Почему именно я попала в Underfell?! За что?!

      «Ох-х, моя головушка. Я что, пила что-то вчера? Минутку, я ведь не пью. Так, тогда где я? И почему тут так темно? Ах, хотя тут так мягко. Ничего страшного, что я полежу здесь ещё минутку? Хотя, я слышу, как меня кто-то зовёт. Ну, блин, вечно полежать нормально не дадут». Я открываю глаза, и тут же прикрываю их рукой. Подземелье же вроде, почему тогда здесь так светло? Убираю ладонь и прикрываю глаза, принимая сидячее положение, свесив ноги на старый деревянный пол. Начинаю оглядывать комнату, в которой я только что спала. Большой рыжий ковёр, старый шкаф, возможно для одежды, небольшой комод, на котором стояла рамка с фотографией и куча бумажек. Справа от комода стоял небольшой сундучок, и, судя по торчавшему из него детскому кроссовку, ящик предназначался для обуви. Над сундуком был повешен постер с жёлтым цветком, похожий на Флауи, и в самом конце комнаты был небольшой столик, и настольная лампа на нём. Оборачиваюсь назад. За кроватью опять же, была лампа, потом выстроенные в ряд больший мягкие игрушки, и сундук тоже, как я понимаю, с игрушками. Из этого всего я могу сделать вывод, что я сейчас нахожусь в комнате какого-то ребёнка. Опять слышу, как кто-то зовёт меня. За комодом, притаившись, стоял Флауи в старой деревянной коробке. И как я только раньше его не заметила? - Фриск! Наконец-то ты очнулась! Я уже начал волноваться за тебя. – Шёпотом сказал цветочек, всё время, поглядывая на дверь. – Нам нужно поскорее уходить отсюда, пока не пришла Ториэль, а то нам совсем будет худо. - Я кивнула ему в ответ, и встала на ковёр. Вау, я и не думала, что он будет таким мягким. - А почему ты говоришь шёпотом? – Довольно громко спросила я, не понимая реакции цветка. Тот помахал своими зелёными листиками и прижал один ко рту, зашипев на меня. - Лучше будет, если мы будем говорить шёпотом, иначе придёт эта сумасшедшая коза, и никто не знает, что с нами будет. Нет, Фриск, ничего хорошего она уж точно нам не сделает. – Увидев мой наивный взгляд, сказал Флауи и чуть нахмурился. - Хорошо, я тебя поняла, - Так же шёпотом ответила я, - Но всё же… Что случилось, когда пришла Ториэль, и я потеряла сознание? – Задала больше всего интересующий меня вопрос и села на кровать. - Ну, когда в тебя попала эта сумасшедшая, своим магическим шаром, ты упала и потеряла сознание, - я кивнула, давая понять, что этот момент я помню, - Ториэль стала кружить вокруг тебя, что-то бормоча про то, что ты будешь её ребёнком, и что вас никто и ничто не разлучит. Потом она принесла нас с тобой в эту комнату, где и немного подлечила тебя. Но я тебе говорю, лучше бежать от неё. – Я кивнула в ответ, и уже собиралась встать, но мои планы прервала вошедшая в комнату коза. - Ты уже очнулась, человек? – С теплотой в голосе сказала Тори, и подошла ко мне немного ближе. Я стала рассматривать бывшую королеву Подземелья: Белая короткая шерсть, висячие ушки, как у козы, небольшие рожки, большие ярко-жёлтые глаза, с вытянутыми кошачьими зрачками, если приглядеться, можно было заметить 2 немного желтоватых клыка. Одета она была в чёрное длинное платье, со странным узором на груди. Я закончила осматривать тронутую умом козу, и сделала вывод, что пусть она и выглядит пугающе, её взгляд был наполнен не только безумием, но и лаской. Только я хотела что-то спросить у хозяйки дома, но она опередила меня: - Ох, прости, дитя. Я совсем забыла представиться. Моё имя Ториэль, и я охраняю здешние места. Со мной ты будешь в безопасности, человек. – Тори широко мне улыбнулась, показывая ряды острых зубов. Я сглотнула и поёжилась. Повисла неловкая тишина, и я посмотрела на Флауи, который прижался к стенке и сильно дрожал, как я понимаю, от страха. Моему желудку приспичило показать всем, что он хочет есть, и комната наполнилась звуками умирающего кита. Тори несколько секунд ошарашено смотрела на меня, а потом замешкалась, и вытащила из-за своей спины кусочек пирога, и протянула его мне. - Прости, дитя, я совсем забыла про этот мясной пирог, который приготовила тебе, пока ты отдыхала. Бери, он понравится тебе. – Я осторожно приняла пирог, и в одно мгновенье он исчез, и я почувствовала тяжесть в рюкзаке. Всплыло черное окошко, на котором было написано: «Вы приняли кусок мясного пирога». Пожалуй, я приберегу его на крайний случай. Да и аппетит у меня пропал, когда я вспомнила, из чего бывшая королева делала сие мучное изделие. - Ты ешь дитя, ешь. Мои пироги всегда совершенство. Он не сможет тебе не понравиться. – И она злобно зыркнула на меня исподлобья, давая понять, что пирог мне нравится в любом случае. Я быстро закивала, немного трясясь от страха. Её лицо поменялось обратно на доброе, и, улыбнувшись, она вышла из моей временной комнаты, сказав, что будет сидеть в гостиной и читать книги об улитках. Она предложила мне пойти с ней, но я сослалась на вялость, поэтому осталась в детской. И, слава богу. Убедившись, что коза ушла, я подала знак цветку, чтобы он выходил из-за своего укрытия. - Ф…Фриск? Она уже ушла? Уф, аллилуйя! Я так испугался за тебя, особенно увидев, как она посмотрела на тебя. Жу-у-уть. – Флауи поёжился и обнял себя листиками. Я закивала в ответ, соглашаясь с ним. Ну правда, зрелище было не из лучших. Беру коробку с цветком, и мы выходим из комнаты.

Прохожу в гостиную, но там никого не было. Кресло-качалка лишь тихо стояла у камина, слегка покачиваясь. Поднимаю взгляд на камин, и ужасаюсь. Там стояла банка с глазом. С карим глазом, мать его. Встряхиваю головой, и отвожу взгляд от этой ужасной картины. Резко вспоминаю, о чём говорила Ториэль до того, как я потеряла сознание. «Вы осознаёте, что этот глаз принадлежит предыдущему ребёнку». Снова это окно, с бесполезной для меня информацией. Решаю пройти на кухню, но и там пусто. Я заметила порезанный пирог, тот, который мне дала Ториэль в детской. На нём лежал желтоватый листик, на котором была записка от мамы-козы: «Поешь пирог, дитя, если проголодаешься. Я отошла в лавку, мне нужны ингредиенты. Скоро вернусь». Флауи, прочитав записку вместе со мной, начал поторапливать меня к лестнице, говоря, мол «Это наш шанс, мы не должны его упустить, вперёд». Я повиновалась ему, и быстрым шагом пошла к лестнице. Перепрыгивая через одну ступеньку, я быстро оказалась на старом каменном полу подземного коридора. Пути назад для меня больше нет. Только вперёд. - Знаешь, я ожидала этого, дитя. Я знала, что ты захочешь уйти от меня, и выйти из Руин, чтобы попасть домой. Но неужели я настолько плохая мать, что ты бросаешь меня здесь одну? – Я поёжилась, от такого напористого взгляда, коим сверлила меня Ториэль. Меня начала немного мучить совесть, говоря о том, что я эгоистка, раз бросаю бедную бывшую Королеву одну, среди этих развалин. Но я вовремя одёрнула себя. Сейчас не время. Я уверена, что поступаю правильно. Я нахмурилась, и начала сверлить взглядом козу, и будто одними глазами говоря: «Пропусти меня». – А знаешь, почему я хочу, чтобы ты осталась со мной? Да потому - что за воротами ты умрёшь! Этот мир жесток и беспощаден, а ты мила и наивна! Такая как ты, человек, - она тыкнула пальцем на меня, - просто лёгкая мишень! А здесь, представь, мы будем жить в мире и гармонии, и никто не помешает нашему счастью. – Я слышала безумный смех Ториэль, что заставило меня отойти на шаг назад. - Лучше вернись в свою комнату, ребёнок, это ради твоего же блага. – Её глаза наполнились мольбой и грустью, и я даже уже подумала, что мне в правду лучше будет вернуться. Флауи легонько похлопал меня по щеке, и посмотрел уверенным взглядом мне в глаза. Да, отступать нельзя. – Ты не оставляешь мне выбора, дитя. Ты разбила мне сердце, как и другие дети, проходящие здесь когда-то. Ты совсем не отличаешься от них. Ты такая же эгоистка! Эти слова ударом прошлись по моем сердцу, оставляя небольшую кровоточащую ранку. Я зажмурилась и закрыла уши. То ли это была её магия, то ли я сама всё напридумывала, однако это не отгоняло въевшихся в мой мозг обидных слов. Я слышала, как Тори говорит «Эгоистка» раз за разом, будто кто-то поставил запись на повтор, и она всё снова и снова прокручивалась в моей голове, отдаваясь лёгким звоном в ушах. Хах, вы можете брать уроки у Ториэль: «Как задеть сентиментального человека». Я вовсе не собиралась плакать, нет. Но всё же неприятно слышать такое в свой адрес, хотя ты всего лишь хочешь домой. А ведь она ещё пыталась казаться милой, и приветливой со мной. Из своеобразного транса меня вывел своими криками Флауи. Он пытался вернуть меня в реальность, треся вдобавок за плечи. А всё из-за того, что бывшая королева Подземелья, воспользовавшись моим замешательством, решила атаковать, тем самым оставив меня под землёй навсегда. Я вскрикнула, и резко пригнулась, накрыв ладонями волосы и зажмурив глаза. Божечки, страшно-то как. Резко распахиваю глаза и отлетаю к ближайшей стене. Ториэль запустила в меня свою очередную атаку, но я её не заметила, поэтому встретилась со стенкой лицом. О нет. Нет, нет, нет. Парка загорелась! Меня начала охватывать паника, дыхание и сердцебиение участилось. Бью по куртке, в жалких попытках пытаясь потушить огонь. Я уже обожгла всю кожу на ладонях, а толку никакого. Плюс ещё эта коза продолжает обстреливать меня. - Фриск! – Резко поворачиваюсь на громкий вскрик цветка. И замираю. Всё движется, как в замедленной съёмке. Вот рядом со мной лежит коробка с Флауи, вон Ториэль, которая прожигает нас ненавидящим взглядом, и вот летит огненный шар. Но только не на меня, а на… Флауи!? Последний тянет ко мне свои зелёные листики, словно руки, и просит о помощи. Я резко подрываюсь, и тяну к нему ладонь. Но… Не успеваю. Ловлю его последний жалобно-ужасающийся взгляд, и после смотрю, как горит его коробка, потом воспламеняется сам он. В глазах всё расплывается от накатившихся слёз. Он улыбается мне, как ещё никогда не улыбался за нашу короткую встречу. В глазах всё плывёт, и слёзы вот-вот должны упасть, но единственное, что я более или менее чётко могу рассмотреть, это горстку пепла, оставшуюся после моего друга. Нет… Так не должно быть… Мы же всего 2 день знакомы, и он так быстро погиб… из-за меня. Какое ужасное чувство, будто мою душу что-то поедает. С моих глаз слёзы градом падают вниз, орошая каменный пол. Опять не заметила, как расплакалась. Усмехаюсь поникшим голосом, и прижимаюсь к стенке. Чёрт! Огонь! Я совсем забыла про него! Вскрикиваю и резко подрываюсь с пола. Пламя дошло уже до шарфа. Да вашу Машу, почему его так трудно снять?! Огонь с шарфа перешёл на волосы, и они как фитиль начинают быстро гореть, опаляя кожу головы. Больно, больно, больно! Я кричала, пыталась потушить огонь, молила Тори о помощи. Но в итоге сгорела. Заживо. И я не слышала жалостного крика Ториэль. Не видела её, уже чистых, свободных от сумасшествия глаз. Не вижу, как она закрывает своими руками уши, и кричит. Долго и много. Не вижу, как она падает на колени рядом с моим до сих пор горящим телом, и не вижу, как она одними губами просит у меня прощения, держа мою горящую, всю в волдырях ладонь. И, никогда не увижу. Итак, это была вторая смерть, которую я не забуду никогда.

***

      Ох, да твою ж мать… Сколько можно? Какая эта моя смерть по счёту? Девятая? Да, девятая. И час от часу не легче. Уже девятый раз я просыпаюсь после смерти в своей временной комнате, трясясь от рыданий и приобнимая себя за плечи, уже девятый раз Тори, заходя в комнату, дабы познакомиться со мной, видит меня в таком жалком состоянии. Стыдно ли мне? Да. Но я ничего не могу с собой поделать. Мне так приятно, когда она гладит меня по макушке, шепча ласковые, утешительные слова. Прямо как мама… И пахнет от козы так вкусно, по особенному. Домашним молоком и сладкой выпечкой. Когда она такая, я чувствую себя прекрасно, мне так хорошо с Ториэль. Она меня любит, понимает, лелеет. Будет жалко её оставлять здесь одну, но выхода нет. Прости мама…

***

      Я тряхнула головой, разгоняя недавние воспоминания. Сейчас я стою вместе с Флауи в руках в коридоре, ведущий на выход. Там, за поворотом меня ждёт Ториэль. Страшновато немного, но это единственный путь. «Постарайся, чтобы предыдущая смерть была последней». – Говорю я сама себе, и решительно сжимаю ладони в кулаки, слегка впиваясь ногтями себе в кожу. - Так, Флауи, ты постоишь здесь. Я не хочу повторять то, что было в предыдущие 9 раз. Держи за меня кулачки, - Мой друг непонимающе посмотрел на меня. Я перевела взгляд на его зелёные листья, и тут же себя исправила, - то есть, листья. – Ставлю деревянную коробку на старый каменный пол, и уверено выхожу из-за угла. Слушаю монолог Ториэль, который за девять раз успела почти наизусть выучить, и приготавливаюсь уворачиваться от атак монстра. Опять слышу её последние обидные слова, но от всего сердца, широкой улыбкой улыбаюсь в ответ. В меня полетели 2 огненных шара, от которых я уклоняюсь, резко присев. Мне нужно убедить Ториэль пропустить меня без драки… Хм… Кажется, я знаю что мне нужно делать. Осторожно поднимаюсь и иду вперед, навстречу козе, стараясь не попадаться на её атаки. Та что-то кричит, чтобы я и не думала к ней приближаться, но я видела её грустный взгляд, полный тоски, и поэтому совсем не останавливалась, а лишь ускорила свой шаг. Ториэль кричала мне ещё яростней, чтобы я остановилась, но я даже не думала её слушать. Прости, но не в этот раз. Дабы остановить меня, бывшая Королева поставила перед собой огненную стену, чтобы я не прошла. Но я бы не сказала, что ей это помогло. Закрыв глаза рукой, я пошла прямо через огонь. Удивительно, но ничего не загорелось, и меня не обожгло. Обманный манёвр? Подхожу почти вплотную к козе, и порывисто кидаюсь ей на шею. - Прости меня. Прости, если сможешь, мама. Я никогда не хотела бросать тебя здесь одна, ведь ты заслуживаешь того, чтобы рядом был кто-то, кто любит тебя. И даже если меня здесь не будет, и мы не встретимся, знай, я всегда хотела бы, чтобы этим «кто-то» была я. – Ториэль удивлённо вздыхает и обнимает меня, опускаясь вместе со мной на колени. Я чувствую, как слёзы козы орошают моё плечо, но я ничего не могу сделать. Мне нужно оставить её здесь, на попечение холодных стен. В полном одиночестве. Но такова жизнь, и ничего не могу поделать. Крепче сжимаю бывшую Королеву в объятиях, вороша пальцами мягкую шерсть Тори. «Прости, мама. Прости меня». Я всхлипнула, и уткнулась носом в плечо козы. - Тебе лучше идти, дитя, - Произносит Ториэль тихим голосом. И я понимаю, насколько ей это тяжело даётся – говорить такие слова, - Иди человек, пока я не передумала. Я киваю, дрожа становясь на ноги. Мне тяжело её оставлять одну, в одиночестве. Но я надеюсь, что когда нибудь мы увидимся. Нет, я обещаю, что когда нибудь мы встретимся, и я смотрю на Флауи, что прожигал меня взглядом полным сожаления. Я грустно улыбаюсь ему в ответ, и иду обратно к козе, с коробкой в руках. Я смотрю на Ториэль, и мои губы растягиваются в широкой улыбке. Я не хочу, чтобы мама грустила в наш последний момент, поэтому дарю ей эту солнечную улыбку. Я хочу, чтобы она запомнила меня улыбающейся, ведь вдруг мы не встретимся. Тори нежно взъерошила мои волосы, желая удачи на моём трудном пути. Я обещаю ей, что мы обязательно с ней встретимся, и не раз. Она кивает и улыбается, говоря, что запомнила моё обещание. Я подхожу вплотную к воротам, и оборачиваюсь в последний раз. Ториэль машет мне, ещё раз желая удачи. Я киваю, и прохожу через порог.

***

*** Ториэль смотрела на ворота ещё минуты 2, после ухода человеческого ребёнка. Было до жути грустно, и хотелось выть как волк. Единственное, что не давало козе разрыдаться от одиночества, это обещание дитя, и Тори верила, верила, что ребёнок её не обманул, и они ещё увидятся. Она грустно забрела по ступенькам в свой, теперь уже пустой, и казалось, уже неуютный дом. Пересилив себя, коза решила последний раз зайти в комнату, где недавно был ребёнок. Здесь всё ещё пахло ею. Внимание Ториэль привлёк самодельный конвертик, который лежал у изголовья кровати. Раскрыв его, и достав содержимое, Тори ахнула, и медленно села на кровать. В конверте лежала фотография улыбающейся Фриск, на которой чёрным маркером было написано: «Я люблю тебя, мама. Ещё увидимся». Ториэль улыбнулась, прижимая фотографию к своей груди, и не сдержала слёз. Немного позже, этот снимок стоял в красивой голубой рамочке на камине. Пожалуй, это был самый лучший подарок для неё. *** Я стояла за воротами, и не решалась пойти дальше. Мне до сих пор было не по себе, из-за того, что я оставила Ториэль, но пути назад нет. Ворота больше не откроются. Флауи погладил меня по ладони, говоря, что с мамой всё будет в порядке, и чем быстрее мы всё пройдём, тем будет лучше. Я кивнула, и сделала пару шагов, после - остановилась. Резкая боль отдалась в виске, заставляя меня поморщиться и взяться за больное место. Цветочек что-то обеспокоено говорил, но я не слышала его. Что-то в моей голове не давало мне покоя. Резкая белая вспышка, и усиленная боль в голове. Я не теряю сознание, но тихо вскрикиваю, берясь за голову. А потом всё закончилось также неожиданно, как и началось. Но мои мысли начали проясняться, а в голове было озарение. Это было моё первое воспоминание, которое я восстановила в памяти       «Это было в загородном доме, окружённом лесом, рядом с которым простиралось огромное, кристально-чистое озеро. На заднем дворе дома была подготовка к пикнику. Собралось несколько семей. Их дети весело играли догонялки на изумрудной траве, а взрослые обсуждали какие-то политические новости, готовя при этом шашлык, и нарезая закуску. Девочка, лет пяти, с белоснежными волосами, завязанными в хвостик, решила по тихому пробраться к столу, к родителям, и стырить пару вкусняшек, пока никто не обращает на неё внимания. Подозвав своих друзей, они придумали хитрый план, по которому будут действовать. Сам план очень прост: Одна группа отвлекает, вторая тырит что можно. Наша главная проказница выждала моменты, и когда взрослые были отвлечены маленьким выступлением ребятишек, она резко подскочила и спряталась под стол. Аккуратно вытягивая руку и голову, девочка следила и за взрослыми, и за тем, что она забирает. Так, печенье с шоколадной крошкой, шоколадные кексы, конфеты, и даже помидорка была на руках у светловолосой. Но тут ей на глаза попался мамин фирменный пирог с лесными ягодами. Который все считали шедевром, и, между прочим, не просто так. Идеальное сочетание сахара в тесте и в начинке, эссенция ванили придавала пикантности, и прекрасно сочеталась с ягодами земляники. И ещё – секретный ингредиент, который никому не был известен, кроме самой изготовительницы пирога. Потихоньку высовываясь из-за стола, девочка протянула руки к лакомому кусочку, но была замечена взрослыми, которых не смогли надолго отвлечь другие дети. В одну секунду её отрывают от земли и прижимают к себе, ласково ругая, и постоянно называя проказницей. - Мама! – Выкрикивает девочка и заливисто смеётся. Она крепко обнимает женщину за шею, и зарывается носом в её такие же белоснежные волосы, которые пахли ягодами из легендарного пирога. Девочка не могла разглядеть лицо своей мамы, ведь оно было как-то размыто…»       На этом моё воспоминание обрывается, как старая киноплёнка, оставляя в голове сплошное белое пятно. Так вот почему этот пирог мне так знаком! Это всё была моя настоящая мама! Но почему же моё первое воспоминание, которое я вспомнила, такое старое? Это очень странно, но я так счастлива! Мама… Я больше никогда тебя не забуду! Я пройду этот путь, чтобы увидеться с тобой! Решительно улыбаюсь, и крепче сжимая коробку с Флауи, бесстрашно направляюсь вперёд по коридору, не боясь того, что ждёт меня впереди. «Надеюсь ты будешь со мной, мама».