Ну почему ты?

      — Таким образом мы сможем продвигаться по территории, обходя большую часть гигантов и избегая сражений, а значит и потерь, — кареглазая стояла перед большой картой, что была закреплена на доске своего же размера. Карта была нарисована лично Ханджи, от руки. Новая вылазка — новая карта, и так раз за разом, кропотливо и четко, без единого изъяна. Ошибка на карте- значит ошибка в построении, а это может привести к самым огромным потерям, чего она допустить категорически не могла. Женщина окинула взглядом всех присутствующих на собрании, ожидая вопросов, которые зачастую возникали. Но этот раз стал исключением. — Это все, — сказала она в заключение своей речи и села на место. Ее заменил Командор Эрвин Смит. — Итак… Главной задачей этой вылазки является добраться до леса гигантских деревьев, с целью изучения местности, дабы в дальнейшем построить наиболее безопасный маршрут до Шиганшины. Также важной задачей является сохранить жизнь Эрена Йегера, ведь он ценный свидетель. Блондин указал на один из изображенных отрядов в северной части строя и обратил свой взгляд в сторону низкорослого мужчины. — Леви, твой северный отряд. По всем сведениям и докладам Ханджи мы выяснили, что именно оттуда больше всего приходят аномальные и если будет необходимо ввязаться в сражение, ты с этим справишься. Он получил в ответ лишь кивок, но этого было достаточно. Между этими людьми была особенная связь. Этакая тонкая, практически незаметная материя, похожая на нить, но состояла она из самой крепкой стали, разрушить ее было практически невозможно. Она не сломалась под тяжестью прошлого, что было наполнено болью и отчаянием, когда ты готов был сдаться, опустить руки, но не сломался. Когда ты умер однажды и возродился вновь. Два этих человека стали единым целым и были готовы отдать жизнь друг за друга. Каждому офицеру была дана своя небольшая группа, состоящая из трех или пяти человек включая самого офицера. — Проверьте все приводы, запасы газа и его наличие для каждого устройства. Целостность канатов и лезвий, чтобы все было в порядке. — конечно, не хотелось же терять солдат чисто по техническим причинам. На том собрание было закончено. Все разошлись заниматься своими делами. Кто-то тут же пошел выполнять сказанное, кто-то решил перекусить. Некоторые аномальные пошли в лабораторию, поработать, а некоторые коротышки тренироваться. У каждого свое дело.

***

      — «Где же ты?» — пронеслось в его голове, когда он бежал по темному лесу, среди деревьев, что были так похожи между собой, словно он и вовсе просто бежал на месте. Он не мог кого-то найти, но точно знал, кого искал… — «Ханджи, где ты?» — мысленно проговорил он, ускоряя шаг. В какой момент ноги не смогли оторваться от земли. Значит ли это, что он уже пришел? Вокруг слишком тихо… Всегда была эта тишина, именно в этом лесу, именно ночью, когда именно он искал именно ее. Впереди был человеческий силуэт, странно поднятый над землей, ведь под ногами не было ни ветки, ни какого-то бугра, на которым он мог бы стоять. Фигура явно была женской. Он вытянул руку, желая приблизится, но в один момент что-то мелькнуло около лица фигуры… Лунный свет отразился в ее очках. Сердце сжалось при одном появлении бледного света, который полностью показал ему суровую действительность. Она висела на канатах устройства, по ее рукам стекали капли крови, а голова была неестественно повернута в сторону от того, что шея была свернута. Она мертва, а он будто бы начал задыхаться. Будто бы что-то сжало его горло с такой силой, что невозможно было сделать ни единого вдоха.

***

      — Ханджи! — глухой вскрик. Аккерман резко подскочил в кровати и принял сидячее положение, вытянув правую руку вперед. Глаза резко распахнулись, они были наполнены диким ужасом, страхом и отчаянием. Сердце бешено колотилось, казалось, еще пара ударов и его грудная клетка разобьется, как тонкое стекло в ее очках. Он тяжело и часто дышал, смотря в одну сторону, но поняв, что это всего лишь сон, заставил себя опустить руку. Еще один самый глубокий вдох. — Это… Всего лишь сон… — прошептал он сам себе и свесил ноги с кровати, собираясь встать, а в голове была всего одна мысль. Ну почему она? Он был готов даже к тому, что ему Эрвин приснится, ведь на это у него могло быть скудное, но все-таки объяснение, но чтобы Ханджи… Нет, слишком странно, слишком непонятно, а непонимание бесило его настолько сильно, что он готов был рвать и метать. Запоминая свой сон от начала и до конца, он понимал, что до безумия боится ее смерти, но наяву сам лично готов был придушить ее за то, что она не дает ему нормально спать. При том его никак не заботил тот факт, что бедная женщина вообще не в курсе, что мешает кому-то во сне своей смертью, а говорить ей об этом он точно не планировал. Страшные сны никак не освобождают от тренировок, ведь именно благодаря им он выплескивал хотя бы какую-то часть своей злости и ярости. Усердное выполнение упражнений заставляли мышцы болеть, и уже не было времени и сил думать о каких-то там снах.

***

      7:30. Завтрак. Конечно, все кадеты уже давно были за столом. Кто-то еще досыпал, пока его товарищи тырили у него хлебушек, кто-то просыпался, делая глотки горячего кофе, а кто-то, вроде Капрала, наслаждался тишиной и вкусом горячего чая. И если чай у него не отнимет никто, более того, даже не попытается, то нарушитель покоя уже показался в дверном проеме. Вместе с этим его злость возрастала. Мало того, что не дает ему в реальности жить нормально, так еще и во сне приходит, ну вот что за женщина такая?! День уже считался неудачным с того момента, как она села с ним за одним столом. Обычно судьба была к нему более снисходительна, и та предпочитала сидеть в компании более веселых и жизнерадостных, но видно сегодня эту дуру молния шибанула конкретно, и она решила посидеть с Аккерманом, который ее убил уже раз пять за несколько минут в своих мечтах. — Доброе утро, Леви, — сказала та, улыбаясь во все тридцать два зуба, ну еще бы, она же выспалась, наверное. — Доброе, — недовольно буркнул тот и отвел взгляд, дабы окончательно не испепелить ее. — А чего хмурый такой, мм? — поинтересовалась аномалия, отламывая вилкой ломтик запеканки и отправляя в увлекательную экскурсию, в гости к своему желудку. Конечно, он и до этого счастьем в глазах не блистал, но спросить то надо было. — Бесишь… — Леви встал и ушел, отнеся кружку с целой половиной чая. — Даже чай не допил, — вот это ввело майора в конкретный ступор. Нет, конечно, он мог злится на нее, но даже если она рассказывала ему свою ересь несколько часов подряд, он был готов одной рукой душить ее, а в другой все равно держал кружку чая и допивал ее. Даже перед смертной казнью попросил бы судей немного подождать, мол, секундочку, я тут допью, а сейчас… Вот тебе раз. Женщина несколько секунд смотрела в ту сторону, где недавно был Леви, а потом просто пожала плечами, начиная полагать, что он просто постиг всю жесткость этого мира. Может перед ним кто-то в грязных ботинках прошелся, по чистому полу, так наверное, этот кто-то был еще и выше по званию и он не мог ему врезать. Да, так, наверное, это и было. Убедив себя в том, что она тут вообще не причем, Зое беспощадно и быстро расправилась с завтраком и унесла поднос, а затем отправилась в свое любимое место. Лабораторию. Что может быть прекраснее, чем целый день писать всякие пометки, вешать их над столом и писать по новой, так еще и читать информацию с архивов за последние лет десять? Все может быть прекраснее, честное слово. Но нет, не для Ханджи. Для нее это вообще предел мечтаний. Дайте ей историю всего человечества и все, не увидите ее очень долго. Правда потом придется примерно столько же слушать ее впечатления и догадки, что займет в два раза больше времени, чем ваш отдых. Сегодня ей помогал Арлерт, пожалуй, ее любимый кадет, такой же сообразительный, да и зачастую только он проявлял какой-то интерес к ее виду деятельности. Вот и сегодня кареглазая ставила очередные опыты, а блондин записывал все, что она ему говорила. Учитывая то, что заткнуть ее сложно — писал он довольно много, но ему не привыкать. Конечно, буквально через пол часа их задача была изменена. Армин бегал, ища нужные ей бумаги, а она записывала всю необходимую информацию, также делая рисовки. Иногда юноша удивлялся, как можно писать без перерыва почти пять часов. Он уже начинал задумываться, что у нее вместо человеческих рук протезы, которые вообще усталости не чувствуют, да и она сама больше была похожа на робота, нежели на живого человека. Спокойное и незаметное течение времени прервал скрип в дверном проеме. Повернувшись на звук, Арлерт тут же отдал честь. — Здравствуйте, Капитан! — быстро проговорил тот, в то время как Зое вообще не обернулась. Кажется, она и вовсе не слышала того, что кто-то пришел. — Вольно… Брысь отсюда, — рыкнул Леви на кадета, а тот словно испарился, будто вообще никогда там и не стоял. Он подошел к столу, за которым сидела аномальная и поставил на него поднос с обедом, а Зое уже улыбалась, наконец-то, вернувшись в реальность. — Леви-Леви… Как приятно, что ты так обо мне заботишься, — блаженно проговорила та, поднимая взгляд и смотря на него сквозь тонкие линзы очков. В ответ было лишь фырканье, мол, да кому ты нужна, я вообще ни к тебе, но после он решил дополнить свой ответ речью. — Скорее о себе. Сдохнешь тут с голоду, а мне потом твой труп выносить, — он не отказал себе в исполнении своего желания присесть рядом с ней и взять кружку чая, которую прихватил себе, дабы не было так утомительно и бессмысленно это времяпровождение в компании с… «этим». — Ну, и на том спасибо, — она и вовсе никогда не обижалась на его слова, привыкла уже, всегда он таким был. Женщина пододвинула к себе поднос и теперь уже обед отправился в увлекательную экскурсию. — Завтра очередная вылазка, — с энтузиазмом произнесла Ханджи, запивая все это счастье напитком. — Ага., — но этим он не ограничился. Когда бестолочь закончила с обедом, он прихватил ее за хвостик на макушке и чуть сжал его, притянув ее к себе и посмотрев в глаза, да так пронзительно, что она бедная чуть не подавилась. — Эй… Не сдохни там. — быстро проговорил Аккерман и отпустил ее, тут же покидая помещение. Зое несколько минут сидела в полном шоке. Нет, конечно, он никогда не желал ей смерти на вылазках, но вот чтобы так открыто говорить об этом… Впервые. Она задумалась, всерьез, как всегда задумывалась над действительно важными вещами. В его глазах обычно не было никаких эмоций. Он был чем-то похож на камень, которому вообще все равно, что с ним происходит и что вообще творится вокруг, его лицо никогда не выражало никаких эмоций, кроме злости и раздражения, но теперь… В его глазах она заметила страх. — Да нет, показалось… Заработалась я, наверное. — да, она решила остановиться именно на этом. Не было у нее времени анализировать чьи-то поступки и возгласы, тем более, это ведь Ривай, а от него можно ожидать чего душе угодно. День прошел достаточно быстро. За это время он успел донять кадетов до такой степени, что половина из них на ужин не пришли, ведь еле доползли до своих комнат и завалились спать, а ему прекрасно было. Получил этакую разрядку и, потратив буквально пол часа на вечернюю трапезу, также ушел к себе. На сей раз в его планах было выспаться, поэтому после душа он принял хорошую дозу снотворного и даже не заметил, как уснул. А вот аномальная еле оторвалась от книжки. Да и то потому что посмотрела на часы и пришла в ужас, что уже полночь, а она еще не спит и завтра будет похожа на овощ. Женщина сняла очки и положила их на тумбу. Вообще, адекватные люди в футляр убирают, но кто там адекватный? Никто. Следом убрала подальше книгу, дабы не сорваться и не начать читать посреди ночи. А что, даже такие случаи уже были. В отличии от Леви, ее никогда ничего не беспокоило и она со спокойной душой заснула, прильнув щекой к подушке.

***

      10:00. Вылазка. Центральная улица была наполнена гулом и шумом, а все оттого, что именно по ней проходил отряд легиона разведки, направляясь к главным воротам города. Крылья свободы — как символ веры для многих людей. Веры в то, что однажды они будут свободны от гигантов. Кто-то возмущался, мол «И за что мы платим налоги, за этих бездарей?», а у кого-то в глазах был дикий восторг. Детишки, чей взгляд еще не был наполнен горечью потерь и смертей, взгляд который светился самым ярким и безудержным светом. Они смотрели на солдат и спорили о том, кто же из них через пару лет будет в элитном отряде Капитана Леви Аккермана, сильнейшего воина человечества. Кто-то говорил, что непременно попадет в десятку лучших кадетов, а то и на первое место, но все равно вступит в легион, чтобы подражать Командору Эрвину… А кто-то смотрел с болью в глазах… Средь этого строя когда-то были те, чьи имена никто не вспомнит, безымянные воины, отдавшие свои жизни во благо человечества. И никто никогда не скажет, была ли их смерть полезна этому миру… Чей-то взгляд смотрит с беспокойством на кого-то родного и близкого, который может уже и не вернуться, ведь там, в этом строю, с эмблемой свободы на сердце стоят чьи-то родные люди. Чьи-то дети, братья и сестры. Матери и отцы, все родные и близкие люди взмаливаются к Господу Богу, прося у него сохранить жизнь своему ребенку… А кто-то в этом строю один… За него не скажет никто. И никто не будет оплакивать его мертвое тело. Но каждый их них точно знал, что за друг друга они готовы отдать жизнь, готовы пожертвовать собой во благо великой победы, великой и непостижимой свободы. Каждый из них. Это был долг перед собой, перед товарищами и перед всем человечеством.       Послышался неприятный скрип ворот, которые начали подниматься, создавая небольшой вихрь пыли. Солдаты тут же двинулись вперед под командованием Эрвина Смита. Покинув жилую местность и входя на территорию стены Мария, отряды заняли свое место. Все было четко и слаженно, иначе никак нельзя было. Первый километр был пустым, строй двигался прямо, никуда не сворачивая. Северный отряд был первым, кто увидел гиганта. Особь около семи метров. Сигнал был подан, красный дым. Следом еще и еще. Постепенно строй стал менять направления, обходя противника и двигаясь дальше, но все это было недолго. Буквально через несколько минут была замечена еще одна цель. Черный дым. Аномальный. Тварь была около десяти метров ростом, но точно определить нельзя было, ведь она двигалась на четырех конечностях, четко направляясь к северному отряду. Выхода не было, снесет к чертям. Строй начал менять направление, один из солдат, а именно Райнер, оглянулся и посмотрел на Капитана, который был в абсолютном спокойствии. — Капитан, приказ! — проговорил тот, ожидая от того каких-то действий. Аккерману понадобилось буквально несколько секунд для того, чтобы продумать план действий. Хорошо они закончатся или нет, он еще не знал. — Двигайтесь за строем, я сам. — проговорил тот и отряд тут же сменил направление, уходя в лево, куда и было направление, определяемое солдатами по дыму. Леви привстал на седле и, с помощью привода зацепился гиганту за плечевую часть. Выхода не было, рядом ни единого дерева, ничего. Резко подпрыгнув и достав лезвия, он тут же нанес единственный и сокрушительный удар. И, казалось бы, все закончилось вполне неплохо, если бы не тот факт, что среди них троих явно был предатель. Лошадь. Да. Видно, она подумала, что хозяин пошел на верную смерть и решила свалить. Приземлившись на землю, он огляделся, а затем засвистел. Попытал, так сказать, удачу. Но животное проигнорировало его, мол, да иди ты к чертям вообще. — Твою мать…- и снова буквально несколько минут на размышление и он пришел к гениальному выводу. Пешком идти. К тому же, взглядом он наткнулся на небольшую деревушку, идти через которую было более безопасней, чем по равнине, там хотя бы за что-то можно было зацепится и не быть легкой добычей. Конечно, он понимал, что строй, который двигался на лошадях, ему не догнать пехом, но благодаря сигнальному дыму также мог отслеживать их движение и уровень опасности. Тем временем отряд, что был немного ближе к центру, под руководством Майора Ханджи Зое заметил трех гигантов, что уверенно двигались в их сторону. Десятиметрового она взяла на себя, а двух по пять метров оставила остальным. Благо тот, что больше, двигался медленнее , оттого ей хватило и пяти минут, чтобы зацепится за разрушенное каменное строение, которое ранее служило колокольней в церкви. Женщина нанесла четкий и глубокий удар в загривок, отчего жертва тут же упала, а она приземлилась около него. — Ну, я же говорила, что будет не больно, милый, — с улыбкой на лице проговорила аномалия, однако испаряющийся титан явно не разделял ее мнения. — Майор! — окликнул ее один из солдат, отчего Зое повернула голову. — мы закончили. — еще два дымящихся тела лежали на земле. — Отлично! — воодушевленно проговорила женщина. — Там северный отряд! — Нанаба указала на четырех солдат, что нагнали их, пока те сражались с гигантами. Женщина обвела их взглядом. Ей редко изменяла память и она точно запомнила, что северным руководил Аккерман, которого там и не было. Следом она посмотрела чуть дальше и увидела лошадь. Седло аж сияло от чистоты, оттого и ее догадки подтвердились, это лошадь Ривая. Вскочив на своего скакуна, майор двинулась к северному отряду и остановилась около Саши Брауз. — А где Леви? — спросила та, смотря на картофельную, взгляд которой был весьма удивленным. — А…Эм… Капитан? — все стало понятно сразу. Ну, конечно, пропала бы картошка, она бы заметила, а тут всего-то Капитан, какая вообще разница, где его черти носят. В их разговор вмешался Райнер. — Он, вроде как, взял на себя аномального, но потом лошадь вернулась уже без него. Приказ был четко следовать строю. — Нанаба! — громко сказала четырехглазая, смотря в сторону девушки, — командование на тебе, следовать строю. Северным отрядом руководишь ты, Райнер. Вперед. Двигаться по указанному маршруту, максимально избегая сражений. Сразу же после этих слов, Ханджи направила лошадь туда, откуда пришел отряд Аккермана, заодно прихватив и его скакуна, дабы вернуть его хозяину. Она надеялась, что этот коротышка нигде там не подох. Вышеупомянутый Леви как раз шагал вдоль улиц, вполне себе живой. На фасадах разрушенных домов были пятна крови, ровно также, как и на каменной клади на земле. Теперь единственными жителями этих мест были крысы. Они еще в первые две недели справились с людскими остатками и теперь лишь изредка можно было увидеть человеческие кости, лежащие то посреди дороги, то где-то за углом, но, как правило, и таковых уже не осталось. Ранее густо населенные места теперь были могилами для нескольких тысяч людей, для их душ… Леви рассматривал разбитые окна, сломанные двери, поцарапанные стены, ведь как только люди не пытались спастись, как только они не бежали. Все это было величайшей трагедией для человечества, ведь это была одна из самых больших территорий. Поток мыслей прервался, когда он увидел, что улица заканчивается. Впереди глухая равнина и если на лошади еще можно было как-то спастись, то в его ситуации это верная смерть. — Превосходно. — проговорил тот сам себе, — надеюсь, обойдемся без гигантов, иначе мне не уйти… — мысли, как правило, материальны, но только с точностью, да наоборот. Пройдя буквально триста метров, он заметил вдалеке фигуру титана. Достаточно большую, около пятнадцати метров. Но он был очень уж далеко и даже не смотрел в сторону Аккермана. Мгновение. Цель резко разворачивается и невероятно быстро начинает двигаться в сторону Капрала. Понимая всю задницу, которая сейчас с ним происходит, он решил не играться и тоже побежал, только не навстречу, а наоборот, подальше. Правда, это его не спасло. Поняв, что конец уже близко, он вынул лезвия и обернулся. Цель близко, даже слишком, в паре метров. Выпустив канаты в его плечо, мужчина хотел было совершить предыдущий маневр, но тварь оказалась сообразительней, чем он полагал и, ухватившись за канат, резко потянула, отчего Аккерман неплохо так ударился о землю, так его еще и проволокли. Уже раскрывая пасть, гигант хотел сожрать его, но никто сдаваться вообще не собирался. Подставив ногу на его верхнюю челюсть он выиграл буквально секунду и разрубил тому скулы, из-за чего двигать челюстью титан не мог. Мужчина резко увильнул с его пасти и повторил маневр, на сей раз удачнее. Загривок был прорублен почти насквозь, а тело начало испарятся вместе с кровью на его руках и плаще. Правда, какая-то часть крови осталось, а это значило, что принадлежала она ему, а не гиганту. Мужчина вытер кровь с лица рукавом, ведь ничего более под рукой, увы, не оказалось. Сложив лезвия, он коснулся пальцами ноющего виска. Кровь. — «Черт с ним» — пронеслось в его голове и он двинулся дальше, определив направление строя по дыму. Жаль только, что его баллоны с дымом остались на лошади, так было бы намного легче. Не теряя энтузиазма и надежды найти коротышку, Ханджи уверенно направлялась вперед, совсем в противоположную сторону от строя, но ничего не было, пусто. — Где тебя носит! — ругалась женщина и уже разделяла его мысли об убийстве. — Прибить тебя за твою неосторожность… Найду и прибью.- хотя кто бы говорил об осторожности, ну вот явно не она. Очередная небольшая деревушка была в нескольких сотнях метрах от Аккермана. Он двинулся чуть более активно, дабы совсем не отстать от строя и не потерять их из виду. По равнине послышался свист. Он не терял надежды и надеялся, что его лошадь все же поимеет совесть и вернется, но в ответ глухая тишина. И снова похожие улицы. Эти деревни были одинаковые, оттого он не был особо уверен в том, что ходит не по кругу. Хотя, нет, благодаря дыму он был уверен, что здесь еще точно не проходил. И снова свист. Зое, что держала за узду его лошадь, обратила внимание на то, что та вдруг заржала, а затем, прислушавшись, услышала свист, явно далеко от нее. С души будто камень свалился, а в голове проскользнула одна единственная мысль «Живой.». Ускорив движение, она направилась в ту сторону, с которой доносился свист. Ханджи была уверена, что еще немного и она найдет его, найдет живым, а это сейчас было для нее самым важным. Она въехала в небольшую деревушку, в которой свист был уже совсем хорошо слышно, а лошадь отвечала на него своими возгласами, значит точно, это хозяин. Зое остановилась на центральной улице и слезла с лошади. В ее голову пришла самая идиотская идея, но подумав, что на войне все средства хороши, она вдохнула поглубже и закричала на всю деревушку — АККЕРМАН! ЛЕВИ! — ее голос не услышал бы, наверное, только глухой. Можно ли назвать Леви глухим? Нет, вряд ли, потому что он, как раз таки, услышал. — Да ладно? Эта? — он был действительно сильно удивлен, да так, что у него глаз задергался, неужели из всего строя за ним пришла именно аномальная. — час от часу нелегче. Лучше бы меня сожрали… — но на деле он был безумно рад тому, что не сдохнет тут в одиночестве. Одна улица, две, три. И вот, он снова услышал свое имя, да так громко, что на мгновение ему показалось, что прокричали прям над его ухом. Быстро свернув в одну из улиц, он увидел ее и свою лошадь. Кому из них он был больше рад — непонятно. Но сейчас… В его голове пронеслась одна мысль. — «А если бы… Не выжил?». — он вдруг серьезно задумался над этим. Ведь все могло быть иначе, от удара головой он мог просто вырубиться и титан сожрал бы его. Все было бы иначе и на мгновение он понял, что сегодня видел ее, возможно, последний раз. Каждое утро перед вылазкой может быть последним. Он или она могут уже никогда не вернутся, никогда не встретиться друг с другом. Почему эти мысли отдавались в его душе и теплом и холодом, скорее даже страхом больше никогда не увидеть ее. Эту аномалию. Он сделал пару шагов к ней навстречу, а она расплылась в довольной улыбкой, больше даже счастливой. Его же лицо, что практически никогда не выражало эмоций, немного изменилось. Он нахмурился, а Ханджи аж назад шагнула. Да мало ли, что у него в голове то. И только она хотела спросить, что с ним произошло, как Леви попросту прихватил ее за затылок и притянул к себе настолько резко, что она чуть не упала и еле устояла на ногах. Убить решил? Нет… Ничуть… Наверное, она тоже подумала, что сейчас с жизнью распрощается, потому что в Капитана бес вселился, но в одно мгновение ее ноги просто подкосились и если бы он не прихватил ее еще и за талию, она бы упала. А в чем причина? Поцелуй… Вместо каких-либо попыток убийства, он поцеловал ее. Причем настолько грубо, что это можно было бы прировнять к попытке убить ее, съесть даже. Она впервые ощутила сладко-соленый вкус на губах. Сладкий, оттого он всегда пил только сладкий чай, а соленый привкус крови, с некой долей вкуса металла. И не понять, его ли эта кровь или ее, ведь он кусался, когда целовал, чуть ли не прокусывал нижнюю ее губу. Женщина, все еще абсолютно не понимая, что происходит, но явно наслаждаясь этим, придержалась за его плечи и робко, неторопливо ответила. Подумать только, человек, что без каких-либо мук совести будет разрезать живую плоть ради экспериментов, будет так краснеть и робеть при поцелуе. От волнения или же от его вечной грубости воздух закончился достаточно быстро у обоих. Леви отпустил ее волосы, которые сжал настолько сильно, что если бы она дернулась, осталась бы без них, однозначно. Он смотрел ей в глаза, буквально проникая в них, а потом коснулся большим пальцем ее верхней губы и стер свою кровь. Лицо Зое выражало некое удивление и смущение, как не крути, она явно этого не ожидала…. — А… Л.Леви., — с заиканием начала та, но он явно был не намерен слушать ее. — Нам нужно вернуться в строй, — равнодушно сказал Капрал, будто вообще сейчас не целовал ее. — Но… Ты же ранен, ты уверен, что сможешь двигаться дальше?  — Более чем, ну же, бестолочь, шевелись. — да, грубым он явно был не только в плане поцелуев.

***

      Дальнейший ход вылазки можно было считать вполне удачным. Они дошли до цели с самыми минимальными потерями, всего два человека. Раненых, включая Аккермана, конечно, было больше. Но он, кажется, вообще не думал об этом и вступал в бой так, будто до этого никто его по земле не тягал. И еще он то возмущается на Ханджи за ее безрассудство? Бред. Отряд вернулся в город уже в полночь. Ворота снова издали противный скрип, а улицы были пустыми и совсем уж тихими, ведь все спали. Дорога в обратную сторону была без потерь совсем, ведь благодаря трудам Зое, люди знали — гиганты ночью неактивны. В штабе дела обстояли совсем уж и неплохо. Кто-то, поставив лошадь в стойло, отправился в лазарет, кто-то сразу же в свою комнату, дабы наконец-то коснуться головой подушки и сладко заснуть. Кто-то решил принять душ, а кто-то сходить на поздний ужин и перекусить. А вот кое-кто другой начистил свое седло до блеска и проигнорировав то, что с виска до сих капала кровь, отправился к себе в комнату. Надо сказать, что путь до нее был не легким, как и весь предыдущий, ведь в глазах все плыло и иногда темнело, будто кому-то весело и кто-то свет выключает постоянно, а потом резко включает. Ну еще бы, так удариться головой. Наверное, он бы с радостью смахнул и поцелуй с аномалией на этот же случай. Мол, ударился и все такое… Но нет. Знал, что осознанно, хотя сейчас не хотел отчитываться себе в своих же поступках. Просто зашел в комнату и сел на стул, так было полегче, чем стоять. В ванную идти вообще не хотелось, настолько сильно, что он представил, что до нее не пять шагов, а пять километров. Но в одно мгновение ему показалось, что он готов пробежать кросс, ведь дверь в его комнату открылась и в дверном проеме показалось чудовище… Ну, то есть Ханджи.