Плюнь-Хватай и другие сказочки

Как-то раз у царя Глупона украли дворец. Просыпается утром семья — царь, царица и царевна - а дворца-то и нет! Царевна как завизжит с перепугу: — И-и-и-и-и! Где моя опочивальня с занавесями шелкОвыми? Я ж в неглижах! Что про меня конюх подумает?! Замоталась в простыню и убежала куда-то. Царица царя растолкала и ну на него орать: — Ах ты старый пень! Дворец прохлопал, чтоб тебе пусто было. То всё золото из сундуков выташшат, то дворец сопрут — что ты за царь такой непутёвый? Верно мне маменька говорили, надо было за Тупона идтить. Сидела бы теперь на шелках, а не на сырой траве. Царь репу почесал, подштанники подтянул и пошел в кабинет — за подзорной трубой, дворец высматривать — а кабинета-то и нет. Конюшня на месте, теплица стеклянная с пальмами заморскими на месте, пруд с лебедями тоже никуда не делся, где вырыли, там и плещется — а дворца нема. — Что за мерихлюндия? — спрашивает царь. — Это что за вор такой завёлся, что дворцы крадёт? Если так дальше пойдёт, то у меня пруд сопрут. — Полно рассуждать да разговоры разговаривать! — кричит царица, аж на голове папильотки трясутся. — Надевай штаны да в полицию иди, заявление пиши. Так, мол, и так, у мене дворец спёрли. — И потопала в курятник — за курями чистить. Царь плюнул на траву, взял у конюха штаны взаймы да кафтан и пошёл в полицию. Там все со скамеек вскочили — как-никак царь явился! — Проходите, Ваше величество, присаживайтесь, Ваше величество, не угодно ли чаю с финтифлюшками? — кудахчет полицмейстер. Крошки со стула стряхнул, царя усадил, сам сесть боится, стойма стоит. — Премного рад видеть вас здесь собственной персоной. Вы к нам с проверкою али как? — Ты радоваться-то погоди, — ему царь отвечает, — ты сначала кражу расследуй да вора поймай. У меня дворец спёрли! Полицмейстер так и сел: — Это как это, — говорит, — спёрли? Он же большой! — А это ваша забота — узнать, как спёрли. Я вас для этого в должности и держу. А ежели вас фуражка форменная обременяет, то в случае чего и освободить могу. На ваше место три чиновника поглядывают. — Нет, Ваше величество, не обременяет ничуть, не надо меня освобождать! Прямо сейчас вора и найду. Прошка-а-а! Вбежал в кабинет сыщик. — Чего изволите, ваше благородие? Здрасьте, Ваше величество. — Ты куда глядишь, по сторонам глазами хлопаешь? Тут у царя дворец спёрли! А ну живо — вора ловить! И побёг сыщик Прошка на поиски вора. А где его искать? «Дай-ка, — думает, — семечек куплю, чтоб не так скучно было», — и на рынок зашёл. Там калачами торгуют, рыбой, зеленью. Увидел Прошка бабу с семечками, медный грош в кармане нашарил, купил кулёчек. А потом вспомнил, что вора ищет, и решил бабу расспросить: вдруг видала кого подозрительного? Ладонь к козырьку приставил, удостоверение другой рукой предъявил и говорит: — Старший следователь Прохор Пронин. Расследую дело о краже недвижимости. Не видели ли вы кого-нибудь подозрительного? — Видела, сынок, как не видеть, глаза-то есть. Я их, подозрительных, каждый день вижу. Тут чай рынок, каждый второй подозрительный. — А такого, чтоб мог дворец украсть — видели? — Такого только одного знаю. Вон он, за крытым прилавком, сигаретницами торгует. Но ты с ним не связывайся, он, говорят, колдун. — Благодарю за помощь следствию! Нацепил сыщик Прошка чёрный котелок, чтоб не подумали, что он сыщик, и подкрался на цыпочках к крытому прилавку. А там чего только нет! Сигаретницы фигурные в виде домиков — загляденье! Одна как башня проволочная французская, другая как башня кривая итальянская, а третья — вылитый царский дворец. Нажимаешь пальцем на парадный вход, и из трубы сигарета выскакивает. Стоит торговец: рожа наглая, нос картошкой. Одет не по-нашему, а волоса дыбом стоят, и в них как будто рожки проглядывают. А может, и нет рожек, просто у них там такая манера волоса чесать — чёрт их, иностранцев, разберёт. — Али приглядели чего? — спрашивает он Прошку, а сам ухмыляется. — Почём дворец? — Дворец не продаётся, это образец. Вот башню кривую возьмите. — Башню, значит? Хватит мне, господин хороший, мозги пудрить, пойдёмте-ка лучше в полицию. Знаю я, откуда у вас этот дворец! Торговец хвать дворец под мышку и дёру! Прошка не растерялся, свисток вынул и ка-ак свистнет! А потом как закричит: — Держи вора! Что тут началось! Шум, гам, за дворцекрадом толпа помчалась, и все шумят, вопят, кулаками машут! Видит вор: догоняют. Бросил дворец, прыгнул на какую-то штуку летающую навроде ковра и уфитюлил в небеса, только его и видели. Сыщик Прошка упавший дворец поднял, об штаны обтёр и понёс в участок. А там царь с полицмейстером чаи пьют с кренделями, денщик едва успевает самовар наливать. Вбежал Прошка, дворец на стол поставил и докладывает: — Дворец найден! А вор сбежал. Но я его запомнил: рожа глумливая, нос картошкой, волоса всклокоченные. И одевается не по-нашему. Царь вскочил, стал дворец осматривать, дверцы пальцами тыкать. На парадное крыльцо нажал — ему сигаретка выскочила. Полицмейстер тут же с огнивом подскочил. Закурил царь, сел и говорит: — Мой это дворец. Узнаю. На крыльце ступенька отбита, а в южном крыле дверь пропеллером. Но пошто он такой маленький-то, никак не пойму? — Колдовство это, Ваше величество, — говорит Прошка. — Вор-то не простой, а в чернокнижных делах замешанный. Я вот как думаю: надо дворец на место поставить и святой водицей полить. Авось и вырастет. — Ну, пойду ставить, чего сидеть-то, — закряхтел царь и встал. — Если выгорит дело, вам обоим награда будет. Извозчик! Привёз царь Глупон дворец домой, то бишь на то место, где раньше «домой» было, конюху штаны и кафтан вернул и царицу зовёт: — Манефа! Тащи святую воду! Будем дворец расколдовывать. Царица как раз со скотиной убралась да кудри уложила. Накинула сарафан — тут уж не до французского туалету — склянку со святой водой подхватила и вышла на луг к царю. А там на траве их дворец стоит — малюсенький, с царевнин ридикюль. — Ох ты, батюшки! — запричитала царица. — Кто ж такое учудил-то? — Колдун. Лей быстро, потом объясню. Полила царица дворец из склянки, и начал он расти! — Сработало! — завопил царь, и бегом: дворец-то растёт. И царица в сарафане бегом. И царевна в неглижах. И конюх. Вырос дворец до своего нормального размера и остановился. Царевна взвизгнула и в свою опочивальню через окно — шмыг! Царь радуется, аж прыгает, а царица рожу скривила и говорит: — Ты ж его наоборот поставил. Северными окнами на юг, а южными на север. Теперь дорога мощёная на задний двор ведёт, к сараям. Что принцы скажут, когда в гости приедут? — Построим новую дорогу, невелика беда, — ей царь отвечает, а она своё гнёт: — Переставь дворец как было! Не хочу, чтоб мне в пять утра в глаза солнце шпарило! — Да как же я его переставлю, если он снова большой? — Иди к колдуну и заплати ему, чтоб обратно уменьшил. Переставишь, и снова увеличим, тут ещё осталось, — и водой в склянке поболтала. — Да ты что, белены объелась? Не пойду я к колдуну. Мне надо государственными делами заниматься. Я царь, как-никак. — И во дворец пошёл. А царица за ним — идёт и ругается. А царь отбрёхивается. Так и ругались до вечера. Но, видать, помирились, потому что дворец так и остался стоять южными окнами на север, а северными на юг. А к награде-то царь полицмейстера и сыщика представил! Не сразу, правда — через неделю, но как тут память не потерять, когда такие дела творятся?