(Не) слушай меня.

Война меняет людей. Жестко, резко и необратимо. Кого-то ломает, словно сухую ветку об колено, превращая в труху и пыль. А кого-то делает сильнее, закаляет, учит думать не на шаг вперед, а на десять. И войне не важно, кто ты: маг или маггл, мужчина или женщина, старик или ребенок. Хогвартс защищали дети. Юные и чистые, они сражались с Пожирателями, не прячась за спинами горстки преподавателей, дорого продавая свои жизни. Их жизнь, уже отравленная войной и смертями, никогда не придет в норму, никогда не станет прежней. Гарри сидел на полу в бывшем кабинете директора. Война изменила его в первую очередь, научив полагаться на самого себя. Рон и Гермиона были друзьями, не сказать, что совсем уж верными. У них были свои проблемы, теперь одни на двоих. Гарри стал ощущать себя третьим лишним. Поттер прислонился спиной к стене и стащил с носа очки, сжав пальцами переносицу. Как все лживо, глупо и горько! Поднимаясь сюда, Гарри корил себя за растраченную силу, чувствуя зверскую усталость во всем теле. А теперь…. Теперь он рад, что вытащил Драко из Адского пламени, успел удержать падающие плиты над близнецами и многое другое, выпившее его почти до капли Но душу грела мысль о выжившем профессоре. Руки Гарри все еще мелко дрожали, когда он вспомнил, как нашел Снейпа в Хижине. Единственный человек, который вызывал нежный трепет внутри, с кем Гарри чувствовал себя в безопасности, кого больше всех боялся потерять… умирал. — Взгляни… на… меня…. И Гарри понял, что не может допустить смерти мужчины, которого смог полюбить. Пусть Снейп его потом возненавидит, пусть орет и снова швыряется банками, но он будет жить. Поттер собрал все свои силы и, прикусив до крови язык, прикоснулся к едва теплым губам Северуса. Антидота к яду Нагайны не было, как не было времени у профессора. Магия Поттера и его кровь, смешанная с ядом василиска и слезами феникса, были единственным выходом. Кровавый поцелуй забирал силы, но чувствуя едва заметное ответное движение губ, Гарри понял, что сделал все верно. Из двух уродливых ранок на шее профессора сочился желтоватый яд. Парень ощущал, как он стекает по его пальцам, густой и вязкий. Оставив на потеплевших, алых от его собственной крови губах последнее легкое прикосновение, Гарри ушел, сжимая в кармане мантии пузырек с воспоминаниями. Северус будет жить. А теперь, он сидел в опустевшем, продуваемом всеми ветрами кабинете, и не знал смеяться ему или плакать. Снейп передал ему шесть своих воспоминаний. Видимо, он предполагал, что умрет. Но когда имеешь дело с Поттером, нельзя быть ни в чем уверенным. Первое из них было о Лили Эванс. Юная рыжеволосая девочка кружилась под ивой рядом с Озером. Солнце играло с ее волосами, делая их похожими на жидкое золото. Сидящий под деревом Северус любовался ею, как люди любуются ангелами. Второе воспоминание было о части пророчества. Гарри видел его раньше, только с точки зрения Дамблдора. И он знал, что именно Северус рассказал Лорду о нем, а потом, осознав, как подставил Поттеров, пришел к Директору. Третье было о той ночи. Гарри видел Северуса, кричащего от ужаса, сжимающего в руках тело его матери. А еще он видел себя в кроватке с кровоточащим шрамом на лбу. Четвертое воспоминание было о Гарри. Отрывки из его жизни, то, каким его видел Северус. Восторженный взгляд зеленых глаз на потолок Большого зала, внимательный на парах, счастливый в воздухе, злой на Драко. Снейп был рядом все это время и Гарри не мог не улыбаться, пусть и печально, просматривая это воспоминание. Пятое заставило стиснуть кулаки и тихо зарычать. Это было воспоминание о разговоре Северуса и Дамблдора. Гарри закрыл лицо руками, не в силах смотреть на это. Осознание собственной судьбы обрушилось на него, как снежная лавина, лишая возможности вдохнуть. Он крестраж! Все, все было сплошной ложью и обманом. Все было направлено на то, что бы сделать из него оружие против Лорда. Жертва ради всеобщего блага! Его вырастили, чтобы он умер. И только профессор всегда был с ним честен. Шестое воспоминание было… оно просто было. -Что ж, Гарри, мы добрались до финишной прямой нашего забега по раскаленным углям, — Снейп был спокоен, сидя у потухшего камина в кабинете директора. — Так много пройдено и так мало сказано. Я знаю, что ты где-то здесь, в Хогвартсе. Завтра начнется последняя битва, Лорд уже собирает армию для решающего сражения. Как бы цинично это не звучало, но я сделал все, что было в моих силах. Завтра я умру, — Северус невесело усмехнулся и отпил из стакана огневиски. — Но это будет только завтра. Сегодня я пока жив. Надеюсь, у меня получится передать тебе воспоминания до моей смерти. Это будет последним. Северус ненадолго замолчал, покачивая стакан в руках. - Ты потратишь много сил, я знаю. Рефлекс Героя, — мужчина отсалютовал Поттеру, словно точно зная, где он стоит. — Я спрятал здесь зелья, они тебе пригодятся, — на массивный стол легла небольшая шкатулка, в которой было шесть разноцветных пузырьков. - Знаешь, Гарри, легче всего рассказать о своих мыслях, когда тебя не слышат. Так поступлю и я. Первое воспоминание было о Лили. Мы были очень близкими друзьями долгое время. Я ненавижу себя за то, что сделал. Если бы я не услышал это чертово пророчество, ничего бы не было. Но сейчас уже поздно сожалеть о прошедшем. Северус вздохнул, запустив руки в волосы. - Я не знал, где ты рос и воспитывался. Дамблдор надежно хранил эту тайну. Какое доверие может быть к такому, как я? — мужчина усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — А когда узнал… Только то, что Дамблдор уже умирал, удержало меня от немедленного убийства. Но об этом тоже не будем. Гарри стоял рядом со столом, задержав дыхание. Профессор был усталым, смирившимся с собственной судьбой. Видеть его таким было непривычно. - Ты рос на моих глазах, и я не знаю, когда перестал смотреть на тебя, только как на сына Лили. Наверное, с твоего сражения с хвосторогой. Самый молодой среди участников, в каждом туре ты бился отчаяннее всех. Потом уроки окклюменции, навязанные директором. Ты был так близко, но возможности прикоснуться к тебе не было. Я ненавидел себя за свои мысли и желания. Но внутри все переворачивалось, стоило мне тебя увидеть, — Северус покачал головой, — а ты меня ненавидел. Наверное, так было правильно. Любить меня совершенно не за что, да и не достоин я чьей-то любви, особенно твоей. Слишком много ошибок, слишком много боли. Но…. Сегодня мой последний день, надеюсь, что ты простишь мне эту скомканную исповедь. Еще многое предстоит сделать, прежде чем меня не станет. Именно поэтому я решил оставить тебе это воспоминание. Признаться в чувствах проще, когда тебя не слышат. Я люблю тебя, Гарри, не смотря ни на что. Северус вдруг улыбнулся, легко и ясно. Видеть такую улыбку на его лице было странно, но она ему удивительно шла. -А знаешь, даже легче стало. Я рад, что не вижу тебя в этот момент. Ты меня ненавидишь, а я тебе в любви признаюсь. Театр абсурда просто. И все же, я люблю тебя. И надеюсь, что ты каким-то чудом сможешь выжить в этой бойне. А теперь прощай, мой Гарри. Гарри сидел, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Шкатулка с уже пустыми пузырьками лежала рядом. Солнце, холодное и безразличное садилось на горизонте, окрашивая небо в кровавый цвет. Как символично. Поттер чувствовал, как медленно возвращаются силы. Вот только руки опускались. Раздался голос Лорда, усиленный Сонорусом. Гарри сидел в кабинете, вспоминая лица всех, кого успел или не смог спасти. Лица тех, ради кого он умрет. Вспоминая образ Северуса, парень давил в себе низменное желание найти мужчину и сбежать с ним на какой-нибудь необитаемый остров. Нет. Нужно закончить эту войну. Пусть и собственной смертью.

***

Последний человек, которого Поттер ожидал увидеть на призрачном вокзале, был Дамблдор. А впрочем, это было даже логично. -Тебе еще слишком рано садиться в этот поезд, — сказал Альбус, стоя рядом с Поттером, — а вот мне уже пора. Не спеши увидеться с мертвыми, Гарри. Среди живых есть тот, кто ждет тебя. — Скажите мне напоследок, — сказал парень, — это все правда? Или это происходит у меня в голове? Дамблдор улыбнулся ему сияющей улыбкой, и голос его прозвучал в ушах Гарри громко и отчетливо, хотя светлый пар от поезда уже окутывал фигуру старика, размывая его очертания. — Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой? Дальнейшие события развивались столь стремительно, что Поттер пришел в себя лишь в мед.крыле. За спиной была собственная смерть, возвращение с того света и изматывающий бой с Лордом. Гарри открыл глаза, всматриваясь в привычный, и знакомый до боли, потолок владений мадам Помфри. Он снова выжил. Чувствуя слабость во всем теле, Гарри все же поднялся, принимая сидячее положение. Раненых было очень много, медик и пара студентов, суетились между ними, стараясь успеть сразу везде. На соседней кровати, огороженной с двух сторон ширмами, лежал профессор. Парень видел, как ровно поднимается и опускается его грудь, в такт размеренному дыханию. Пострадавшая шея была закрыта бинтами. Гарри сполз на пол и, сильно шатаясь, сделал несколько шагов вперед, рухнув на постель к профессору. -Поттер…. — Северус вздрогнул и открыл глаза. -Нет, мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, Северус. И зря ты волновался, я не только вернулся к тебе с призрачного вокзала, но и тоже люблю тебя, — Гарри немного повозился и вытянулся рядом, утыкаясь носом в грудь мужчины. Северус замер, а потом обнял этого невозможного парня, крепче прижимая к себе. -Спи, мой Гарри, — прошептал мужчина, оставляя легкий поцелуй на том месте, где едва заметно белела тонкая полоска шрама.