Мир для красного дьявола

— 1 —

[Уровень достиг предела!] [Ошибка: Эволюция недоступна!] [Полученные вещи были собраны в инвентарь]

— Около двух дней я очищала первый уровень и давно преодолела барьер для эволюции, но… — Улкар в гневе зарычала и окружающие её последние феи просто скрылись, — Почему недоступно?!       Братья уже догнали по развитию сестру и стали марассабиенами, но эволюция девушки должна была произойти день назад. — Даже Кю поднял свой уровень на 50 LvL.       Улкар не оставалось ничего, кроме как вернуться на базу и снова распределить вещи в инвентаре. — Конечно, мне выпало много хороших вещей, даже тех, которые могут быть полезны.       Среди них девушка смогла одеть только один предмет, который был единственным и своего рода уникальным. Это был предмет, который выбивался особо тяжким трудом и мог буквально спасти жизнь.

[Зачарованный цветок лотоса]

+ 20 Близость к природе Пассивное свойство: При убийстве пользователя лотос уничтожается, возвращая к жизни своего хозяина. Лотос олицетворяет собой силу и источник жизни, а его семена используются в качестве указания на плодородие, рождение или воскрешение. Раз в полнолуние, если предмет экипирован, лотос даст семя, которое автоматически окажется в инвентаре пользователя.       Девушка до сих пор тренировалась в ВП барьере только для того, чтобы больше выбить таких редких цветов, но сколько бы она не убивала, он не выпадал. — Должно быть, шанс выпадания очень низкий, а моя удача в этом случае потерпела крах.       Сегодня был их последний день пребывания в ВП барьере, поскольку ресурсы на поддержку базы заканчивались. — Восстановлю силы после сна и можно вновь аккуратно возвращаться в Запретный лес…       Как бы не устала Улкар, она могла обходиться без сна долгое время, но из-за постоянной нагрузки, как ментальной, так и физической, ей было просто необходимо поспать. Однако, девушка боялась снов, точнее того, кто к ней придет. — От этого никуда не деться — тяжко вздохнув, решила Улкар, отправляясь в объятия Морфея.

— 2 —

***

— Я думал, ты ко мне уже не вернешься — прозвучал уже знакомый девушке голос. — Да, были некоторые трудности. — Хо, — дух наклонился к человеческому телу, в котором пребывала Улкар, и кивнул на руку — Нравится новый оттенок кожи? — Не смешно. — приподнимая над собой руку, ответила девушка. — Да, почему же? — Ответ очевиден же, это явно лучше черного пространства и такого пустого тела. — Почему? — никак не мог угомониться маррасабиен. — Ну, — Улкар немного подумала о ценности этой руки и затем ответила — Должно быть, я думаю… Это из-за того, что цвет кажется живым. — … — маррасабиен молча принял ответ и резко сменил тему, — Твоё следующее испытание, этот алый шар. — Забавно. — ответила девушка, чем удивила духа. — Как это понимать? — Тот шар, который я не хотела трогать больше всего. — А почему знаешь? — Сложно сказать, словно он сильнее всех пропитан чем-то, что будет сложнее всего преодолеть. — Интересно, — скалясь, ответил маррасабиен — Этот шар, олицетворяет Жертву. — Что если я буду не готова к нему? — начала беспокоиться Улкар.       Жертва могла означать для неё многое, это она сама, это жертва, которую она могла отдать на благо другим или её жертвы, от которых руки девушки покрашены в красный. — Ты ещё не поняла? — разочарованно ответил дух — Твоя эволюция наткнулась на стену, через которую ты не перепрыгнешь, пока не объединишься в одно целое с этими аспектами. — Погоди, — теперь уже удивилась Улкар, — Хочешь сказать, в этот раз мы должны объединить всех сейчас? — на что дух кивнул, — Не понимаю, я даже от одного страдала так сильно и мне потребовалось время, чтобы свыкнуться с этим, как ты предлагаешь справиться с шестью сразу? — Это не мои проблемы, а уже твои, — безразлично отвечал дух — Позволь кое-что рассказать тебе. Я не по собственной воле помогаю, это ты призвала меня и эксплуатируешь. — Ч-что? — ошарашенно выдавила из себя Улкар. — Ты чужая здесь и у мира будут свои лазейки, как тебя прогнать. И это одна из них. Не объединишь сути и настанет момент, когда мир тебя задавит, чтобы прогнать. Представь себе воина, к которому присосалась пиявка, если он не ликвидирует её, то она высосет его кровь до остатка. Такой пиявкой для этого мира являешься ты. Однако, семь светил стараются поддерживать тебя здесь, поскольку сейчас твои осколки души тесно с ними связанны, но и это не продлится вечно. Ты можешь потерять здесь все свои осколки, а в конце и всю душу. Именно поэтому, высшие силы восстановили меня в качестве проводника и дали необходимые знания твоего мира и воспоминания моего прошлого. — Я не знала этого… — Конечно, ведь расскажи я об этом и, только возможно, что первое испытание ты бы не прошла. — Почему? Разве, это не облегчило бы задачу? — Нет, — натягивая оскал, ответил дух, — Много знать вредно и не тебе ли это не знать. Разве в детстве тебе не говорили, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь? — Я не помню своего детства, а ещё ты не ответил на мой вопрос. — Хорошо, — вздохнул дух, — Когда ты только попала ко мне, твоё состояние было ужасным. Ты не ощущала, но ощущал я, что твоя сила, как и сознание нестабильны, особенно твоя истина. — Истина? — То, кем ты являешься — твоя душа. — Понятно, так что дальше? — Расскажи я бы об этом, то нагрузка на три элемента сильно бы увеличилась и тогда испытание бы провалилось. — То есть, я могла бы подарить миру отличный шанс меня загубить? — Именно. — Ясно. — И это все? — Да.       Маррасабиен недоверчиво посмотрел на Улкар, а та поменялась в лице, осознав важность того, что ей необходимо сделать. — Однако, — продолжил говорить дух, — С какой бы целью меня не призвали, я решил для себя, что помогу тебе, чтобы восстановить былое величие наших предков. Потому для достижения этой цели, я готов тебе рассказать, что тебя ждет впереди. — Я буду слушать внимательно и всеми силами постараюсь её осуществить. — Хорошо, это бы осчастливило меня.       Дух улыбнулся, искренне поверив в слова Улкар, а та впервые увидела его на столько уверенным и довольным. — Мое имя Таругор и я — Бог Дракон Равновесия. — Дракон?! — Мм, — кивнул Таругор — Существует тысячи видов драконов и мы одни из них. В будущем, поэтапно, ты сможешь эволюционировать в дракона, но даже на этом твое развитие не закончится. Именно поэтому мир и недоволен твоим существованием, поскольку ты развиваешься слишком быстро для него. Пожалуй, он был недоволен нами с первых секунд возникновения, поскольку отличительной способностью нашего вида, является установление факта смерти или жизни. — Установление факта? — Твой следующий этап эволюции позволит тебе не уничтожать живые клетки, а восстанавливать в первоначальном виде. Ранее, когда я вознесся, ко мне собирались многие жители мира, чтобы попросить об определенной услуге, одной из них было воскрешение. — Ха? — удивилась Улкар, всё больше негодуя от новой информации. — Человек, в будущем, у тебя будет великая сила, потому я хочу попросить тебя, используй её разумно. — Я до сих пор не верю… Что случилось дальше? — Война.       Услышав столь знакомое слово, Улкар просто опустила голову, она понимала, что такое война, потому что была её участником. Ненависть, порождающая войны, никогда не прекращалась, а вот народный гнев, чтобы остановить любую войну, никогда не появлялся.* Таким образом, войны оставались естественным для каждого. — Ты всё знаешь и так, — говорил Таругор — Какой беспощадной бывает война. Её нельзя оправдать, но она создает героев и легенды. И одна из человеческих легенд, это битва дракона и героя. — И, разумеется, драконом был ты? — Да, — углубляясь в прошлые истоки, ответил Дух Погибшего Бога — Это была война, которая уничтожила многих. Раньше мы были дружелюбны, не атаковали первыми, если не были голодны. Мне же после вознесения требовалось совсем немного еды, скорее я питался чистой манной. Мы могли бы все жить в мире, но Дракона Равновесия выставили злодеем, а погубил его герой. Тогда, я стоял на отвесной скале, слушая пламенную речь человека, который возносил все прекрасные чувства, и которые погубил я. Многие были не согласны с этим, но люди, уверенные в своей правоте, слепо идут по неверной тропе. Такое может случиться с любым, но самое ужасное то, что это было подстроено. — И подстроено людьми… — Да, порой войны случаются по самым нелепым причинам. Это случилось тысячи лет назад, герой пришёл ко мне, чтобы вернуть к жизни своего сына. Конечно, я выполнил его услугу, попросив в замен его кулон, когда-то подаренный его любимой матерью. Это была единственная вещь, которой дорожил тот человек, но которой был готов пожертвовать ради своего сына. — У тебя получилось помочь ему? — Для меня это было даже естественно, вот так решать чью-то судьбу. Только я поздно понял, что добрыми действиями творю непозволительное зло. — Что?       Сказать, что девушка была запутана словами духа, это сказать ничего. — Тогда его сын вернулся к жизни, но по возвращению на родину, его погубили особым ядом, который можем вырабатывать только мы. — Это так ужасно, — обнимая себя за плечи, говорила Улкар — Пережить смерть сына два раза. — Люди беспощадны, а мир очень несправедлив. Человек может вынести всё, но только не бессмысленные и невыносимые страдания. Они затмевают разум, переворачивают все, на что хватает их размаха. Каждый несет свой крест страданий, герой был таким же, но он не получил крест жизни другого человека, который мог бы облегчить его бремя. — Погоди, хочешь сказать… — Я позволил убить себя. Это была моя жертва. — Ох, нет… — Я прожил очень много лет, знал слишком много и даже видел будущее, которое ожидало моих детей. Победи я героя, то не нашлось бы человека, который противостоял бы злу, поскольку героями просто так не рождаются. Мы растем и развиваемся, чтобы в итоге кем-то стать. Отдав свою жизнь, я отдал крест жизни герою, который видел то же, что и я. Зло изначально скрывается, туго обхватив нашу тень, в этой истории злом был сородич героя — человек. — И, что же сделал герой? — Хах, — усмехнулся Таругор, — стал великим королем, пощадившим моих детей и объединивший некогда народы. — А ты не жалел, что отдал свою жизнь? — Правда сказать, я думал об этом, как и тебе, мне многое казалось несправедливым, но что если мир на самом деле не таков? — В моей прошлой жизни он был несправедлив. — Улкар, — наклоняясь к лицу девушки, сказал дух, — Для каждого необходим контроль, потому что все мы жестоки и несправедливы. Справедливость не от мира сего, но и не от иного вовсе. Гораздо несправедливее смерть.       Девушка вопросительно посмотрела в глаза духу, и тот легким касанием к её груди оттолкнул Улкар в пропасть, которая едва успевала хватать воздух руками.       Глаза закрывала красная пелена, которая сменялась разными оттенками софитов и вскоре Улкар поняла, что её перенесло в следующее место, но она никак не ожидала того, что окажется в настолько ужасных условиях и настолько быстро. С пугающей скоростью она падала вниз при переворотах, лицезря искаженные лица кровожадных людей, и по мере приближения к земле с широко распахнутыми глазами, она узнала место, где будет проходить испытание алой сферы. — Только не это… — промелькнуло в голове у девушки.       Это было место, которое поставило крест на груди девушки десять лет назад, а имя ему арена «Битва чудес».       С глухим звуком Улкар упала в центр арены, поднимая клубы пыли, а на против неё, не дожидаясь, пока очнется девушка, заговорил чистый женский голос. — Не забыла ещё меня, харкос?       С кашлем она поднималась с колен, с ужасом замерев перед женской фигурой. — Ты… — Уже забыла, как меня зовут? — не проявляя никаких эмоций, говорила пожилая леди, стойка которой демонстрировала её совершенство. — Грр.       Однако, несмотря на отсутствующие эмоции у пожилой женщины, Улкар демонстрировала всё отвращение и ненависть. — Дарчин! — Хо, значит, помнишь.       Эмоции так же являются сильным манипулятором, потому не умея их контролировать, можно допустить ужасные ошибки. Таким образом, Улкар сорвалась с места, целясь в горло своего главного врага. Дарчин же выплюнула из рта застрявшую кровь и упала уже на землю убитой. Однако, после, сзади Улкар снова появилась копия пожилой женщины. — Как всегда вульгарна — непоколебимо говорила Дарчин, к которой резко обернулась девушка, неожиданно получив сильный толчок от раскрытой руки врага в живот.       Тело Улкар отлетело на десять метров, собирая всю грязь и пыль арены. Тем временем трибуны ревели. — Оказывается, тебя так легко разозлить, — не переставала провоцировать Дарчин — Всего-то стоит появится кому-то, вроде меня. Ты стала такой жалкой.       Женщина выговаривала каждое слово высокомерно, подчеркивая особенно болезненные для Улкар.       Девушка же, отхаркиваясь от крови, уже еле вставала даже на колени. — Как она смогла вырубить меня с одного удара?! — негодовала Улкар, но её мысли находились в полном хаосе и она никак не могла собраться. — Смотрю на тебя, — спокойно говорила Дарчин — И вспоминаю себя.       Все действия и манера речи пожилой женщины были переполнены ненавистью, но таких слов из уст Дарчин не ожидал услышать никто. — Меня?.. — тяжело дыша, сомнительно спросила Улкар. — Хо, думаешь, ты тут жертва?       Наконец, и у Дарчин появилось нечто на подобии эмоции, но кровожадной и пустой. Улкар не понимала эту женщину, считала её монстром, своим самым жутким кошмаром, но собравшись с силами, она смогла встать и дать уверенный ответ. — Что за бред ты несешь, старая карга, — на одном дыхании говорила девушка, — Если я и стала жертвой, то по своей же глупости и жестокости людей. Ты, чертова ведьма, хоть знаешь, что я пережила из-за тебя? — А что ты пережила? — дразня, говорила Дарчин — Предательство? Страдания? Бессмысленную смерть? — Нет, — натянув улыбку, говорила Улкар — Я положила самое дорогое на твой алтарь, это было единственной моей ошибкой. — Вот как, я ожидала другого, — удивленно говорила женщина, сверля взглядом хрупкое тело Улкар — Обычно, те, жизни которые я разрушала, говорили мне про месть, ненависть или про смысл, в который вложили свою жизнь, доверившись мне. Эй, а ты, хочешь отомстить мне? — Ха-ха-ха-ха, — неожиданно рассмеялась Улкар, чем заслужила удивленный взгляд Дарчин — Тебе ведь самой ужасно, да? Иначе, не было смысла выставлять себя, как жертву. — Ты всегда была смышленой, девочка моя. Добивалась победы в последние секунды, а после либо была изувечена, либо отключалась прямо на поле боя. Сейчас вот изувечена своим же страшным кошмаром. — Да, а тебе небось, ужасно неприятно быть им? — Нет, я просто привыкла, — обводя взглядом арену, говорила Дарчин — В детстве я часто улыбалась людям, пока меня не сделали жестокой, после того, что я прошла, перестала просить прощения, даже сейчас не собираюсь. Честно сказать, я тебя тоже ненавижу. — Что? — казалось, что по лицу Улкар резко ударил камень, настолько оно все сморщилось, она никогда не понимала эту женщину. — Ты была так послушна, так несгибаема, даже слезинки не проронила, когда я только тебя нашла. И постоянно ты смотрела на меня своим презренным взглядом, разве ты не помнишь? Что было десять лет назад? Свидетелем чего ты стала? — Десять лет назад?.. — Вспомни же, Улкар, тогда я звала тебя по имени. Ты так хотела этого, чтобы кто-то просто позвал тебя по имени. — Ах ты… — Кажется, это была незапланированная авария? Однако, думаю, здесь полностью лишь моя вина. Ох, точно, твои родители же пошли против нас, но, конечно, ты это не должна была знать. — Чертова!.. — не успела Улкар договорить, как её перебила Дарчин. — Ну, так кто же тут жертва? Смотри, трибуны ждут, они в ожидании зрелища. Улкар, разве это не твоя работа? Создавать кровопролитное зрелище?       Оба человека стояли на против друг друга и ещё никто из них даже не шелохнулся, но затем последовал неожиданный ответ, переполненный горечью. — Мир. — Что? Не слышу тебя. — Убить можно кого угодно, уничтожить кого угодно, сломать или прогнать, это всё неважно. Посмотри на себя. Мы с тобой сейчас просто, как два психа. Обсуждаем кто жертва, да это смешно! Причиной и объектом жертвы может стать, что угодно и кто угодно! Жертва — это прежде всего действие! Это отдача себя Сущности, от которой ты считаешь себя неотделимым. И это действие происходит всю нашу жизнь, оно происходит в реальном мире — моем мире, кошмары и ужасы, которого я принимаю, теперь принимаю, как и его возвышенные и чистые чувства. Так что заткнись, мы определим кто есть кто сейчас! — Я жду тебя, Улкар!       Резко сорвавшись с места, обе жертвы понеслись друг на друга, чтобы определить того, кто станет охотником, а кто добычей. Конечно же, как всегда, сложнее всего быть охотником. Однако, в борьбе за внутренний мир и свободу победу одержала Улкар, провожая Дарчин взглядом, переполненным человеческим сочувствием, и в тот момент девушка увидела улыбку бесчувственной пожилой женщины. Из последних сил она просто снова впилась в горло Дарчин и опустила все страхи, ненависть и гнетущие чувства. — Ты можешь быть свободна, я прощаю тебя, и ты прости меня. — глядя в потолок, украшенный сотнями софитами, думала Улкар.       Из разных углов посыпалось конфетти, а народ, чьи улыбки ранее были переполнены восторгом от битвы, исчезали одни за другими. Она потеряла многое из-за жестокости этой женщины, но всё это в прошлом. Если бы она захотела отомстить, то пожертвовала бы своими братьями и нынешней жизнью. Порой, осознание чего-то приходит к нам тогда, когда мы это теряем, и Улкар понимала это лучше всего. — Чертова ведьма, ненавижу, но мне правда жаль тебя… Эй, Таругор, я закончила. — Смотрю, ты получила серьёзные травмы, но справилась довольно быстро. — прозвучал голос дракона в голове Улкар. — Мир очень долго был холоден ко мне, но когда я встретилась с Дарчин здесь, то вспомнила океан, в котором оказалась после смерти. — И? — Он тоже был нестабильным, стоило тронуть в одном месте, в другом конце отдавалось. Ты говорил мир может вытеснить меня, но мне кажется ему все равно, это сделают вместо него мои враги. — До сих пор думаю, почему семь светил так беспокоятся о тебе, но ничего не приходит в мою больную голову. Однако, это не отменяет того, что ты прошла испытание и тебя ждёт следующее.       Девушка присела на песок и вокруг Улкар стал подниматься вихрь, который перенёс её в следующую комнату. — Следующие ступени будут легче, как себя чувствуешь? — в подсознании говорил Таругор. — Свободной, не знала, что раньше это было не так. — Прошлое может оставлять глубокие следы, что ты видишь? — Кажется, вторая рука тоже обрела живой оттенок. — Значит, всё получилось, и следующие испытание… — Да, я вижу, фиолетовый шар. — Моё не любимое. — Почему? — Он олицетворяет жадность. — Ты был жадным?! — Ну, помнишь историю героя и дракона? По факту, я мог и не брать тот кулон у него. — Ужас… — Ладно, ещё немного. — Угу.       Фиолетовый шар резко вспыхнул, как и погас, перенося девушку в огромную комнату, в которой были собраны всевозможные сокровища. — Хм, выглядит простым испытанием, если мне только нужно добраться до конца комнаты — думала Улкар. — Кхем, — неожиданно послышался голос Таругора, — Хочу предупредить, все эти вещи, которые ты возьмешь с собой, материализуются в реальном мире в твоем инвентаре.       Улкар резко остановилась, услышав слова духа и в страхе замерла перед горами золота, доспехов, оружия и всего, что могло быть собрано по миру. — Посижу лучше-ка… — последняя мысль, посетившая голову девушки, когда та села в позу лотоса, не решаясь идти.       Перед ней была нерешенная задача и гора великих возможностей. Жадность являлась непросто грехом, а главным инстинктом человека. Однако, если была бы возможность извлечь из чего-то выгоду, то нужно было воспользоваться ею. Главным в вопросе жадности являлось не гнаться за деньгами. — У меня появилась возможность взять с собой, что-то редкое, при чём появилась неожиданно, но что если это уловка? Буду ли я жадной, если захочу прихватить что-то с собой? Нет, нужно вспомнить всё, из-за чего я могу быть жадной? Раньше даже не задумывалась об этом, ведь жила полным изгоем. Пожалуй, мне не нужно ничего, кроме самого важного, тех, кто окружает меня, тех, к которым я испытываю светлые чувства. В чем может проявляться моя жадность? Кажется, я знаю, это было недавно, когда я наткнулась на зачарованный феями лотос. Моя жадность заключается в силе, которую моя сущность стремится заполучить. Таким образом, давая мне возможность выбирать, я бы выбрала те предметы, которые усилили бы мою мощь. Теперь поняла почему возник этот аспект меня. Избавившись от одиночества, я получила нечто важное — чувство семьи. Мне впервые стало так комфортно. Однако, получив то, чего жаждало моё сердце, я стала эгоистично желать силы, чтобы это никому не отдать. Вот же, хитрый дракон, интересно, это было и с ним? Только вот, не знаю, как смириться с этим. Не хочу терять их, поскольку боюсь остаться в итоге одна, но ведь это и есть эгоизм и людская жадность. Ладно, надо бы идти, там впереди стояло зеркало и думаю непросто так.       Улкар подошла к круглому зеркалу ростом с человека, над ним мелькала электронная надпись цифры один. Всматриваясь в своё чернильное отражение, девушка морщилась, лишь её руки напоминали хоть какую-то часть от человека. — Не думала, что пуста настолько, даже сердца нет, а глаза полный кошмар.       Любование себя было недолгим процессом, поскольку отражение стало искажаться, а вместо темноты он показывал в отражении двух маррасабиенов с темным лисом. — Братья?..       Оба брата спокойно укладывались на покой к своей сестре, где темный лис уже красовался на её гриве. — Вот же негодник — подумала Улкар, но вместо злости она лишь испытывала любовь к своему питомцу.       Картина была мирной до тех пор, пока зеркало вновь не исказилось, показывая выжженные земли с тысячами лежавших трупов, среди которых были и её братья, а темный лис просто исчез в черном пепле. Тогда-то сердце Улкар дрогнуло и её челюсти автоматически сжались от горя, которое даже ещё не произошло. Затем зеркало вновь дрогнуло, возвращаясь к отражению девушки, тогда-то её руки опустились, а голова очистилась. — Я хотела бы этого не допускать, но…       Улкар уже теряла дорогих людей, по котором тосковала очень долго и сильно, но это не отменяло того факта, что их не было, оставалась только память о них. — Смерть не отменял никто, мы горюем, но это горе пересиливаем. Раньше было очень больно, но всё проходило, потому что необходимость в конкретном человеке исчезала. Потому что он исчез, и осталось место лишь благодарности усопшим. Однако, это невозможно преодолеть, мне будет ужасно жаль, если они умрут или, если их покину я. Думаю, наши цели идентичны, каждый желает защитить друг друга, защитить семью, это наши инстинкты. Защиты дорогого, не желание этого терять, я не верю, что это эгоизм, это наша цель в жизни, в какой-то степени даже смысл существования.       Улкар по новому взглянула на зеркало и улыбнулась, даже если кто-то теряет друг друга, то все равно один из них продолжает свой путь, продолжает держать оборону за светлое, ведь, зная желание своего любимого человека, ты просто так уже не можешь умереть, поскольку тот единственный вручил тебе свой крест жизни. — Эй, Таругор, сколько я могу взять вещей? — Совсем сдурела?! — покашливая, ответил дух. — Нет, хватаюсь за возможность. — Как же испытание?! — А я уже прошла его. — Что?.. — Ты ведь знаешь, здесь хоть я и человек, но в реальности монстр, мне в золоте нет нужды. Соответственно, я просто могла пройти комнату ничего не тронув, но разве это испытание? — Мм, должно быть, ты разобралась с чем-то со своим? — Ага. — Можешь взять три предмета, но не зазнавайся, пожелаешь многого и в итоге мир наклонится для того, чтобы ты упала. — Поняла, дай мне несколько минут.       Улкар приметила в горе драгоценностей три больших одинаковых колец, связанных звеньями. — Я возьму их, они гигантские, можно будет надеть на руку мне и братьям. — Так вот, что ты хотела. Посмотрела хоть характеристики? — Нет, просто считай, что легла душа к ним. — Ха-ха-ха-ха, — раздался смех Таругора — Как пройдешь остальные испытания, посмотри на них, думаю тебе понравится. — Что…       Не успела Улкар удовлетворить своё любопытство, как пространство исказилось, перекидывая её уже в новую комнату, где естественно кольца уже были не при руках. Она тяжело вздохнула, посмотрев на свои пустые руки, которые от непривычности стали что-то нащупывать. — Следующее испытание, это аспект серой сферы, он олицетворяет отчаяние. — Тут так пусто…       Место, в которое перенесло Улкар, было серой пустыней без единого облачка. — Да, место, в котором всякие надежды угасают. — Пока не понимаю, как мне с этим работать. — А ты присмотрись внимательнее.       После слов Таругора, девушка заглянула сзади и под ноги, как раз в последнем случае нашёлся прорастающий росток. Он цвёл один единственный на всю серую пустыню, но погибал из-за нехватки воды. — Значит, нужно найти воду.       Сказать было проще, чем сделать, поскольку в округе не было и ни намека на источник воды. — На поиски уйдут часы, за это время, возможно, он уже будет не жить.       Постепенно росток опускался до песка, а его листки становились темнее, вскоре он станет такой же серой частичкой пустыни. — Я бессильна здесь…       Улкар понимала, что искать воду было бесполезным и затратным решением, поскольку пространство состояло лишь из двух элементов: серого песка и ростка. Глядя на то, как увядает цветок, девушка вспоминала себя. Порой, только опустившись на самое дно, можно найти силы для новой надежды. Только познав для себя бессилие, ты откроешь для себя новый источник силы. Наконец, только потеряв всё, ты обретаешь свободу для новых потерь, как бы грустно и печально это не было. — Таругор, это ведь моё подсознание? — Нет, моё. — Без шуток. — Конечно же, да!       Кивнув своим мыслям, Улкар встала с колен и отошла от цветка. — Тогда, я не дам пропасть этому месту.       Собравшись с силами, она всем сердцем и искреннее пожелала, чтобы рядом с ростком появился оазис. Это было отчаянной мерой, но порой даже такие мелочи могу стать значительными. И это случилось, прямо перед Улкар и ростком появился оазис, черпнув рукой воды из источника, девушка полила цветок и так на этом испытание закончилось. — Как я и говорил, дальше задачи легче, но суть не в этом, чувствуешь, как сильно ты меняешься? — Не меняюсь — уверенно ответила Улкар. — Мм? — Возвращаюсь к своей истине. — Хах, конечно, так и есть. Посмотри на этот росток, у него изначально не было никаких надежд, лишь отчаяние, из-за которого он потерпел бы сокрушительное поражение. Однако, ты взрастила его волю к победе, дала надежду. Вот только, бессмысленна ли она или нет, этого мы уже не узнаем. — Не думаю, я дала надежду не ему, а себе. Таругор, мы обязательно объединим все аспекты. — Следующий аспект будет алым, как и предыдущий. — Тогда приступим? — Да.       Пространство над Улкар и ростком вновь исказилось, и девушку перенесло на следующую ступень. — Алый, следующий элемент олицетворяет собой ярость. — Пожалуй, это то, с чем я сталкиваюсь всю свою жизнь.       В этот раз пространство испытания было усеяно джунглями, где кипела бурная жизнь животного мира. — На войне я очень часто наблюдал, как порой люди открывали для себя истину того, что сражаться им было не за что, но они все равно искали врагов, либо воевали друг с другом. — Да, я прекрасно это понимаю.       Ярость возникала, как результат переполняющих эмоций. Очень часто такой эффект можно было видеть в ходе битвы, где быть равнодушным очень тяжело. — Однако, в чем заключается нестабильность этой сферы? — Когда ты победила Дарчин, то это породило сильную ярость в сердце. Так вот тебе цитата одного мудреца: «Там где ярость затмевает рассудок, прорастает дерево победы твоего врага». — Эта женщина когда-нибудь перестанет меня преследовать? — Вспомни, когда ты её увидела, то сразу же накинулась на Дарчин, в результате получив сильный удар. Это и есть ярость. Понимаешь, это чувство, что-то вроде опьянения. Теперь представь себе, что Дарчин была лишь иллюзией, а на её месте был дорогой тебе человек. — Теперь, когда ты сказал мне об этом… — Ярость, это не что-то плохое, главное не допускать того, чтобы это не было слепой яростью. — Ладно, я готова приступить к заданию.

 — 3 —

***

      В джунглях, где сейчас находилась Улкар раздалось сильное рычание, переполненное болью. Девушке это напоминало рев своих братьев, потому её ноги тут же унесло на звук рычавшего зверя. Тогда-то Улкар и увидела, как будто наяву убивают под толстым деревом одного из маррасабиенов. Это был обычный рыцарь, желавший собрать куш на его убийстве. Зверь был беззащитен против напора рыцаря и вскоре погиб, смотря в сторону Улкар. Та же по взгляду поняла многое, это была копия её брата и эмоции, которые он выражал были так же словно настоящими. — Брат… — тихо пробормотала девушка, но чуткий рыцарь услышал и потому повернулся к оппоненту лицом. — Человек? — удивился мужчина — Нет, должно быть тоже монстр, либо зараженная, что же, будет лучше, если ты погибнешь от моей руки.       Однако, взгляд Улкар резко остановил рыцаря, всё тело девушки окружала аура желания убийства. Настолько сильного, что мужчину прямо-таки распирало от одного взгляда на неё. — Это глупо, — говорила Улкар сама себе и её аура стала убывать — На миг я почувствовала слепящую ярость, но думаю, таким образом, я бы разочаровала брата. Я не дам тебе убить себя, но и гневаться не перестану.       Одним прыжком Улкар сократила дистанцию и ногой оттолкнула тело мужчины в сторону от мертвого маррасабиена. Она была в ярости, но не использовала её по максимуму, чтобы не потерять окружающего восприятия. Помимо обычной ярости и гнева, есть холодная ярость — это было как раз тем, что предпочла себе Улкар. — Готово — объявил Таругор и пространство перед девушкой вновь исказилось.       Её многострадальное тело стало светлее до пояса, оставалось лишь два шага до полного излечения. В этот раз её испытание проходило в горном лесу, где прорастала корица, так же Улкар не могла не подметить, что туман витавший в округе, это дело марракунов. — Зеленая сфера, она олицетворяет собой процесс, называемый Интоксикацией. — Я впервые слышу это слово. — Не удивительно, но ты должна понимать, что тела нашей расы уникальны, мы в какой-то степени самоотравляем себя, затем питаясь ядовитыми феромонами. — Угрх, это звучит, как что-то нереальное, но думаю я поняла. — Наш организм, это система, по которой растекается несколько процессов — горение и выработка самого ядовитого феромона. — В общем, эта сфера представляет собой суть тела, которым обладаю. — Ты делаешь поспешные выводы, но в чем-то права. Причина, по которой этой сфере труднее всего объединится с другими заключается в том, что она не связанна с твоим миром. — Разве этот процесс не возникает у людей? — Может быть, но в нашем случае он особенный, поскольку мы от него зависим. — В чем заключается моя задача? — Выдержать отсутствие яда внутри. — Разве я смогу выжить? — Не забывай, у тебя есть много козырей, ведь ты человек в шкуре зверя.       Пока Таругор договаривал свои слова, туман постепенно пропадал, оставляя в воздухе лишь аромат корицы. Улкар же преобразилась в марракуна, неприятно принюхиваясь. Её распирало от дискомфорта, а тело изнывало от нехватки токсинов. Это было сравнительно похоже на то, как все тело разрывает колющая боль. Девушка была привычна к различным видам боли, и это не была не исключением, отличалось всё лишь тем, что от этого зависела её жизнь. Хотелось вздохнуть феромонами ядовитого тумана, словно это был для Улкар наркотик. Вскоре всё довело до того, что она рухнула на траву, задыхаясь от нехватки особенного пропитания. — Надо это хоть чем-нибудь заменить, пока…       Не успела Улкар договорить, как её взгляд вцепился за прорастающую тут и там корицу. — Раз мы и так питаемся токсинами, то прочее вреда мне не нанесёт.       Поднимаясь с большими усилиями, Улкар стала опустошать горный лес и поедать то, что возможно могло заменить их привычную еду. Вскоре тело адаптировалось к новой нагрузке и условиям, благодаря чему девушка смогла завершить задание. — Интоксикация смертельный феномен, но теперь как человек, ты не только обладаешь иммунитетом к этому, но и независима. Правда, после эволюции, ты разницы не почувствуешь. — Пф, надеюсь на это — давясь травами, говорила Улкар.       Пространство вновь исказилось и настал момент для завершающего шага. Девушка буквально уже теряла сознание в подсознании от всех этих прыжков и уже не могла сфокусироваться на том, где находится. — Пурпурная сфера олицетворяет безразличие.       Говорил на фоне Таругор, но Улкар услышала лишь бормотание и успела уловить только последнее слово. Вскоре глаза сфокусировались и перед девушкой появился мужчина, которого когда-то она знала. — Стоп, что?.. — его лицо и хмурый взгляд она не могла перепутать ни с чем, — Нурайха? — Привет из прошлого, крошка.       Манеры, как всегда были не на высоте и только он мог назвать её так когда-то в прошлом. До того, как прожила на арене пять лет и держала оборону, её первое и самое впечатляющее знакомство было именно с Нурайха. Он взбодрил её, давал надежды и волю к жизни, но вскоре это прекратилось, а Улкар стала безразлична ко многому. Равнодушие — самое страшное, греховное, чудовищно непростительное из всего, что можно помыслить для неё. Но сейчас она совсем другая. Девушка может и устала после всех скачек между комнатами, но не была безразлична к жизни. — Привет — просто сказала Улкар. — За пять лет ты всё-таки поприветствовала меня — держа руки в карманах, с улыбкой говорил мужчина. — Да — сдерживая распирающее чувство в груди, отвечала девушка. — Думаю, здесь и так всё понятно, — разглядывая подругу прошлую, тихо бормотал Нурайха, — Что думаешь, стала ли ты счастливее? — Непременно. — Конечно, уверен, что твой путь только начинается, я счастлив, что твои глаза вернули свой блеск.       Это было последним испытанием и самым быстрым, о чем сожалела Улкар, ей хотелось ещё немного поговорить, но голос Таругора был неутешительным. — Наше время подошло к концу. — Вроде, это и длилось долго, но всё прошло так быстро. Мы ещё увидимся? — Если этого потребуют обстоятельства, но думаю, что это последняя наша с тобой встреча. — Кхм, почему-то именно сейчас стало так больно. — Ха-ха-ха, ничего, это временное. — И то, правда. — Ты проснешься, как закончится твоя эволюция. Думаю, твои братья будут поражены тому какой сильной ты стала. — Ага, я буду скучать по тебе, Таругор. — Ну-ну, скучать не надо, а вот вспоминать хорошее обо мне — вспоминай! — Непременно. — Надеюсь, ты будешь достойна звания Бога-дракона, когда вознесешься. Я верю, что у тебя всё получится. Удачи, Улкар. — Прощай.       

Таким образом, семь сфер, составляющих часть истины были собраны, а девушка проснулась спустя несколько дней.

Продолжение в следующей части…