Рик и Смиты

Попивая из бокала красное полусухое, Бэт то и дело нервно покусывала губы, периодически посматривая на дверь. На встрече выпускников она единственная была без спутника жизни, так как он то ли не успел, то ли забыл, то ли еще что. Пока бывшие одноклассницы группировались в кучки со своими мужьями, знакомя их друг с другом и бывшими одноклассниками, и их женами, Бэт одиноко сидела за пустым столиком и, тяжко вздыхая, попивала вино. Когда в ресторан неожиданно ввалился еле стоящий на ногах Рик, да еще и в наспех накинутом на голубой свитер смокинге, Бэт подскочила словно током ударенная. Быстро подойдя к отцу и организовав ему точку опоры в виде самой себя, она начала уводить его в сторону. Женщина осторожно усадила отца на свободное место. — С-садись папе на коленки, милая, — Рик криво улыбнулся, похлопывая руками по своим коленям. Бэт закатила глаза. Это было большой неожиданностью — его появление. Да, она сказала Рику о том, что идет на встречу выпускников, но никак не ожидала того что он сам решит прийти. Черт, да она даже не была уверена, что он ее вообще слышал. — Ох, папа, Боже. — Бога нет, милая, — пьяно промямлил Санчез. — А т-тут ве-э-э-э-эсело. — Так, ладно, ты просто в стельку. Поехали домой, — Бэт взгромоздила руку отца на плечи и попыталась встать. — Оу, Бэ-эт, — послышалось над головой, и женщина подняла глаза, криво улыбаясь. Напротив стояли сразу несколько бывших одноклассниц. — О, это твой…- одна из них смерила Рика неопределенным взглядом. — Оу…интересно… — Ох, н-нет, это мой отец, — Бэт попыталась подняться. — Отец? Окружившие Рика и Бэт женщины удивленно заохали. — Ничего себе, у тебя же не было отца! — Вот это да, решила привести не мужа, а найденного папу. — Ты же говорила, что он погиб во Вьетнаме? Бэт сощурилась, опасливо вжимая голову в плечи под непрерывный говор бывших одноклассниц. Рик, пробубня что-то нечленораздельное, вытащил из внутреннего кармана смокинга флягу, удивленно на нее посмотрел и засунул обратно, после чего уже достал маленький прибор, с таким же маленьким тумблером посередине и нажал. Все окружающие их женщины разом потеряли голос. Они удивленно покосились друг на друга, хватаясь руками за горло и беззвучно, словно рыбы, открывали и закрывали рты. — Что за…- Бэт нахмурилась. — П-пойдем, потанцуй с папой, — Рик потащил Бэт на середину зала, в котором начинала играть какая-то медленная плаксивая песня. Санчез честно пытался сохранять равновесие, но его все время шатало то в одну, то в другую сторону, из-за чего Бэт постоянно спотыкалась и придерживала его. Женщина выглядела угрюмо, хоть и была рада отцу. Когда они более-менее выровнялись, Бэт положила на плечо Рика голову. Она помнит, что на выпускном танцевала вместе с Джерри под такую же песню. Из-за этого воспоминания глубинная обида на отца вспыхнула, но тут же потухла, когда осознание того, что Джерри нет рядом, вновь резануло по сердцу. А Рик вот он — здесь. Такой занятой великий ученый нашел для нее время, хотя она и не просила, а родной муж… Санчез бездумно пялился вперед, совершенно отсутствующим взглядом водя по поблескивающим в свете лазеров и тусклых прожекторах стенам. Все те вещи, все то время, все те люди в его памяти, которых следовало бы из нее стереть, вспыхивали и погасали, даря невообразимые волны боли и отчаяния. Бэт зажмурилась, тихо всхлипывая. Это все, вся ее жизнь один сплошной недостаток внимания, одно сплошное одиночество. Появившийся на горизонте Джерри…да без разницы кто, наверно. В тот момент Бэт была бы рада любому, кто хоть как-то обратил на нее внимание. Была бы рада тому, кто положил бы руки на ее печи, потрепал по голове и поцеловал в лоб, называя милой и прелестной, очень умной и способной, самой лучшей на свете, не одинокой. Сейчас мысли о том, что ее брак, ее муж — все это от безысходности и одиночества, заставляли что-то внутри сжиматься и мешать воздуху поступать в легкие. Не хотелось, чтобы Саммер считала себя обузой, причиной несчастного брака, чтобы Морти ощущал то одиночество, что ощущает она сама. Ведь Бэт любит своих детей. Она, наверно, любит мужа, любит отца, чтобы тот ни сделал, чтобы ни натворил. Плечи Бэт затряслись, она пыталась сдержать нахлынувшие слезы. Рик лишь крепче обнял ее, продолжая убито пялится в стену, пытаясь не думать и не ощущать. Такой нигилист как он…такой мудак как он невероятно счастлив, что у него есть дочь, тупорылый зять и двое по-своему особенных внуков. Благодарит судьбу за то, что ему так повезло. За то, что он не ощущает этого одиночества, которое дарил другим, хотя и достоин его больше остальных. Громкий звук распахнутых дверей заставляет некоторых танцующих пар, включая Рика и Бэт, обернуться. Глаза женщины расширяются, вновь наполняются слезами, когда она видит Джерри: потрепанного, разбитого, будто бы попавшего в аварию. Он виновато смотрит на нее, игнорируя Рика, шагает вперед, опустив плечи. Из глаз Бэт льются слезы, она отпускает Рика и бежит к мужу, обнимает его и плачет навзрыд на его плече. Джерри, слегка удивленный ее реакции — он ведь не так уж и сильно пострадал, да и опоздал не на много, — удивляется, но ему хватает ума подумать о том, что слезы Бэт катятся не из-за его опоздания или травм. Мужчина поднимает глаза на Рика, смотрит на его флегматичное лицо, на стеклянные глаза и ничего не понимает, точнее понимает, но думает, что нет, но обнимает жену и на всякий случай и извиняется за все при все. Не говорит ей, что перед тем, как врезаться в мусорные баки, видел в свете фар еле стоящего на ногах тестя, с вытянутой вперед какой-то инопланетной пушкой. — Как думаешь, мама с папой веселятся? — спросил Морти у лежащей на шезлонге Саммер. Сам он сидел на веранде и смотрел в верх. Небо было звездным и красивыми, Морти всегда любил его, а Рик окончательно и бесповоротно закрепил эту любовь. Неподалеку были слышны сирены полицейских машин и скорых, кто-то громко ругался матом. Саммер оторвалась от телефона и подняла глаза к небу, натыкаясь на сияющий месяц и раскидистый млечный путь. — Не знаю, — хмыкает она и смотрит на младшего брата, который ежится от холода и прижимает к себе колени. Девушка закатывает глаза. — Иди сюда, — просто кидает Саммер и поднимает одну руку, а вместе с ней и плед, которым укрывалась. Морти удивленно хлопает глазами, а потом пожимает плечами и, слегка улыбаясь, сворачивается калачиком под боком у сестры. Она укрывает их обоих и утыкается взглядом в телефон. Через пару минут просмотра твиттера телефон выключается и кладется в карман, а две пары больших, похожих друг на друга глаз устремляются в небо… Стоя около ресторана, в котором Джерри и Бэт медленно переставляют ноги, что-то друг другу говорят и как придурки улыбаются, Рик чувствует, что не ненавидит жизнь и себя, и зятя, и бюрократов. Вскидывая голову, поглощая коньяк из фляжки, он смотрит на небо и облокачивается о летающую тарелку. Он подождет Бэт и Джерри, а потом полетит с ними домой, к Саммер и Морти, а завтра, если повезет, умрет от инсульта или инфаркта с мыслю, что, раз уж не побывал у дочери на утренниках, на окончании школы, не вел ее к алтарю, то хоть на гребанной встречи выпускников смог побыть рядом.