Sicut sol...

***

— Вы, вероятно, шутите? — удивленно спросила Салуджа, во все глаза таращась на Рэна Коэна, который всего мгновение назад предложил ей перейти на сторону Империи Ко и стать его правой рукой. Девушка совершенно не понимала мотивов мужчины, ведь до этого момента он смотрел на нее с некой насмешкой, хотя она не замечала искорок интереса в глазах Императора. — Стать вашей правой рукой? — Тебе кажется, что я шучу? — слегка вскинув бровь, спросил покоритель Лабиринтов, рассматривая своего собеседника. В прошлую их встречу они вместе сражались против «Отца» и он успел заметить, что Али-баба весьма умелый воин, но в тот раз правителю Ко было не до рассматривания Салуджа, а сейчас он мог это себе позволить. Мешковатая мужская одежда прятала хрупкое тело, излишне хрупкое для юноши, как отметил для себя Коэн, но, не смотря на его худобу, он не мог отрицать, что Али был силен. Даже покров Джина и Великую Магию освоил. Волосы цвета топленого золота рассыпались по плечам, достигая лопаток своими концами. Несколько сережек в ушах и красный узел на шее придавали стоящему пред правителем Ко некий бунтарский вид, что полностью соответствовал характеру их носителя. Хотя, не смотря на всю бунтарскую натуру, этот человек был надежен. И Коэн все еще помнил, что Али-баба прикрывал ему спину в сражении и защитил его младшего брата, эти поступки вызывали в Рэне чувство благодарности и толику уважения. Но сейчас, он едва сдерживался чтоб не засмеяться с растерянного выражения лица Салуджа. — Брат никогда не шутит с такими вещами. Если примешь это предложение Балбад перейдет в твое подчинение, но ты должен будешь выполнить три условия. — вмешался Комэй, совершенно безразлично глядя на Али-бабу. Услышав его слова об условиях, Избранник Амона вопросительно на него посмотрел и второй принц продолжил. — Во-первых, ты должен порвать все связи с Синдорией и Синдбадом. Во-вторых, ты не можешь вносить поправки или издавать законы, пока мы их не одобрим. И в-третьих, тебе необходимо обручиться с одной из имперских принцесс. Так ты станешь частью семьи Рэн, хоть и не принадлежишь к нам по крови. От последнего условия у Али глаза на лоб полезли. «Они все еще не поняли? Неужели, я так похожа на мужчину?» думала принцесса Балбада, стараясь не издать нервного смеха. — Исключено…с первыми двумя пунктами я соглашусь, но последний невозможно выполнить. — тихо ответила принцесса, взяв себя в руки. Выражение лица Коэна изменилось на непонимание, хоть и было видно его недовольство подобным ответом. — Неужели уже есть кто-то, кто занимает место в твоем сердце? Что ж, по этому поводу можешь не волноваться, ты можешь привести ее с собой. По закону у тебя может быть от одной до трех любовниц, так что это не проблема. — Да, дело не в этом! Я не могу обручиться с принцессой! И даже так, я бы никогда не поступил так! — Говоришь как юнец не познавший плотских утех с женщиной. — ответил Комэй, заставляя Али покраснеть. Еще бы она знала какого быть с женщиной, чего еще не хватало. — Оу… Мне тебя жаль… Ненадолго повисла тишина, которую прервал громкий смех Коэна. Глубоко вдохнув, Али резко закончила причину, по которой не могла обручиться с принцессой: — Я не могу обручиться с принцессой потому, что могу обручиться лишь с принцем. Я девушка. — после ее слов смех Коэна резко оборвался, а все находящиеся в комнате в тот момент во все глаза уставились на принцессу Балбада. — Врешь… — не веря произнес один из приближенных Коэна. Тишину, повисшую дальше в воздухе, прервал звук открывающейся двери, а следом и звонкий голосок Когёку, которая почти сразу сгребла блондинку в объятия. — Али дорогуша, зачем ты опять напялила на себя это безобразие? Платье, которое я тебе подарила, шло тебе куда больше. — выпалила восьмая принцесса, недовольно надув губки и подтверждая слова Салужди о том, что на самом деле она девушка. Златовласка нервно улыбнулась и перевела взгляд на Коэна, который задумчиво смотрел на нее. От его оценивающего взгляда хотелось спрятаться, что не говори, но когда он смотрел на нее так, было страшно. Когёку что-то лепетала братьям о том, что они совсем запугали её подругу и торопилась утащить девушку за дверь, подальше от взглядов мужчин. К счастью обеих, никто им не мешал и когда дверь за ними закрылась, Али смогла облегченно вздохнуть так и не заметив странной улыбки мелькнувшей на лице Рэна, пусть всего на мгновение. Недовольная внешним видом Али-бабы, Когёку потащила её в одну из гостевых комнат, куда вскоре явились служанки. Под её руководством девушки отмыли и переодели Али в наряд империи Ко, как бы Али не пыталась убедить принцессу не делать этого. — Слушай, милая, о чем вы разговаривали с братьями, что ты сама не своя? — спросила Когёку расчесывая золотые волосы принцессы Балбада. Услышав вопрос подруги девушка вздрогнула и нахмурилась. — Твой брат…хочет чтобы я порвала отношения с Синдорией и… — начала девушка, как её прервали. — Ох. Вот как. Коэн решил заграбастать тебя себе. — тон Когёку изменился настолько, что Али от неожиданности даже со стула свалилась. «Этот тон… Неужели?!» — Синдбад?! — удивленно выдала она уставившись на подругу. Та лучезарно улыбнулась, а затем посмотрела на нее с опасным блеском в глазах. — Как? — Это одна из способностей Зепара. Времени у нас в обрез, поэтому я бы хотел узнать все, о чем вы болтали с Рэном Коэном. — произнес правитель Синдории, сев в кресло. Али поджала губы и замолчала. Она была зла на Синдбада за то, что тот вот так использует её подругу. «Она ведь не знает? Что случится с Когёку если об этом узнает Коэн или кто-то другой? Что задумал Синдбад?» думала девушка, сжимая подол платья в руке. Терпение Синдбада медленно сходило на нет и он недовольно хмыкнул. — Поступай, как знаешь. Если хочешь, можешь просто притвориться, что пошла на поводу у Коэна. Поверь, я это дорого оценю. Рука принцессы Ко легла на плечо Али-бабы, а на лице появилась добродушная улыбка, но девушка сбросила ее руку с плеча. — Как вы можете так поступать?! Неужели, вам плевать на чувства других? Оставьте Когёку в покое, Синдбад. — выпалила Али, зло уставившись на девушку перед ней, которая тихо засмеялась. Проходящий мимо, Коэн удивленно замер и прислушался. Он совершенно не понимал, о чем говорит Салуджа, но её слова насторожили. Вместо ожидаемого голоса короля Синдории он услышал голос младшей сестры. — Али-баба, послушай. Ты ведь принцесса, хоть и тебе пришлось бежать из страны, должна понимать, что правитель сделает все ради своего народа. Поэтому, на какие бы грязные приемы мне не пришлось идти, ради Синдории я сделаю все. А над моим предложением все же подумай. — произнесла Когёку с несвойственным ей тоном, заставляя Коэна нахмуриться. «Что случилось в Синдории, что Когёку так себя ведет?» подумал Император Ко, глядя на закрытую дверь. — Ни за что! Я не прощу вас за то, что вы сделали с моей подругой! Уберите с нее влияние своего Джина! — выпалила Салуджа и ошарашенно уставилась на резко открывшуюся дверь. — Коэн… — Ну вот…похоже выбора у меня теперь нет. — хмыкнула восьмая принцесса, её глаза приняли прежний вид, а затем она потеряла сознание. Ловко поймав сестру, Рэн пристально посмотрел на принцессу Балбада. Та была обеспокоенной и злой, но он отчетливо видел, что она приняла решение и он был доволен этим.

***

После того случая Когёку проспала несколько дней, а когда очнулась не помнила событий того дня. Услышав об этом, Коэн вновь созвал военный совет и приказал изменить стратегию против Синдории, причину он не назвал, но даже без нее все подчинились. На том собрании присутствовала и Али, которая, хоть и совсем немного, но была посвящена в военные стратегии Синдбада. Девушка была настроена решительно, поэтому рассказала все, что знала. Хоть и уточнила, что не знает, не изменит ли Синдбад планов теперь, когда она сменила сторону. На это Коэн лишь кивнул и сказал чтобы все учли то, что сказала принцесса. — Почему вы мне доверяете? — тихо спросила Али, когда они с Императором остались одни. Мужчина поднял на нее усталый взгляд, но не ответил. Он и сам не понимал причины, но почему-то был уверен: она не лжет. То ли полный гнева к королю Синдории взгляд, то ли просто поведение девушки, но признаться ей в этом он не мог. Оставив вопрос без ответа, мужчина поднялся и направился в сторону выхода. — У тебя был тяжёлый день, отдохни как следует. — хмыкнул он, растрепав золотистые волосы и оставив девушку в полном непонимании. «Тяжёлый день? И чего это он…?» прижав руку к голове подумала Али, а затем помотала головой прогоняя ненужные мысли. Коэн прав, она устала. Устала от беготни, от шума и долгих собраний. Устала от слов, которые говорили ей и которые говорила она. Хотелось просто уснуть и наконец-то отдохнуть, но она сомневалась, что уснет. «Интересно, как к этому отнесется Аладдин? И знает ли она вообще?» думала девушка, направляясь в свои покои, которые ей выделили во дворце вместе с охраной. Подобного жеста она не понимала, но спорить не решилась. Войти в комнату девушке позволили лишь после того, как стража осмотрела все закоулки на наличие опасности. И так было каждый раз, когда она возвращалась. Тихо вздохнув, девушка выдернула из волос заколку, которую ей в качестве «мирного» дара преподнес сам император Ко. Волосы мгновенно рассыпались по плечам, касаясь нежной кожи, которую уже не скрывала ткань платья. Окно в ее комнате было открыто и свежий ночной ветерок приятно ласкал кожу, радуя Али-бабу. Переодевшись в ночное платье, девушка подошла к нему и выглянула наружу. Темное небо было усеяно множеством звезд, а яркая луна словно гордая царица восседала на своем законном месте, молчаливо наблюдая за землей. Тихо вздохнув, принцесса Балбада забралась в кровать и вскоре уснула, зная, что завтра её ждет точно такой же насыщенный день полный хлопот и беготни.

***

Карие глаза удивленно смотрели на Аладдин и Морджанну, которые стояли перед Али и улыбались ей. Девушки бросились к подруге и крепко обняли её, под от чего-то довольным взглядом Коэна. Мужчина теперь везде находился в компании своей правой руки, которая умудрялась и веселить Императора, и, порой, здорово его озадачить. Казалось, Али-баба смирилась со своей участью быть вассалом Империи Ко, но не смотря на это, она умудрялась сохранять гордость. Может не гордость принцессы покоренной страны, но гордость девушки, воина и просто человека она хранила в себе настолько жадно, что это порой смешило. Особенно смешило, когда девушка пряталась за «обычаем» и отказывалась низко кланяться, но эту наглость он ей прощал. Прощал, поражая всех приближенных, в такие моменты на лице Коэна мелькала снисходительная улыбка, какой бы серьезной не была ситуация. — Сестренка Али, мы пришли к тебе. — звонко произнесла Аладдин, улыбаясь девушке. Мор кивнула, поддерживая девочку, которую третий принц Ко пытался загрести к себе в объятия, а та похоже и не была против. Али-баба уже знала о дружбе Кохи и Аладдин, девочка рассказала об этом когда они только встретились, поэтому на радость Кохи реагировала уже не так резко как в тот раз. Аладдин же довольно жмурилась когда принц трепал ее по голове, говоря, что та подросла. — Что бы не заставило вас принять такое решение, мы вас не оставим. — тихо произнесла Морджанна, сжимая руки подруги в своих. В Империи Ко их встретили довольно дружелюбно, хотя и маги, и фаналис ожидали другого приема. Все во дворце дружелюбно приветствовали их и сразу же провели к Али-бабе, которая вместе с Коэном, Кохой и Комэем направлялась на очередной военный совет. За прошедшие несколько месяцев, которые Аладдин и Мор провели у Юнана, Али-баба успела подружиться с принцами Империи Ко и, даже, «вправить» Хакурю мозги на место. Пусть принц и убил свою мать, он не стал развязывать войну, а сделал то, что стоило сделать уже давно — поговорил с братьями по душам. Когда же после этого разговора юноша начал делать все чтобы помочь братьям и Империи избавиться от влияния Аль-Сармен, да еще и притянул к этому Джудала, девушка была счастлива. Её друг вернулся и вновь стал таким, каким она его помнит с их пребывания в Синдории. Но эту её радость расценили не совсем верно, поэтому и ей, и Хакурю пришлось убеждать его братьев, что между ними ничего нет, а юноша признался братьям, что влюблен в другую и намерен сделать её своей супругой. На плечо Али опустилась рука Коэна и девушка, вздрогнув, посмотрела на него. Мужчина кивнул на дверь в зал собраний и ушел вместе с Комэем, оставляя девушек с Кохой. Третий принц, совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг, о чем-то общаясь с Аладдин. Маги что-то эмоционально описывала, заставляя юношу смеяться. — Принц, собрание вот-вот начнется, нам пора… — немного нахмурившись произнесла златовласка, виновато посмотрев на подруг. Те лишь улыбнулись в ответ и ушли вместе с слугами, которых подозвал Коха и приказал отвести в комнаты для гостей, пообещав маленькой Маги, что позже навестит ее и покажет дворец.

***

Собрание тянулось бесконечно долго, за то время генералы успели несколько раз разругаться и изменить планы. От обилия информации, что свалили на Али-бабу, у несчастной принцессы голова просто раскалывалась. Поэтому, когда все посторонние, как она считала, ушли блондинка позволила себе сползти на пол держась за голову. В глазах все плыло, а воздуха катастрофично не хватало, хотелось прямо сейчас выбежать на улицу, но сил подняться с того же пола просто не было. Несколько ночей подряд девушка плохо спала и сейчас усталость как никогда далась в знаки, навалившись разом. С момента становления Али-бабы правой рукой Рэна Коэна прошло полгода и за это время она успела многое сделать для Империи Ко, люди, которые до этого смотрели на нее с недоверием, презрением и даже насмешкой, сейчас в первую очередь интересовались мнением девушки, а уже потом, если принцесса была заинтересована в их идее, докладывали Императору, ведь успели заметить, что сама Али-баба Салуджа всегда интересуется тем же, что и Коэн. Было ли это совпадением или же она просто уже настолько подстроилась под своего правителя, никто не знал, но это было так. Глубоко вдохнув несколько раз, Али попыталась подняться, придерживаясь за стену, но стоило ей сделать несколько шагов как голова опять закружилась и она начала падать. Зажмурившись в ожидании встречи с полом, девушка почувствовала, что её крепко держат и удивленно распахнула глаза. — Ну и как это понимать? Я ведь приказал тебе хорошо отдыхать чтоб ты не валилась с ног. — без единой эмоции на лице, но с явным недовольством в голосе произнес Коэн, крепко держа подчиненную в своих руках. Несколько секунд девушка удивленно хлопала глазами, а когда до нее наконец дошло, что именно от нее хотят и то, в каком она сейчас положении и как это выглядит со стороны, ярко покраснела удивляя мужчину. Тяжело вздохнув Рэн подхватил ее на руки и усадил на кресло, понимая, что тащиться через весь дворец до комнат слишком проблематично. В здании слишком много слуг, гостей и других важных персон из Империй Ко и Рэм. Вокруг Али-бабы и так начали плести слухи, которые он своим поступком мог только усилить, а ему это не нужно. Девушка продолжала отводить взгляд и сминать в руках подол платья, стараясь не смотреть на мужчину. Сердце бешено колотилось о ребра норовя выпрыгнуть, а вся усталость мигом улетучилась, заставляя напрячься и держаться. Почему-то именно ему она не хотела показывать свою слабость, а Коэн наоборот всячески пытался доказать Али-бабе, что она все-таки женщина и им положено быть слабыми. Такая их «игра» продолжалась вот уже пол года, но только у братьев Императора было свое мнение на этот счет — все трое считали, что Коэн попросту влюбился, и, возможно, они были правы. Мужчина сам не понимал своих чувств к этой блондинке, что так упрямо исполняла все приказы добиваясь результатов там, где другие не могли. Взять к примеру её предложение о возрождении культурных ценностей среди горожан, Коэном и другими шишками из верхушки они встретились со скептицизмом, а вот простой люд и Когёку поддержали эту идею и, к удивлению всех, вскоре это начало приносить свои плоды. Восстановление достопримечательностей было проведено весьма быстро и оперативно, а экскурсии, которые проводили для заинтересованных, начали приносить доход, повышая экономику страны. После того случая мужчина начал прислушиваться к мнению девушки куда больше чем прежде. — Вы что-то хотели, Лорд Коэн? — прервала затянувшееся молчание Али-баба, подняв наконец на мужчину взгляд. С её выражения лица он не мог понять ничего, ни о чем она думает сейчас, ни, что чувствует. — Ты не забыла о третьем условии? Кого ты выберешь, Али-баба Салуджа? — от этого вопроса златовласка вздрогнула и задумчиво прикусила губу, которая итак была искусана — она всегда так делала, когда над чем-то усердно думала. — А, разве это не вы должны были решить чьей я буду? — тихо спросила девушка, боясь вердикта Коэна. Как бы она не старалась отрицать, но постоянное пребывание рядом с мужчиной дало свои последствия и девушка влюбилась. Как бы глупо это не звучало, но это было так. Она больше не считала его врагом, напротив, действия Коэна отличались от действий Синдбада, он вел себя совершенно по другому и его поведение нравилось принцессе. Он не делал вид, что кто-то ему нравится, он не вел себя лицемерно, как это порой делал правитель Синдории. Коэн всегда был немного отстраненным от всех, но с ней он почему-то общался как с довольно близким человеком. На заявление принцессы Балбада, Император лишь тихо хмыкнул и слегка улыбнулся, а затем, к удивлению девушки, удостоил ее поцелуя. — Тогда, ты будешь моей. — тоном не терпящим возражений, произнес Коэн и выровнялся, не спеша уходя из зала. Перед тем как двери за ним закрылись, Али успела поймать на себе неожиданно нежный и ласковый, словно теплое солнце, взгляд Императора Ко…