Пока не потухнет свеча

— О нет — нет — нет — нет! Этого просто не может быть! Что… Это сделал ты? Боже… Как не умереть от этого… Ты же меня убьешь меня? — она отползла от него, но снова попала в какую — то железку. Её ноги дрожали, а в глазах мелькал неподдельный страх. — Хватит! — парень чуть крикнул, сморщившись, — Никогда не произноси имя того, кого запрещено упоминать в Аду, — он снова к ней приближался, — Я бы сделал это… Но ты слишком уже до угрызения совести милая и тощая. Анорексии добиваешься? — он помог ей встать, хотя было видно, что ноги у неё до сих пор подкашивались. — Так… Ад и Рай существует, но почему никто об этом раньше не говорил? Зачем… зачем тебе тот мужчина? — девушка отступила назад, но снова упала. — Ты всё правильно понимаешь, молодец. И почему ты такая неуклюжая, Коулман? — тот снова поднял её, — Меньше зацикливайся на этом. Это не особо нужно знать… По крайней мере сейчас. «Боже, ты собрался его убить? Ах ты чёрт! Локоть в крови, ну что ж ты будешь делать — то?» — Стой! У тебя кровоточит рана на локте, — парень без особого труда начал рассматривать её рану, а затем провёл по ней языком. Он знал, что делает, а самое главное — как. — Фу, блять! Девушка попыталась отпрянуть от него, но это вообще никак не выходило, а поэтому, она просто зажмурилась, испытывая отвращение, но как только та открыла глаза, то сразу решила вырваться. Без каких — либо намеков и без чего — то ещё. Ей нужно было отдохнуть и всё решить. Она убежала к машине в надежде на то, что найдёт там хоть какое — то спасение. От всего этого ужасного начала дня. Ей не хотелось видеться с Робертом, да и потом, ей уже хотелось обратиться в местную полицию, чтобы хоть как — то добиться того, что его посадят за убийство. Может, он убил офицера полиции, который попросту проверял это уже никчемное заброшенное место? Конечно, всё может быть, но этого ей не хотелось понимать. Просто хотелось уехать отсюда и быть в какой-то безопасности. Хотелось увидеться с родными и навсегда уехать отсюда. Но если он дьявол, то какая гарантия того, что он попросту её не отыщет там, куда она уедет? Добравшись до машины, та начала лихорадочно искать ключи и пытаться открыть машину. Но услышав писк разблокировки, голубоглазая начала отходить в сторону, пока снова не наткнулась на того, кто её сюда привёз. Медленно повернувшись к нему, она начала отходить к машине, но и тут всё тщетно. Он знал, как и что она будет делать. Её действия были слишком очевидными и ясными для него. Шатен медленно приближался к ней, пока они стояли вплотную к друг другу. Он чувствовал биение её сердца и то, как она прерывисто дышит. Она определённо боялась его и совершенно не знала. Он казался ей обычным бабником, но это лишь было первое впечатление, а оно, как бывает известно всем, обманчиво. Он смотрел в её голубые глаза. Она была напугана — это было понятно даже самому обычному дураку. Напугана тем самым настоящим обликом Роберта Фредерика Тейнора. Она не могла знать, сколько ему на самом деле лет, ведь его человеческий облик был построен именно на обычном юнце. Он знал, что она не такая, как те девушки, что ему попадались. Она была более приземленной, с долей самоиронии и не борцом за права. Но Роберт не знал, что и как ей хотелось от этой жизни, ведь её жизнь была очень насыщенной, но такой обычной. Он не смел дотрагиваться до неё, ведь именно этим движением можно спугнуть даже самую обычную жертву. Ему хотелось отойти от неё и больше не пытаться никогда причинить вред. Но и в тоже время, он был демоном. Представителем всех грехов и существом Дьявола. Он не мог любить, ведь ему нужна была только кровь и разруха. Но демоны такие уязвимые, когда в ярости. Они способны снести целые города, чтобы навлечь какую-то панику среди людей и больше ничего. Но кто знает, что творится в его тёмной и тлеющей душе? «Только не здесь… Только не здесь!» — Что ж, Коулман, куда тебе хочется? Или ты будешь рассуждать о надобностях пар в академии? — Хочу успеть на предпоследнюю пару об искусстве, — быстро выпалила та, — И, пожалуй, на этом всё… — она аккуратно отошла в правую сторону. — Что ж, если хочешь… Он открыл дверь, пуская сначала её, а затем сел сам, но до отъезда щелкнул пальцами. Что это значило? Неизвестно. Главное, что Элис отвезут обратно в академию. Там, где по её мнению, безопасно. А может, Ла Шьен и не такая уж и безопасная академия в Лос — Анджелесе? Может, родители были неправы в том, что её жизнь слишком шикарная для всего этого? Она никогда не получит ответа на все волнующие её вопросы. Они уже давно отъехали от заброшенного парка и ни у одного из них не возникало мысли о том, чтобы поговорить с друг другом и узнать получше. Коулман была напугана до сих пор и перебывала в неком шоке от всего этого, ведь такое встретишь не каждый день. Тейнору просто хотелось насладиться прекрасной дорогой и свежим ветром, который бодрил тебя и заставлял вершить совершенно другие дела. Девушка у него вызывала чисто деловой интерес. Нет, он не мог влюбиться в такую, как она. Но ему хотелось от неё немного другого… Скорее всего, это был секс. Его не волновало то, как она это воспримет и как на это отреагирует. Но девушке наоборот хотелось свой первый раз провести под каким — нибудь романтическим настроем. Хотя, ей сейчас шестнадцать и всё её внимание сосредоточено лишь на одну любимую учёбу, не более того. Конечно, Роберт ей нравился внешне, но иметь с ним ничего общего не хотелось бы вообще. «А сколько мы едем? Сколько времени это всё длится?» Машина остановилась. Девушка увидела, как они приехали ко входу к академии. Ей нужно было побыть одной и желательно в своей комнате. Она ничего не сказала ему на прощанье, а лишь посмотрела на него. Отрешенный и совершено подавленный взгляд. Этого нельзя было попросту угадать. Голубоглазая хлопнула дверью машины, и удалилась в сторону академии, но потом резко затормозила, и умчалась со всех ног в женское общежитие. Она не знала чего или что ожидать от него. Парень не видел, куда она направилась. Он лишь пошёл на пару по ботанике, хоть ему было там совсем скучно. Но ничего не приходилось делать. Такую жизнь он выбрал сам, а никто — то за него. Жизнь обыкновенного подростка с работой и хорошими родителями. Коулман же знала, что такое нищета и что такое богатство. Она видела, как её родители начинали свой бизнес с нуля, а теперь они главная компания по производству разной брендовой мебели. А ей, как уже студенту, приходится мириться с обычными проблемами, которые возникают в её семье из — за бизнеса. Её комната была выполнена в каком — то стиле модерн в перемешку с эко. Небольшой диванчик, выполненный из замши в корничневом стиле; журнальный столик с прозрачной поверхностью, на котором располагались журналы и какой-то договор; деревянная тумбочка, на которой стоял достаточно большой телевизор; зеркало в пол, возле которого стояли её туфли; обычный деревянный шкаф с вещами, в более светлом стиле; деревянный комод, на котором располагались её украшения, статуэтки и прочая шняга; обычный стол и стул, на котором стоял ноутбук от очень известной фирмы «Dopplе» и куча бумажек, конспектов; прикроватная тумбочка с прозрачной поверхностью, на которой стояли коробочки с украшениями; односпальная кровать, на которой был мишка и лежал планшет с наушниками, а рядом с ней находилась розетка, которая была занята зарядкой для телефона. Также здесь были какие-то растения по типу розы и пальмочки, а на полу лежал махровый ковёр зелёного цвета. Здесь висели самодельные круглые люстры, а обои были более светлого цвета, чем диван, а на стене висели различные сэлфи или живописные пейжази сделанные на полароид. Как только девушка зашла в комнату, то посмотрела сразу же на расписание. Ей так не хотелось никуда идти. Она взглянула на свой снимок, который должна была сдать, ведь это шло как зачёт по искусству и отправка на конкурс «Бой с серыми днями». Подойдя к столу, та взяла его в руки. Она бежала к какому — то пляжу, разгоняя голубей на парковке. Это было настолько банально и непонятно для неё. У неё определённо был талант, но хотела она воспользоваться им и этой фотографией, как удачей? — Да пошло оно всё на хуй! Снимок был разорван на части, а она взяла из своей пачки сигарету и начала её курить, садясь на кровать. Было как — то больно и холодно узнавать обо всём этом. Ей ничего не хотелось, но и с другой стороны… Она должна была уже себя давно принять, как фотографа, но являлась ли она действительно им? Дверь чуть приоткрылась и кто — то смотрел на убитую её. Да и она не сразу заметила это наблюдение, а лишь через несколько минут, после очередного стука. — Элис? Можно ли войти к тебе и обсудить кое — что важное?