Несправедливое наказание

      На улице пробивались первые лучи рассвета. На дворе стоял 2017 год, пятница 13. Этот день перевернул всю мою жизнь. Так вот, солнце поднималось всё выше, выше и выше, и, к моему несчастью, первые мартовские лучи пробились ко мне в комнату, действуя мне на нервы. Я пыталась спрятаться под подушку и сначала мне это даже удалось, но мой «любимый» будильник выбил остатки сна с моей головы. И так, не разбирая дороги, я направилась в ванную. Пару раз ударилась обо что-то, но до ванной добралась. Не смотря на себя в зеркало, я умылась и почистила зубы и только теперь взглянула на себя в зеркало.       — Доброе утро, Настя! — сказала я сама себе и ушла с уборной, посмотрев на часы. Там было 5:10. Заебись, я 7 минут пробиралась в ванную​. Уже бодрее я открыла дверь шкафа с зеркалом. Сняв пижаму, достала лифчик, белую рубашку с галстуком и бордовые джинсы, а пиджак висел на спинке стула.       Опишу себя. Итак, ростом я 168 сантиметров, волосы серого цвета, ниже плеч, большие зелёные глаза, грудь 2,5 размера, животик у меня рельефный, ноги длинные и ровные, мне 16 лет, ну, а в душу заглянем после. Я оделась, закатала рукава до локтей, осталось только рюкзак сложить. Так, алгебру беру, английский беру, химию не беру, литературу не беру, физику беру (директор ведёт), черчение не беру, физ-ру беру. На часах было 06:00, я спускалась на первый этаж, по дороге заглянув в комнату своей старшей сестры, которая без забот спала. Это была девушка двадцати двух лет, ростом 150, весом 45 кг, с чёрными прямыми волосами ниже плеч. У неё было идеально всё: и грудь второго размера, и попа, что надо, а на животике​, когда она напрягает его, можно увидеть кубики в наличии шести штук. Она очень красива. Но, к её несчастью, она попросила меня разбудить её в 6:00.       — Кристина, вставай. Вставай!       — Ууу, дай поспать! — Она спряталась под одеяло. В комнате было много цветов, и поливалка с водой имелась. Я взяла её, подняла одеяло и маленькой струйкой начала лить воду на лицо сестры. Ноль на массу. Ну, я взяла и вылила всё. Она резко открыла глаза и посмотрела на меня снизу вверх.       — Мне лучше бежать? — спросила я у систер. Она только утвердительно кивнула и я буквально "испарилась" с того места, где только что стояла.       — Иди сюда, сучка! Иди сюда! — Она бежала за мной.       — Дура гибридная! Догони, — Я врезалась в папу.       Это был мужчина сорока двух лет, высокий, под 2 метра ростом. Тёмные короткие волосы и пивной животик.       — Ну, ей-богу, дети малые, харе с самого утра дом на уши поднимать.       — И тебе доброе утро, папа! — в один голос сказали мы с сестрой.       Я сделала себе кофе и оставила его на столе. Это была самая большая ошибка в моей жизни. Пока я брала печенье, Крис попивала мой кофе.       — Это мой кофе! — Она посмотрела на меня и с ехидным лицом плюнула мне в чашку. Пришлось сделать опять кофе.       — Так, я пошёл на работу! — Папа встал и отправился прочь к входной двери.       — Пока, пап! — опять в один голос сказали мы с сестрой. Я перевела взгляд с Крис на часы, которые показывали 6:50.       «Пора выходить», — подумала я и, побыстрей допив кофе, поднялась наверх за рюкзаком и телефоном. Ещё раз посмотрев в зеркало, я сбежала по лестнице вниз. Пробегая мимо кухни, я умудрилась назвать Крис дурой два раза, за что в меня неудачно полетела столовая ложка и попала в маму. Пиздец Кристине!       Натянув наушники, закурив сигарету, я преспокойно шла в школу минут так с 20, а потом было самое интересное. На своём пути я встретила Аню (склероз) и Крис (Аврам). У неё фамилия Авраменко, там без вариантов, а Аня — склероз, ибо эта морда всё забывает.       Склероз, то бишь Аня, была самая высокая из нас троих, где-то 176, пшеничного цвета волосы, которые еле-еле доходили до плеч. Её особенность в том, что у неё небесно-голубые глаза, но левый глаз деформировался из-за сильной болезни в детстве, зрачок вытек снизу. Ей 16 годиков.       Аврам, даже по имени её называть не буду, она всю жизнь будет Аврам. И в школе, и на работе, и на надгробии напишут Аврам. Так, что-то я от темы отклонилась. 158 сантиметров ростом, черные короткие волосы, даже до плеч не доходят, карие глазки. Милая, даже нет, охренительная улыбка. Ей 15 лет и сиськи у неё больше, чем у меня, за это я её ненавижу, но зато они такие мягкие! И так наша троица обрекала школу на адские муки на 8 уроков.       Зашли мы чётко по звонку и сразу пошли на первый урок. Алгебра (классуха ведёт). Тамара Ивановна взяла в руки классный журнал и подумала, кого же вызвать к доске. Я же пыталась спрятаться в это время.       — Итак, к доске пойдет…       — Только не я…       — Пойдет… — тянула она долго, — Пойдет Довгалюк!       Я шла медленно, как обычно идут на казнь.       — Так, Довгалюк, пиши номер задачи и решай! — Я тянула время, как могла. Сказать по правде, я возле доски — это театр одного актера. Весь класс смеялся, Тамара Ивановна краснела от злости, а задача и не думала разрешаться. Ну как, какие-то попытки были, но и те умерли на стадии эмбриона. Короче, урок закончился, я поклонилась всему классу и Тамаре Ивановне, в том числе получила законную 2 и села на место, ну как, пошла вещи собирать.       День сегодня явно не мой. Выбегая с кабинета, я врезалась в Сашу Владимирова. Он мне очень нравился! Он был высокий, чёрненький, миленький. И голос у него был тихий, прям шепот, и был он на 2 класса старше меня. Нет, чтоб сказать «прости, я не хотела», но я впала в ступор и часто моргала. Короче, провал. После этого можно вены ложкой вскрывать.       — Насть, ты чё застыла? — Меня окликнула Аня. Так, шанс на спасение… Блядь! Ане нравился Макс Музыка, лучший друг Саши, и он тоже там стоял. Теперь две дуры в ступоре. Нас двоих спасла Аврам, ей нравился Еременко, но наша Аврам была птицей гордой, пред кем попало в ступор уже не впадала. Так, она нас затащила в женский туалет и приводила в чувства. Я пришла в себя только тогда, когда услышала смех нашей троицы, они с нас смеялись. Пойду врежу им! Саше и Максу за дело, а Еременке для профилактики. Прозвенел звонок на урок. Английский. Я любила английский только по одной причине, и её имя — Анна Григорьевна. Она была готова поставить мне 11 балов, лишь бы я заткнулась, а спорить с ней одно удовольствие, поэтому я пол-урока проспала. И в таком духе я провела и всю оставшуюся половину дня. Только физику писала, ибо директор вел, да и физика мне нравится.       Мы как обычно шли по самой длинной дороге, едя мороженое. О чем-то дискутируя, мы доходили до переулков которые вели нас по своим «берлогам». И сегодняшний​ день не был исключением. Аврам рассказывала о своих парнях, Аня делала вид, что полностью понимает её, а я, как обычно, витала в облаках, за что меня никогда не ругали. Как вдруг в меня что-то врезалось. Очнулась я уже на асфальте, на мне валялся парень.       Он смотрел прямо мне в глаза, лицо у него было смуглое, глаза тёмные-тёмные, почти что чёрные, волосы были растрёпанные и имели удивительный цвет. Я не знаю, что за цвет, но я видела такой в первый раз.       — Зарасте, удобно? — всё, что смогла сказать я. Он встал, подал мне руку и помог мне встать. Вставая, я заметила велик, который лежал совсем рядышком. Он что, на велике в меня влетел?!       — Прости, я не хотел! — Он встал передо мной и я рассмотрела его в полный рост. Он был среднего роста, но явно выше Ани на несколько сантиметров, ну где-то метр восемьдесят​. На нём были спортивные шорты и майка чёрного цвета, кроссы, часы. Ну, по-спортивненькому, короче, но что я заметила сразу, так это его хорошо подкаченное тело. Ну так, на вид ему лет 17.       — Ага, нечаянно и прям в меня, да?! — съязвила я.       — Прости! — Он наклонил голову и покраснел. Я себя прям виноватой почувствовала. Главное, виноват он, а виноватой чувствую себя я.       — Да ничего​! У тебя ничего не болит? — Я положила свою руку на его голову. Так, к сведению, у него нереально мягкие волосы.       — Нет! — Он поднял свои глаза на меня и такое ощущение, что он посмотрел сквозь меня, аж мурашки по коже. Подул слабенький ветерок, но этого было достаточно для моего носа. Я вдохнула его приятный горько-сладкий аромат. Я, если честно, обладаю очень чувствительным носом, я могу различить множество запахов и у меня какая-то на них память, как у собаки (не люблю это сравнение, но точнее и не скажешь!). Но этот запах встретился мне впервые.       — Ну, тогда удачи тебе! — Я мило улыбнулась и подошла к подругам, которые на удивление молчали всё это время, аж странно.       — Конечно, у него ничего болеть не будет, он же в тебя врезался! — пошутила Аня.       — Ты намекаешь на то, что я толстая?!       — Настя, она намекнула на то, что у тебя грудь добротная, он же на неё и приземлился! — спасла Аню Аврам.       — А, ну, раз так, то ты, Аня, будешь жить!       Завтра суббота и можно не париться насчёт уроков, а можно пойти и принять ванну, что я и сделала. Да, может, во время «налёта» на меня этого горе-велосипедиста у меня ничего и не болело, но сейчас аж до слез пробирает. У меня из-за него будут ссадины. Ага, нечаянно, столько столбов и деревьев рядом были, а врезался он в меня, а, ну и бог с ним!       Выйдя с ванной, я, блядь, сразу же, в ту же секунду кому-то понадобилась. Мне наяривал кто-то, ну, не кто-то, а мой любимый склероз.       — Алло!       — Настя, тут такое дело... Я не смогу завтра погулять, я к папе еду.       — Ну как всегда! — В моём голосе можно было услышать раздражение и грусть, — Ну, тогда в другой раз! — Я бросила трубку, а уже для себя добавила «которого не будет». Она постоянно едет к папе. И не потому, что хочет, а потому, что её мама отвозит или папа настаивает. После ванной разморило меня что-то и я уснула, в надежде поспать подольше. Но хуй там плавал, я проснулась в 9 утра. Ну почему?       Я спускалась на кухню, ибо оттуда доносился приятный запах жареного мяса. Как я и думала, мама с самого утра возле плиты.       Это 56-летняя женщина. Она красива для своего возраста​, хоть и есть морщинки и седые волосы. У неё голубые глаза, каштановые волосы, она чуть ниже меня ростом, всегда такая аккуратная, очень начитанная, ну полная противоположность моему неотёсанному папе. И как она могла его только полюбить? Но не суть.       — Доброе утро, мам, ты что готовишь? — Спросила я из-за её спины.       — Доброе, я пюре с гарниром делаю.       — О, норм!       — Насть, у нас хлеб закончился, сбегай, а?       — Ну, маа…       — Ну, Нааааасть! — улыбнулась она.       — Ок!       — Только теплее одевайся, там дождь был и пасмурно вообще!       Я нашла свою толстовку с кошачьими ушками, черные джинсы, надела аирмаксы и ринулась в путь.       На улице действительно было сыро и прохладно. С музыкой в ушах я дошла до магазина быстро, купила две буханки хлеба и быстренько обратно, а то чувствую, дождь будет. Но у моего телефона другие планы, он покинул меня на полпути к дому — сел, сука. Без музыки шлось тяжко и медленно.       — Эй, пизда с ушами! — Я, блядь, уверена, что «пизда с ушами» — это я. И голос Саши. Ну и что вы думаете, я Ванга.       — Чего тебе? — огрызнулась я.       — О, что, в ступор впадать не будешь? — ехидно улыбнулся он.       — Не дождёшься! — Я собиралась уходить, но он схватил меня за кисть правой руки, а на ней сильный синяк после горе-велосипедиста.       — Ну, куда ты? — Начался дождь.       — Отпусти меня!       — Ну, давай пойдем ко мне, развлечёмся. Тебе же я нравлюсь, да и ты, я смотрю, ничего.       — Да отпусти меня, тебе говорят. —Я вырвала свою кисть с его стальной хватки, и как бы провела возле его лица. Я его не била, но на щеке появились кровоточащие царапины.       — Ай! — Он схватился за щеку. Пока он там приходил в себя, я дала драпу. Он за мной не гнался, дождь тому сопутствовал, прям ливень начался. Через минуты 3 я была дома, мокрая как жаба. Мама накрывала на стол, я положила хлеб и сдачу на стол, а сама пошла переодеваться.       — Насть, иди кушать! — Мама звала меня к столу. Я шла с полной головой разных мыслей. Мама уже накрыла для меня, порция была как для богатыря. Я всегда любила поесть хорошо и вкусно, а главное — много.       — Спасибо, мам! – Чтоб вы понимали, я не съела ни одного куска хлеба. С таким успехом можно было позвонить папе или Кристине, чтоб по дороге домой купили. Я, как всегда, всё проглотила. Именно проглотила, не съела. Мама всегда говорит, чтоб я пережёвывала хоть изредка. — Мама, спасибо, я к себе! — Я убежала к себе в комнату, хотелось принять горячий душ после холодного дождя.       Ну вот, как так получилось, что Сашу я поцарапала, я же не дотронулась?.. А, может, это град? Да нет, тогда и меня б задело. Тогда как? А, может, я водой научилась управлять, но как? Я что-то помахала в воздухе, напряглась там пару раз, но бессмысленно.       Валяясь на кровати, я рассматривала ссадины по телу от горе-велосипедиста. Мда, что за день-то? Что вчера, что сегодня. Кто бы мог подумать, что Саша такой свинтус, а хуй с ним.       После всех моих усилий над водой я приняла умное решение — надо поспать. Действительно, что это я, чудес не бывает. С таким решением я провела все выходные.