Когда шумит толпа

Сразу после этого так называемая банда Лавкрафт распалась на две половинки. Точнее, просто распалась. Кто-то из девчонок продолжал таскаться за Ниной, всякий раз презрительно дувшей губы, едва заметив меня или Ангелину; кто-то – пусть не словами, но взглядами, поддерживал Лавкрафт. Обедали мы вместе, то с одними, то с другими – это было не важно. Странно, что Нина ничего не предприняла, я знаю, что Ангелина как-то разговаривала с ней в стороне от остальных, и, как мне показалось, у Лавкрафт есть что-то на Нину. Какие-то фотографии или, может, она просто пригрозила своим отцом. Тем не менее, девушки старались больше не общаться. Никто не обратился в полицию за избиение, так как при этом могли бы выплыть наружу какие-нибудь другие… обстоятельства. Судьба «жертвы» мне неизвестна, но, вероятно, она известна Лавкрафт. Когда я сказала матери, что дружу с Ангелиной, она, мягко говоря, не обрадовалась и сначала не хотела выпускать меня из дома. Пришлось рассказать ей, что мы общаемся уже давно, при этом она ещё не знает, как мы «общаемся». Думаю, когда - или если - узнает, будут… трудности. Мама точно не простит Лавкрафт тех месяцев, что я провела в больнице, а она сама – на успокоительных. Но в остальном… всё вроде налаживается. Кстати, мой психолог остался без работы, по крайней мере без меня. После выпускных экзаменов мы обе поступили в один вуз, в город побольше и попрохладнее. Правда, Ангелина на платной основе. Мама всеми руками и ногами была против того, чтобы мы с Лавкрафт снимали квартиру вместе (повторюсь, это она ещё не знает, какие у нас отношения). Но всё же её удалось… уговорить, убедить, что Ангелина изменилась и прочее… прибегая к «честным глазам», просьбам, жалобам и требованиям. И в конце августа мы уже обустраивали апартаменты, в которых будем жить во время учебного года. - Ну что, выбирай спальню, - усмехнулась Ангелина. - Дай подумать, я буду спать там же, где и ты, - я показала язык, распечатывая картонную коробку, оклеенную скотчем – за этим делом сегодня я уже сломала пару ногтей, пока наконец не взяла канцелярский нож. - А кто тебе сказал, что мы будем спать раздельно? – хитро улыбнулась Лавкрафт. – Я же говорю, выбирай нашу спальню. - Ты не говорила «нашу», мерзавка! – фыркнула я, в только что открытой коробке были книги и бумаги Ангелины. – А это куда? Блин, Ангелин, я же просила сейчас брать всего по минимуму и только самое необходимое, а ты… собираешь макулатуру, - я бросила на Лавкрафт недовольный взгляд. – У нас даже ещё письменного стола нет! - А тебе что, захотелось попробовать новый сексуальный опыт? – насмешливым тоном спросила Ангелина, встав на подоконник и вешая чёрно-белые шторы. Я бы предпочла что-нибудь повеселее, но Лавкрафт была против, чтобы я занималась интерьером, сказав, что испытывает стресс в «типично девчачьих комнатах». Пф, подумаешь. Ну и ладно. - Причём тут это? Ты сюда учиться приехала или… - …или раскрывать новые стороны твоей сексуальности? – закончила за меня Ангелина. – Дай подумать, вариант и то, и другое устраивает? – наконец девушка ловко спрыгнула с подоконника. – Что там у тебя? - Кажется, у нас нет туалетной бумаги, отнесу-ка я это… - Не смешно, - нахмурилась Ангелина, вырывая у меня из рук коробку и относя в дальний угол. Странная реакция, непроизвольно вызвавшая у меня интерес, но Лавкрафт не предоставила мне шанса удовлетворить своё любопытство. - У нас пока нет кровати, так что давай сделаем это по-быстрому, - брутально расстегивая ширинку, прищурилась Лавкрафт, я прыснула от смеха. - Нам надо всё распаковать! – возмутилась я, но в итоге это закончилось лишь тем, что Ангелина бегала за мной по комнатам, шутливо размахивая ремнём. Вернее… я думала, что шутливо, пока она не привязала меня им к батарее и грубо изнасиловала… хотя… она сразу же предоставила мне шанс отомстить. Было уже за полночь, когда мы более-менее разложили всё по местам. В полумраке с маленького красного нетбука Ангелины по-прежнему доносилась музыка, которую пришлось убавить после чьего-то гневного стука в стену. Сидя на полу у окна, облокотившись на мою спину, Ангелина курила «Собрание». Тут я снова обратила внимание на одну-единственную оставшуюся нераспакованной коробку. Интересно… я тихо подтянула клад к себе ногами, благо приглушённый «Stille der Nacht» заглушал звук скольжения груза по полу. Внутри под кипой каких-то бумаг оказался старый зелёный фотоальбом с чёрно-белыми фотографиями. На первой странице было фото молодой женщины с кудрявыми чёрными волосами, державшей широко улыбающегося ребёнка. - Моя мать, - внезапно сухо произнесла Ангелина, от звука её голоса я вздрогнула и едва не захлопнула альбом. – Здесь все её фотографии, в одном экземпляре. Надо бы отсканировать, как думаешь? - Ну да… - я перелистнула страницу, негласно получив «добро» на просмотр. – Ангелина, где она сейчас? – несмотря на то, что ответ был очевиден, я всё же спросила. - В лучшем мире, надо полагать, - Лавкрафт потушила окурок в стоявшую рядом стеклянную пепельницу. – Кстати, помнишь биологию? - Ну да… - я заметила, что Ангелина быстро сменила тему разговора, но не стала возвращаться к, очевидно, болезненной для моей девушки истории. - Почему ты тогда помогла мне? - Что? – я не сразу поняла, о чём она, так как подсказывала ей не раз. - Ну тогда… когда я после подошла в раздевалке… Я пожала плечами, откладывая альбом в сторону: - Не надо было? – следующим мне в руки попался листок с генетическими задачами с оценкой четыре с минусом. Я помню этот момент, когда препод раздал работы, тогда я специально взглянула на Ангелину и заметила её поднявшуюся от удивления вверх правую бровь и тень самодовольной улыбки. – Боже, зачем тебе это? – искренне удивилась я. - Ну как… моя первая и единственная четвёрка по биологии, - фыркнула Ангелина, и это так – в аттестате у неё стоит три по предмету. - Никогда бы не подумала, что ты такая сентиментальная, - улыбнулась я, взяв в руки… записку с текстом: «Я, Ангелина Лавкрафт, ухожу из жизни по собственной воле, так как моё чувство вины не даёт мне спокойно жить. Простите меня, кто сможет». Тогда я развернулась и ткнула бумагой Ангелине в спину, серьёзно спросив: - А это тебе зачем? Она вздохнула, потянулась к нетбуку и закрыла его, резко стало тихо, а она посмотрела в мои глаза. - За тем же самым. - Ты с ума сошла! Такое не хранят у себя на полке! - Почему нет? – упрямо возразила девушка. - Потому что! Как минимум это может быть использовано против тебя. - Может, - Ангелина хмыкнула, - если ты захочешь меня убить. - Что?! – глядя ей прямо в глаза, я разорвала записку на мелкие кусочки, она с сожалением посмотрела на неё, но не попыталась меня остановить. - Я знала, что ты это сделаешь, - вздохнула Лавкрафт. - Зачем ты это хранила? - Просто… - Что просто? - В ту ночь я поняла, как сильно люблю тебя, - глядя на обрывки, с некоторой грустью произнесла она. - Можно подумать, сейчас ты меня резко разлюбишь, - едко произнесла я, пододвигая к себе пепельницу и в ней поджигая остатки записки. Ангелина нагнулась, целуя в губы. С закрытыми глазами я шепнула: - Я тоже люблю тебя. - И ненавидишь, - губы Ангелины изогнулись в грустной улыбке. - И ненавижу, - согласилась я, - когда ты мне об этом напоминаешь. Тогда она со смехом отстранилась. - А ты знаешь, что нам сегодня придётся ночевать на матрасе? - Да, но я почему-то уверена, что ночь будет жаркой…