не старается? — расслабленно спросил Дазай, как будто они о погоде разговаривали.       Тут и до Акутагавы дошла вся эта смущающая ситуация, и он, устремив взгляд в стол, смиренно промолчал, покраснев до кончиков ушей.       — Так, Дазай, подожди, — спокойно сказал Чуя, собрав всю волю в кулак. — Почему ты так уверен, что мы… вместе?       — А если я тебе скажу, что о вас знают все? — вкрадчиво поинтересовался Дазай.       Сердце пропустило удар, и Чуе показалось, что мир вокруг замер. Первую секунду сознание яростно отрицало этот факт, но уже спустя мгновение доказательства посыпались сами собой.       Босс улыбался слишком двусмысленно, пока Чуя брал у него выходные за себя и за Акутагаву сразу, отпустив их без лишних вопросов.       Коё уже долгое время странно на них посматривала. Всегда старалась оставить наедине, если они оказывались втроем. Как-то даже пыталась поговорить с Чуей на тему его личной жизни, но он быстро ретировался. Такие темы он с Коё был не готов обсуждать и, скорее всего, вряд ли когда-нибудь будет. Если задуматься о ее поведении, то стало оно таким после одной смс. Кажется, тогда они с Акутагавой не виделись недели две и тот первый раз написал, что скучает. Вроде бы, ничего особенного, но зная, как Акутагава был скуп на подобные признания, сердце непроизвольно затанцевало в груди. Чуя в тот момент почувствовал себя влюбленной школьницей, из последних сил сдерживая улыбку, что неумолимо заставляла уголки губ в счастье ползти вверх. Тогда он сидел у Коё, и ее хитрый взгляд наверняка уловил такие резкие перемены в настроении от одного сообщения. Хотя Чуе показалось, что она ничего не заподозрила, но последующее ее поведение говорило само за себя.       Хигучи тоже больше не вешалась на Акутагаву и стала очень тихой, будто сама не своя.       Только Гин уже давно все знала, как-то неожиданно вернувшись домой и застав их целующимися на кровати. Получилось, конечно, неловко, но она была достаточно милой девушкой и сразу порадовалась за них, хоть и была крайне смущена.       И даже если многие в мафии знали, то откуда об этом мог узнать Дазай?!       — Кто тебе об этом сказал?       — У меня свои источники, — он хитро сощурился.       Чуя с горя сделал большой глоток вина. Все же было понятно, что Дазай знает о них, слишком уверенно звучали его слова. Хотя его удивило, почему он рассказал им о своих отношениях. На эту тему у Чуи как раз возникло несколько вопросов.       — Пацан, — Ацуши не сразу понял, что обращаются к нему и только через несколько секунд оторвался от четвертой тарелки. — Как ты вообще можешь терпеть его?       Дазай с интересом и легкой улыбкой перевел взгляд на своего спутника и принялся ждать ответа.       — Ну… — Ацуши с трудом быстро дожевал еду, — глубоко внутри Дазай-сан хороший человек.       Легкая улыбка Дазая быстро сползла вниз, нацепив на лицо обиженное выражение.       — Ацуши-кун! И это все хорошее, что ты можешь сказать обо мне? О том, кто спас тебя от голодной смерти? О том, кто подарил тебе дом, работу, друзей и любовь? — драматичность в голосе зашкаливала и становилась откровенно смешной.       — Дазай-сан… Вы же знаете, что я буду благодарен вам до конца жизни. Но вы чересчур быстро зазнаетесь, стоит сказать хоть что-то хорошее.       — А мне и так кажется, что это были слишком громкие слова для твоей персоны, — не удержался Чуя. — Это ж насколько ты прячешь свою светлую сторону, что я ее ни разу не замечал?       — С твоего роста и не такое можно пропустить, — хихикнул Дазай. — А на самом деле хочу вас поздравить. Я так рад, что вы вместе и не будете никому портить жизнь собой. Я так и не определился, кому из вас не повезло больше, поэтому решил просто порадоваться за вас, — Дазай мило улыбнулся.       Как же Чуе надоело слушать все эти вечные шпильки в их адрес. Он мог бы нормально поговорить с Дазаем, если бы тот не вел себя как придурок, вечно пытаясь подшутить над окружающими. И ладно был бы это любой другой день, но сегодня Чуя абсолютно не был готов так долго терпеть эти издевательства.       Он мельком взглянул на Акутагаву, который без энтузиазма ковырялся вилкой в салате и даже не притронулся к своему бокалу вина. Все эти подколы Дазая он воспринимал слишком болезненно, и настроение у него достаточно быстро испортилось.       Это совсем не то времяпрепровождение, которое хотел получить Чуя. Он мечтал о приятном, душевном вечере, наполненном тихими, расслабляющими душу разговорами. А получил это.       Злость все сильнее бурлила внутри из-за того, что Дазай наговорил Акутагаве, раздражение от этих дебильных шуток не давало покоя. Был только один вариант развития событий, все же драться в ресторане Чуе не хотелось.       — Очень приятно слы… — Чуя махнул рукой в небрежном жесте, и его бокал упал в непосредственной близости от Дазая. Вино моментально вылилось прямиком ему на штаны. — Как нехорошо получилось, — было сказано слишком равнодушно, чтобы можно было поверить в искренность этого замечания.       Дазай не успел отодвинуться от алкогольного водопада и быстро схватил салфетки со стола, вытирая штаны.       — Если решил поделиться со мной вином — мог бы просто предложить. Ацуши-кун, не поможешь мне? — очаровательно улыбаясь, Дазай протянул ему новую салфетку.       Ацуши посмотрел на нее, на багровое пятно на штанах, располагавшееся не то, чтобы в очень интимном месте, но достаточно близко к нему, и все же не принял предложение.       — Вы уж как-нибудь сами, — он доедал последнее блюдо, уже не с таким энтузиазмом, но все равно достаточно быстро.       — Ну вот. Тогда… — Дазай окинул взглядом оставшихся двух кандидатов, — может, ты мне поможешь, Акутагава-кун? А я посмотрю на твое усердие и подумаю насчет признания.       Ацуши с Чуей сразу же прожгли его взглядами.       — Могу еще свой бокал подлить.       Дазай с досадой стал сам пытаться справиться со своей проблемой, но было ясно, что это гиблая идея.       — Я так и знал, что ты плохо на него влияешь, Чуя. Ацуши-кун уже доел, так что мы пойдем. А я так и быть прощу тебе свое испорченное имущество, — он поднялся с места и застегнул плащ, чтобы скрыть пятно.       — Радуйся, что так легко отделался, — злобно процедил Чуя.       Дазай довольно ухмыльнулся и направился к выходу. Ацуши явно не хотелось задерживаться в такой милой компании одному, и он быстро проглотив последнюю ложку с едой и попрощавшись с Чуей (Акутагаву он одарил напряженным взглядом), быстрым шагом направился вслед за Дазаем.       — Неужели они ушли, — с усталостью и облегчением сказал Чуя.       Он все еще надеялся направить этот вечер в нужное русло. Сегодня хотелось видеть на лице Акутагавы улыбку, а не это отрешенное выражение.       — Давай сделаем вид, что мы только пришли? Ведь я многое хотел сказать тебе сегодня.       — Можно попробовать.       Они немного поговорили на нейтральные темы, насладились слегка терпким изысканным вином, и атмосфера сразу стала намного легче и приятней. Чуя принялся вспоминать о том, как все начиналось. Акутагава тогда был сам не свой после очередных колкостей Дазая в свой адрес и уже который день ходил мрачнее тучи. И Чуя без задней мысли крепко обнял его, не сказав ни слова, пытаясь хоть как-то приободрить, поделиться частичкой тепла. Кто же знал, что осторожное касание чужих рук, словно Чуя сделан из хрусталя, разольет в груди необъяснимое теплое, обволакивающее все тело чувство. Он несколько дней гадал, что именно испытал в тот момент, и окончательно запутавшись в себе, решил испытать судьбу. Взял и поцеловал Акутагаву, слегка касаясь губами, словно боясь спугнуть. Сейчас смешно вспоминать, насколько страшно было открывать глаза после этого, боясь увидеть на его лице гримасу отвращения. Но сердце не замерло в испуге, продолжая гулко стучать, стоило увидеть растерянность и крайнюю смущенность Акутагавы. Казалось, он сам боялся сделать лишнее движение, замерев на месте.       Придаваться таким воспоминаниям вдвоем всегда было приятно, ведь каждый из них поначалу сомневался, получится ли из этого что-то серьезное? Они убийцы, живущие под покровом ночи, и такое мало кто мог принять и понять. Было неожиданностью осознавать, что только в объятьях таких же испачканных в крови руках они обретут счастье и искреннюю любовь.       Чуя хотел именно таких разговоров, насыщенных светлыми воспоминаниями и заполняющих душу теплом. Он решил, что сейчас самое время рассказать о накопившихся на сердце чувствах, поэтому, не упуская момент, нежно взял Акутагаву за руку, лежащую на подлокотнике стула, и стал аккуратно поглаживать ее большим пальцем.       — Акутагава… Нет, Рюноске. Я хочу еще раз напомнить, что дорожу тобой больше жизни. И хочу верить, что теперь ты не сомневаешься в правдивости моих слов, как в начале наших отношений. Мне достаточно просто находиться рядом с тобой, чтобы быть счастливым. Ведь без тебя я чувствую себя до ужаса одиноко. Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю свою жизнь.       С каждым услышанным словом глаза Акутагавы раскрывались все шире, румянец на щеках становился все заметней. Несколько секунд он даже не шевелился, но потом все же робко ответил:       — Мы же договаривались называть друг друга по именам только дома…       — Я думаю, что иногда можно сделать исключение, — Чуя очаровательно улыбнулся и продолжил с нескрываемой во взгляде любовью смотреть на его смущенное лицо.       — Чуя… — было видно, что ему очень хотелось добавить «сан», но помолчав несколько секунд, он продолжил. — Я чувствую все то же самое и даже больше. Если бы не ты, я никогда не выбрался из того болота, в которое меня засосало после ухода Дазай-сана. Словно мотылек, жаждущий света и летящий к своей погибели, я ни во что не ставил свою жизнь и хотел только одного. Но все это было миражом, придуманным моим искаженным сознанием, а настоящий свет оказался совсем рядом со мной. Я тоже тебя люблю… — чуть слышно он прошептал последние слова.       Чую такое признание затронуло за живое. Сердце бешено забилось, разгоняя кровь, а вместе с ним и необъемлемое счастье по всему телу. Хотелось, чтобы время замедлило свой ход, и сидеть вот так, держась за руки, глядя в обожаемые серые глаза, которые сейчас совершенно не казались бесчувственными и холодными, раз за разом прокручивая в голове услышанное. Сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле.       — Этот год был лучшим в моей жизни.       — И в моей, — Акутагава сжал чужую ладонь, смущенно и чуть заметно улыбнувшись.       Чуя забыл обо всех неудобствах, которые сегодня доставил им Дазай, откровенно любуясь этой еле заметной улыбкой, предназначавшейся для него одного. Но он еще не догадывался, что совсем скоро припомнит Дазая. Ведь детективам бесплатно пообещали только одно блюдо на каждого.