Зеркало прошлого

      Комната наполнилась темнотой. Лунный свет не мог проникнуть в квартиру, в которой сидела женщина. Она плотно зашторила все окна, чтоб никакой свет не смог проникнуть в её тайное логово. Галя любила так сидеть, могла часами. Была бы её воля, просидела бы так до скончания века. Женщина медленно поднесла бутылку к губам, хотела сделать глоток. Как раздался звонок. - Кого еще принесло!? Ночь же на дворе, - пьяным голосом проговорила Рогозина. Женщина с трудом поднялась с пола, и еле передвигаясь вдоль стены, пошла открывать дверь непрошенному гостю. Трель звонка не затихала, пока хозяйка квартиры не показалась на пороге. Ключи повернулись в замочной скважине и дверь распахнулась перед ночным гостем, а точнее сказать ревизором. - А, это ты! Проходи! Пить будешь? – проговорила Галя, идя в сторону кухни. - Галя, это что такое? Ты посмотри на себя? – растерянно проговорила Валентина. - А что мне на себя смотреть? - проговорила Рогозина, пошатываясь. - Галя, да ты пьяна! – воскликнула Антонова. - Ой, Валя, не кричи. Без криков голова гудит. – пробубнила Галя, отмахиваясь от Антоновой, как от назойливой мухи. - Ещё бы она у тебя не гудела! Сколько ты выпила? – спросила Валя, нахмурив брови. - Бутылки две, а может уже три!- с сарказмом проговорила Рогозина. - Так, живо иди в душ и приводи себя в порядок! – приказным тоном проговорила блондинка. - Мне и так не плохо, - пробубнила Рогозина, усаживаясь на стул. - Галя, иди и приведи себя в порядок! Как ты завтра работать собралась? – встревоженно говорила Валентина. - Как обычно! Что в первый раз что ли? – злобно кинула Рогозина, но все таки пошла приводить себя в порядок. - Ох, как же сложно то! Как мне быть! – причитала Валя, помешивая чай в чашке. Пока Рогозина приводила себя в порядок, Валентина готовила крепкий чай, чтоб привести подругу в чувство и задумалась…

***1990***

      Блондинка вбежала в комнату. Она кружилась. Что-то говорила очень быстро, только подруга не слушала её. Она была в своих раздумьях. Заметив это, блондинка обратилась к подруге. - Галь, знаешь что? Хватит убиваться из-за этого Егора! Больше полугода уже прошло. Каникулы новогодние уже закончились. Он ни разу о тебе не вспомнил, тем более о ребенке. – проговорила блондинка, усевшись рядом с подругой. - Валь, но я его очень люблю! Почему он отказался от меня и нашего с ним малыша!? Что ребенок то ему плохого сделал? – проговорила Рогозина. - Галь, ну, я говорила, чтоб ты слишком не доверялась Егору, но ты же меня не слушала. Но зато у тебя будет ребенок. Ладно, хватит убиваться. Пошли на лекции, а то ты и так много пропустила! – проговорила Антонова и потянула за собой подругу. - Нет, мне не хочется и голова сильно болит. Ты скажи, что я заболела. Я потом все отработаю. Хорошо?- умоляюще проговорила Галя. - Ладно, не вставай. Лежи. Еще хуже станет, - с улыбкой проговорила блондинка, и унеслась на лекцию.

***

Пока Валентина сидела в раздумьях, на кухню вошла Галя. И села напротив Антоновой. - Валь, о чем задумалась? – спросила Галя, вытирая волосы. - Да, так, ни о чём! – встрепенувшись от дум, проговорила Антонова. - Валь, не обманывай меня! О чём ты думала? – строго спросила Рогозина, но с надеждой в голосе. - Галь, ты прости меня, но я задумалась о твоем малыше. Ты сказала, что сегодня его день рождения. Ему же было бы 26. Да? – со слезами на глазах проговорила Антонова. - Да, Валь. 26. Но не нужно об этом. Ты сама знаешь какого мне как матери, никогда не обнять своего сына. Не слышать его первых слов! Понимаешь какого это? – зло проговорила Галина. - Галь, сядь. Успокойся, пожалуйста. Выпей чай! – тихо проговорила Валентина. - Не хочу я чай! Не хочу! Понимаешь ты это! – последние слова Рогозина покричала и без сил опустилась на пол.       Валя подскочила к Гале и просто обняла подругу. Они вместе сидели на полу, Антонова просто пыталась быть с подругой, как тогда в тот злополучный август.

*** 1991***

Второй курс подошел к концу. Учеба давалась Галине легко, несмотря на ее беременность, девушка всегда чувствовала себя хорошо и легко, поэтому она никогда не отвлекалась, учила сколько надо и даже больше, тем самым зарабатывая себе отличные оценки в зачетку.       Когда была полностью сдана сессия на отлично, отец и мать похвалили дочь за труды и решили, что по поводу беременности ее дергать больше не будут, тем более срок вот-вот подходил. Как ни странно, но эту беременность никто не заметил, хоть Галя особо и не скрывала ее, преподаватели думали что она поправилась, а подружки вообще не обращали внимание, порой Галина сама очень хотела рассказать, но решив что это ни к чему, не стала. Когда все друзья разъехались, Рогозина полностью все внимание отдала родителям, они много гуляли вместе, весело проводили время на даче за настольными играми, одним словом было спокойно. Когда август подходил к своей середине, семья Рогозиных жила на даче, им до родов оставалось еще дней пять, поэтому никто из них не волновался. - Галочка, ты сегодня хмурная, как ты чувствуешь себя, доченька, - спросила мама, явно обеспокоенная видом своей дочери. - Да вроде все хорошо, - как можно беззаботнее ответила Галя, хотя чувствовала, что все же что-то не так. - Тогда я пойду прилягу, а ты покачайся на качелях, это успокаивает.       Девушка кивнула, а мать ушла в дом, но не прошло и часу, как у Гали отошли воды, начались схватки, сначала они были не частыми, но с каждым часом учащались. Мама бегала вокруг дочери, не зная чем помочь. Отец был на работе, должен был прийти только через час, электрички не было, скорая не соглашалась приезжать. В воздухе начиналась зарождаться паника, Гале вдруг стало невыносимо больно и страшно, схватки становились все сильнее и чаще, и вот когда наконец пришёл отец и сразу погрузился в эту суету, он вызвал служебную машину и вот уже через сорок минут, Галина лежала в родзале, ощущая, что вот-вот начнутся потуги и ее малыш появится на свет.

***

      Валентина все так же сидела рядом с Галей, поглаживала её по спине. В квартире не было слышно ни единого звука. Все происходило так тихо. Это больше всего и пугало Антонову, что каждая истерика подруги, проходила тихо и без криков. Она мечтала, чтоб та хоть как-то выплеснула ту боль, что скопилась у нее за 26 лет, но пока истерика полковника проходила именно так. Молча, без криков, без стонов. Только редкие всхлипывания. После получасовой истерики. Валя помогла Гале подняться с пола и переместиться в комнату, на кровать для того что бы отдохнуть. Блондинка, уложив свою подругу в постель, осталась с ней до утра.