тебе уже не 14, и будущего у тебя нет

Шуршит бумага. Пальцы цепляют маленький листок, старый и измятый, черт знает что забывший среди остальных документов. - Это бинарный код, - говорит Савада. - Код? - Да. Я писал это давно, в средней школе вроде. Не помню, - Тсуна запрокидывает голову к потолку. - Не ври, ты всегда помнишь все. Неозвученными остаются такие вещи как: бинарный код в средней школе? тебе нечем было заняться? ты всегда остаешься слишком умным для своих лет. - Расшифруй. - Но я.. - Расшифруй. Мне интересно. Тсуна жмет плечами: он, честно, не помнит, что там было, да ему и все равно. Он быстро воскрешает в памяти свои знания о бинарном. Усмехается нелепой искренности своих подростковых записок. - Готово. - Запиши. Снова шуршит бумага (в тишине комнаты это слышно отчетливо). День клонится к закату, в школе в это время уже пусто. Но они здесь, потому что у Хибари особые привилегии (ему просто плевать на все запреты). Они торчат в школьном медпункте, проверяя какие-то бумажки, связанные с поставкой лекарств, потому что Хибари любит делать вид, что контролирует все на своей территории. Предъявить школе, в итоге, нечего, по документам все проходит ровно. На самом деле ему просто скучно, а когда ему скучно, он начинает проверки. Тсуна говорит: вместо этого мы могли бы прогуляться по Намимори, придурок. Толкает его к кушетке. Поиграем в школьников. Поиграем в любовь. От лучей солнца, падающих на кожу, становится только холоднее. Мертвое солнце. Ненастоящее. - Дыши. Прогибается в спине, хрустят позвонки. - Больно? Вдох-выдох. - Все в порядке. - Смотри мне в глаза. Беспокойная необходимость дышать чаще. Кея вплетает пальцы в чужие рыжеватые волосы, входит резко. Савада вцепляется в его плечи, пытается сделать глубокий вдох, скулит тихо от боли. Такой забавный, когда показывает эмоции. Такой точный и холодный в обычной жизни. Кея может позволить себе вид с другого ракурса. Когда Савада льнет к нему, он уже не такой расчетливый и лицемерный. Открытость выползает наружу, цепляясь когтями за ребра, выходя через носоглотку вместе с кровью, когда Кея бьет жестко и прицельно. Тсуна всегда отплевывается, встает на ноги и делает вид, что ничего не было только после того, как ударит в ответ. С их отношениями точно не все в порядке. Да и какими отношениями, с ними самими не все хорошо. Тсуна говорит, что их секс даже для секса какой-то слишком порочный. Хибари говорит: - Простой физиологический процесс, Савада. Ничего порочного в этом нет. (и врет, в общем-то, потому что они могли бы получить награду в стиле "извращение года") (в библии таких, как они, называют содомитами) (жаль, что иисуса здесь нет, он бы посмеялся) Тсуна делает вид, что поверил. Они все еще нормальные. Извращения - нормально. Убийства - нормально. У них все хорошо. (действительно хорошо у них все было несколько лет назад, когда всего этого в их жизни не было. когда у них были планы и надежды. когда они собирались уехать куда-нибудь после школы.) Тсуна собирает документы, которые ветер из открытого окна разнес по всей комнате. Когда тебе было шестнадцать, - думается Тсуне. - Тогда это было больше похоже на акт любви, чем на акт насилия. Что с нами происходит, Кея. Что за черт, а. Наша любовь со временем деградировала во что-то низкое. Отвратительное. Бессмысленное. Вслух он говорит: - Пошли пройдемся, пока совсем не стемнело. Иди к воротам школы, я догоню. Кея кивает. По его глазам видно, что думал он о чем-то похожем. Реборн появляется буквально через секунду, когда уходит Хибари. Реборн говорит ему: - Отпуск скоро закончится, Тсуна. И еще: - Мы вернем вас завтра утром, будьте готовы. Савада потирает плечо, болящее из-за сильного укуса. Опускает рукава одежды вниз, скрывая синяки на запястьях, когда Кея хватал его за руки. В комнате пахнет медицинским спиртом и - немного - кровью. Солнце освещает все вокруг, словно напоследок, перед тем как зайти за горизонт. Реборн прав. Пора возвращаться. К себе. Во вселенную, где эту школу давно снесли (не без помощи Савады). Во вселенную, где они снова будут сходить с ума, пачкая руки в крови, а секс станет еще злее и жестче. В их родную вселенную. Тсуне не хочется. Когда он здесь, ему кажется, что все впереди. Что ему четырнадцать, что он не должен никого убивать, и единственная его обязанность - дотягивать в учебе до должного уровня. Тсуне не хочется возвращаться, но он неровным шагом выходит из комнаты. Ему, в общем-то, двадцать, но фраза "ты молод и еще ничего не кончено" - вранье. Под цифрами бинарного кода неровным почерком выведена расшифровка: Я люблю тебя. Пожалуйста, давай уедем. Куда-нибудь далеко-далеко. (На Кагосиму.)