Мир для красного дьявола

P.S. Ищу похвал и (или) советов! У меня читатели есть? — Не ясно: D

— 1 —

[Трансфигурация (ур.1)]

Позволяет раз в день менять обличие. В случае, если вы не в истинной форме, то вернуться к ней возможно только спустя час трансфигурации. Доступны виды: человек, волк, заяц, ворон...... «Хм, список внушает…» — с долей сарказма думала Улкар, она пока не понимала зачем ей новое благословение Атагро, — «Если я трансформируюсь в человека, то соответственно стану слабее?»

[Трансфигурация позволяет менять обличие, новое обличение даёт свои индивидуальные преимущества, но сила пользователя остается неизменной единицей]

«То есть по сути меняется только тело» — заключила итог Улкар, именуемая сейчас Аракити, — «Ладненько, надо бы на охоту, не знаю даже как сильно поменялся Запретный лес, пока нас не было». — Зилрон, вместе с Исирой иди на охоту, а я сделаю нам новое гнездо — обращаясь к брату и сестре, отдавала указы Аракити, — Далеко не уходите, так, чтобы могли услышать мой рык. — Да, сестра — оба беспрекословно подчинились приказу их лидера. «Что же, если память мне не изменяет, то рядом должна быть огромная пещера. Кто же там был? Вроде бы виверна, а их мы старались до поры до времени избегать» — Аракити быстро определилась с целью и, взлетев, отправилась к пещере под скалой, что была скрыта секвойными деревьями.       Виверны также относились к драконам, но передние лапы служили им перепончатыми крыльями. Большинство виверн не могло извергать пламя, но были опасны своим ядом и извергаемой из пасти молнией. «Интересно, у меня получится её подчинить себе?» — перебирая свои навыки, думала Аракити, — «Открыть окно статуса»       Пока все были на охоте, кроме лиса и клона марракуна, Аракити решила передохнуть на дереве, вцепившись в него лапами и хвостом. [Характеристики]       Имя — Аракити Класс: Дракон на пути развития Вид: Висаудский —альфа Дрейк Уровень: 32 Опыт: 25,09% Титул — Друг 7-ми светил ХП: 256800/256800 МЭ: 105000/105000 Сила: 2453 +30+15+90 Выносливость: 10320 +79 Ловкость: 2345 +15 Интеллект: 1230 +50 Мудрость: 65 Очки: 160 Способности: «Альфа», «Благословение Атагро», «Благословение 7-ми светил», «Чип 002 Махвен — Анализ», «Чип 002 Махвен — Поглощение ядра», «Духовная тяга», «Ядовитое дыхание — Марракун», «Берсерк», «Иглы шипастого дракона», «Огненная грива», «Круговорот дьявола», «Аура Смерти», «Призыв темной лисы», «Сосредоточение», «Заклинание тьмы: Мятеж», «Рёв красного дьявола», «Нити возрождения», «Литификация», «Аура чумы», «Кровь берсеркера Атагро — аура», «Ледяное касание», «Драконье дыхание», «Взгляд василиска», «Полет», «Драконья чешуя», «Пинь-инь энергия», «Призыв драконьего жнеца», «Телепортация», «Удар хвостом», «Горячая чешуя», «Мертвая хватка», «Ядовитое тело», «Драконья мощь», «Эллейский язык», «Приручение», «Морская песня», «Умение владения холодным оружием», «Дьявольский патруль», «Земляная драконья буря», «Ядро земляного дракона», «Земляные иглы»…

— 2 —

Королевство Брунар — Древо мудрости… — Галиста, живо ко мне! — прозвучал мелодичный тревожный голос в эльфийском саду. — Бабушка?.. — Смотри — хмуря брови, проговорила старая эльфийка и указала на разлом в дереве. — Ч-что?!       Брунар — королевство розы, где правили эльфы. Здесь в диких краях всегда было полным полно деревьев и живности, которых почитали и берегли стройные люди с заострёнными ушами со своей древней и загадочной историей. Их достоянием было Древо Мудрости, плод которого мог увеличить способности кого угодно. — Оно разделилось — пронзая взглядом эльфийскую магичку, говорила древняя эльфийка. — Неужели, пророчество? — Ха — неожиданно главная старейшина издала смешок, — Вы ещё птенцы, даже половину пророчества не понимаете. Могу сказать лишь то, что грядет беда мирового уровня... — Что мне сообщить старейшинам? — Оно пробудилось несколько месяцев назад, когда древо впервые открыл свой глаз, но после исчез и теперь вернулся вновь более сильным, похоже, что уже мы ничего сделать не сможем. — Но… Раз этот кто-то вернулся спустя такое время, то наверняка не сразу станет действовать. — Птенчик мой, не думаю, что у этого оно есть какие-то планы мирового уровня. Пророчество гласит, что само его существование либо уничтожит всё, либо спасет. Возможно, что разрушения не предвидятся, слишком большой срок прошел для этого. Да и глаз древа не окрашен кровью. Думаю, то, что появилось на свет, пока ещё не знает, где он и кем хочет стать. Возможно, он такой же птенец, как и ты, принцесска моя. — Однако, я всё же сообщу старейшинам. — Да, иди, а я останусь тут, чтобы ещё поговорить с духами…

— 3 —

Запретный лес — Логово Аракити… Тем временем, в гуще леса, где располагается глубокая пещера среди секвойных деревьев, племя Аракити построило новое гнездо. — Сапфирон! — раздалось в пещере, где дракон только вставший на свой путь развития, дал имя новому соплеменнику. «С далека виверна выглядела пугающей, думала, что он владеет магией льда, но никак не ожидала, что это ядовитый дракон» — стоя перед Сапфироном, размышляла Аракити, — «Однако, пополнение это хорошо, вот только не брать же мне всех ядовитых?» — С-сестра, мы слышали твой рёв — вползая в огромную пещеру, сказал появившийся Зилрон. — Кто это? — закатывая змеиные глаза, спросила Исира. — Сапфирон, наш новый член… семьи… — ответила девушка, стараясь скрыть неуверенность своих слов. — Моё почтение — шипяще сказал ящер, придерживая туловище массивными крыльями. «Хм, удивительно, у него и манеры есть?» — Аракити была поражена поведением виверны, которое соответствовало людям, — «Сколько же ему лет?» — Получается, мы маловато наловили — поднимая в четырёх руках крупные туши, убитых зверей, сказал Зилрон. — Нет нужды переживать, сегодня в желудке виверны оказалось немало смельчаков… — с насмешкой в глазах, представляя своих жертв, ответил Сапфирон. «Люди?» — стоя за спиной виверны, внимательно слушала ящера Аракити, — «Надо будет поговорить с ним об обстановке в лесу, а то у меня плохое предчувствие». — Вот как? — удивился Зилрон, скинув туши к стене пещеры, — Хорошо, тогда можно приниматься за новое логово. «Они уже без меня это решают?» — стараясь не расстроиться перед племенем, думала Аракити, за которой до эволюции всегда наблюдали, чтобы понять стоит начать строить гнездо или убивать какую-либо дичь без её участия. — Вожак — обращаясь к Аракити, сказал Сапфирон, — Откуда вы? Я впервые вижу вашу особь. «Этот змей, случаем, не от любопытства так легко дал себя подчинить?» — хмурясь от щенячьего взгляда Сапфирона, сделала поспешные выводы девушка.       Виверна был уже сам по себе находкой, но сам ящер так же обладал обаянием, из-за которого Аракити было сложно себя сдерживать. Появлялось желание обнять виверну в крылья или просто сделать Сапфирону подарок, чтобы его блестящие глаза вновь отобразили его неизвестные Аракити чувства. «Не пойму, он счастлив или так проявляет желание получить больше внимания, или это такая уловка? До этого эмоции чужих я ощущала лучше, думаю, это просто смущает меня» — неожиданно для себя сделала вывод Аракити. — Ты что-нибудь знаешь о марракунах? — с тоской внутри проговорила дракониха. — Уже как давно их перебили — выпрямив в озадаченности шею, ответил Сапфирон, при этом выдав своим замешательством удивление и заинтересованность в этом вопросе. — Хм, нет, не всех, мы последние. — Марракуны меньше и слабее, разве не так?.. Такими я запомнил их несколько лет назад. — Ты прав, но мы исключение. Исира и Зилрон эволюционировали под моим началом, а я альфа своего вида. — Альфа?! — громко раздался в пещере драконий рык. — Почему тебя это так удивило? — Ах да, ты же… — опомнившись, Сапфирон выпустил клубы зеленого дыма из ноздрей и принял удобную позу для виверны, — Сколько тебе от роду? — Три месяца с хвостиком. — Хм, за такой срок и стать угрозой такого масштаба, это ведь не просто так? Я имею в виду, что настолько сильной удача быть не может. — Удача? — неожиданно зрачки Аракити дрогнули, словно проявляя тем самым удивление и гнев, — Не сомневаюсь, что ты старше, чем я, но мой порыв, это вовсе не удача.       Изначально, будучи Улкар, девушка могла бы оставаться в вечном потоке, где нашла бы для себя покой. Однако, с ней поступили жестоко и связали с миром, который был не рад потерявшейся особе. Точно так же была не рада она, но так как это случилось, то и думать Улкар, ныне Аракити, не собиралась о том, что было бессмысленно. «Если бы я только была удачливее…» — усмехаясь внутри над словами ящера, Аракити внешне оставалась непоколебимой. — Тогда, что же с вами случилось? — Сапфирон же жаждал поскорее услышать историю, появившегося из ниоткуда дрейка. — А ты подумай — подходя ближе к виверне, говорила Аракити, — Что бы стал делать, если бы твое племя вдруг вымерло? Что бы сделал, чтобы защитить то последнее, что осталось? — подойдя вплотную, так и не услышав ответа ящера, который скукожился от пронзительного взгляда дрейка, девушка продолжила, — Я из кожи вон лезла, чтобы занять то место, на котором сейчас нахожусь. Однако, ты в кое-чем прав, удача окончательно меня не покинула и даровала мне шанс непросто выжить, но жить так, как я этого захочу. — Кхем — нервно сглотнув слюну от столь близкого контакта со своим новым лидером, вырвалось у Сапфирона, — Я понял. — Теперь, твоя очередь рассказывать про себя. — Хорошо, но не думай, что моя история может прийтись тебе по душе. — Тогда надо проверить это, рассказывай. — Когда я родился, то впервые, что я видел, это были человеческие руки и мужское лицо. — А? — Вместе с лисом, который забрался на макушку хозяйки, Аракити раскрыла от удивления пасть, — Ты домашний? — Как ты это по-ня… то есть, почему ты так резко это решила? Ты что, тоже… — Стой, нет, никогда бы в жизни — почувствовав себя неловко, Аракити стала быстро говорить, — Просто я очень многое знаю и понимаю. — Ты не договариваешь — поняв, что Аракити спалилась, змей стал наседать на неё, — Не похоже, что тебе всего три месяца от роду. — Ну, скажем так, моей индивидуальной способностью является мудрость дракона. Когда я только родилась, то уже могла соображать и анализировать благодаря благословению богов. «Это ведь не звучит глупо?» — в выдумках Аракити была слаба, так как харкос вроде неё никогда не смеялись и не мечтали. — Благословение? Я слышал от людей о героях, которых тоже благословляли сразу несколько богов, но о монстре Запретного леса… Хм, такое на моей памяти впервые. — Да, надеюсь, я ответила на твой вопрос, теперь твоя очередь. — Ах, верно, ты права, я был домашним драконом…

— 4 —

Сапфирон — прошлые истоки… — Хо, крупненький вылез! — послышался грубый мужской голос в узкой однокомнатной комнатушке. — Красивый, зараза — ответил второй, так же не менее грубым голосом, — Был бы меньше, заработали бы на его продаже наезднику. Вон, принц, себе тварь подыскивает, чтобы оседлать. — Креак?.. — пискнул маленький дракончик. — Мва-ха-ха-ха, батьку признал походу — хлопая напарника по плечу, загорланил седой мужчина. — Эх, надеюсь, его размеры сулят нам большую прибыль. — Креак?.. — наваливая голову на бок, снова пискнул дракончик, находясь в крепких объятьях мужчины. — Ядовитая виверна, хм, редкий экземпляр — неожиданно за двумя мужчинами вылезла женская фигура с мелодичным голосом. — Су… — седой и довольно нервный мужчина уже собрался обматерить всех женщин, которых знал, пока ему не заткнули рот, приставив к горлу кинжал. — Не выражайся при дамах, Сандар. — Наша ассасинка-кислинка никогда не меняется — юмористически поприветствовал девушку молодой юноша со светлыми волосами. — Хо — ухмыльнулась девица и вальяжно подошла к блондину, — Рада тебя видеть, Орин.       Троица, как бывало ранее, просто повздорили и снова помирились, распивая местный эль. — Куда определишь свою виверну? — допив до дна свой эль, спросила ассасин. — На арену, пожалуй, дам ему два года. — Уверен? Через два года он вырастет, но все равно будет мал для размеров боевых монстров. — Мира, я понимаю это, но у меня в землях было около 10 кладок яиц виверн. Куда-то же их девать надо? Тем более… Сам факт того, что это ядовитая виверна, дает мне надежду на выигрыш. — Да уж, спустя годы ничего не поменялось. Я имею в виду, все эти арены на яме. — Что же — хрипло ответил блондин, — Мне надо бы идти. — Конечно, надо приниматься за работу, верно? — ехидно ответила девушка, недовольно пронзая взглядом спину юноши. — Увидимся — сказал блондин, не поддаваясь на провокацию своей подруги.       Тем временем, блондин возвращался к своей виверне, которая сияющими и полными радости глазами встречала своего хозяина. Для работы с особо опасными детенышами монстров профессионалы всегда одевали обмундирование. Так и сейчас, юноша гладил ядовитую виверну в прочных рукавицах. — Начнем — налюбовавшись красотой ящера, сказал блондин и вышел из небольшой решетки. — Креак? — наклонив голову в бок, произнёс дракончик, пытаясь пробраться через прутья к своему родителю. — Призыв: Паук-охотник — сняв рукавицу, произнёс заклинание блондин. — Квик-квик — тут же из углов клетки стали вылезать черные мерзкие пауки, прожигая красными глазами маленькую виверну.       Монстры Запретного леса были очень опасны, но и выгода с их использования была огромной. Так, стали разводить особенных питомцев и покорять диких чудовищ, чтобы тех выставлять, как боевой слот на аренах. Однако, выросших не в диких условиях зверей, обучали жестоко и долго, при такой нагрузке, что выжить у детенышей практически не было шанса. — Я не убью тебя, Галлогар — с улыбкой на лице говорил блондин, — Ты мой.       Ядовитые виверны обладали иммунитетом к магическому урону и, практически, ко всем видам яда, кроме разложения. Именно поэтому первое испытание только вылупившегося дракончика было побороть темных тварей, не способных прокусить шкуру дракона и отравить своим ядом ядовитую виверну. — Креак-креак! — забилась в решетке маленькая синяя виверна, — Кри?.. — жалобно посмотрев в глаза хозяина, продолжал биться в клетке дракончик.       Сердце Галлогара было готово выпрыгнуть наружу, его грудная клетка в бешеном ритме расширялась и сужалась, а глаза были раскрыты так широко, что неподдельный ужас читался в них. Пауки не прокусили бы плоть виверны, но это никак не означало то, что они не могли сделать ему больно. На самом деле, убиваясь в истерике об решетку, Галлогар уже причинял себе боль. Однако, в конечном итоге, испытав ужас и сильный стресс, дракончик одолел напасть, хоть это и было только началом его нелегкой жизни.       Спустя два года Галлогар сильно подрос и стал сильнее, но теперь его душил рабский ошейник. — Галлогар… — прозвучал мелодичный женский голос у решетки виверны, — Как ты, малыш?       Это была Мира, единственная, к которой дракончик испытывал интерес и любовь. — Грр? — издалось из глубин темноты и на свет вылезла клыкастая мордочка ядовитой виверны, синие чешуйки которого поблескивали на свету. — Мне так жаль — говорила девушка, поглаживая чешуйчатую макушку дракона, — Могла бы я забрать тебя с собой…       Между Галлогаром и Мирой сложились дружеские отношения ещё в самом начале. Стоило девушке появится, как виверна успокаивалась и становилась усмиренной, желая получить ласки от Миры. Галлогар был умным дракончиком, за год он изучил человеческий язык, а при помощи острого слуха всегда все слышал и запоминал. Он не понимал мир, в котором родился, из плохого было слишком много, а из хорошего только его Мира. Но и девушка была не без своих демонов, ведь как никто другой, ассасины манипулировали всем из теней. — Это тебе, Галлогар — подкидывая огромную кость черного вепря, сказала девица, и вновь сильно обрадовала виверну своим подарком. — Криак! — радостно рыкнул виверн, кромсая полученную кость, которая была съедена в мгновение ока. — Знаешь — ассасин коварно улыбнулась, отходя от клетки, — Кто твой противник сегодня? — Галлогар, не понимая странной подмены в друге, наклонил голову в бок, — Королевский грифон, прирученный моим семейством. — Грр? — резко выпрямив шею, ответил Галлогар. — Это твоя последняя битва — уходя в тень, Мира сказала свои последние слова, — Тебе не место здесь, просто дай себя уже убить, мой бедный дракончик. — Мира?.. — глухо ответил Галлогар, отчаянно смотря на спину друга.       Но тут у юного дракона стали мутнеть глаза, а зрачки вместо голубого цвета окрасились в серый. «Почему я ничего не вижу?..» — испуганно думал Галлогар.       Его голова закружилась, а воспоминания жуткого прошлого возвращались вновь, тогда-то юный дракон снова забился в решетке, ломая свои перепончатые крылья. — Галлогар? — послышался грубый мужской голос в коридоре, — Что происходит?! Убейте меня семеро, да что с тобой?!       Пронзительный крик Галлогара заглушил бы любой горн. В панике он громил клетку здоровенными рогами, а вскоре в его теле рефлекторно стал вырабатываться яд. — Ох, черт! — воскликнул блондин, резко нажав на рычаг.       Неожиданно под виверной исчез пол и тот по туннелю свалился на песок, где множество звуков заглушали сознание Галлогара. Конечно же, это были трибуны арены. — Галлогар! — кричали зрители, — Галлогар! «Помогите!» — пронзительно рыча, молил дракон, но никто его не слышал, никто не мог понять, что с ним, поскольку для всех, он был всего лишь чудовищем, рев которого они воспринимали не испуганным, а боевым. «Что с тобой?..» — прозвучал величественный голос, наполненный уверенностью и гордостью. «К-кто ты?» — перестав панические движения, мысленно спросил Галлогар. «Ты не видишь?» — прозвучал удивленный вопрос, — «Прямо сейчас твой противник» — равнодушно и спокойно ответил оппонент. «Ты, это тебя укротила Мира?!» — пытаясь сосредоточиться на диалоге, неугомонно спрашивал дракон. «Я понял» — разочарованно ответил грифон, — «Она прокляла тебя, чтобы обеспечить легкую победу». «Мира?» — жалобно заскулил Галлогар, — «Она не могла!». «У людей нет чести, мой друг по несчастью» — все тем же спокойным голосом говорил с ним гриф, — «Ты, должно быть, домашний? Как же вы противны мне, выращенные человеком, а не родной матерью. Однако, в итоге, у нас с тобой печальная судьба».       Галлогар хотел ещё что-то сказать единственному, кто его слышал, но тут раздался выстрел и на виверну обрушился настоящий вихрь. Острыми когтями грифон отрезал драконьи пластинки от кожи одно за другим, а при помощи магии воздуха за короткое время проделал несколько дыр в крыльях виверны. Галлогар был разбит и лег на землю, где грифон спокойно стоя на нем расправил свои крылья, чтобы одним ударом покончить с мучениями виверны. «Не…» — жалобно что-то пытался сказать Галлогар, — «Не хочу умирать…»       Временно, но это остановило грифона от убийства дракона, он не желал такой участи никому, но и у того не было выбора. Рассуждать убивать того или нет было глупой тратой времени, тут бы не помогли никакие слова, у них не было права выбора. Галлогар жалобно скулил, уже мертвыми глазами уставившись на пустоту, его конец был близок. Однако, что больше зацепило дракона, так это плачущий грифон. Он не знал почему, но то, что его убийца проливал слезы чувствовал это яснее прочего. Галлогар не видел неба, приглушенно слышал звуки, но ясно ощущал вкус собственной крови и боль от прикосновения с открытыми ранами солёной воды, которая была слезой королевского грифона. Он прожил недолгую жизнь по сути до сих пор являясь детенышем, потому и смерть юнца была трагичнее всего. «Я понял» — спокойно говорил Галлогар грифону, внутренне усмирив целую гармонию эмоций — «Не мучай же меня, убей».       И грифон сделал то, что должно было случиться. Для кого-то из трибун битва показалась скучной, неинтересной или довольно кровавой, но для чудовищ всё происходило в бешеном ритме, где каждый друг другу сочувствовал.

 — 5 —

Запретный лес — Аракити… — Это… — стараясь не пролить слезу, хрипло произносила дракониха, — Так неожиданно, но как ты выжил? — Меня просто скинули в помойку, поскольку мясо ядовитой виверны никто не использует, а моя кожа потеряла актуальность для хозяина, ведь меня разодрал грифон, да и череп слабой виверны никому не нужен, я ведь даже чемпионом не стал. В итоге, я тогда не был убит, но был очень сильно ранен, так сказать, на грани смерти. Постепенно, затаившись в канавах одного города, я восстанавливался, но и это длилось не долго, когда меня обнаружили, то пришлось со всех сил давать деру. Тогда-то я впервые взлетел и после долгих преследований оказался в Запретном лесу, где только благодаря своему смертельному яду и выжил.       Выслушав Сапфирона, Аракити вспоминала и своё прошлое, где тоже служила забавой для слоев высшего общества. Многие воспринимали её, как чудовище, который удостоен только для того, чтобы проливать кровь для потехи. — Ты сказал, что твоя история может прийтись мне не по душе, почему? — Никто не любит слабых, а тем более домашних зверей. — Нет — говорила первое, что придет на ум Аракити, — Не в этом дело, на тебе клеймо раба, которое психически удаляется сложнее всего. — Ну вот, опять ты меня путаешь, ощущение, что опыта тебе не занимать. — Чтобы выжить без опыта и сил не обойтись — тяжело вздохнув, ответила девушка, — Так как ты теперь в нашем племени, то я назову мой источник силы, это нечто большее, чем один мир, это вечный поток, который состоит из семи частей и связан со мной. — Да, я слышал о нём от людей, но знаю немного. — Скажем так, считай меня простой могущественной сестрой. — Я запомню, какие-нибудь вопросы ещё остались? — Да, та проблема, которую я называла ранее. Чисто внутренне скажи, что чувствуешь, остался ли на тебе ошейник рабства? — Я уже прожил в Запретном лесу десять at-no — увидев вопросительный взгляд лидера, Сапфирон пояснил, — лет. Я прибыл сюда слабым и от опасности держался подальше в небе, иногда возвращаясь в эту пещеру. Когда ты на замке, то слабо представляешь вкус свободы и не понимаешь, что тебе делать дальше, если вдруг обретёшь её. Увы, но гены драконьей воли мне просто обрезали. — Понятно — расстроенно ответила Аракити, — Именно по этому ты так легко поддался моему влиянию? — и девушка получила спокойный кивок со стороны Сапфирона, — Шрамы, оставленные после испытаний, сделали тебя слабым и не приготовленным к битве с более грозными тварями. К тому же, даже твоя воля была уже сломлена — и вновь кивок, но в этот раз взволнованный, — И что же мне с тобой делать? Я рада хотя бы тому, что ты честен со мной, но будешь ли ты предан новой семье? — Хах… — смущенно вздохнул Сапфирон, опустив глаза в каменный пол, — Разве это возможно? Мы ведь разные, так, как же станем семьей?       Аракити же перевела взгляд на братьев, а вскоре вспомнила и о лисе, который держался ближе всех к ней и даже о своем клоне, после чего окутала Сапфирона крыльями. Тот же, ощущая себя слабым и беззащитным, даже не шелохнулся. — Пинь-инь энергия — произнесла заклинание девушка, которое возможно станет для неё наиважнейшим.       Аракити и Сапфирона окутал зеленый свет, которого дракон сначала испугался, но вскоре почувствовал тепло и пощипывающие, но приятные ощущения. — Что ты сделала? — удивился Сапфирон, когда лидер отошла от него. — Семья, это не кровные узы, гораздо важнее прочные узы всей нашей жизни. Надеюсь, такие ты создашь и с нами, начиная жизнь с этого дня под моим покровительством — после усмешки, Аракити довольно произнесла, — Расправь свои крылья.       Дракон тут же послушно их расправил в ширь и удивленно раскрыл глаза, которые стали видеть. — А ты… — разглядывая внешний вид Аракити, говорил Сапфирон, — Красивая.       Он не знал, что сказать, но пока он чувствовал этого было достаточно. Его пугала таинственная магия, которая подарила раненному телу второе дыхание, но с другой стороны, Сапфирон воспринимал это, как дар свыше. «Я… не достоин этого» — думал Сапфирон и слезы счастья текли по пластинчатым чешуйкам, — «Благословение ли это? Не сон ли это?» — Кхем — в это время Аракити была смущенна неожиданными словами виверны, но восприняла это спокойно, решив оставить нового соплеменника наедине с мыслями, отправившись помогать братьям укрепить их новую базу. «Аракити» — мысленно произнес у себя в голове, Сапфирон, — «Она не только дала мне имя, но и своё покровительство, после чего излечила шрамы прошлого. При первой встрече я был очень напуган её появлением, но кто бы мог подумать, что все случится таким образом. Определенно, я уже решил для себя, что последую за ней. Какой бы выбор она не совершила, в этот раз я не отступлюсь и буду поддерживать её. Кажется, люди своих альф называли вожаками или королями? Думаю, я определился с тем, кто вожак для меня. Забавно, а ведь такое сильное впечатление она произвела всего за один диалог и помощь. Все-таки я раб, но моя воля теперь принадлежит Аракити, как бы эта дракониха этого не хотела».

Продолжение в следующей главе…