Мир для красного дьявола

Помню, как процветающе нам жилось. Зверолюды охотились, занимались фермерством, постигали науки, чтили законы и символ своей земли. Те же, кто прожил войны, распады и мир, занимались наставлением и были уважаемы у молодёжи. Однако, как бы все старейшины не старались, всё же молодняк был рассеянным и часто забывал некоторые наставления. Так и король редко слушал нас, особенно тех, кто приходил из деревень. — Наш король слишком добрый — покачал головой Сарк, старейшина соседней деревни.       Добрый ли? Скорее, слишком наивный, а весь его идеализм наигран. Как жаль, что гены прошлого короля не передались наследнику. Возможно, получи бы мы поддержку народа, то людям дали бы отпор. Однако старого вояку вернули к делу слишком поздно. Король-то верил, что с Запретным лесом и большим количеством мастеров сможет сдержать армию людей, а то и победить Эллейв. Но и у тех были свои методы. Долгое время люди скрывали своё царство от лишних глаз и пока все были в неведении, среди них появилось много магов, жрецов, заклинателей, святых рыцарей, и четыре героя. Это подломило исход битвы.       Помимо этого, смогли ли они обуздать наших виверн? Все большие особи были уничтожены на войне, но детёныши ещё живы и требуют очень сложного ухода. Если кто-то среди рабов знает о методах их укрощения, то да, они вполне смогут увеличить армию вивернами.       Когда война была окончена, каждый смотрел на звенящие цепи в неверии. Сопротивление подавлялось смертью. Каждому было сложно принять то, что нашим светлым и счастливым дням пришёл конец. Зверолюди стали не более чем скотом для человечества. Особенно сложно приходилось ранним детям, женщинам и некоторым старейшинам. Я же мог всё это вынести: биения, унижения, издевательства и тысячи ударов кнута. Но и моё тело не продержалось бы долго. Из-за недостатка еды я стал слабее, а тело меньше и тоньше. Более я не мог терпеть удары, как раньше. Когда же смотрел за тем, как умирают сотни рабов каждый месяц, то постиг безысходное горе, которое породило отчаяние внутри сердца. Не сдержался. Заплакал тихо, как только мог. И страдал так долго, что слёзы давно высохли от безутешного горя. Было больно смотреть на молодняк, который обречён. Особенно больно было смотреть на наших женщин. Хотелось обезуметь и порвать глотки всех солдатов, что проявили лишь своё бесчестье. Но никто не собирался нас щадить. Я был самым нестабильным из всех, поскольку был старым военным и имел гены горных медведей. Думал, что меня убьют сразу же, как стану демонстрировать непокорность. Но нет. Они испытывали меня, показывали на мне другим, что сопротивление бессмысленно. А я знал это. Знал, что уже ничего не вернуть. Но жить, как скот, не хотел. И, если старшие прекрасно понимали меня, то молодняк был неопытен и их всегда оставляли в живых, чтобы воспитать будущих послушных рабов.       В то время сдался даже я. Моё кровавое тело украшало одинокий столб, к которому я был привязан. Меня заставляли смотреть, как страдают в форпосте зверолюды. Заставили их смотреть на меня. У людей не было чести. Мне не оставалось ничего, кроме как туманно смотреть на землю. Я сам себя считал уже мертвым.       До тех пор, пока не появились они. Зверолюды, из которых по-прежнему извергалась неукротимая воля. Каждый думал, что все мастера убиты, что не осталось никого для сопротивления. Однако именно эта троица заставила поднять мой взор, а в груди всё сжалось от наличия… Надежды? Она укрепилась ещё сильнее, когда я увидел сына графа Франклальфа. Эти зверолюды забрали всех. Даже меня, который и делал лишь то, что опирался на плечи молодежи. Эти герои проявили недюжинную силу и я думал, что всё кончено, что теперь мы всё начнём сначала. Но правда оказалась далека от действительности. Луиза, которая вела молодёжь, стала рассказывать о их лидере, которая спасла героев и решила оказать поддержку в освобождении зверолюдей. Калдемин, сын графа, был молчалив, сам он шёл, не обращая внимания ни на кого, словно был где-то в неизвестном остальным месте. Однако по его тёмному лицу было ясно, что Франклальф не согласен с тем, что здесь происходит. Но сомневался в этом и пока сам не понимал за кем следует, ради чего следует.       Все не знали чего ожидать, особенно неловко было возвратиться в момент, когда их лидер кого-то оплакивала. Я слышал от Луизы, нашей спасительницы, что их ведёт на вид милая и слабая девочка, которая является очень грозным противником. Однако стоило увидеть её лично, как росло недоверие. Драконид, но отчего-то отличалась от своих сородичей. Тем не менее, всё оказалось куда загадочнее.       Когда мы собрались у каменной стены, наблюдая, как на земле лежит тело монстра Запретного леса, и как та девочка оплакивала его, то стали свидетелями всплеска мощной магии. Я только единожды ощущал такую древнюю, давно забытую магию. Она восстановила мои силы, раны тоже зажили, а я уже стоял свободно, удивленно рассматривая целые и здоровые руки. Тело вздрогнуло, если бы о ней знали другие страны, то, возможно, началось бы нечто страшнее, чем просто война против людей. Кто она? Является ли избранной небом? Кем-то особенным? Или она враг? Было сложно принять всё это. Особенно старейшинам, которые хорошо знали истории предков. Вот только, после воскрешения монстра, который слушался драконида, всем стало не по себе. Только узрев это, я долго не мог отойти от ступора. С древней магией возникло много тёмных властелинов, как и святых, которые сражались против них. Кто есть она? И, если святая, то значит ли это, что грядёт нечто страшнее Эллейва? Старейшины тоже побледнели. Только маленький круг лиц знал предания и древнюю историю континентов. Даже наши спасители не понимали всего масштабно, так как этого понимали мы.       Когда драконид покинула лагерь, бросив пару слов, мы собрались со старейшинами. В каждом читалось неверие, но понимание того, что оставить всё просто так недопустимо. Вопрос прозвучал один: на какой стороне сражается эта девочка? — На своей! — грозно рыкнули позади.       Мы не шептались, а просто задавали логичные вопросы, которые не вызвали бы подозрений. Прервавшим нас оказался мальчишка с разноцветными глазами. Отчего-то вспомнил проклятое племя белоснежных волков, но соответствующей ауры не почувствовал. — Аха-ха-ха, не злитесь на него, он просто очень любит госпожу Аракити — с улыбкой, от которой каждый старейшина сдержался от следующих нотаций, сказала тигрица.       Я смотрел на каждого особо внимательно. Луиза подошла именно к нам, заставив молодёжь, которая уже восстановилась от воздействия древней магии, зажечь костёр, чтобы рассказать нам всё подробнее. Я заметил, что некоторые моменты она пропускает, но не придавал этому значения. Здесь мы пока что чужие. Из её рассказа я сделал свой вывод, который остальным так и не озвучивал. Как ни крути, но она была ребёнком. Смышлёной, очень сильной, но всё ещё ребёнком. Эта девочка многого не знала, было ощущение, что она родилась недавно и только начала углубленно изучать мир. Это означало лишь одно: она ещё не приняла никакую из сторон. Как и сказал тот парень, она сражается лишь на своей стороне. Это также означало то, что без ясных наставлений это дитя может стать кем угодно.       Её правой рукой был зверолюд Орта, который был в прошлом наёмником. Однако одного солдата не хватит, чтобы управлять остальными. Значит, если мы все присоединимся, то непременно в будущем их силы только возрастут, а те, кто станет этой силой управлять, будут ближе всех к лидеру.       Я смотрел на метания старейшин и усмехался. Это даже интересно. Старые дурни думают, как им присоединиться на своих условиях, но я-то знаю, что этого не позволит не то, что та девочка, а герои, спасшие нас. Не всё так просто, но однозначно было одно: она была не плохой и не хорошей. Она была просто живой и старалась быть честной сама с собой. Она выживала.       Если эта особа так неожиданно вылезла из легенд, то выбор для меня очевиден, поскольку так давно распорядилась вселенная. Молодёжь суетится, она не знает, что им делать, рассчитывая на старейшин, но и то слова героев посадили семя сомнений. Да кто раньше слушал старейшин? Немногие, так что и сейчас я уже знаю, что будут те, кто пойдут за ними.       Королевства больше нет, но есть шанс создать новое!