Мини-Бэк

Бэкхён здесь — маленькая игрушка, размером с маленького котёнка. Это полноценный человек, который умеет говорить, писать, танцевать и все в таком духе. В духе «мини.»

— Ну что, попался? — поймав маленького мальчика, Пак улыбается. Ему безумно нравится этот парнишка. Да, он меньше чем его кот раза в три, но черт возьми… — Я знал, что ты не сможешь далеко от меня убежать. — Не пользуйся тем, что я маленький! Да, но это не значит, что я всегда должен ходить с тобой на лекции! — возмущается парень, пытаясь вырваться из огромных лапищ. Ему не хочется сидеть три часа в кармане Чанёля. Душно, тесно и больно. От воспоминаний руки сами оказались на груди. Сложенные руки и злое лицо: супер-мило. — у меня не прошли синяки от того раза, как ты забыл меня в кармане и отдал Сехуну на растерзание. — Бэ-эк, ну чего ты такой злой? Я не забыл, я просто запереживал за друга… — смущённо ответил младший, ярко краснея. Сехун был красивым, даже когда-то ломал Паку голову, ещё в школьное время. Да, симпатия осталась, но не такая, чтоб на всю жизнь. Может, любовник, но не пара. — А хочешь, я куплю тебе шоколадку с мятой? — Ш…шоколадку? С мятой? — моментально подобрел Бэкки, усаживаясь на широкую ладонь и хлопая глазками. Это его слабость, шоколад и мята. Хён буквально застыл, истекая слюной. — если ты забудешь мне ее купить… я… я тебя укушу! Очень больно! Пак смеется, когда Бен злится. Это, черт возьми, очень мило. Младший кивает, усаживает мальчика на плечо и идёт в комнату. До пары пол часа, рубашка мятая, волосы уложены черт пойми как. Бэкхён шипит прям в ухо, намекая, что ещё вчера заставлял сделать все сразу. «Ещё хоть слово, что я неорганизован и ты получишь в рот изюм.» — грозит парень, достав пачку изюма. Бэкхён его терпеть не может, поэтому моментально замолкает, пытаясь не дышать. Он прикольный и смешной. Жаль, что маленький. Натянув другую рубашку (ту, которая меньше смята) и еле зачесав волосы назад (по красивому, чтобы Бэк ревновал), Чанёль бежит в универ. В кармане куртки сидит старший, за спиной висит рюкзак, на руке — парный браслет. Только браслет для пары лежит дома. Забежав в аудиторию, где уже приготовился начать преподаватель, Пак убегает на задние ряды, там, где никогда нет народа. Недалеко от остальных, чтобы сильно не выделяться, но и не так близко, чтобы они слышали шёпот. Поставив книгу так, чтобы не было видно «игрушку», Чанёль улыбается. Бэкхён говорит, что такая улыбка от Чанеля всегда радует его, даже если ему плохо. — Почему здесь так светло? — бурчит парень, закрывая маленькими ручонками глаза. Яркие лампы, что так ослепляли мелкого, так и продолжали светить, убивая его. — Укрой меня, я хочу спать. — Тише, мы на лекции. Мы не дома, Бэк. У меня здесь есть только тетрадь. — шепчет парень, оглядываясь по сторонам. Он боится, что когда кто-то увидит Бэкхёна, его затискают до смерти. А этот мелкий ещё нужен ему. — Я мог бы предложить тебе свой карман пиджака, но сегодня я без него. Укладывайся в руку. Удобно устроившись в такой лапище, Бен засыпает. Засыпает настолько крепким сном, что во сне немного приоткрывает рот, заставляя Пака придумывать всякие пошлые мысли. Да, он иногда дрочит на этого мелкого — он ничем не хуже настоящего человека, жаль лишь, что по росту не подходит. Еле вытерпев до дома, Чанёль запирается в ванной и дрочит: Одна из его фантазий — сделать Бэкхёна большим, чтобы жестко выебать его за все выходки, что он ему устраивал. Выйдя из ванны, он кидается на кровать и расслабляется. Так спокойно, так тихо… и вдруг приходит Бэкхён. Прибегает, даже. Весь мокрый, сонный и запыхавшийся. — Что с тобой стряслось? — тихо спрашивает Чанёль, посмотрев на него. Мысленно он сдерживается, чтобы не взять и не отыметь Того. Даже той же ручкой. — Ты был в душе и что-то случилось? — Я думал, ты умер! Ты вышел из душа и было так тихо, что я испугался. — Облегченно выдыхает Бен, усаживаясь на столешницу. — И, Пак, я хочу тебя кое-о-чем попросить… — Я тебя внимательно слушаю, Бэкки. — басит Чанёль, явно подозревая, чего тот прибежал, да ещё и голый. Раньше не позволял себе даже расстегнуться пуговицу, а тут лишь в трусах. — Неужели такой святой мальчик чего-то хочет от папочки чана? — еще раз назовёшь себя так и я не приду больше никогда. — Смущается парень, нешироко зевая. — Я хочу… Ну, помнишь те фото? * так вот, я хочу так же. — Ого, я думал, для тебя это очень запретно. Разве нет? — укладывая парня ну ладонь, спрашивает Чанёль и улыбается. Ему нравится такой мальчик. Смущается, но хочет. — Надеюсь, тебе не будет больно. Долго промучавшись с растяжкой, Чанёль все же получает разрешение «войти». Бэкхён краснеет, сжимается и мычит, боясь нового. Ему больновато — не каждый день в твой анус вставляют палец. Пак осторожно движет им внутри, растягивая стенки. Через пару минут он уже наращивает темп, слушая негромкие стоны и мычания. Глаза Бена прикрыты от наслаждения, а рот немного раскрыт. Красиво. Чувствуя, что уже скоро будет конец и он кончит, Бэкхён пытается совместить ноги и сжать их, закрывая обзор на стоящий колом член. — Терпи. — басит Чанёль, сглатывая слюну. — Я терплю и ты терпи. Ещё немного и с громким стоном хён кончает: попало на живот, ладонь Пака и грудь. Зато как все прошло гладко — Бэкхён даже решил отдышаться, прежде, чем встать. Слишком сильно затягивает. — Я знал, что ты сделаешь все хорошо… — на вдохе говорит парень, — но ты сделал ещё лучше. — Я повторю это тогда, когда захочу. Все же, ты меньше меня, а сопротивляться не смо… — на половине слова он прерывается и вскрикивает. Этот чертеныш укусил его, аж до крови! — Ты чего творишь?! — Ты не купил мне шоколадку! — рычит Бенни, лёжа на животе и показывая зад, с которого до сих пор вытекает белая смазка, напоминающая сперму. — Где она? — Ох, Бэк, ты напрашиваешься… — хрустнув пальцами, парень тянется к трусам и поглаживает член сквозь ткань. — ох как напрашиваешься…