Не внушая опасения

После признания женщины Тсуна откинулся на спинку кровати и безумно захохотал. Это был не просто смех. Тсуна катался по кровати и буквально задыхался от смеха. Из его глаз потекли слезы. Он не мог их остановить, да и остановиться тоже. Истерика продолжалась где-то минут пять, пока подросток резко не сел на кровати и не прекратил смеяться. -Тсунаеши, ты в порядке? – Нана была обеспокоена поведением своего сына. -Все в порядке, мам. Надеюсь, хоть это правда. Ты же моя настоящая мать? – Тсуна вопросительно посмотрел на женщину. -Тсуна, о чем ты вообще спрашиваешь?! – Нана была искренне возмущена, - Конечно, я твоя мать! Как ты мог вообще подумать иначе? -Знаешь, мам, я сейчас вообще не знаю, что думать. Очень тяжело ни в чем не сомневаться, когда понимаешь, то тебе всю жизнь лгали. А вы с отцом мне действительно лгали постоянно! Вы мне ничего не рассказывали! Я себя чувствую преданным. Меня предали самые близкие люди – родители. О чем я теперь могу думать. У меня уходит земля из-под ног. Я чувствую, что весь мир вокруг меня разрушается. Кажется, будто это очередная иллюзия Мукуро, и сейчас он откуда-то вылезет, чтобы захватить мое тело! «Ну, пока что нет. Не вылезет. Он еще на адаптации…» -Сын, понимаешь, в жизни бывают моменты, когда нельзя сказать всю правду. Когда приходится обманывать и недоговаривать. Мы с… Емитсу, - на имени бывшего мужа Нана споткнулась, но продолжила, как ни в чем не бывало – не доверяли друг другу. Не знаю точно, почему это делал он, но могу сказать про себя. Тсуна, я боялась. Боялась и ждала. Ждала искренности от твоего отца. А боялась… Все же, я была в чужой стране с поддельными документами и мужем – одним из самых опасных людей в мафиозном мире. Вонгола – это не группа в детском саду, а Внешний советник – не милая девочка, любящая танцевать. Так что, я старалась сидеть тихо и ожидать искренности или каких-то действий со стороны Емитсу. Дождалась, как это ни печально, второго. И окончательно решила, что должна покинуть вместе с тобой Японию, и не дать использовать тебя Вонголе. Дон Тимотео и Емитсу упали очень низко в моих глазах. Закулисные игры – это так подло. Не говорю, что никогда не использовала их, но лгать, как они выражаются, Наследнику? Их речи о долге перед Семьей как-то плохо сочетаются с реальными действиями. Тсуна, я очень виновата перед тобой, не спорю. Но, все же, я забрала тебя от Вонголы. Не только тебя, но и твоих друзей. Скоро будут эвакуированы их родственники. Ты не думаешь, что за это меня можно простить? -Мам, ты же тоже это сделала ради своей выгоды, не так ли? Не просто так, а из-за чего-то? -Тсуна, я люблю тебя, и в первую очередь беспокоюсь о твоем благополучии! -А во вторую? -Тсуна, я не собираюсь на тебя давить! Да. Я не хотела, чтобы ты стал боссом Вонолы, потому что ты – Вендиче! Ты – часть моей Семьи. Но я все равно люблю тебя больше, чем кого-либо еще! И тебе не нужно будет становиться главой семьи в ближайшие лет тридцать! Столько, как минимум, проживет еще твой дедушка Джагер… -Дедушка? У меня есть дедушка? – Тсуна неподдельно изумился. До этого он ни разу не видел своих родных дедушек и бабушек. Ни со стороны отца, ни со стороны матери. -Ну, не из пробирки же я появилась! И не перебивай меня, - Нана погрозила пальчиком сыну. -Хорошо, мам… - Тсуна покорно замолчал. -Тсуна, ну так что, ты прощаешь меня? – Нана ласково потеребила волосы сына. -Мам, как я могу не простить тебя? Все же, я люблю тебя… - не успел Тсуна договорить, как тут же был обнят женщиной. Нана очень любит своего сына. Да и Тсунаеши тоже любит свою мать. -Так что там с моими друзьями? – подросток с беспокойством в глазах посмотрел на женщину. -С Рехеем, Кеей, Такеши и Гокудерой все в порядке. Они абсолютно здоровы. С Ламбо все немного сложнее. Все же, эти ироды вытащили ребенка из больницы! Ну ничего, я им отомстила, - женщина очень плотоядно ухмыльнулась. Тсуна из-за этой ухмылки вздрогнул. -А Хром? – подросток решил выяснить состояние этой малознакомой, но помогшей ему девушки. -Хром… Она, как бы тебе сказать… Нет, не пугайся! Она не больна в обычном понимании. Но у нее нет органов. Да, не удивляйся так. У нее отсутствуют они. И в живых она осталась только из-за поддержки Пламени Мукуро. Правда, сейчас оно поступает, по некоторым причинам, в гораздо меньшем объеме. И это сказывается на самочувствии Хром. Она жива, но физических сил у нее очень мало. Мы ее подпитываем Пламенем, но часть его Хром не воспринимает. Так что, можно сказать, что она в порядке, просто нехорошо себя чувствует… Как-то так. -Понятно. Скажи, мам, а можно ли как-то вживить ей органы? Трансплантацию сделать? Ведь у нас достаточно денег на это? Так? -Денег у нас много. Очень много. Но весть вопрос в донорах. Донор – это главная беда. Мы сейчас пытаемся найти подходящие кандидатуры на эту роль, но на поиски влияют несколько факторов, один из которых – совместимость. У донора должно быть Пламя, хотя бы в зачаточном состоянии, и это обязательно должно быть Пламя Тумана. Из-за этого круг очень сужается, и найти человека становится очень сложно. Плюс группа крови и другие медицинские факторы. -Ясно… Но ведь ты найдешь? – лицо Тсуны озарилось такой надеждой и верой в нее, в мать, что Нана на секунду растерялась. А потом в груди у нее резко потеплело. Ее сын верит в нее, в свою мать. Нана улыбнулась. А потом на мгновение испугалась, что не оправдает это доверие. Но тут же взяла себя в руки и твердым голосом ответила: -Найду, обязательно найду. Нана встала и вышла из комнаты, оставив сына размышлять. Тсунаеши обессиленно откинулся на кровать. Он решил, что ему нужно подумать над тем, что же он будет делать дальше. Мать он не винил… почти. Ведь сейчас она ему все рассказала, ну, или хотя бы немалую часть. Правда, что Нана, что Емитсу все равно предпочли словам действия. Сначала стукнули по голове каким-то событием, решением, обстоятельствами, а потом уже объяснили, что да как. Но вот друзья… Тсуна был благодарен матери хотя бы за то, что она вытянула их. Правда, неизвестно, что будет дальше. Что его друзья будут делать? Чем заниматься? И как (пусть это странно услышать от почти двоечника) они будут продолжать учиться? Тсунаеши лежал и рассуждал об этом. Вообще, он понял, что мыслить стало намного проще. « Мама сказала, что мы – Вендиче. Вендиче – судьи мафиозного мира. Именно они забрали Мукуро. Отсюда следует вывод: Мукуро где-то рядом и можно как-то договориться о том, чтобы его отпустили. Все же, над ним ставили жестокие эксперименты, именно поэтому он убил ту семью. Надо попытаться его освободить, хоть он и пытался захватить мое тело» Тсунаеши, рассуждая таким образом, успел обдумать довольно много вещей и решил, что как бы долго Нана ни врала ему, она остается его мамой. Мамой, которая всегда ( в отличие от отца) была рядом. Поддерживала его, смазывала йодом царапины и прикладывала лед к синякам и шишкам, успокаивала его, когда он плакал и ругала за плохие отметки. И то, что она не сказала всей правды не меняет ничего. «И вообще, нужно навестить друзей»