Прогулка

Быть счастливым – это такая невероятная глупость…

- Когда ты последний раз вот так вот гулял по вечернему городу? – Кевин смеется и идет спиной, почему-то не боясь упасть или с кем-нибудь столкнуться. - Врежешься в столб, - тыкает пальцем куда-то за спину Кевина Сухен. На нем легкая, совсем не зимняя куртка и полосатый шарф. - Ну и пусть, - Кевин довольно щурится, и Сухен не может понять, почему этот мелкий светловолосый пацан так улыбается. - В чем подвох? – все-таки интересуется Сухен, вскидывая бровь. Его челку лохматит ветер. - Никакого подвоха, - Кевин останавливается, делает какой-то смешной киношный поворот вокруг себя и снова улыбается. – Хочешь кофе? - Чай, - тянет Сухен с легким подозрением. Ему до сих пор не понятно, почему младший сегодня такой. Кевин подбегает к нему почти вплотную. Вокруг куча народу. И очень шумно. - Жди здесь, - шепчет Кевин ему на ухо, и Сухену кажется, что это какой-то дурной сон, вроде тех розовых мюзиклов, которые часто показывают по телевизору. Кевин теплый, и его никуда не хочется отпускать. - Капустаааа, - Сухен пытается ухватить Кевина за рукав потрепанного пальто, но тот уворачивается, одаривая Сухена каким-то сногсшибательно детским, восторженным взглядом, и пропадает в ближайшей забегаловке, оставляя его непонимающе смотреть вслед. Он хмыкает и усаживает на скамейку. - Твой чай, - Сухен открывает глаза. Оказывается, он умудрился задремать. Кевин сидит перед ним на корточках и протягивает дымящийся стакан с белыми улыбающимися овечками. - Тебя долго не было, - хмыкает Сухен и пытается согреть пальцы, сжимая ладонями стаканчик. - Меня не было всего десять минут, - Кевин усаживается рядом и перевязывает Сухену шарф. – Чтобы было теплее, - добавляет он, ловя недоуменный взгляд напротив. - Пф, - бросает Сухен и подносит к губам овечек. Они пахнут клюквой и чем-то еще… странным и теплым. - Шиповник, - улыбается Кевин. - Я не спрашивал, - замечает Сухен. - Но хотел ведь? Сухен закатывает глаза. Нет, с Капустой сегодня явно что-то не то. Чай оказывается крепким, сладким и чертовски вкусным. После него уже совсем не хочется спать и не холодно, тоже совсем. Сухен уже собирается смять стаканчик, но, заметив умоляющие пуговицы, выдыхает: - Прямо как ребенок, честное слово! Он протягивает Кевину стаканчик и тот, счастливо улыбаясь, прячет его в своей сумке. - Что за странная любовь к таким детсадовским вещам? – глядит на него Сухен. Кевин поднимает на него глаза и смотрит сквозь челку. Доверчиво как-то. По-детски. И Сухен сдается. Черт с ним, решает он, пусть ведет себя как угодно, лишь бы и дальше смотрел на него так же. И Кевин продолжает безбожно криналинничать. Смеется. Размахивает руками. Бегает вокруг Сухена. И улыбается. Улыбается. Улыбается. Сухен понятия не имеет, что происходит и почему так, но Кевин тянет его к реке смотреть на звезды, и он думает, что, наверное, стоит обнять этот облачно-воздушный шарик, а то еще потом чихать будет, ведь у воды холодно. И, может быть, стоит сказать ему, что он совсем не против, если Кевин иногда будет прятать свои пальцы в его карманах, а еще… еще сделать так, что эта Капуста улыбалась так как можно чаще, потому что… ну, просто потому, что Сухену нравится это. Как-то так, наверное… - Сухен-а… Он вздрагивает. Кевин так редко зовет его по имени. - Ну? - А можно я еще раз как-нибудь угощу тебя чаем с овечками, а? - Давай тогда Хуну купим с хомячками!! Такой есть? И Сухен смеется, прижимая к себе Кевина крепко-крепко, утыкаясь носом в золотистые волосы. Оказывается, быть глупым – это иногда так чертовски здорово…