Как принц за оборотнем сходил

Эх, хорошо быть оборотнем! А самым сильным оборотнем в лесу - быть еще лучше! Конечно, гордиться тут особо нечем, это чисто природные данные, так что меня таким мама родила, ей и все восхищение, ну, и папа – молодец! Но вот наслаждаюсь я единолично. Лес у меня преогромный, живности в нем дофига, а также наличествуют и разумные обитатели – есть и дриады – аж три штуки (редкость, однако!), и леший, и болотник, и русалка в озере обитает ( да… не лень же было девке в глушь такую переться, чтобы утопиться!) и несколько кланов перекидышей – слабеньких, не чета мне. Я, коли вздумаю, могу перебить всех взрослых, даже если они скопом нападут. Когда в первый раз появился в селении, оборотни в расстановку сил врубились сразу. Вид у меня в зверином обличии весьма устрашающ, особенно когда я в боевой режим перехожу – тогда и так немаленькая тушка еще увеличивается, на холке вырастают шипы, и когти становятся скорее лезвиями. Конечно, без драки по- любому никак, так что пришлось повалять немного по земле вожака – так, для острастки, я даже не оторвал ничего, и после ожидаемой победы, я потребовал признания Главой. Ну, они, делать нечего, согласились, еще и рады были до небес, что я никого не укокошил. А мне вообще-то только право инициации молоденьких волков и было нужно, но без поста Главы, к сожалению, в таком деле не обойтись! Ух, и натрахался же я в полнолуние! За ради такого можно даже потерпеть всякие занудные обязанности, вроде охраны границ леса и защиты кланов. Волчки были просто прелесть! Я потом к нескольким еще пару раз приходил, а одна волчица родила семь черных, с серыми подпалинами, щенят. Я, конечно, впечатлился и еще года два таскал им всяких звериков на пожрать, да и потом навещал иногда. Сейчас они уже взрослые – для волка семь лет – это совершеннолетие. Мои, правда, не совсем перекидыши, но об этом знаем только я и они, даже мать не в курсе. Эти, лесные, оборотни предпочитали жить в волчьей ипостаси – так удобнее – не надо строить домов, заморачиваться с одеждой и так далее, но моим деткам такая жизнь была не по нутру. Когда они немного подросли, я отправил всех семерых в город к моей родне. Отказать мне родственники не могли – мое положение позволяло приказывать, а детей обидеть никто при всем желании бы не смог: пока росли, чадушки сплотились в единый боевой отряд, с четко распределенными ролями, и даже девочки не уступали пацанам по силе. В людском городе детям понравилось, они нашли себе применение и только иногда слали мне весточки. Странно, что с той, первой ночи, ни одна волчица, лисица или рысь от меня не понесла… впрочем, меня это нисколько не печалит! Мне и моих семерых бандитов вполне хватает! И так я жил, не тужил, пока однажды ясным, хрустальным утром не встретил ЕГО. Бывает так – проснешься, солнце выглядывает из- за горизонта, освещая все вокруг, легкий туман путается в траве, мелкие пичужки начинают песнь, лучи дробятся листвой и в самом воздухе дрожит предчувствие чуда. И в груди щемит от предвкушения счастья и даже немного больно и капельку тревожно: а удержишь ли? Вот в таком настроении я и выбегаю на полянку, а потом ветер дует в мою сторону и я застываю, как вкопанный – этот аромат… он идет от кого- то, кто собирается вот- вот появиться из-за деревьев, я даже сначала решил, что это, должно быть, девушка – такой он был нежный. Ага, выходит прекрасная ОНА и тут я такой – огроменная животина, с головы до пят – жгуче- черная, ни одного белого волоска, рост в холке – примерно как у быка и комплекция соответствующая, во все стороны торчат острейшие когти и клыки и – пронзительно- зеленые глаза с вертикальным зраком. Дааа… инфаркт обеспечен! Поэтому я торопливо меняюсь, превращаясь в почти обычного волка, только чуток побольше, когти втягиваю, глаза осветляю. Теперь выгляжу как порядочный оборотень! Только успел, как на полянку вываливается прекрасное виденье – немного запыхавшееся и помятое, с мокрыми от росы сапогами, раскрасневшееся от ходьбы по подлеску, с застрявшими в волосах сухими веточками и листочками. Я рассматриваю человека - обладателем запаха оказывается юноша невозможной красоты: брюнет, чуть вьющиеся блестящие волосы достигают лопаток, сейчас они немного спутались и растрепались – ну кто же с таким сокровищем, без головного убора в лес прется? Фарфоровая, будто светящаяся изнутри кожа, без следа щетины на лице, правда, украшенная парой царапин; тонкие вразлет брови, аккуратный нос, небольшая ямка на подбородке, длинная гладкая шея, из широкого ворота видны острые ключицы. Он весь такой тоненький и летящий, будто вообще не из этого мира, что подтверждается его явной непривычкой к пешим переходам и лесу. Ломится он, создавая шуму не меньше, чем кабан. Юноша замечает меня, и в страхе замирает. Я не шевелюсь, боясь спугнуть. Хочется немедленно сделать ему неприличное предложение, заодно намекнув на невозможность отказа, но я почему- то молчу, не двигаясь и пялюсь на него. И откуда только взялась эта куколка, да еще в такой одежде – бархатные бриджи вышиты серебром, на тонкую рубашку накинут сюртук, составляющий пару бриджам, из- под которых кокетливо выглядывают остренькие коленки, туго обтянутые белыми чулками, а потом – высокие сапоги, облепляющие ногу не хуже чулочков. Все выглядит очень дорогим и шитым на заказ. Правда, теперь этот костюм чуток испачкан, украшен кусочками мха, веточками и листочками, а на чулках красуются многочисленные зацепки, но убойности внешнего вида это все не портило. Пока я страдал от несвойственной мне нерешительности, брюнет справляется с собой и решительно протягивает ко мне руку: - Иди сюда, мальчик! Ну, насчет «мальчика» я бы поспорил, но меня же зовет мое прекрасное создание и я, загипнотизированный чарующим голосом, подхожу ближе. Опасности я от него не чую, да и очень мало на свете вещей, которые могут мне повредить, так что неспешно подхожу к парню, обнюхиваю его конечность. Мммм... этот аромат молодого здорового тела! И всякими дурацкими духами он не злоупотребляет, во всяком случае, химической гадостью от него не несет, лишь легкий аромат цитруса и хвои - возможно, от мыла или шампуня - он не перебивает природный запах тела, а лишь подчеркивает его, делает объемнее... ну, да, я же зверь все- таки! Такие вещи очень важны, особенно если имеешь дело с людьми - а то обольются какой- нибудь гадостью, а мне потом есть противно... Человек оказывается совсем близко, я млею от ощущения желанного тела в пределах доступности, запах такой возбуждающий, юноша касается кончиками пальцев моих ушей и… на моей шее защелкивается неизвестно откуда появившийся серебряный ошейник. Ну, ни хера себе! Интересно девки пляшут! Смотрю на красавчика обиженно – как он мог? С такими небесными глазами и такую подставу с несчастной зверюгой сотворить? Хотя, ловко, тут не поспоришь! Правда эта херня на меня не действует... был бы кто другой, разорвал бы нафиг, но парень- то - симпатичный! Да, это у меня слабость такая: люблю все эстетически приятное и стараюсь не уменьшать количество "приятного" на планете. Только если совсем уж упырок какой... но это надо очень постараться, чтобы я присвоил категорию "подлежит уничтожению". Синеокий пока ничего эдакого не сотворил. Брюнет гладит мою шерсть, в глаза старается не смотреть. Похоже, ему стыдно. Меня начало разбирать любопытство – что могло сподвигнуть на поступок, против которого бунтует сама совесть? Может, конечно, она у него все время бунтует, а он ее кроваво подавляет… но – мне уже стало интересно и я решаю подыграть: пусть думает, что ободок действительно подавляет мою волю и заставляет во всем слушаться хозяина. Это даже будет забавно – сколько я выдержу, разыгрывая из себя жертву ментальной магии, при том, что покорностью я никогда не отличался? И чего ему от меня надо? Первым приказом было перекинуться, потом стандартные «не вреди себе, мне и другим людям без особого приказа» и «поддерживай физическое тело в хорошем состоянии» (без этого порабощенный перестанет даже в туалет ходить), затем команда следовать за ним. К моему удивлению через несколько часов блужданий, когда я уж начал подумывать, что мы заблудились, юноша резко меняет курс и приближается к южной оконечности** моего леса, где буквально в нескольких часах ходу разместилась небольшая деревушка. На околице стоит маленький домик с покосившимся крылечком и потемневшими от дождей бревнами, я бы даже сказал «растет», несколько венцов явно поглощены почвой. Домик настолько мал и убог, что мы вдвоем с трудом умещаемся внутри. Обстановочка меня лично сильно угнетает и я никак не могу взять в толк, что может быть общего у красивого, хорошо одетого молодого человека и этого убожества. В единственной комнате прямо посередине стоит печь, доминируя над окружающим пространством, около окна стол и скамья, все старое и выглядит так, будто вот- вот развалится. Единственная стоящая вещь во всем домишке – большая кровать, на которой даже есть перина… Пока я рассматриваю помещение, юноша разглядывает меня. Я выбрал простенький облик – не фиг баловать, так что видит он светло-русого паренька, лет 20- 25, с немного вздернутым носом и пухлыми губами, среднего роста и телосложения. Это, конечно, не тот образ, который я предпочитаю, но, думается мне, что высоченный, перевитый мускулами брюнет с тонкими губами и злой улыбкой, будет тут не к месту. Поворачиваюсь к юноше – его глаза влажно поблескивают, губы решительно сжаты, по виску скатывается капелька пота. Если бы на мне не было ошейника, я бы решил, что он до смерти испуган, вот только непонятно – чего меня бояться? Подходит ко мне и начинает оглаживать мои плечи и руки холодными дрожащими пальцами, чуть дотрагиваясь до кожи. Я почти не дышу и не могу поверить в свое счастье – раньше мне приходилось искать, запугивать или спасать партнера, чтобы заполучить его себе, неужели мне дадут за просто так? Ура! Секс! Да, надо признаться, что я немного маньяк. В смысле трахаю все, что шевелится. Однако, и у меня есть несколько правил: шантаж, принуждение, давление – да! Это я люблю и практикую. Но никогда не применяю грубую физическую силу, не истязаю, не мучаю, не бью (только если партнер хорошенько попросит!) – вот, какой я молодец! Если «жертва» активно не согласна и готова скорее умереть, чем перепихнуться – с такими не связываюсь. Отпускаю на фиг, взяв клятву никому не рассказывать. А то возьмут моду на йух меня посылать… еще стараюсь не связываться с малолетками, хотя пару раз попадал впросак – по внешнему виду особи были вполне себе взрослые… Красавчик, кажется, чувствует себя неуверенно, он чуть не плачет и краснеет словно девственница, разоблачая меня. Тонкие длинные пальцы нерешительно берутся за края моего черного кожаного жилета, пробегают вверх и расстегивают три пуговички. Жилет я ношу на голое тело, кроме него на мне лишь короткие бриджи, правда, не кожаные - иначе будет липнуть к телу, да и снимать тяжело, а я оптимист и по этой причине всегда должен быть готов скинуть штаны и… ага! Это самое! Вдруг он начинает говорить: - Ты прости меня, пожалуйста. Знаю, сейчас ты ничего мне не ответишь, но хоть запомнишь, что я скажу. Меня зовут Камил, я принц, первый в очереди на престол… если откровенно, он мне и даром не нужен, мне кажется, что я совсем не подхожу для этой роли и я собираюсь подписать отказ от наследных прав, но все дело в том, что сделать это можно только после совершеннолетия… Он на некоторое время замолчал, бездумно теребя пуговицу моих штанов и, очевидно, подбирая слова. Глаза пристально вглядываются куда- то мимо меня, волосы закрывают блестящей волной пол лица, нижнюю губу терзают острые белые зубки…ой, что- то мне нехорошо! В смысле – хорошо, но лучше бы он перестал трепаться и приступил уже к телу! Так, спокойствие, даю сам себе установку "Я - бревно! Я - бревно!"... блять, что- то не очень помогает! Крошка, мне очень интересно послушать про тебя и нелегкую жизнь принцев, но я трахаться хочу! Но милашка продолжает бубнить про свое совершеннолетие: - А вот его- то мне как раз достичь и не дают! И мне приходится зависеть от прихоти моего брата- регента! Вообще- то мы раньше прекрасно ладили, но в последнее время он сам не свой… кажется, каждый человек из моего окружения запуган им и никто не соглашается стать моим партнером… Не понимаю, почему он меня просто не отпустит, я ведь тут же откажусь в его пользу. Может, опасается, что передумаю? Но ведь так в любом случае не может продолжаться вечно! Мне необходимо найти себе… - юноша мучительно краснеет – любовника… чтобы подтвердить факт взросления. Мне очень жаль, но на карту поставлено слишком многое, поэтому на тебе эта штука. – дотрагивается до полоски серебра на моей шее и продолжает - Я, наверное, не очень привлекателен, но, надеюсь, тебе не будет очень противно… Да он шутит! «Непривлекательный»! Если бы он догадался чуть опустить руку, держащуюся за пуговичку, то почувствовал бы всю силу своей «непривлекательности». Мальчик так неумел и застенчив, что я чуть не выдал себя – только в последний момент сдержал улыбку. Надо очень внимательно следить за собой, чтобы парень не понял, что менталка на меня не действует – хочу посмотреть, что будет дальше – как он собирается меня соблазнять. Это необычно для меня – надо же, не Я, а МЕНЯ «принуждают» к постели, даже как-то лестно. К тому же парень кажется совестливым, интересно, хватит ли у него духу потом освободить меня? Ошейник это презабавная вещь – он полностью подавляет волю носителя, тот способен лишь исполнять прямые приказы. Однако, трактует он их исходя из особенностей своей личности и выполнить может лишь то, что умеет. Например, плохой мечник получив приказ не станет мастером боя, единственное – будет фехтовать, не обращая внимания на раны, до последнего защищая господина. Человек выполняет все, что скажет хозяин, не колеблясь. Эмоции сильно притупляются, хотя и не отсутствуют вовсе, однако, объект воздействия остается в ясном уме и воспоминания потом никуда не исчезают. Некоторые сильные личности способны нарушить приказ, если он полностью идет в разрез с моралью индивида (например, убежденный пацифист может отказаться убить кого- либо), впрочем, это не останется безнаказанным – магия заставит испытывать сильнейшую боль. Еще одна интересная деталь – ментальный раб не может разговаривать. Совсем. Никто не знает, почему так, просто побочный эффект. Такие ошейники, как правило, надевают на всю жизнь, так как действуют они лишь на людей, вампиров и оборотней, а последние всепрощением не отличаются, поэтому освободившись, разрывают бывших хозяев на куски… Неужели, прекрасный мальчик способен обречь ни в чем не виноватое существо на пожизненное рабство, да еще в такой ужасной форме? Впрочем, размышления о этической стороне дела оставляют меня, когда юноша продолжает: - Приказываю заняться со мной любовью в пассивной и активной роли. Опа! Он впивается в меня взглядом, весь красный, решительный и… испуганно- несчастный. Я отвечаю слегка растерянным взглядом, зависнув на обдумывании слова «пассивной». Бля! Вот как-то этот момент я упустил – настолько привык быть активом, что даже и мысли не допускал, что кто- то может вознамериться меня поиметь. Хм, вообще- то большинству я показываюсь несколько в другом облике, в котором такая идея если у кого и возникает, то уж озвучить- то ее идиотов нет… Ах, да! Он же должен побывать в обеих позициях для того чтобы его признали совершеннолетним. К тому же партнер обязательно должен быть один и тот же… Еще несколько секунд я раздумываю – а хочу ли я приобретать новый опыт, прерывает мои думы хриплый от волнения голос Камила: - В чем дело? Ты совсем меня не хочешь, да? Я… если надо могу помочь тебе… ртом! – на последнем слове он запинается, но все же отважно заканчивает фразу. А мне становится стыдно: я – взрослый дядя, с огромным опытом, и мнусь, как целка. Ну, в определенном смысле так и есть, но я девственник только наполовину! А у бедняги это вообще в первый раз, да еще с незнакомцем. Ему и так неловко и стыдно. Откуда такая сострадательность, спросите вы? Да, сам удивляюсь! Обычно с сопереживанием у меня не очень, хотя я уверен, что все мои невольные любовники не пострадали и даже остались довольны, но вот об их чувствах я что-то не задумывался… впрочем, у оборотней с этим проще – кто сильнее, тот и трахает. По любому. Мнение второй стороны не учитывается. Так, что они привычные. Люди же, не все, но некоторые, относятся к сексу более трепетно. Насколько я знаю, насилие вызывает сильную реакцию, вплоть до полного нежелания жить и последующего самоубийства. Судя по тому, как мальчик краснеет, потеет и покрывается мурашками, для него потеря девственности - вещь значимая и я, как более опытный, несу ответственность за нас обоих. А если он сделает мне неприятно, всегда же можно убить и схавать! Чуть улыбаюсь и касаюсь его губ своими. Пока мальчик тонет в своем первом поцелуе, осторожно расстегиваю пуговки на сюртуке и рубашке, ремень и подталкиваю его в сторону кровати. Пальцы невольно задевают гладкую кожу, я весь окутываюсь божественным ароматом его тела. Вообще- то я бы хотел сначала сам его поиметь, но парень, наверняка после такого не будет способен на активные действия, так что я пристально осматриваю помещение в поисках смазки – я могу и без нее, регенерация все заживит, но что- то неохота… ну и неженка же я! Ха-ха! Самому смешно! Однако надо брать быка за рога, а точнее – нежданного партнера за хуй. Отстраняюсь от недоуменно хлопающего осоловелыми глазами Камила, небрежно скидываю с себя всю одежду, спокойно беру флакон с тумбочки - проверяю - и правда, то, что нужно, и ложусь на кровать, разведя ноги. Ну, юноша, конечно – краснеет, закусывает губы и отворачивается, я же ввожу в себя сразу два пальца – все же крут я или нет? Черт! Больно! Ну, и ладно, мне и похуже бывало! Пока я растягиваю себя, не забывая пристально буравить взглядом юношу, тот путается в вещах и конечностях, пыхтит и косит на меня глазом. Видеть меня в такой развратной позе для него явно неуютно, девственник, что с него возьмешь! Я только надеялся, что он не додумается приказать мне быть первым, а то я потом намучаюсь его на себя взгромождать… Парень, наконец, оголяется и несмело забирается на кровать, я ложусь на спину, подумав, подкладываю под попу подушку и резко притягиваю его к себе за руку, так что он охает от неожиданности. Впиваюсь в податливые губы, Камил распахивает глаза и смотрит на меня с удивлением. Отстраняется и подозрительно разглядывает меня долгое мгновение. Да, конечно, "подавленные" так себя не ведут, но я совершенно теряю голову от его вида - он такой растерянный и невинный. Решительно поджимает губы, встает на колени между моих широко расставленных ног и опирается на руки по обе стороны от моей головы. Наклоняется, я любуюсь каскадом волос, а он осторожно касается моих губ своими, втягивая меня в долгий нежный поцелуй. Я столько не выдерживаю - наматываю его роскошные, чуть завивающиеся локоны, на руку и притягиваю ближе. Поглаживаю и сжимаю бедра, нащупываю член и обхватываю гладкую кожу пальцами, совершаю несколько движений, Камил постанывает мне в рот, он уже готов, но, похоже, не собирается ничего предпринимать, отдав всю инициативу мне. Мда, кажется, придется все делать самому... Мягко надавливаю на плечи и вынуждаю лечь на спину, глажу безволосую гладкую грудь, мну розовые горошинки сосков, юноша облизывает губы и сжимает пальцами бедра, а я осторожно насаживаюсь на его совсем не маленький член. Хм.... ощущения необычные – давит и чуть- чуть больно. Я немного жду, привыкая, и начинаю осторожно двигаться, совсем на чуть- чуть, вверх – вниз. Сначала ничего особенного не чувствую, кроме некоторого жжения, которое стойко игнорирую, а потом на что- то такое натыкаюсь и становится приятно. Очень даже. Хочется получить его в себя как можно глубже, мои движения становятся резче, я стараюсь насадиться глубже, меня прошивает удовольствием при каждом толчке. Но мне кажется было бы лучше, если бы Ками был поактивнее, а не только выгибался и закатывал глаза. Может, чуть позже, когда он преодолеет смущение... Юноша краснеет и стонет, мнет простынь и смотрит совершенно расфокусированным взглядом, я беру его руку и прижимаю к своему паху - мне ведь тоже надо кончить. Он недоуменно глядит на мой твердый до болезненности член, потом, наконец, сообразив, что мне нужно, краснеет, округляет губы в испуганно- удивленное «о», но через мгновение, сосредоточенно хмурится и положив на мой член влажную ладошку, начинает его дрочить. Движения донельзя неловкие и неумелые, просто удивительно – он что, никогда себе не передергивал? Однако, меня так возбуждает необычность ситуации, что достаточно и этого, я начинаю насаживаться еще яростнее, аж в глазах темнеет, и вскоре выплескиваюсь ему на грудь, Ками после этого толкается еще пару раз и выгибается с криком... После оргазма Камил предсказуемо превращается в тряпочку, с которой я могу делать все, что вздумается, поэтому я споро переворачиваю юношу на живот и начинаю кружить пальцами вокруг дырочки, он немного напрягается - наверное, боится . Должно быть, это несколько тревожно, быть в такой уязвимой позе, я пытаюсь внушить ему немного уверенности ласково поглаживая и целуя спину. Лучше уж потрачу лишние десять минут на ласки, чем испугаю поспешностью... Так что я некоторое время с увлечением целую и покусываю спину и шею, продолжая при этом разминать колечко мышц, и только почувствовав, что он перестал зажиматься, ввожу первый палец. Вообще, подумав, я решаю уменьшить свой член до довольно тонкого, чтобы не беспокоиться о травмах. У людей же нет такой регенерации, как, скажем, у оборотней. Хотя, конечно, собственный мелкий член вызывает грустное чувство, зато при растяжке можно ограничиться двумя пальцами. Вхожу я почти незаметно для него, потому что как раз в этот момент приподнимаю, ставя в коленно- локтевую и обхватываю скользкой от смазки рукой его член, юноша охает и совершенно не зажимается, пока я медленно проталкиваюсь. Я очень стараюсь быть осторожным, не спешить, не дергать слишком сильно на себя послушное тело. Ками немного дрожит от слабости, упирается головой в постель, его мотает из стороны в сторону и, кажется, он уже совершенно ничего не соображает, только глухо стонет и делает слабые попытки подмахивать. Судя по стояку и стонам, ему все нравится, про меня и говорить нечего, после оргазма он будто расплавляется, обмякает на простыне и отрубается почти мгновенно, успев сказать только лишь «Спасибо. Спи рядом." Хм. Немного жаль, но поговорить нам по- любому не светит... На следующее утро Камил совершенно спокойно отвязывает лошадь, стоявшую на заднем дворе, сажает меня спереди и мы едем в столицу. Всю дорогу принц задумчив и мрачен, иногда начинает говорить с самим собой. То есть обращается- то он ко мне, но больше всего похоже на мысли вслух. Рассуждает о том, как его встретит брат и советники, отношения у них, походу, не очень. Я тоже думаю. На тему: а нахер мне все это надо? Секс был, теперь можно и свинтить… или эффектно снять с себя серебряный обруч, напялить его на Камила, забрать к себе и… Ага! Вот и ответ! Простой я все же парень – пять минут размышлений и сам себя понимаю – удобно! Хочу ебаться с принцем и дальше, а для его спокойствия буду делать вид, что он контролирует ситуацию. Так даже прикольно – я его трахаю, а он мучается угрызениями совести. Принцу, как он мне объяснил с утра, необходимо еще минимум месяц «иметь отношения», а потом он уверяет, что отпустит меня. Мне хочется ему верить, хотя разум холодно сообщает, что это весьма сомнительно… - Я полагаю… мне кажется, будет лучше, если ты… в общем, я боюсь сделать тебе больно… - Камил опять весь красный и до слез смущенный под моим спокойным взглядом пытается обрисовать наши дальнейшие отношения – надеюсь, у тебя не возникнет с этим проблем? Чуть улыбаюсь и качаю головой. Юноша успокаивается, нерешительно приобнимает меня и целует в основание шеи прохладными губами. **Оконечность, оконечина ж. конец вещи, предмета, край, часть, близкая к пределу его. Край, кромка, бок, сторона, говоря о направлении в длину, а оконечность, отрез, отруб, конец, о крае коротком, в ширину. *** Мы добрались до дворца без приключений. Теперь хожу за моим принцем по пятам, стерегу. Он, да и другие люди, моего присутствия не ощущают, бежит себе кошка или тараканчик... маги у человеков рождаются редко, и я их всех знаю лично, так что попасться не боюсь, а юноше нужна защита. С тех пор, как он объявил, что девственником более не является и, соответственно, по законам этого дебильного королевства, становится официально совершеннолетним, а, значит, королем, я беспокоюсь за его жизнь. Коронации, как таковой, не существует, при достижении малолетним принцем статуса «взрослого», каждый житель страны магически оповещается, что на троне теперь – законный король. Так что в тот самый миг, как я излился в него и акт любви был завершен, у страны появился законный правитель. На Камила не прекращаются покушения, я аж не успеваю трупешники жрать. Да, знаю, кушать разумных нехорошо, но ведь я их все равно уже убил, чего мясу- то пропадать? В личности заказчика я не сомневаюсь, благо, несколько ассасинов успели расколоться, прежде, чем я их сожрал – это брательник Камила старается. В случае смерти короля трон перейдет к нему… хм… вообще- то я – тоже. Ну, в смысле – я как бы раб с этим ошейником, подчиняюсь только Камилу, Бриан наследник всего имущества, следовательно, и меня. Что- то есть у меня некие не очень приятные подозрения! Мальчик о моей слежке и не подозревает, думает, что я день деньской сижу в наших с ним общих покоях. Выходя он всегда всовывает мне в руки книгу, извиняется и обещает вскоре вернуться. - Ты почитай, если хочешь. Если нет – займись чем- нибудь другим. Я вернусь и мы погуляем. Без меня не выходи, никому не открывай. Разрешаю защищать себя. Если, пока меня нет, кто- то зайдет – считай это нападением. Смотрит на меня пронизывающим взглядом, вздыхает, нежно целует и выходит. Он вообще часто до меня дотрагивается, а я и рад, ведь инициативу я проявить не могу, а мне очень нравится его запах… и кожа… и волосы… и глаза… блядь, кажется, я влюбился! Такое со мной впервые – обычно любовники мне надоедают уже через день- два, максимум – неделю. А здесь – мы уже две недели вместе и я все не могу им насытиться. Мы занимаемся сексом каждую ночь, но этого совершенно недостаточно, так как я вынужден оставаться в определенных рамках, разыгрывая «живую куклу». Хорошо еще, что юноша, похоже, никогда не видел находящихся под ментальной магией существ, иначе он сразу бы меня раскусил, ну или заподозрил бы в обмане – «куклы» - так их называют, хоть и способны испытывать чувства, никак их не проявляют, без особого на то приказа, которого не было. А я улыбаюсь ему краешками губ, тяжело дышу и постанываю, выцеловываю гладкое тело и блещу глазами… в общем, эмоции налицо! И это я еще сдерживаюсь! Это так мучительно- сладко – держать гибкое тело в своих объятиях и не иметь возможности реализовать все те мечты, которые терзают меня во сне… Я уже говорил, что помешан на сексе? Так вот – прежняя моя одержимость – ничто, по сравнению с тем пожаром, который сжигает меня изнутри. Он страшно мучается от того, что якобы «изнасиловал» меня и жестоко унизил, надев ошейник, я часто вынужден выслушивать его монологи на тему «я – чудовище» и «пожалуйста, прости». Ну, будь я и в самом деле «куклой», хер бы его простил, во всяком случае, наказал бы обязательно… угу, столько есть чудесных штучек! Но, почему-то к нему мою обычную тактику «запугай и трахай» применять не хочется. Оборотни-то к этому легко относятся, а вот человек может не на шутку расстроиться. Мне все время хочется его утешить, так и тянет открыться, но его безопасность на данный момент важнее всего. Кроме того я немного побаиваюсь его реакции - он мальчик чувствительный, а ну как истерику мне закатит? Психанет, убежит, тут-то его и того, кокнет кто-нить...Я никогда себе не прощу, если с ним что-нибудь случится. А этот его братик не успокоится, пока не прикончит конкурента, так что притворюсь-ка я пока безобидным валенком… Вечер, очередная серенада, смотрит на меня покаянными глазами, держит мои руки в своих. Я сижу рядом, изображаю дерево – в общем-то именно так я бы себя и вел, если бы колдовство на меня действовало, держусь из последних сил – мучительно хочется завалить его на кровать и оттрахать, но я креплюсь. Ками гладит меня по щеке, жмется всем телом, целует ключицы и перебирает прядки волос. Шумно дышит, вдыхая мой запах, трется щекой о щеку. Он всегда такой ласковый, как девочка – ни грамма грубости или напора: только поглаживания, полизывания, легкие поцелуи. Иногда я просыпаюсь ночью от его взгляда, он любуется мной, словно произведением искусства. Не пойму, что он такого находит в этом моем образе – я особо и не старался, создавая его, а он пялится на меня как на ожившее божество, мне даже иногда неловко от горячего чувства в его взгляде и стыдно становится, что его обманываю. На рассвете нас посещает брат Камила, сопровождаемый солидным отрядом, что мне сразу не нравится, но разрывать я их не спешу – а вдруг еще обойдется? Однако первые же слова Бриана заставляют серьезно сомневаться в мирном исходе: - Я пришел за твоей зверушкой. Отдай мне его и никто не пострадает. - Бриан, ты с ума сошел? Это же не игрушка какая-нибудь, а мой партнер! И вообще – мне стоит воспринимать твое поведение, как попытку переворота? – юноша напуган, но держится отлично, гневно смотрит на брата, и голос почти не дрожит. - Пфф… мальчишка! Тебе стоит воспринимать это как попытку спасти нашу страну! Власть мне не нужна, единственная моя цель - заполучить оборотня. – Бриан раздраженно сверлит брата взглядом, тот поджимает губы и яростно хмурится. - Не заставляй меня натравливать его на тебя, это волк и вся твоя охрана тебе не поможет. – цедит юноша гневно. - Не помогла бы, если бы не это – Бриан демонстрирует кулон на своей шее. - Это артефакт, который не позволит волку броситься, даже по твоему приказу. И у всех в моей охране есть такой. Я подобное уже видел и, действительно, штука сильная и от перекидыша защитит, правда поймать с ее помощью оборотня невозможно – зверь почувствует артефакт за многие мили и будет обходить его обладателя десятой дорогой. Камил бледнеет, мне жаль его нервы, но пока еще не время обнаруживать себя, так что стою неподвижно, изображаю истукана и рассматриваю его братца. Мужчина явно гордится собой, и я его понимаю – вообще- то оборотень крайне полезная в хозяйстве вещь. И очень редкая к тому же, так как в городах они жить не любят, а если и появляются, опознать полузверя практически невозможно. Изредка селятся в пригородах, построив просторный дом для всей стаи – взять такой на приступ абсолютно нереально, он пропитан особой оборотничьей магией и не подпускает к себе чужаков даже близко. В лесу больше всего шансов захватить зверя, но перекидыши охраняются Главой – самым сильным из них, который при похищении пойдет на все, вызволяя собрата. Но это только в том случае, если оборотень успеет подать сигнал о помощи, я вот, типа, «не успел». Ага. Сложно просигналить самому себе. Ценны перекидыши прежде всего тем, что они – непревзойденные бойцы и отличные телохранители, кроме того есть и еще одно применение – из всех рас, населяющих наш мир, только оборотни подходят для ритуала вызова демона. Нет, и эльфа и вампа можно использовать в качестве жертвы, но как заставить демона подчиняться? Мелкий демон, коего может подчинить себе маг, не особенно силен, кроме того ни один колдун не станет вызывать это опасное существо не для себя. А Высший вполне способен прошибить защитный контур, что он рано или поздно и делает… после подобной катастрофы земли обезлюдивают на много миль окрест. Кровь перекидыша по неизвестной причине лишает демонов воли и они, даже Высшие, выполняют приказы, не пытаясь умертвить вызвавшего. Интересной деталью является то, что для свершения ритуала не нужен маг. Это может сделать любой человек, у которого хватит духу загубить ни в чем не повинное существо. Вот поэтому- то Главы лесов, равнин и гор так тщательно охраняют свои земли от чужаков – нельзя, чтобы люди узнали, что кроме могучих тигров, злых волков, опасных пум, пантер и рысей, существуют также лисы, совы, тапиры, лемуры и даже зайцы, лани и ежи. Понятное дело, что, например, те же бедные заи практически беззащитны – лапы у них, конечно, сильные, но ими особо не навоюешь… есть, конечно, среди них и бойцы, с которыми и волк не станет связываться, но в большинстве, просто по своей природе, они робки и пугливы. Ммм… что- то некстати мне припомнился один такой зайчик – его волки чуть не затравили, я безобразие прекратил, а волкам популярно объяснил, что в лесу дофига неразумных зайцев, вот пусть их и жрут, и, конечно, не упустил свой шанс получить благодарность от очень милого мальчика –зайчика… у него оказались смешанные крови (на четверть человек) и это привело к тому, что в человеческом облике у него оставались прехорошенькие ладные ушки и пушистый хвостик. В общем пару дней он у меня погостил, хм, до сих пор вспоминать приятно… Бриан тем временем продолжает: - Не знаю, в курсе ли ты, братец, но вообще- то наша страна на данный момент в полной жопе – на нас напирают вампы, да и эльфы подняли пошлины, так что казна потихоньку пустеет, армия редеет, сдается мне, что войну с вампами мы не потянем, а все к ней идет. Камил бледнеет сильнее, беспомощно оглядывается на меня и возражает: - Но есть же дипломатия! Я уверен, мы сможем договориться, может, уступить какие- то земли по границе… - Да не нужны им наши каменюки! Они леса хотят, которые в середке! – восклицает досадливо брат. Я начинаю подозревать, что не все так просто, как казалось. Если вглядеться в этого самодовольного типа внимательнее, можно увидеть залегшие под глазами тени и притаившуюся в глазах усталость. Не похоже, что он много отдыхает. На дне темных глаз плещется тщательно скрываемое отчаянье и боль. - Но, Бриан, их им в любом случае не видать – там же оборотни и – это самая середина… не понимаю – юноша растерянно смотрит на брата, тот тяжело вздыхает. - Какой же ты несмышленыш, Ками! Поясняю – нам поставят условие, мы не согласимся, будет война и мы неминуемо проиграем – ты же знаешь, что у нас мирная страна и почти вся армия – наемники, а сейчас денег нет, так что… потом будет подписание мира на их условиях и тебе придется пойти Младшим мужем к кровопийце… - Бри, ты что? Я никогда… - начал было возмущенно Камил, но брат перебил его. - Жизни людей будут зависеть от тебя. Ты что, не знаешь, как это делается? Убьют на твоих глазах штук сто военнопленных и ты согласишься на все, как миленький! Камил смотрит на брата испуганными глазами и растерянно вопрошает: - Что же делать? Да, похоже из них двоих головой думает братец, а Камил плывет по течению и не особо интересуется действительностью… - Вызов демона, единственное, что может нас спасти. Прости. – Бриан отводит глаза, а Камил ошеломленно выдыхает, бросая на меня панический взгляд. По виду брата не скажешь, что он счастлив от такой перспективы, он вздыхает и смотрит на Камила, который дергается в мою сторону, пытаясь прикрыть меня собой. Ах, ты ж мой хороший! Сначала я хотел его наказать за ошейник (если бы не моя невосприимчивость, мне пришлось бы туго), но эта его трогательная попытка защитить бедного оборотня просто таки умиляла! - Нет! Ты, что? Нельзя его убивать! – бормочет парень, хватаясь за мою руку. - Ками, у нас нет выбора. Я знал, что ты не согласишься, поэтому пришлось тебя обманывать и вынуждать пойти в Лес в поисках партнера, всем известно, что оборотень не устоит перед девственником королевской крови… я понимаю, ты к нему привязался, но что еще делать? - А если я сразу соглашусь на брак? Тогда войны и жертв не будет, так ли уж нужна нам эта суверенность… - Ками смотрит на брата с надеждой, тот огорченно качает головой. - Я уже думал об этом, но вампам ведь Лес не просто так нужен – у них далеко идущие планы, нынешний Князь подумывает о крупных завоеваниях, а вамп проворнее человека, так или иначе, но они получат свою жертву для ритуала… что будет потом подсказать? Наших подданных используют в качестве пушечного мяса, а ты, скорее всего, просто исчезнешь… Я внимательно прислушиваюсь к диалогу братьев, а сам раздумываю – если Бриан ни при чем, тогда чьих же наемников я слопал? Вот, интересно, через какое время Камил согласится на ритуал? Что согласится я не сомневаюсь – моя жизнь, против жизни тысяч, решение очевидно… - А что насчет драконов? С ними заключить союз нельзя? – юноша хватается за соломинку, в попытках обойти неизбежное. - Прости, братец, их наши разборки вообще не волнуют, я уже прощупывал почву на эту тему… - Бри… может, метаморфы? Они живут недалеко, я знаю, проход к ним зачарован, но попробовать- то стоит? – неосознанно стискивает мою руку до боли. - Ками, я… не решился налаживать с ними контакт без твоего согласия. – брат смотрит с сочувствием, мой принц…о, нет, уже мой король, поглаживает мне кисть и горько усмехается. - Ты считаешь, что убить мою любовь во время призыва – более гуманно, чем обратиться к Переменчивым? О! Он сказал «мою любовь»! По моему телу разливается блаженное тепло, хочется смеяться в голос и зацеловать мою прелесть до синяков. Потом меня окатывает жгучим страхом – что будет, когда он узнает, кто я? Сможет ли принять? Ну, выбора у него особого нет, поартачится и смирится, но я не хочу причинять ему страданий, а люди такие хрупкие, ранимые. - Да когда ты успел в него влюбиться? Вы же знакомы всего ничего! Кроме того, ты уж извини, но вряд ли ваше общение можно назвать полноценным, так что ты его совсем не знаешь! – мужчина удивлен и раздосадован, а я, замирая, ожидаю ответа юного короля. - Я знаю, что не знаю. – сардонически улыбается, лицо становится прекрасно- холодным. Какой он переменчивый : то робкий, то решительный; то перед нами избалованный и недалекий младший брат, а то – непреклонный молодой человек, с мнением которого нельзя не считаться. - Но разум говорит одно, а чувства, несмотря ни на что – штука нелогичная. – объясняет парень и смотрит при этом не на брата: только на меня, говорит все это МНЕ. Глаза лихорадочно блестят напряжением и страхом, но в складках рта видна решимость. Я чувствую, что мальчик дрожит, когда он подносит к губам мою кисть и почти невесомо прикасается холодными губами к тыльной ее стороне, я каменею – ТАК мне еще никто не делал. Не целовал, будто я- хрупкая драгоценность, не смотрел, будто я – потерянный рай. - Что бы там ни было я не позволю его убить. У меня уже есть несколько идей, но сначала… Одним движением он расстегивает серебряный обруч и отбрасывает далеко в сторону, брат ничего не успевает сделать, только замирает от осознания невозвратимости, краснеет неровными пятнами и делает движение в сторону младшего. Напасть на самого Бриана оборотень бы не смог, но убить Камила – запросто. И остановить меня Бри тоже не может – артефакт защищает обладателя, не больше. Камил глядит мне в глаза и ждет, потому что решение теперь за мной, а на моих устах расплывается широчайшая улыбка – это какой- то просто невероятный мальчик. Такой искренний, смелый и чувствительный. Сочетание силы и ранимости, воли и готовности подчиниться, то, как он бесповоротно любит и бескомпромиссно отдается. - Ну, ладно, уговорили, раз уж так надо, мой народ возьмет королевство под защиту, если ты, мой милый, будешь моим… - я медленно меняюсь, в свой любимый облик. Камил вздрагивает и пытается вырвать руку у высокого мускулистого незнакомца, Бри хватается за сердце – я уверен, что он уже сообразил, кто я – так меняться могут только ужасные метаморфы. - Ты! – восклицает Камил, и страдальчески кривится – на тебя же не мог действовать ошейник! Оу, чувствую, сейчас мне будет жарко! Но выяснять отношения при посторонних я не намерен. Решительно выталкиваю мешающего мужчину за дверь: - Дуй отсюда, мы с мелким ругаться будем! Он упирается, хотя и знает, что я сильнее, похоже, на самом- то деле он очень любит брата, просто не смог придумать ничего лучше, чем авантюра с оборотнем. Смотрит на меня каким- то остановившимся взглядом, в глазах паника. - Не психуй. Хотел бы – давно уж схомячил бы и тебя и его… давай, вали, не мешай – видишь, сейчас мне мозг выносить будут? Наконец, Бри позволяет себя выставить, а я поворачиваюсь к Камилу. Он застыл на месте, в пронзительных голубых глазах обида и боль: - Тебе было забавно? Я, наверное, выглядел очень смешно? Зачем ты вообще со мной пошел? Медленно подхожу, он следит за мной с тревогой, но не двигается, притягиваю его за талию и говорю ровно и успокоительно, удерживая его в крепких объятиях. - Да, это было очень забавно, но – нет, я над тобой никогда не смеялся, а пошел потому, что захотелось. Угольно черные ресницы Камила трепещут, он то взглядывает на меня, то отводит глаза, решает – можно ли мне верить. Оглядывает меня и хмурится: - Это – твой настоящий облик? - Глупый! Я же метаморф, ты это ведь понял? У нас нет «настоящего» облика. Эта оболочка мне нравится и я часто ее использую, но я могу принять любой вид, и все они будут одинаково истинными. Иногда я придумываю внешность, иногда копирую то, что уже видел. Если хочешь, я могу стать кем угодно. Даже женщиной, хотя это крайне нежелательно. - Ты не выглядишь монстром. Обычный парень… а ты в чудищ превращаешься? – очи Камила заблестели от любопытства и я не удержался от смешка. - Хочешь, чтобы я тебя попугал? Ты уверен? – мой чуть устрашающий голос и насмешливый взгляд заставляют его дрожать, хотя, пугать мне его не хочется. Про мой народ рассказывают столько небылиц, что в этом нет особой необходимости, странно, что он воспринял известие о моей видовой принадлежности так спокойно. Может, еще не до конца осознал? Наверное, на него сегодня слишком многое свалилось: в государственных делах он, похоже, совершенно не разбирался и незавидное положение, в котором оказалось королевство, стало для парня шоком. - Мне интересно… но сначала ответь – ты правда нам поможешь? – испытующе вглядывается в меня. Да, похоже, краткое, но емкое описание брата его впечатлило и теперь король думает в первую очередь о том, как вывернуться из неприятностей. - Если ты хорошо попросишь! – не удерживаюсь от провокации я и с удовольствием наблюдаю, как его щеки начинают пылать от смущения. Он себе подумал явно что- то неприличное, жалобно кривится, смотрит просительно. - Я знаю, что виноват, но не мучай меня, пожалуйста. Ведь я тебя совсем не знаю и не в курсе, что ты имеешь в виду. Просто скажи, что ты хочешь. Провожу пальцем по красной коже, дотрагиваюсь до губ, рассматриваю замершего человечка. И правда – чего мне надо? Ммм… вроде, как всегда – секса. Но только в этот раз для того, чтобы его получить придется потрудиться. Впрочем, остановить зарвавшихся вампов – в моих интересах, ведь я должен защитить оборотней… во всем этом меня немного смущает собственная реакция на человека – прошло уже столько дней, а страсть все не стихает… подожду еще немного, и, если это то, что я думаю, придется мне обзавестись Младшим мужем. Хм. А ведь он может и не согласиться, младшие особыми правами не обладают… - Хочу тебя. На постоянной основе. А что – скандал устраивать мне не будешь? - Я не в том положении. В каком качестве ты меня хочешь? – сжимает твердо губы. Улыбаюсь и трусь о него носом: - А если скажу – раба? – ну, вот не могу не помучить немного, такая вот скотина, и мне интересно, на какие жертвы он готов пойти ради своей цели. Юноша чуть вздрагивает и его небесные глаза становятся матовыми и абсолютно непроницаемыми, лицо – холодным и отстраненным. Словно коркой льда покрылся, я даже поежился от ощущения, будто кто-то захлопнул дверцу в лето, и изо всех щелей потянуло пронизывающей стужей. - Хорошо. – безэмоционально и ровно. Эй, я так не играю – а где возмущение и злость? Он закрылся от меня и это… неприятно. Почти физически больно… хочу своего нежного принца обратно! - Камил… - сжимаю напряженное тело, мне не нравится выражение его лица, подумав, решаю, что раз прежнее тело ему нравилось, знакомый облик может помочь, перетекаю, юноша закусывает губу, страдальчески изламывает брови; мучительно пытаюсь подобрать слова, чтобы как можно более ловко сдать назад, но под пристальным взглядом голубых глаз, умные мысли в голову не идут, ладно, скажу как есть: – Перестань, не хмурься. Я такого от тебя не потребую. Вот теперь он явно злится, замечаю, что он сжал кулаки в попытках сдержаться и не наговорить мне гадостей. Прямо чувствую его раздражение: - Нравится со мной играть? Приятно глумиться над беспомощным? – Знаю, я - сволочь. Мне даже немного за себя стыдно, но совсем чуть-чуть. Зубасто улыбаюсь и пытаюсь притиснуть Камила к стенке. По моему глубокому убеждению, секс - лучшее успокоительное. Мне легко удается, несмотря на сопротивление и сердитое сопение, загнать Камила в угол, ведь я гораздо сильнее хрупкого короля. Мне уже давно хотелось как следует его потискать, но я опасался выдать себя и вот наконец-то… я смотрю Ками в глаза и будто на стену натыкаюсь. Он меня боится. И это не правильный щекотно- предвкушающий страх, который мне нравится, а тоскливо- безнадежный. Зрачки расширяются, дышит часто, уверен, что мурашками он тоже покрылся. Кажется, он решил, что я собираюсь его изнасиловать. А я понимаю, что не хочу, чтобы мой ласковый мальчик замирал от тяжести в груди при моем виде. Блядь! Как я мог забыть, что люди более ранимы, чем те же оборотни. Обыкновенно пушистики не особо мне сопротивлялись, хотя бывали и среди них исключения. Как-то я спас мелкого волка, он был не то чтобы юным, просто – небольшим. И его нещадно травили в собственной стае. У меня Лес вообще-то большой, за всеми фиг уследишь, так что когда я в грубой, болезненной форме объяснил трем отморозкам, что такого не поощряю, ибо это позволено только мне, парень был уже изрядно затравлен и озлоблен на весь мир. Я, конечно, в лучших традициях самого себя, предложил отплатить мне телом за спасение, а он ощерился и кинулся. Конечно, я разозлился на черную неблагодарность и ответил излишне резко, однако бой все длился, а серый не отступался. На морде уже пузырилась кровь, ребра изрядно помяты, а шерсть прорежена, а он продолжал скалиться, безнадежно на меня кидаясь. В какой- то момент я понял, что он скорее умрет, чем согласится мне отдаться. Эта мысль меня отрезвила - я люблю секс, но не такой же ценой! Я отпрыгнул и досадливо пролаял: - Все, хватит! Не трону, даю слово! Перестань кидаться, дай я тебя вылижу, придурок! Волчок смотрел настороженно, но все же подпустил к себе, я зализал раны, шепча наговоры – вообще- то магичить я не могу, но Глава – это не только формальный пост. Я могу реально дать жизнь, или забрать ее. Конечно, это не касается поединков за пост Главы. И еще могу лечить. Поэтому мне достаточно было тщательно зализать раны и пожелать выздоровления, и волчок на глазах поправился, конечно и регенерация помогла. Но вместо благодарности животина начала рычать и осторожно отползать в сторону, он явно не поверил, что я отступлюсь. Я прям офигел от такого поведения – трепку волк получил хорошую, но намеревался отстаивать свою честь до конца. Он же не знал, о моем убеждении, что насиловать, значит не уважать себя. Когда симпатичная тебе особь не отвечает взаимностью, это, конечно, обидно, но силовой метод обозначает как бы роспись в своей беспомощности, что ты не надеешься привлечь партнера добровольно. По- моему, это унизительно для самого насильника. И я уж точно не настолько жалок. Тот, кто искренне не хочет, всегда может от меня отбиться, так что я только улыбнулся (читай – оскалился, ведь я был Чернухой – большущим волком) и принялся демонстративно вылизываться. Минут через пять глянул на напряженно вздыбившегося волка и, фыркнув, обратился в человека. - Ну, я понял уже, что ты – неблагодарная скотина и любить меня не будешь. Вали давай. Он нервно облизнул нос и тоже обратился. Человек был очень даже ничего – невысокий русоволосый парнишка с серыми глазами и правильными чертами лица, но весь покрыт шрамами, это сколько же надо было драться, чтобы таким стать? Пиздец какой- то! Я нахмурился, обошел его кругом, оборотень напряженно сжался, когда я был за спиной. - Так, одежду сними, буду сводить шрамы. Он, конечно, возражал, но я был непреклонен и перекидыш сдался, только сопел, пока я его лечил. А потом я еще раз использовал свою власть Главы и подрастил его. Сколько же пережил этот малявка, отстаивая себя? Я подумал- подумал и… поперся вместе с ним в его клан, низложил старого вожака и волюнтаристским решением назначил его. - Но почему? – оборотень недоуменно изломал брови. - Волевой, отчаянный, сильный духом. И, думаю, ты не позволишь обижать слабых, а, значит, мне меньше работы! – ехидно улыбнувшись я оставил Марка с его подопечными. С тех пор прошло несколько лет, я нисколько не жалею о том своем решении – оборотень оказался весьма ответственным, он даже за соседними кланами приглядывает, а недавно к нему под руку попросилась еще одна стая, так что я не прогадал… кстати, он мне потом по секрету сказал, что только по девочкам и чтобы я не обижался. Ну, я и не обиделся… была, правда мысль подкатить к нему в образе волчицы, но я решил, что это уж чересчур! Обойдусь как- нибудь. Выныриваю из прошлого, отпускаю Камила и отхожу немного в сторону, провожаемый тревожным взглядом и… превращаюсь в ядовито- розовый пушистый комок шерсти с огромными, во все лицо, зелеными глазами, тоненькими ножками, большими ступнями и ручками- ниточками. Протягиваю к нему ладошки, умильно хлопаю длинными ресницами и пищу уморительным голосом: - Люби меня! Я буду хорошим! - Ой! – Камил округляет от удивления глаза. Я делаю хватательные движения пальчиками, явно просясь на ручки. Он с опаской подходит и осторожно приподнимает легкое тельце.- Как так получается? Ты просто невесомый! И… это странно, но я ведь даже не знаю, как тебя зовут! Может, назовешь свое имя? Я приосанился, прекрасно осознавая, насколько это комично выглядит в моем «розовом» облике – хотел, чтобы парнишка понял, что я люблю пошутить. Правда, после этого не все выживают, но ТАК с ним я хохмить не буду. - Джакопо – Викензо Ринальдо*. - По- моему, Ринальдо – это королевское имя… - растерянно тянет Камил, а я, решив немного похулиганить, превращаюсь в прекрасного фейри с прозрачными переливающимися крылышками, маленькой короной на голове и крошечной шпагой, больше похожей на зубочистку. Откинув каскад белоснежных волос, прикрывающих мою пятую точку, высокомерно смотрю на юношу: - Естественно. Я ведь предложил покровительство, а это может только правитель. Камил ошеломленно меня разглядывает, я верчусь на его ладони и строю глазки мило улыбаясь. - Как мне к Вам обращаться, Ваше Величество? – выдавливает он, наконец, из себя. - Ну, не так официально, это уж точно! Тем более я уже лет пять живу инкогнито в твоем оборотничьем Лесу. В общем- то Глава – это я, так что – останавливать вампов мне в любом случае придется: не могу же я бросить моих звериков! А как бы тебе хотелось меня называть ? - Вики? – он настолько выбит из колеи моим крохотным тельцем, что, не раздумывая, сокращает мое имя до почти женского. Впрочем, мне все равно – я просто буду подбирать устрашающе- мужественные образы, когда мы будем среди людей. Ну, или наоборот – постебаться всегда прикольно! - Мне нравится, буду Вики. – легко соглашаюсь я. – Ты уже все узнал, что тебе было нужно, а то я сексу хочу! – провокационно трусь пахом о его большой палец. - Так вечером же был… - тянет Ками с сомнением оглядывая меня, он уже забыл о недавнем испуге, я дарю лучезарную улыбку в ответ. - ммм… а тебе вообще как часто надо? - Чем чаще, тем лучше! Я вообще немного нимфоман. – признаюсь я и застенчиво ковыряю его ладонь носком сапога - А у меня и так все болит… - краснеет юноша, но я его обнадеживаю. - Ты сейчас официально согласишься стать моим постоянным партнером и тогда я смогу тебя исцелять! Ну и еще там по мелочи – не стареешь и там всякая ерунда… - Постоянным? - Удостоверяет, что мы вместе, пока не разбежимся. Что- то вроде официальных любовников. Дает некоторые преимущества – то есть любому метаморфу будет понятно, что ты – не случайный любовник, а нечто более значимое. Это обозначает определенную защиту с моей стороны, но не закрепляет никаких четких прав или обязанностей, как при полноценном браке. У нас, кстати, союз можно заключить только по большой любви, что должно быть магически подтверждено. И при партнерстве, считается, что обе стороны априори равны. Я хочу подчеркнуть, что это нисколько не принизит тебя и ничего общего не имеет с тем же фаворитом. Король немного расслабляется и послушно повторяет за мной слова согласия, магия связывает нас… на какое-то время. Пока не надоест. - Ками, тебе нравится этот фейри? – кокетливо кручу попой, откидываю голову и трясу волосами. - Очень красивый! – искренне произносит парень. Я звонко смеюсь и отлетаю немного в сторону, чтобы стать нормального размера. Крылья я все же убрал – с ними неудобно… - Ух ты! Скажи, а ты, скажем, в дракона можешь? - Могу, но летать не буду – это особая драконья магия, которой у меня нет. Знаю я, что у тебя на уме – хочешь, чтобы я тебя покатал, да? Ками неожиданно улыбается, хоть и немного смущенно: - А ты можешь? Или это… не по статусу? - Могу, вот только придумаю, что за зверь выдержит в воздухе нас обоих, не применяя магию – ею я управлять в отличие от прототипов не могу. - А ты мне расскажешь хоть немного про себя? Или про ваш народ обычным людям знать не положено? - Могу и рассказать, но сначала секс! И я хочу, чтобы ты был сверху, а то в день совершеннолетия ты схалтурил, а мне чего- то теперь интересно! – мой голосок звенит словно колокольчик, я старательно разыгрываю из себя совершенно безопасное существо, трясу волосами и кокетливо стреляю глазками. Разбегаюсь, словно великовозрастное дите, прыгаю на него и обхватываю ногами. Ками предсказуемо смущается и краснеет, но и возбуждается, доказательство неоспоримо упирается мне в живот. - О! Ты такой легкий! - удивляется юноша и сжимает меня с большим энтузиазмом - фей явно вызывает у молодого организма правильные реакции. Я спецом выбрал такой немужественный облик, чтобы пробудить в юноше самца - хочу горячо, страстно, и даже пусть немного больно - что- то я сам себя удивляю... - У фей трубчатые кости, они хрупкие, так что трахай аккуратно! Кстати, ты не хочешь выглянуть и успокоить брата? - прикусываю губки и смотрю откровенным взглядом из - под ресниц, парень фигеет и плавится, но отвечает бойко. - Вот уж нет! Я на него сердит - целый год он меня буквально изводил, пусть теперь тоже помучается! Я уж размечтался, как познаю неожиданные стороны плотской любви, коею заняты обыкновенно все мои мысли, но посекситься нам не дали грубые мужланы, вломившиеся в дверь. Судя по симпотно сидящим черным шмоточкам и стыдливо прикрытым лицам это явились горе- ассасины. Вот не пойму - чего они в черном днем- то таскаются? Ночью, понятно - для маскировки, а сейчас- то что? Некоторое время я полюбовался на их тягучие, плавные движения, но ровно до того момента, как в нас полетели кинжалы. Не мудрствуя лукаво отращиваю гигантские крылья и укутываю нас обоих в кожистый кокон. У вампа взял - их хуй прошибешь. Послышался дробный стук и лязг падающих ножиков. В следующую секунду крылья разворачиваются и стремительно превращаются в летящие во все стороны стальные плети, острые на конце. Нападающих много, но увернулись лишь трое, еще четверых пригвоздило на месте. - Оставь одного! - поспешно кричит Камил - Если удастся, конечно... Добавил он, бледнея, наблюдая за тем, как щупы хлещут недавно еще живую плоть - я добиваю раненых и довершаю обращение, став жуткой тварью с огромной шишковатой головой, на которой почти все пространство занимает рот. Это существо было безглазо и ориентировалось на тепло и запах, во рту - частокол острейших зубов, тело - вихрь стальных полос и щупалец. Рождались эти уродцы вообще без конечностей, а потом в течение жизни выращивали себе металлические опоры и манипуляторы - вид у существа крайне отталкивающий за счет отсутствия глаз и наличия ужасных клыков. Окрас - в моем случае серый. Вообще- то эти создания покрывают себя ритуальными узорами с помощью особой краски, которая поглощает тепло и за счет этого воспринимается их органами чувств. Ею они наносят на себя сложную роспись. Я, конечно, таким излишеством не страдаю и поэтому просто непримечательно серый. Сам король осмотрительно держится подальше - я отступил в сторону угла, задвинул парня за спину и прикрываю его собой. Один из убийц понимает, КТО может моментально меняться и, трезво рассудив, что ему со товарищи ничего не светит, пытается смыться через окно, но я не могу позволить ему уйти. Сталь вспарывает воздух и тело оказывается распластанным пополам. Остались двое. И тут я обращаю внимание на запах. Это не от Камила, но очень похоже - приятный, дурманящий... Должно быть он идет от одного из выживших - обвиваю щуп вокруг первого, но это не он, и я с хрустом перемалываю ему кости, человек визжит, а я этого терпеть не могу. Проламываю голову тяжелым манипулятором, во все стороны брызжет склизкая масса, тело дергается в агонии, но я уже откидываю его прочь. Пока я занят одним из убийц, другой застывает неподвижно. Возможно, он осознал, что остался один... я поворачиваюсь к последнему выжившему, хотя в этом теле одинаково хорошо "вижу" с любой стороны, но привычка, блин, а он падает на колени, скрещивая над собой руки: - Прости, Великий. Я не знал... О! Так он просвещенный! Другими глазами оглядываю поле боя: - Это же не могут быть твои братья, я их не чую...м? - Нет. Обычные наемники. Меня в детстве...ну, можно сказать, потеряли... у меня только первая ступень... Оглядываю черную фигурку - вообще- то после боя, во мне очень сильны звериные инстинкты и мне дико хочется его сожрать, он так заманчиво пахнет... но кушать живых разумных - плохо. Это мне еще мама говорила...кроме того он несет какую- то ересь - не мог Старший отдать отмеченного ребенка за просто так - полмира бы перевернули, но нашли! А тут " потеряли"! И учился он, похоже, неплохо - сразу, как понял, кто я, замер и сотворил знак. Хм, а тела- то все еще валяются и создают непорядок, вон, Камил уже зеленым стал. - Ками, отвернись, пожалуйста, я хочу очистить помещение. А ты - не шевелись, я с тобой еще не закончил! - Стой! Вики, скажи честно - раз магии у тебя нет, а для перетаскивания проще вызвать слуг, значит... ты их есть будешь? - парень мужественно сдерживает рвотные позывы, оглядывая окровавленные тела. - Это мясо. Оно вкусное. Я еще не завтракал. И... я же хищник, я говорил. Да ладно, не смотри так, они же все равно мертвые и формально это не каннибализм, так как я не человек! - говорить в теле Безглаза не очень удобно - голос глухой и невыразительный, да и зубы мешают, поэтому я уже успел обратиться в брюнета. - Если ты прав, и ничего плохого тут нет, почему меня тошнит? - о, надо же, юноша даже нашел в себе силы съязвить. - Слабый желудок? - ехидно приподнимаю бровь - Ты - неженка? Король возмущенно краснеет и гневно фыркает: - Грязные, в одежде, там еще небось и оружие припрятано - у тебя же несварение будет! – выговаривает мне, будто заботливая мамаша, даже пальцем погрозил. - Не волнуйся, не будет - это проверенный метод. - Ох, ну, ладно... только живого оставь... Обрадованный разрешением, тут же обращаюсь в слизня - желеобразное существо, поглощающее и переваривающее все на своем пути. Двигается создание довольно быстро и, уже минут через пять, уродливые трупы исчезли, так же как и пятна крови - слизень и ее впитал. Я заметил, что Камил отвернулся, но глазом заинтересованно косил. Любопытный. Где- то в этот момент в дверь начинают колотить - это очнулись охранники, шум из наших покоев стоял знатный. - Войдите! В комнату врывается Бриан и обводит диким взглядом разгромленное помещение: большинство мебели разбито в щепу, стены посечены, в нескольких местах остались глубокие выбоины - я не сдерживался, бил со всей силы; потеки крови на стенах и потолке: лужи слизень убрал, но кровушка летела во все стороны, так что все в ней изгваздано, даже Камил весь в мелких капельках. Окно разбито, все усыпано стеклом, рама выломана - это я щупом попал, когда разрубал беглеца... и посередине этого хаоса коленопреклонный, неподвижный, изрядно потрепанный ассасин и совершенно чистый, аккуратно одетый, мило улыбающийся я. - Я могу уточнить, что это было? - выдавил- таки из себя Бриан. - Ну, на Камила с тех пор, как мы во дворце, происходят покушения. Обычно нападающих бывало один- двое, а сегодня аж семь штук, кроме того Ками был рядом, так что я уничтожил их наиболее быстро и эффективно, но громко и неаккуратно. Я, кстати, был уверен, что это ты, исполнители это подтверждали! - Нет! - Бри выглядел донельзя шокированным - Я бы никогда не поднял руку на брата, впрочем, мои слова можно проверить - один из нападавших, как я вижу, жив. Допрашивать мне его не будет позволено? - Нет. С ним не все так просто... нам с Ками нужны новые покои - эти что- то пришли в негодность, будь добр, распорядись. И, можешь радоваться - метаморфы помогут этому королевству, подготовь договор о взаимопомощи, мы с Величеством подпишем. Но пока не распространяйся о моем присутствии и людям своим то же накажи. После того, как я обнаружил свою принадлежность к могущественным Переменчивым, Бри ведет себя со мной очень осторожно, вежливо и не спорит. И это вовсе не из- за страха, хотя меня вся его охрана задержит максимум на пять минут, а потому, что я - последний шанс, почти чудо. Нам выделили другое помещение, я сказал, что главное - большая кровать и вместительная ванна, Камил потупился и покраснел, а ассасин остался невозмутим, будто его это не касалось. Впрочем, может, он и не подозревает, что главная отличительная черта метаморфов - вовсе не возможность изменяться, а повышенная трахучесть, по крайней мере до того счастливого мига, как они встречают своих связующих. Все же малышам первой ступени о таком не рассказывают... Оглядев большую "гостиную", я повернулся к королю: - Ками, ты меня, конечно, извини, но меня зовут... страшно произнести! Государственные дела! Нужно все выяснить… Так! Ты, недоделанное создание, рассказывай быстро как так получилось, что тебя "потеряли" ! Я обратил свой взор на скромно притулившуюся в углу черную фигурку, тот вздрогнул и даже сжался, меня такая реакция позабавила, а вот мой человек старался быть от него подальше, что разумно. Убийца все же... Однако, не думаю, что существует реальная опасность для Ками, разве что у человека от всего, что навалилось, сдадут нервы и он совершит глупость... Я еще раз принюхался - запахи двух людей переплетались дополняли и усиливали друг друга, они даже как будто стали зримыми, расцветали прекрасной вязью в воздухе и рассказывали мне о моих.... связующих. После такой реакции запахов друг на друга в этом уже не было сомнений... Камил - нежный, пылкий, немного наивный - запах вился завитками, словно цветок... но внутри нежных лепестков - стальной стержень - юноша не переступит через свои принципы, не уступит страху или уговорам. А второй - гораздо более битый жизнью, чем изнеженный принц, больше похоже на дым. Страдание оставило на нем свои рубцы, сделав его безжалостным и жестким, но не жестоким. В его запахе - горечь одиночества и жажда тепла, стылая тоска и тоненький аромат надежды. Он как брошенный щенок полон нерастраченных чувств. И, как пес, готов швырнуть свою жизнь к ногам того, кто подарит свое тепло. Однако сейчас от него веяло такой безнадегой, что я даже поежился, не похоже, что он надеется на мою защиту... он все еще был в своей маске, настороженно косил почти черные глаза, смотреть прямо на меня не смел. Вполне справедливо, ведь первое, что внушают просвещенным "Метаморфы - не люди. Это хищники." Я знал это, потому что пока они изучали на занятиях нас, мне рассказывали об ордене - очень подробно. И устав я знал наизусть. Прежде чем ассасин успевает открыть рот, понимаю, что хочу видеть лицо. На правах хозяина положения, подхожу к парню и, отрастив когти, просто срезаю мешающую мне тряпку. Юноша, к его чести, остается недвижим, даже не дернулся. Перед нашими глазами предстает весьма миловидное лицо с ровными широкими черными бровями, небольшим носом, полными губами (на нижней даже есть складочка посередине), гладкой кожей, на подбородке - еле видная ямочка. Волосы - черные, до плеч, скрывают ушные раковины. Я не могу удержаться, отвожу их и провожу пальцем по розовому завитку. Парень замирает, едва дыша, я слышу сумасшедше быстрое сердцебиение, на щеках появляются красные пятна... Бросаю взгляд на Ками - он с любопытством рассматривает убийцу и, неосознанно, делает несколько шагов в его сторону. Замечает это, хмурится и обращается ко мне: - Вики, я как- то странно себя чувствую. Ничего не хочешь мне сказать? - Его запах подходит нам с тобой. А наши окончательно переплелись. Это значит, что во- первых, я не буду расчленять нашего убийцу. Во- вторых... ну, это я, пожалуй, потом расскажу...- я провел кончиками пальцев по щеке ассасина - Ты рад? - Очень! - с жаром уверяет парень, но немного кривоватая улыбка и напряженный взгляд заставляет усомниться в безоблачности его радости - А... что со мной будет? - Ты с товарищами отвлек меня от секса, так что сейчас я тебя накажу! Сжимаю черные гладкие волосы, чтобы не было и шанса отклониться и приникаю к податливым губам, сминаю их поцелуем, как бы намекая, что за "наказание" я имею в виду; мне в шею тут же недовольно тыкается Камил: - А как же я?- обнимает, трется носом о нос и забавно куксится. - Будешь помогать. А секс с феем отложим на вечер, лады? Ты же не ревнивый? - А тебе обязательно много любовников? Этот мне нравится, а вообще- то я против, если, конечно, это имеет значение... - юноша смотрит на меня неприязненно, все с ним понятно - собственник. Тихонько вздыхаю про себя - и за что мне это? Я же еще не все перетрахал! У меня еще и горгульи, и великанши, и русалы неохваченные остались. А еще, говорят, в море кроме русалок и русалов есть кракены! А глубоко- глубоко спит Ктулху - ну, его я ебать не собираюсь, просто хочу изучить для коллекции образов... этому партнеры не помешают... эх! И чего я себя- то обманываю: раз уже и второй связующий появился, значит и вправду... еще раз вздыхаю и притягиваю юношу к себе за талию: - Конечно, имеет. Не волнуйся, мне хватит вас двоих. Но все же сначала надо помыться... как тебя зовут- то, чернявый? - Митрий. - Эм... даже не знаю, как сократить. А как тебя свои кликали? Парень краснеет сильнее и неохотно признается: - Милашка. Я аж воздухом подавился - парень, конечно, симпотный, но для "Милашки" у него слишком пронзительный, тревожный взгляд. - Что- то мне подсказывает, что если мы будем так тебя звать, ты обидишься! Эх, пусть тогда будет "Мит", хоть мне и не очень нравится. Давай, шуруй мыться, мы с Камилом сейчас придем. Хотя, погоди... Вновь удлинившимися ногтями взрезаю сверху вниз его рубаху, освобождая тренированное рельефное тело. Мит замер, не шевелясь, опустив взгляд, только реснички трепещут и вздымается грудь. Слышу восхищенный вздох Камила рядом. Король протягивает руку и, получив мое молчаливое согласие, проводит по торсу рукой, результат ему, кажется, понравился, он обводит пальцем сосок, касается надключичной ямки. Неуверенно смотрит на меня, я успокаивающе улыбаюсь и шепчу ему в ухо: - Все нормально... вот отправим Мита мыться и я тебе все разобъясню! Поворачиваюсь к убийце: - Раздевайся и не забудь сложить на пол все оружие. АБСОЛЮТНО все. - с нажимом повторяю я, парень кивает. На пол полетели штаны, белья под ними не предполагалось, так что мы с Камилом еще раз пускаем слюну. Затем Мит снимает кинжалы, вытаскивает из разнообразных мест иглы и вынимает изо рта лезвия. Надеюсь, он не дурак и хорошо помнит, то, что вдалбливают во всех адептов с малолетства - простым оружием метаморфа не убить, мы всегда создаем в теле несколько плотных слоев, да и заращиваем самые страшные раны почти моментально, а вот вызывать гнев Переменчивого не стоит... - Это все? Надеюсь, если я проверю в нескольких спектрах, то не разочаруюсь в тебе? - Я не брал весь свой арсенал... предполагалось, что мне вообще драться не придется... Но я все равно его просвечиваю, небрежно поменяв лишь голову. Когда я отращиваю усики, помогающие сканировать с помощью звука, Камил неожиданно ими заинтересовался: - Ой, а можно потрогать? Пришлось позволить себя ощупать - он с таким восторгом воспринимает мои трансформации, ни капли брезгливости или неприятия, что я готов позволить ему очень многое. Вот, например, никому другому трогать вибрисы я бы не дал... Наконец, убедившись в лояльном поведении Мита, подталкиваю его в ванну, заодно и сам заглядываю - проверить все ли есть, что нужно. Купальней я остаюсь доволен - это даже скорее бассейн, с теплой водой, рядом небольшой резервуар, гораздо более горячий, от него даже пар идет. Около стены - скамеечка со стопкой чистых полотенец, рядом полка с разными подписанными склянками. В помещении, несмотря на немаленькие размеры, тепло, около входа лежит пушистый коврик. Прижимаю к себе каменную спину, провожу рукой по груди и целую в основание шеи, чуть прикусываю нежную кожу, вдыхая запах, напоследок шлепаю по упругой гладкой ягодице: - Давай, мойся, мы скоро. Возвращаюсь к королю, он задумчиво пялится в окно: - Ты - магическое существо. - начинает он размышлять вслух, все так же отрешенно глядя в даль. - А у всех магических существ должен быть якорь, иначе наш мир вытолкнет инородное создание... как правило, это супруги. Но сами спутники не всегда согласны с таким положением вещей, хорошо хоть заставить любить невозможно - так пожелал демиург. Но вот заставить быть рядом - запросто... И давно ты знаешь, что я твой связующий? Сколько их должно быть всего? Он оборачивается ко мне, на лице опять холодная маска. Умный! А еще подозрительный и обидчивый. - У меня появились подозрения несколько дней назад, но, пока не возник Мит, это было невозможно проверить, так что я не стал тебя зря волновать. Тебе он понравился? Я вижу, как ты на него смотришь. Да и я - неплохая партия для тебя. Кроме того все инстинкты хищника в отношении тебя преобразовываются в собственнический и охранный. Я буду о тебе заботиться, оберегать... - ...говорить, что мне делать, руководить моей жизнью. - подхватывает король и сжимает челюсть. Надо же - я прямо чувствую его раздражение и протест. Поспешно его разуверяю: - Не- не- не! Я в твои дела лезть не собираюсь, мне своих хватает. Надеюсь, что свою безопасность ты мне доверишь - все же это жизненно важно для меня. В остальном, уверен, мы поладим, мне совершенно все пофиг, кроме секса, и я думаю, тебе будет интересно со мной, ммм? - Неожиданно это все...- вздыхает юноша, глядя на меня. - Так я тоже еще хотел погулять... а ты ревнивый и мне придется сдерживаться... - То есть я для тебя неприятная препона? - узит глаза Камил, а я чувствую, что пахнет жареным. - Хочу напомнить кое- кому обидчивому, что я обязан найти своих связующих до своего стапятидесятилетия. Сейчас мне кажется, что времени еще полно, но лучше раньше, чем позже, не дуйся, прошу. Если хочешь, мы подождем с браком... - Полгода. Я полагаю, за это время мы немного привыкнем друг к другу. - юноша с некоторым сомнением смотрит на меня, по моему, он меня опасается. Вообще отношения со связующим во многом зависят от магического существа, которое априори сильнее. Единственное что сдерживает более сильного - необходимость сохранить жизнь спутника любой ценой, иначе мага все же выкинет в другую реальность, а это нежелательно. В нашем мире магии мало, в основном она доступна магическим расам, которые весьма малочисленны, поэтому тем, кто ею владеет, доступно многое. В других же мирах ситуация иная - там отсутствие магии у индивида - нонсенс, и наши, так сказать, "Властелины", по уровню магии там - словно дети... так что перенесет тебя, скажем, в демонический мир - и узнаешь, почем фунт лиха! Так вот, о партнерах... Я видел и гармоничные, счастливые союзы, и такие, где люди находились на положении рабов, но отец всегда мне говорил: " Помни! Люди - коварные твари, если их загнать в угол, они найдут способ отомстить тебе за свою боль." Кроме того сам демиург нашего мира благоволит людям и следит за их судьбами. Присутствие Создателя в нашем мире незримо, многие вообще игнорируют его существование, а чудеса объясняют магией или совпадением, но вот ведь штука, прошло несколько лет и все, кто делал жизнь своих спутников несчастной, жестоко поплатились, а их партнеры наоборот прекрасно устроили свою судьбу. Так, что пусть другие смеются над "бабкиными сказками", а я рисковать что- то не хочу... Но дело даже не в гневе Высшего разума, просто Камил очень приятный человек и я не хотел бы стать источником его горестей, наоборот: пусть смеется для меня и ластится, как это он любит... - Мои родители все детство внушали мне, что к связующим надо относиться уважительно, не пренебрегая их чувствами и желаниями. Я не могу пообещать, что все будет гладко, но я буду стараться! - информирую я Камила, пристально гляжу в его лицо и со всей доступной мне нежностью беру за руки, он кивает, принимая к сведению. Слова - это никчемный прах, но на удивление, множество человеков верит этим колебаниям воздуха, часто даже больше, чем делам, поэтому, я не устану твердить, что со мной безопасно. - Теперь поговорим о Мите. – Ками кивает и взблескивает любопытным глазом, я знаю, что ему интересно - Давай для начала я расскажу, кто такие просвещенные. Это небольшой орден. Адепты воспитываются с детства, отбирает детей Старший, ориентируясь на гороскопы, все адепты потенциально могут стать связующими, поэтому за детьми хорошо следят, их развивают, обучают и, со временем, они начинают выполнять различные поручения. Что- то вроде специальной службы при короне. По сути эти люди - специалисты широкого профиля, ориентированные на сбор и анализ информации, подготовку почвы для заключения договоров, мониторинг текущей политической ситуации. - Ого! А я- то, наивный, думал, что метаморфы самоизолировались от остальных стран! - мой король глядит на меня с интересом, и мы, сами не заметив, как перемещаемся на удобный светлый диванчик. Я под шумок притягиваю его к себе и лезу пальцами под рубашку, но рассказывать не прекращаю: - Нет, это только видимость, на самом деле мы не только держим руку на пульсе, но и - это тайна, но тебе можно - по секрету, мы не сидим в нашем королевстве. Мы рассеяны по миру, живем среди других разумных, никто и не догадывается о нашей природе. Но сами мы всегда чувствуем собратьев, более того, я знаю, что с матерью и отцом все в порядке, они сейчас где- то на островах - отдыхают. Мой младший брат в районе Северных гор, ни фига себе его занесло! Дети в людском городе и... О! Двое уже успели найти партнеров. На слове "дети " брови Камила подпрыгивают вверх и в глазах опять зажигаются нехорошие огоньки, вот же ревнивец! - Да, у меня есть дети. Полукровки. Выражается это в том, что они не могут менять пол и для превращения надо хорошенько сосредоточиться, если, конечно, не в волка. Так что у меня семь монстриков - две девочки, остальные - мальчики. - Ты... женат? - глаза прикрывает ресницами, но опустившиеся уголки рта выдают расстройство. - Конечно, нет! Это была разовая партнерша, я и трахался- то с ней раза два! Король бросает на меня испытующий взгляд. Мой вид, видимо его успокаивает и он расслабленно трется о меня боком. Руки двигаются независимо от языка и уже освободили Камила от рубахи и начали расстегивать штаны, но внезапная мысль заставляет меня остановиться: - Ты ведь понял, что Мит - наш второй связующий? - Это поэтому мне так хочется коснуться его? Только он меня немного пугает... и ты тоже! Я смеюсь и тискаю его за бока - такой искренний и открытый, ни за что не обижу его! - Нормальный инстинкт самосохранения. - Слушай, а тебя не смущает, что я весь забрызган? Мне вообще- то тоже надо освежиться! – укоряет меня Камил, а я вздыхаю – конечно, Его Величество не дастся мне, пока не отмоется. - А давай найдем свободные покои и нагло воспользуемся ванной? Мы потратили еще некоторое время на поиски, зато в ванне я снова обратился в фея, потер Камилу спинку, а он, неожиданно воодушевившись, заставил меня опереться о стенку и трахнул. Правда голубоглазый король на мой вкус был слишком нежен, но, видимо, он по другому не умеет… а потом я тащил его безвольную тушку, потому что Ками наотрез отказался куда- либо идти и вообще шевелиться. - Ты сказал, что будешь хорошим. А еще ты сильный. Отнеси меня на кроватку, а? Я не нашел ни одной причины, чтобы отказать. *Джакопо – уничтожающий, итал. *Викензо – завоевывающий, итал. *Ринальдо – мудрый правитель, итал.