Не внушая опасения

Через несколько минут после принятия таблетки врачи начали процедуру переливания крови. Занзас увидел, как из руки его двойника по трубке потекла кровь. Эта кровь была не ярко-красной, как артериальная, не бордовой, как венозная. Нет, она была черной. Занзас перевел взгляд на своего донора и увидел, как и до этого широкая улыбка у двойника стала еще шире. Как только первая капля крови дошла до Занзаса, тот почувствовал холод. Смертельный холод. Этот холод пробирался в тело варийца вместе с кровью, пока улыбка другого все расширялась. Но вдруг того выгнуло дугой прямо в капсуле. Врачи быстро подбежали и зафиксировали донора. А через несколько секунд Скайрини почувствовал боль. Нет, не так. БОЛЬ, Она, казалось, охватила все его тело. Сосредоточие ее находилась в глазах. Они как будто загорелись. Мужчина выгнулся точно так же, как его двойник не так давно. Не осознавая себя в этот момент, мужчина захотел унять боль, убрав причину. Не раздумывая, он потянул руки к глазам, желая вырвать их, но его руки удержали быстро подбежавшие врачи. Краем уха он услышал: -Это еще и с обезболивающем. Что же было, если бы он не принял его? Но Занзас не запомнил этой фразы. Ему сейчас было слишком больно и никакие разговоры не привлекали его внимания. Он не видел как в соседней капсуле его двойник, как усмешка растаяла на обескровленных губах. Через минуту он впервые в своей жизни упал в обморок от болевого шока. Занзас открыл глаза. Напротив него стоял человек, которого он боялся и уважал. Девятый Вонгола, дон Тимотео. Он стоял и смотрел, как его сын старается подняться на сломанных ногах. Но те не слушались, отказывали парню в том, чтобы не стоять на коленях перед тем, кто не должен видеть его слабость. Слабые не могут выжить, слабые не могут править теневым миром этой страны. Слабаков нужно так же, как и слабых при рождении щенят, душить при рождении. Скайрини и так прожил уже целых 12 лет, барахтаясь в своей слабости и стараясь не утонуть в ней. Он уже дважды уходил от заряженного пистолета дона Тимотео, направленного на него. У Девятого было свое понимание права на жизнь. Если ты смог выжить после того, как он спустил курок – ты можешь прожить до следующего раза. Который непременно наступит, едва ты покажешь свою слабость перед теми, кто о ней знать не должен. Первые два раза Занзасу, можно сказать, повезло. Несмотря на то, что посторонние увидели его слабым, буквально задыхающимся и умирающим от невозможности дышать, это не вышло за пределы Семьи. Как говорится, нет человека – нет проблемы. Это было кредо Девятого, которому тот следовал всю свою жизнь, предпочитая так решать ситуации, опасные для семьи или него лично. Так что, те двое не смогли доложить своим Боссам о болезни наследника. О том, что ему каждые несколько часов нужно принимать лекарства и вдыхать ингалятор. О том, что стоит ему не дать вдохнуть один раз или заправить ядовитым газом, то Вонгола останется без единственного сына Тимотео, у которого обнаружилось Пламя Неба. Эти двое не смогли даже выйти с территории усадьбы Вонгола. На одного очень удачно упала строительная балка с ремонта особняка. Другой же был слишком падок на женщин, и решился попробовать еду, приготовленную Скорпионом. Но сегодня Занзас облажался по полной. Он почти умер на руках у босса семьи Каваллоне. У человека, который последние несколько лет усиленно «копал» под Вонголу, несмотря на общую историю и давние партнерские отношения. Девятое поколение решило прервать свои союзные отношения, тайно, конечно. У боссов не сошлись взгляды на пути развития Альянса семей. Они выступали там в качестве «левого» и «правого» сектора. «Правый», т.е. Вонгола были за радикальные, быстрые и решительные действия в отношении Семей, не входящих в Альянс, говоря, что возможную угрозу лучше предотвратить, чем остановить. «Левые» в лице босса Каваллоне говорили о возможности переговоров и попыткой присоединить эти Семьи к Альянсу. Обе стороны никак не могли договориться. «С террористами переговоры не ведут» - к этой мысли, взятой из политических законов США, старался подвести Вонгола. «Худой мир лучше доброй войны» - эту позицию отстаивал Коваллоне. В общем-то, в особняк главный оппонент отца Занзаса прибыл, чтобы в очередной раз попытаться с помощью переговоров договориться с Тимотео. Не без мысли засунуть пару прослушек и попытаться собрать компромат на Вонголу. А тут главная тайна и самый большой позор Девятого буквально свалилась ему на руки в попытках найти в карманах ингалятор. Это была первая роковая ошибка Занзаса. Вторая заключалась в том, что, когда к нему подбежала служанка с аппаратом, он самостоятельно воспользовался ингалятором, не желая, чтобы кто-то посчитал его еще слабее, чем он обычно казался. Если бы не это, то вполне можно было соврать про то, что Скайрини кто-то отравил, но ловкое, привычное движение астматика выдало его с головой. Возможность отравиться никто не исключает, но вот знание, как пользоваться ингалятором здоровому человеку – да. И по многозначительному взгляду серых глаз босса Коваллоне было ясно, что тайна наследника раскрыта. И этот взгляд был как щелчок затвора пистолета. Скоро будет выстрел. И Занзас прекрасно понял, кто мишень.