Ну почему ты?

      — Ну что? — недовольно спросил Леви, смотря на Командора. Нет, а кто будет доволен, когда его отрывают от такого важного дела. — Завтра будут новенькие. Инструктаж и тренировки полностью на тебе. — Смит не совсем понял его реакцию на происходящее, но и долго думать об этом тоже не стал. — Я понял. — сказал тот, кивнув ему, после чего Командор ушел. Казалось бы, прекрасная возможность вернуться к Ханджи, но услышав ее безумный смех за дверью, он решил, что лучше в другой раз. Мало ли, чем она там занимается, а он мог не пережить увиденного. День медленно, но верно, терял свой смысл. Донимать, опять же, некого. Очкастая занимается своими опытами, половина населения все еще высыпаются после попойки, а ему остается только одно занятие — уборка. Чистота всему голова, он всегда так считал. Хотя, наверное, это было связано с его прошлым. В подземном городе особо не похвастаешься чистотой и это была его, можно сказать, маленькая мечта, жить во всем чистом и убранном. Поэтому всегда особо выстиранная и выглаженная одежда, ни единой пылинки в его комнате, а все бумаги разложены по стопочкам. Кровать всегда идеально заправлена. Он, вероятно, был бы идеальным мужем, ведь вряд ли бы доверил кому-то погладить свою рубашку, уж лучше сам сделает сразу, чем потом переделывать. А вот Ханджи вряд ли была бы хорошей женой, ведь увидеть на ней глаженую рубашку можно было бы… Никогда. Она вообще не озадачивала себя этим и ничего плохого в этом не видела. На столе всегда бардак, все раскидано, в комнате, в общем-то, тоже. Вещи всегда либо смяты на спинке стула, либо вовсе на полу, кровать она вообще заправлять, видно, не умеет. Однажды он зашел к ней в комнату, дабы позвать ее на собрание, но увиденное заставило его напрочь забыть зачем он вообще пришел и куда он, черт возьми, попал. Надо сказать, что она больше просто небрежная. Грязи, как таковой нет, а пыль для человека не смертельна. Делаем вывод, Аккерман и вовсе не человек. Уборка в его комнате — дело вполне легкое, он справился всего за пару часов. Да, за пару часов. В одной комнате. Полы вымыты с хлоркой, все блестело, даже окна не поленился начистить, все равно другого занятия он себе так и не придумал.

***

      Ближе к вечеру штаб начал оживать. Люди, будто зверьки после спячки, стали выбираться из своих комнат, кто куда. Кто-то в душ, кто-то в столовую, кто-то, возможно, на вечернюю прогулку. Дело близилось к закату, но жизнь в здании только начинала бурлить. Разговоры, смех, обсуждения вчерашнего вечера и многого другого. Кто-то рассказывал, как же ему с утра было плохо, кто-то делился впечатлениями от того, что проснулся в другой комнате, вот же неожиданность, а Леви и Ханджи тихо мирно сидели в углу, попивая чаек и треская булочки. Точнее, Ханджи трескала. — Ты так растолстеешь. — сказал Капрал, наблюдая за тем, как же аппетитно она ест хлебобулочное изделие. — Ой, какая тебе разница вообще? Я занимаюсь каждый день, мне можно. — женщина показала ему язык и запила все это дело чаем. На самом то деле, если бы сейчас в столовой не было столько народу, он бы явно ей его прикусил, дабы без надобности не показывала, но решил сохранить свою репутацию. — Херней ты занимаешься каждый день. — Аккерман ухмыльнулся, будучи полностью довольным собой, сделал еще пару глотков чая. — Ой, нам сегодня нехороший командир все испортил и мы теперь злые, ходим и язвим. — она потрепала его за одну щеку, чем вызвала полное недовольство. — Вот уж кто бы говорил. Руки убери. — рыкнул тот на это неадекватное существо, после чего и вовсе пихнул ее локтем. — Я бы на твоем месте так не радовался, все равно ты попадешь когда-нибудь. — Ой, как страшно, — она покачала головой, мол, нашел чем напугать. Его это бесило. Он не знал почему, но адски бесило, хотелось закончить начатое прямо сейчас, чтобы она, наконец-то, заткнулась. Но все тот же народ, что наполнял столовую все больше и больше, никак не вписывался в его планы. Мужчина встал, забрав свою кружку. — Бестолочь. — рявкнул он на нее и ушел в сторону своей комнаты, слушая, как та заливается смехом. Интересно, она когда-нибудь устает смеяться или у нее эта функция уже по умолчанию? Кто знает…

***

      Иногда ему казалось, что Эрвин вдруг резко его возненавидел, другого оправдания его поручениям он просто не придумал. — Инструктажем займется Майк, а ты с Ханджи пойдешь убираться в библиотеке. — Смит в это время листал какие-то бумажки, не замечая, что у Леви глаз дергался, как у эпилепсика. — Может лучше с Майком убраться, а эта аномальная пусть с кадетами возится? — жалкие попытки спасти себя от смертной кары, ведь он знал, что лучше него никто не уберется, но целый день с Ханджи. Это слишком жестоко. — Нет, она всех новобранцев распугает и никто больше в легион вступать не захочет, это будут большие потери. Брось, ты же с гигантами как-то справлялся, справишься и с ней.  — Можно убивать? — поинтересовался тот с явной надеждой в глазах. — Не стоит… — Эрвин посмотрел на него, чуть ухмыльнувшись от его вида. Это было весьма забавным. — Ладно… А бить? — он все еще пытал надежды, ведь отмутузить ее шваброй — вторая его мечта. — Нет, она же женщина. — Смит даже выражал некое сочувствие, причем к ним обоим. — Какая она женщина, она монстр. — Леви выдохнул, понимая, что его жизни, проще говоря, настал конец. — Я напишу в предсмертной записке, что виноват ты, Эрвин. Блондин лишь кивнул, мол, да, я тебя понял, а теперь вали уже отсюда, навстречу к своей возлюбленной… Швабре. Так он, в общем-то, и поступил. Но швабра сейчас была не нужна, ведь уборку стоило начать с переборки книг. И в тот момент, когда кто-то их перебирал, а кто-то валялся в кресле и читал их, делая вид, что перебирает, первый кто-то явно разозлился и кинул книгу во второго кого-то. — Может ты уже начнешь что-то делать? — зло сказал Леви, скрестив руки на груди и смотря на ту, что сейчас потирала голову, куда он и попал книгой. — А я делаю! Изучаю, между прочим, это тоже важно. Я же ученая. — она гордо подняла голову, мол, выкуси. — Ты дура. — буркнул Аккерман, а потом вдруг хитро ухмыльнулся, отчего Зое немного опешила.  — Ты чего это? — на всякий поинтересовалась кареглазая, откладывая внушительных размеров книгу и вставая с кресла. Леви же незамедлительно подошел к ней и одним резким движением повалил на стол, крепко прижав ее руки к нему же. У Зое даже очки слегка съехали, она удивленно смотрела на него.  — Эй, ты чего, больной что ли? Не здесь же! — женщина покраснела и попыталась вырваться, но надо отметить, что хватка у Капитана была железной и выбраться не так то уж просто, если вообще возможно. — Тебя что, книги не возбуждают? Мне казалось, должно быть иначе. — второй, благо, свободной рукой, он провел ее щеке, после чего снял очки и отложил их. Теперь же большим пальцем коснулся ее нижней губы, а затем прикусил ее же, позже проведя языком по месту укуса. Ханджи как-то перестала дергаться. То ли смирилась, что ей не выбраться, то ли просто не хотела прерывать это увлекательное начало. Спешить Леви как-то не собирался, наоборот, решил растянуть удовольствие и помучить ее, начиная с резких, но довольно прерывистых поцелуев. У нее и так губы все покусанные, но его это, видно, не устраивало. Мало, наверное. Да еще так неудобно. Не отпуская ее рук, он резко раздвинул ноги майора, встав меж ними, так намного удобнее. В этот момент она чуть не пнула его, ведь это было настоящим хамством. Но после очередного поцелуя и пинать как-то расхотелось. Зое прикрыла глаза, блаженно и тяжко выдыхая в поцелуй, который был все более глубоким и страстным. Стоило его рукам добраться до пуговиц на ее рубашке, послышался чей-то голос. — Она, наверное, тут. — это явно был голос Арлерта, который шел с Жаном за какой-то книженкой. Леви быстро подхватил Ханджи на руки и зашел с ней за один из стеллажей. Девушка обхватила его туловище ногами, а руками держалась за плечи, дабы не свалиться. Если бы сейчас там не было новобранцев, он бы скинул ее к чертям, но поскольку шуметь нельзя было, он предпочел все же подержать ее еще немного. Зое же вдруг вспомнила, что ее очки лежат за столе… — Эй, Армин. Майор, видимо, тут. — Жан кивнул на очки, что лежали на столе, а блондин задумался. — Эм. А… Майор Ханджи, — позвал ее тот, надеясь получить ответ, но в этот момент Леви зажал ей рот рукой, а второй держал эту дуру за талию, чтобы не упала. — Заткнись, — прошипел на нее тот, медленно шагая все глубже за стеллажи. — А может забыла просто. — подумал Армин, после чего заметил нужную книгу. Ее то и читала Зое. Он взял ее и они благополучно удалились. Зое посмотрела на Леви, который сейчас был похож на пятно, плохое зрение давало о себе знать. — Слезай уже. — буркнул тот и поставил ее на землю, убрав руку. Зое выдохнула и попыталась застегнуть пуговицы, но это мало вышло, не видела ничего. Леви вздохнул, смотря на нее. Сначала он хотел помочь, но потом передумал. Снова прижав ее к одной из полок, он расстегнул еще две пуговицы и коснулся губами ее кожи, позже прикусывая и слегка всасывая, оставляя яркий след, а с уст женщины сорвался тихий стон. — Ну что ты творишь… — проговорила та, шумно выдыхая. — Заткнись. — повторился тот, оставляя точно такой же след, только уже на ее шее, там, где рубашкой никак уж не скроешь. Зое коснулась покраснения на коже пальцами. — Увидят же, дурень. — проговорила та, пытаясь сфокусировать взгляд. — И что? У тебя есть от кого скрывать? — его руки были по обе стороны от нее, а он сам прожигал ее взглядом, полным каких-то странных чувств. Назвать это ревностью было бы вполне нормально, но признавать то, что он ревнует ее — не было вообще никакого желания. «Мне все равно» — твердил он каждый день, смотря на эту особу, но то пламя, которые разгоралось при виде нее внутри него говорило о том, что ему явно не все равно. — Нет, скрывать мне не от кого, но разве ты хочешь, чтобы кто-то видел это? — уже немного отдышавшись, она смотрела куда-то в сторону его глаз. — Там написано, что это сделал я? — мужчина ухмыльнулся и убрал руки, давая ей возможность выйти, что она и сделала, но только для того, чтобы вернуть себе зрение, а именно, надеть очки. — Я могу написать. — хихикнула та, представляя его выражение лица, но то, к слову, вообще никак не изменилось, он лишь взял тряпку, что держал в руках ранее и вернулся к прежнему занятию, к уборке. На самом деле, убираться ему сейчас хотелось меньше всего, но выбора не было, сначала одни зашли, потом другие, а третьих он просто убьет, а кому оно надо, лишние трупы? Правильно, никому. Ближе к вечеру библиотека сияла от чистоты. Леви окинул взглядом проделанную работу и все было бы прекрасно, если бы не тело, что заснуло в кресле. — Кто бы сомневался. — проговорил он сам себе и поднял ее на руки, дабы отнести в комнату, что он, собственно, и сделал. Открыв дверь, его снова охватил ужас. — Хоть бы постыдилась, — пробубнил тот, окинув взглядом лифчик, что видел на спинке кровати. Ну, осталось только предположить, что сейчас его на ней нет. Проверить он не успел, помешали ушлепки, а сейчас как-то не прилично, спит же все-таки. К тому же, откуда ему знать, какие у нее рефлексы, врежет еще, мало не покажется. Уложив ее на кровать, он стянул с нее все ремни от привода и аккуратно сложил их, успев прихватить ее раскиданную одежду, ну не сиделось ему спокойно, когда вокруг такой бардак. Все также накрыв ее одеялом, дабы не заболела. Стоп, откуда вообще такая забота? Наверное, придушить просто одеяльцем хотел, но не вышло. Да, именно так оно все и было. Капрал поспешил удалиться из комнаты, по пути погасив свет. Этот день можно было бы считать напрасным, если бы не уборка. Да, именно уборка спасала его нынешнее положение. Раздражению не было предела. Непонимание выводило из себя окончательно. И ладно бы, если бы их с Майком… Ощущения… К этой дамочке были схожими, бестолковое желание. Так нет же! Будь это так, он бы не стал беспокоится о том, выспится она или нет. Будь это так, он бы оставил ее спать в библиотеке. Будь это так, он бы просто не думал о ней так часто, как думает. Не снилась бы она ему почти каждую ночь. Оставив все подобные мысли, как всегда, на утро, Аккерман коснулся головой подушки и, неожиданно для себя, хотел было кого-то обнять. В его объятия попалось одеяло, но он словил себя на мимолетной мысли о том, что было бы неплохо вместо одеялом обнимать эту аномалию. Да, она гораздо мягче и теплее, это уж точно. От собственных мыслей его передернуло, после чего он провалился в долгий и глубокий сон. И черт знает, что ему снилось…