Подземкино (сборник)

Вытолкнутый с балкона Алеша мог бы для приличия хоть чуть-чуть понегодовать на мать-вахтершу и брата-дебила, но его хуй знает откуда взявшиеся манеры мешали это сделать, прогоняя мрачные мысли розовыми сердечками и прекрасным чувством легкости. Алешка вообще всегда был очень добрым и нежным, но в отличие от Чаросхана не скрывал свою истинную сущность за пропахшей дешевыми сигами завесой отборной пацанской матершины, которую мы все так любим. У Чирика была что ли... защитная реакция такая. С утра пораньше покушал хорошо, попил, упаковался в любимые треники и шасть по дворам школоту распугивать, да бухать по лавочкам. Такая размеренная жизнь была очень даже счастливой, если не считать некоторых выкрутасов мусоров, да тех пидоров, которые резко появились среди окружения с тех пор, как сроднились два чотких парня. Чаросхану нравилось показывать людям такого себя, какого он хотел показать, и уголки губ изо всех сил старались не искривлять рот в ухмылке каждый раз, когда люди вокруг верили только своим глазам и ушам. Но с приходом Феди все изменилось. С приходом Феди Чирик будто расцвел, расцвел прекрасной розой, и я не о тех розочках, которыми так удобно лупасить всяких гандонов на вписках, неет. Кажется, будто бы слово "лютик" подошло больше, но каждый раз при виде этого пидорского цветочка пареньку хотелось блевать. Кстати, с майором Цветковым была та же история, что весьма иронично. Зная о нелюбви бро к лютикам, Азя все же чуть-чуть покривил душой, избрав именно это чудное растение на роль самого пиздатого букета для своей мадемуазели. Надо сказать, что в костюме было весьма неуютно. В руках жмет, в подмыхах жарко, в воротнике холодно, о том, что между ног творится вообще молчу. Да еще и эти ебучие ромашки зачем-то понадобились... Что это за традиция блять такая, срывать траву и дарить бабам, потому что можешь?! Но, по правде говоря, таким глубоким философским размышлениям в наивной легкомысленной голове Дремучего не место. "Тиха блять!" - крикнул бы Хумановский и всех усмирил. "Завалились нахуй!" - крикнул бы Чирик, точно распугав всех пятилеток. "Здравствуйте!" - сказала бы Анька, и все разбежались. Хотя, собсна, че она не скажет, все равно все разбегутся. "Разойдитесь, ща бля буду Едро собирать!" - эхем. Летс прервемся на время с этой ебаниной и перейдем к чему-то более возвышенному. Приведенный в порядок Алексей, источая весьма недурный запах маминых щей, шествовал по дороге прямиком к притону кафе Марфы-пекарши. Стрясать заначку Чирика на свидание разумеется идеей было неплохой, но ебанутой и весьма опасной для жизни. Чаросхан конечно любит своего брата, но если и становиться форменным оленем, то точно не таким способом. Гораздо проще было попросить "пополнить бюджет" своего батю Ашота, при слиянии которого с Тамарой и выебнулся на свет этот замечательный ребенок. В конце концов Ашот был президентом в Падике, а значит у него много лаве. Как говорит тетя Тома, он был ебанутым президентом, а значит у него еще больше лаве; в конце концов когда-то выходцы из Чернобыля настолько отчаялись, что всерьез собирались человекам долг отдавать, ага, хуй им. А раз тетя Тома говорит, что он был ебанутым президентом... Стоп, президентом? Презиком она его называет, гандоном, во! Хотя, все это не так важно, учитывая, каким со временем Ашот стал подкаблучником, в результате чего спился и теперь "Муж мужем, а ебырь нужен!". В итоге Тамара живет в свое удовольствие, а бедный Горыч либо под лавкой валяется, либо серфит по волнам связанного с гениталиями мата от любимой женушки. Короче, узнав о том, что у наилюбимейшого сыночка "кто-то появился", вахтерше особого труда не составило стрясти с бесполезного пьянчуги побольше бабла, закрутить его в кокаиновые трубочки, да распихать по карманам праздничного наряда маленького романтика, не забыв также подкинуть ему пару *ЭХЕМ* средств контрацепции. И вот довольный Алексей прется в Марфин притон, где и должно проходить свидание с Х. Неизвестно откуда у пекарши появился такой огромный начальный капитал для бизнеса, но свою хибарку ей-таки удалось примостить в благополучном районе. Если на одетого в спортивки Червоню там глядели свысока, то его наряженного братика и вовсе не замечали. Ну подумаешь, нарядился довольный ебырь и к бабе идет с букетом, нет в этом ничего криминального. Абсолютно некриминальный Алеша быстрым шагом преодолел все расстояние и наконец достиг своей цели. Если этот район города выглядел весьма празднично, то что во дворах творилось - тихий ужас, куда уютнее. Вход в Марфину кафешку как раз был со двора, где шикарные восьмиэтажные дома сменились покосившейся трансформаторной будкой, парочкой деревьев какого-то пидорасского фиолетового цвета и свисающей отовсюду паутиной. Неужели эта хитрожопая паучиха решила отпугнуть всех своих клиентов таким атмосферным антуражем? Неизвестно, чего она хотела добиться своим бизнесом, где пугает все от дизайна до цен, но, по крайней мере, всяких экстремалов и любителей утонченной экзотики это привлекало. Авось где рядом Селедка ошивается. Войдя в само заведение, Алешка сразу начал глазами перерывать разные столики, чтобы отыскать нужный. Не отыскав свою цель, паренек уселся на свободное место, грациозно ебнул букет на стол и принялся ждать. Прошло несколько минут, и вот наконец-то звякнул колокольчик у двери. Обрадовавшийся Дремучий уже вскочил, чтобы поприветствовать свою очаровательную спутницу, но вместо нее пришла толстая пьяная параша. Саня, еб твою блять. — Драааааааасте!! — торжественно завопил скелетик, немедленно запнувшись о собственную культяпку. Как только юморист ебнулся на пол, за треском его несчастных костей последовала волна мата, коего на заборах-то и не всегда отыскать можно. — Уважаааемый! — возмущенно воскликнула выбежавшая из кладовки Марфа. — Заплатите за пол! — Да нихуя с вашим полом не случилось блеать! — гаркнул ископаемый барахтающийся мешок, запустив трясущиеся руки за пазуху. — Тогда заплатите за маты! — Маты бесплатно! Всем матов за мой счет! — Блять! — синхронно послышалось со всех концов комнаты. — Шикааарно! — руки Санька наконец вернулись на поверхность, держа в пальцах какую-то непонятную, но очень знакомую мутную бутыль. — Тогда заплатите за сидр! Свежий, вкусный, лапки оближешь! — ухватилась за последнюю ниточку паучиха. — А я со своим! — вскрыв бутылку, комик хлебнул с горла. — Хорошееечно! — Да пошел ты нахуй, — сдалась пекарша. Только она хотела вернуться в свою кладовку, где спрятала ухажера, как во все пять глаз ей бросился Гришкин логотип на бутылке. — Это блять че за хуйня??! — Мой коктейль! "Сэнс Спэшл", Григорий Огонек, ограниченная серия!!! — КАНКУРРЭЭЭНТ???! — звенящий визг. — Охуент блять, ммм! — Тобi пiзда блять, конкуррент! — взвизгнула Марфа и принялась пиздить посетителя всеми своими шестью руками. — Спааасите, насилуют! — орал пацан как резанный. — Саня, держииись! — послышался голос храброго Алексея. Желая спасти друга от сумасшедшей бурятки, тот схватил свои драгоценные лютики, подлетел к этой чудной парочке и начал лупасить Марфу по жопе цветами. — Остановись, окаянный! — половина рук женщины перелетела на нападающего, схватив того за рога. — Олень! — Бластер-хуястер, я выбираю тебя! — возопил скелет, призывая своего верного помощника. — Отпизди ее! В яром недоумении парящая голова взлетела над хозяйкой заведения и резко обрушилась той на голову, желая попробовать на вкус эту фиолетовую жопку. — Спасииити, хавают!! — А ну, граждане, быстро остановились, а то оштрафую!!! — запищал знакомый голос. В эту перепалку немедленно влез майор Цветков из кустов. — Гражданин Дремучий, уберите букет, это нарушает права цветов!!! — Она бьет моего друга, поэтому я бью ее! — Ай блять, сожрать хотят, помогите!!! — Бластер-хуястер, молодец, крутой чееел!!! Все голоса слились воедино, потому невозможно было ничего разобрать. Ебаный шум наполнил весь притон, точно разукрасив чей-то серый день во все цвета гейской радуги.

***

Неизвестно, кто остановил это мракобесие и каким образом, но вдруг все резко вернулось на круги своя. Марфа снова за прилавком натирает мандой свои стаканчики, посетители (коих совсем немного) спокойно сидят на своих местах и продолжают трапезничать, а майор Цветков тащит буйного пьянчугу-юмориста в обезьянник, не пропуская мимо ушей ни одну его шутку про кости. Единственное, что поменялось в этой картине - вместе с Саней идет и Алексей, которого майор Цветков пообещал засудить за нанесение вреда своим желтолицым собратьям. — Слыш, Леха! — глаголит Саня по дороге. — Смари, стоят два стула. На одном Селедки копья точеные, на другом мои кости дроченные. Куда сам сядешь, куда тетю Тому посадишь? Несчастный Алексей настолько несчастный, что даже не хочет думать над этой ебанутой задачкой. Мимо мелькает вечно сырая улица, испещренная лужами, и тут из-за угла внезапно выскакивает... — Паша, браатец! — визжит Санек. — Саня??! — подбегает любитель роллтона к делегации, уже готовя злобную тираду. — Да чтоб я еще раз!.. В этот момент он замечает еще одного своего товарища, наличие которого в этой компашке его точно ошарашивает. — ЛЕШКА??? — За жестокое обращение с растениями! — гордо выдает Цветков, насильно таща арестантов дальше. — Ну прости! — кричит Дремучий. — Я случайно, обломилось! — Да что такое блять! — возмущается Пашок, вскидывая руки к небесам. — Ни брата нормального родить, ни на свидание с другом сходить! — Нихуя, Паша, любимый мой! — сквозь слезы счастья кричит старший долбаеб, прокручивая в черепушке момент со словом "Блять". — Твое первое слово! Твой первый мат! Наконец ты стал взрослым! — .................. — Стоп, ЧТО??!