Продано

Алек не имел ни малейшего понятия, что он тут делает. Впрочем, о том, как он здесь оказался тоже. Высокий брюнет нервно оглядывал удручающую его обстановку – высокие потолки с вычурными сверкающими люстрами, шведские столы, до отвала набитые едой, абсолютно раздражающе-одинаковые официанты, снующие по залу с подносами в руках, предлагая гостям шампанское. И, разумеется, мужчины и женщины, разодетые в свои лучшие наряды для такого случая. Брюнет, фыркнув себе под нос, проводил взглядом женщину лет сорока, которая, казалось, нацепила на себе все украшения, какие у нее вообще имелись. Такие мероприятия никогда не были ему по душе. Хотя, благотворительные вечера и носили, сами по себе, важную и благородную миссию. С этим он спорить не собирался, даже всячески поддерживал. Но Алек предпочитал способствовать процветанию таких фондов на расстоянии. Потому что более показной вычурности, чем на этих мероприятиях, он никогда не встречал и вряд ли когда-то встретит. Практически каждый присутствующий здесь буквально прямым текстом расхваливал себя и свои заслуги. Алек не понимал такого хвастовства. Его семья всегда помогала различным больницам, детским домам… Во многом, это была инициатива его матери. Но не сказать, что ее мотивы были так уж чисты. Просто в их кругах это сейчас… модно. Демонстрировать свое сострадание, пусть и напускное. А его отец, поразмыслив, решил, что это неплохая реклама для него, поэтому не стал противиться. Ему же все это претило. Теперь семейный бизнес был в его руках. Его и Изабель. И именно сестра обычно занимается тем, что посещает вот такие отстойные тусовки. Боже, почему нельзя просто сделать доброе дело и не раздувать из этого подвиги Геракла? Видимо, нельзя. Но, вглядываясь сейчас в лица гостей, Алек замечал странную и несвойственную им заинтересованность. Они будто… ждали? Брюнет, подозрительно прищурившись, дернул стоящую рядом сестру за край ее длинного платья, винного цвета. Девушка от неожиданности встрепенулась, резко разворачиваясь в его сторону. - Алек, аккуратнее, это же дизайнерская вещь! – шикнула брюнетка. – Ты чего? - Мне кажется, или тут что-то происходит, о чем ты меня забыла предупредить? - поинтересовался парень, проигнорировав ее. Иззи внезапно очень заинтересовалась потолком. – Изабель! - Ну, что? – охнула она, видимо решив, что лучшая стратегия – нападение. – Ты бы почаще интересовался хоть чем-нибудь, кроме работы. Тем более, ты сам говорил, что не хочешь знать обо всем, что происходит на этой вечеринке… - Не заговаривай мне зубы, Иззи. Я жду. Изабель закусила губу, борясь с собой, но все-таки решилась сказать все, как есть. Скрывать и дальше нет смысла. - В общем… сегодня все пройдет немного не так, как обычно. Организатор фонда предложила одну замечательную идею. Короче, сегодня будет аукцион. Алек вскинул бровь. - И ради этого ты меня сюда притащила? – спросил парень. – Чтобы я посмотрел, как какой-нибудь идиот покупает всякое барахло за парочку миллионов? Иззи потупила взгляд и опустила голову. Как-то больно виновато она выглядела… - Ну, я люблю тебя, братец, поэтому не стала бы называть тебя барахлом… - тихо затараторила она, надеясь, что Алек не услышит ее. Но со слухом у него все было в порядке, к ее несчастью. Чт… - Что?! – громко воскликнул Алек, который плевать хотел на людей, обернувшихся и осуждающие посмотревших на него. – Повтори, что ты сказала! - Ты понял все с первого раза, - теперь она смело подняла на него глаза. Лайтвуд покачал головой, стараясь успокоиться. Это все какая-то шутка. - Иззи, ты не можешь продать меня на аукционе, - твердо сказал он гораздо тише. – Работорговля уже давно запрещена законом. Девушка, увидев, что брат немного успокоился и держит себя в руках, мгновенно повеселела. - Да брось, братец. Это же всего на один вечер. - Не могу в это поверить, я думал, что мы семья, – развел руками Лайтвуд. Вот это подстава. У него дома целый стол бумаг, которые надо просмотреть и подписать. У него нет времени играть в дурацкие игры Изабель. – Ну, уж нет. Я иду домой… Он развернулся, чтобы уйти, но его остановил голос сестры. - А как же дети, Алек? – печально произнесла она, шмыгнув носом. Брюнет замер как вкопанный, не в силах сделать и шагу. Нет! Она же не может… - Какие дети? – сглотнул Лайтвуд, сразу же пожалев, что спросил об этом. Ох уж этот его длинный язык. - Как какие? Из детских домов. Ждущие новые игрушки и сладости, которые им пообещали, - вздохнула Иззи. – Что ж, раз ты отказываешься, значит кто-то из них не получит обещанных подарков, но что поделать, раз ты… - Замолчи, я ненавижу тебя! – буркнул Алек, сжав руки в кулаки так же, как сейчас сжалось его сердце. Парень раздраженно цыкнул и пошел в другую сторону от сестры. - Врешь, ты меня любишь, как и я тебя. И… ты куда? - Выпить! – грозно рыкнул он, распугав девушек, которые стояли на его пути. Изабель проводила его победным взглядом. Расправив подол платья, она улыбнулась, приняв бокал с подноса услужливого официанта. - И чего выделывался? – хихикнула она. – Так бы сразу.

***

Вот же… Изабель. И Алек все-таки выпил. Потому что без алкоголя он не сможет сделать это. Это же унизительно. Если его купит какая-нибудь из этих размалеванных дам, случится что-то ужасное. Эти женщины слишком много о себе думают. Поэтому даже не пытаются скрыть своего облизывающего взгляда на него. Его передернуло, стоило лишь вспомнить об этом. Он надеялся хотя бы на то, что его час настанет не скоро. Конечно, Алек, много хочешь. На сцену поднялась женщина средних лет с каштановыми волосами и постучала прибором по бокалу, привлекая внимание гостей. Вот и все, понеслась. Пора бы отсюда сваливать… - Дамы и господа, я приветствую вас на ежегодном Благотворительном вечере, - заговорила она, широко улыбаясь. – Каждую нашу встречу мы собираемся в этом зале и чествуем то, ради чего мы все здесь. Но сегодня мы сделаем еще больше. Все вы сможете продемонстрировать, насколько щедры ваши сердца… Зал одобрительно загудел, взрываясь аплодисментами. Алек же просто закатил глаза. - Карточки с номерами вам уже раздали, поэтому мы можем начинать! Алек понял, во что вляпался только тогда, когда с молотка ушел первый «лот» - его хороший знакомый Джордж Грейс. Его купила какая-то сумасшедшая дамочка за два миллиона, поедающая весь вечер пирожные. Когда Джордж спустился вниз со сцены, она моментально сцапала его за руку и усадила за свой стол, пытаясь закормить горой сладкого и его. Кажется, его приобрели для роли вечно голодного сыночка. Хотя, кто ее знает… - Итак, наш следующий лот – парень, который доказал нам всем, что он не просто сын богатых родителей, владеющих многомиллионным бизнесом. Он смог не просто не допустить упадка фирмы своего отца, когда тот доверил ему ее, но и вывел ее на новый уровень. Его пример четко показывает, что все-таки мозги – самое сексуальное в мужчине. Хотя, дамы и господа, со всем остальным у него абсолютно точно так же нет никаких проблем. Александр Лайтвуд, прошу сюда! Это был полный… Алек бросил на сестру гневный взгляд, которая едва сдерживала смех. Да как она вообще может сейчас смеяться? Когда сама и виновата в его позоре. Парень заставил себя оторвать ноги от пола и подняться по лестнице, надеясь, что его коллеги по бизнесу каким-то чудом сейчас заткнули уши и не слышали этой кошмарной речи. Оказавшись рядом с ведущей, он посмотрел в зал, неожиданно натыкаясь на множество заинтересованных взглядов. Лайтвуд тут же почувствовал себя выброшенной на берег рыбой. Под пристальными взглядами ожидаемо стало очень неуютно, отчего нестерпимо захотелось освободить дыхательные пути, чтобы вдохнуть больше кислорода. Рука неосознанно потянулась ослабить узел галстука, на что некоторые особо впечатлительные дамы взбудоражено заохали. Вот черт, куда делся его контроль? - Хмм… у Александра определенно есть деловая хватка, - понимающе улыбнулась блондинка, имея в виду его жест. – Он точно знает, что делать на правах рекламы. По залу прокатились смешки и довольные возгласы. Алеку пришлось себе напомнить, что ему двадцать пять лет и краснеть перед людьми уже далеко не мило. Вдруг ведущая достала какую-то карточку и принялась читать с нее. - Александр любит посещать театр, крепкий кофе и свою машину, которую купил на первую зарплату, в качестве генерального директора. Закончил один из университетов Лиги Плюща. Что же, вечер в компании такого прекрасного молодого человека мы не можем продать меньше, чем за восемьсот тысяч, дорогие гости, - воодушевленно тараторила женщина. – И да, я сейчас вам так всем завидую! Побороться за него я бы тоже была бы не прочь, так и знайте… «Дамы и господа» тут же засуетились, видимо, будучи немало заинтригованными этими словами. Алек усмехнулся. Возможно, стоит предложить красноречивой женщине место в пиар-отделе его компании… И сомневаться, откуда она взяла такие факты о нем, не приходилось. Изабель даже не старалась скрыть хитрющую улыбку, застывшую на ее красивом лице. - Восемьсот! - Восемьсот пятьдесят! - Девятьсот! - Миллион! – крикнула темноволосая женщина в третьем ряду, снова вскинув руку с номером. Она явно не собиралась сдаваться. Алек встретился с ней взглядом и внутренне поежился. Женщина смотрела на него слишком… слишком. Она засматривала-то его до дыр, а что с ним будет, если она выиграет… Брюнет приказал себе успокоиться, как мантру повторяя, что все это ради детей, черт возьми. Не растерзают же его всего за один вечер, да? Он надеялся на это, по крайней мере. Алек вернулся в реальность, когда уже услышал цену в два с половиной миллиона. Надо же, он обогнал Джорджа… Он, конечно, не страдал низкой самооценкой, но и ложных иллюзий относительно себя не питал. Внешне он был совершенно обычным, по его мнению. - Три миллиона, - раздался знакомый голос с задних рядов. Гости обернулись посмотреть на того, кто с такой небрежностью в голосе раскидывался немалой суммой. Алек проследил поднятую вверх белую карточку и замер. Сегодняшний день оказался еще более неудачным для него, чем казалось секунду назад. Магнус заноза-в-его-заднице Бейн. Его конкурент, бывший сокурсник и просто головная боль. Сколько Алек помнил Бейна с самого университета, они мерились всем, чем можно и нельзя. Оценками, умом, сарказмом, количеством друзей, любовью преподавателей… он уверен, была бы возможность, они бы и длиной того, что в трусах померились. Если бы могли выносить присутствие друг друга дольше минуты. Как правило, всю эту минуту они собачились, заставляя друзей закатывать глаза и устало вздыхать. Они бесили друг друга на подкорковом уровне, и лечить это было бесполезно. Могла помочь только ампутация головы. Головы Магнуса. Но универом все не закончилось, потому что нормальные люди выпускаются из него взрослыми и адекватными, но мы же говорим о Магнусе Бейне. Он продолжал безбожно уничтожать его нервные клетки, став работать в той же сфере, что и он. Нагло воровать его клиентов, а иногда и идеи. После чего ослепительно улыбался, будто вовсе тут ни при чем. Да, Алек отказывался принимать тот факт, что ход их мыслей всегда был схож. И сейчас он снова делает это. Азиат вальяжно сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу, и ухмылялся ему. Будучи абсолютно уверенным в своей неотразимости, выглядел он соответственно. Даже на это мероприятие, где был официальный дресс-код, он вырядился как сияющий стробоскоп в клубе. Алек скрипнул зубами, сжав пальцы в кулаки. Ну уж нет, кто-нибудь обязательно обставит Бейна. Не может все быть так… - Три миллиона, раз! Ну же… - Три миллиона, два! Алек был в шаге от того, чтобы начать молиться... - Три миллиона, три! Продано Магнусу Бейну, под номером 15! – вынесла вердикт ведущая. Алек как наяву услышал звук захлопывающейся ржавой двери темницы, и довольный смех Бейна, как в самых заправских ужастиках. Ему конец.

***

Алек находился в самом ненавистном ему месте, напротив самого ненавистного ему человека. Откинувшись на спинку мягкого дивана, он вцепился в стакан виски обеими руками и оскорбленно сверкал глазами по сторонам. На Бейна он смотреть не собирался просто из принципа. Ну, еще потому, что боялся сорваться и надеть этот самый стакан ему на голову. После того, как Магнус отстегнул неприлично огромную сумму за вечер с ним, он потащил его в свой клуб, игнорируя всякие протесты. Алек терпеть не мог клубы. Алек терпеть не мог Бейна. Но вселенной, похоже, плевать. Они сидели, очевидно, в личной ложе Магнуса, где никто не мог видеть их, но это ничуть не радовало. Лайтвуд понятия не имел, что должен делать человек, за которого другой заплатил три миллиона долларов… - Ты так и будешь молчать, Александр? – неожиданно подал голос Магнус. - Зачем ты это сделал? – Алека не отпускала мысль, что все это для чего-то спланировано. Бейн отхлебнул коктейль и рассмеялся. - Ну, а почему бы и нет. Я собирался купить себе самолет, но отдать эти деньги на благотворительность… тоже неплохо. Тем более, если бы я этого не сделал, тебя бы изнасиловала та женщина, которой давно пора на диету, вместо того, чтобы давиться теми кошмарными пирожными. Алеку было мерзко это признавать, но Бейн был в чем-то прав. - Тебе-то какое дело? – спросил он, подозревая неладное. - Может, я рыцарь в душе? – ухмыльнулся он несколько плотоядно, отчего Алек чуть не захлебнулся виски. Вот это была бы смерть… - Когда ты переманил моего постоянного клиента, ты даже на лошадь рыцаря был не похож, не то, что на него самого… - буркнул Алек, тут же обругав себя, как обиженно это прозвучало. Бейн кинул на него снисходительный взгляд, зная, что Алеку не нравилось, когда его не считают равным противником. - Работа есть работа, Александр. В нашем мире каждый сам за себя, - повел он плечом. – Твой клиент был мне нужен, и я получил его. Самодовольный засранец. - Нельзя получать все, что хочешь, Бейн, - сказал Лайтвуд, - когда-нибудь ты в этом убедишься. - Неужели? В следующее мгновение азиат уже сидел рядом с ним непозволительно близко, опаляя дыханием шею Алека. Парень непроизвольно выпрямился в спине, ощутив на ней поток щекочущих мурашек. Это еще откуда? - Ты чего делаешь? – голос Алека внезапно охрип. То ли от испуга, то ли еще от чего. - Доказываю, что твоя теория неверна, - выдохнул ему в шею Магнус. – Сейчас я хочу твой поцелуй. На правах рыцаря, спасшего тебя от огромного страшного дракона, разумеется. Парень завис, в прямом смысле этого слова. Кажется, с его слухом что-то не в порядке. Ему показалось, что он только что услышал странную фразу из уст Бейна… Но тот расценил его молчание, как знак согласия, поэтому склонился ближе к его шее и медленно прикоснулся губами к коже. Алек очнулся и отпихнул его от себя, на расстояние вытянутой руки. - Ты ударился головой, Бейн? Ты же вечно доставал меня, какие еще поцелуи? - воскликнул Лайтвуд, старательно игнорируя сладкую дрожь в теле. Но Магнус только хитро улыбнулся и сбросил руки парня, прижав их к сидению. После чего он снова приблизился к его лицу, смотря на Алека своими – внезапно – чарующими глазами. Хорошо, кажется, чем-то ударился не только Магнус. - Глупый малыш, - медленно мурлыкнул он. – Видел ли ты себя со стороны в ярости? Точнее, твой аппетитный румянец и дико сверкающие голубые глазки. Так бы и смотрел вечность. Так все эти препирательства… У Алека появилось сразу несколько причин, чтобы запротестовать. Но все они вылетели из головы, когда губы Бейна прижались к его губам. Алек забыл все на свете, даже то, что он должен непременно заехать наглецу по его довольной роже за весь этот спектакль. Может быть завтра. Или, например, в следующей жизни.