Ненормальные отношения.

      Катсуки медленно шёл по коридору, то и дело оглядываясь, недовольно смотря на шумящую компанию. Те смеялись, казалось, на всю академию, так ещё и мешали спокойно пройти. И юноша бы с радостью поговорил с ними (читай: вмазал каждому по морде), но он спешил в кабинет. Там, наконец, сможет увидеть парня, занимающего все его мысли.        Мидория Изуку. Всего несколько слов, а внутри Бакуго что-то согревалось и хотелось слушать это имя вечно. Чёртов Деку был в его мыслях, снах, сознании, сердце. Бакуго Катсуки тонул в болоте под названием: «Любовь к Мидории Изуку», сначала он пытался всплыть и сопротивляться, но со временем привык и опускался всё ниже и ниже, ничуть об этом не жалея.        Катсуки пытался больше времени проводить со своим возлюбленным, но оставаться наедине они не могли. Рядом всегда крутились Иида, Урарака, Тодороки. Как же Бакуго бесили эти трое, он ревновал своего милого веснушчатого Изуку к ним больше всех. Каждый, кто подходил к Мидории, входил в черный список и получал свою порцию презрения и лютой ненависти. Особенно Тодороки Шото, который вечно мельтешил рядом и пытался забрать любые крупицы внимания себе.        Войдя в кабинет, Бакуго заметил возле парты Изуку неизменную троицу и его настроение из «ужасного» спустилось до «отвратительного». Весь день парень не мог подобраться к Мидории, чтобы поговорить с ним, только иногда они встречались взглядами и не более. — Что тебе надо, Каччан?       Изуку мягко улыбнулся, пытаясь отодвинуть от себя Катсуки, который прижал его к стенке и отпускать не собирался. Бакуго не ответил, и грубым поцелуем смял мягкие и пухлые губы парня. Мидория попытался оттолкнуть от себя нарушителя личного пространства, но Катсуки был его сильнее, и был прижат более тесно к стенке, а его руки подняли над головой, больно сжимая их. Снизу Мидория почувствовал упирающийся в него стояк. Парень прохрипел в поцелуй, ещё яростнее пытаясь отцепить от себя Бакуго. — Какого хрена?!        Кричит Мидория, как только Катсуки прерывает поцелуй. Тот усмехается и проводит свободной рукой от бедра вверх, получая в ответ презрительный взгляд. Мидория кривит от отвращения губы. — Я люблю тебя.       Говорит Катсуки. — Пошёл ты! Иди убейся со своей любовью! Я не люблю тебя. Я вообще не испытываю таких чувств к парням!        Отвечает Мидория.       После Изуку более яростно избегает своего соседа, пытаясь находиться в компании. Любое слово Бакуго Мидория игнорирует, как и его самого. Катсуки это не нравится, и он решает сделать кое-что отвратительное.

***

      Мидория просыпается в незнакомом месте и начинает лихорадочно вспоминать, как он попал сюда. В голову приходят картинки, как его оглушает Катсуки. В комнате появляется его личная головная боль и ухмыляется, держа в руке какой-то черный пакет. — Как себя чувствуешь? — Отвратительно, козёл.       Бакуго тенью надвигается на него, выбивая весь воздух из лёгких. Сминает губы, кусая до крови, пытаясь протолкнуть язык, но чувствует лишь крепко сжимающиеся ровные зубы. Цыкает в поцелуй, проталкивая руку под спину Мидории, касается кожи, сквозь рубашку, и царапает ногтями. — Прекращай сопротивляться, Деку. — Нахуй иди, ублюдок.        Бакуго поправляет одеяло на Мидории, который пристегнут наручниками к постели. Изуку содрал всю кожу с запястий, пока пытался хоть как-то снять их. Изуку весь покрыт укусами, синяками, засосами, кровавыми следами. Он смотрит на Катсуки. И в его глазах Бакуго видит только отвращение. — Ты ведь понимаешь, что я никогда тебя не прощу?       Холодно спрашивает у него Изуку. Катсуки кривит губы в оскале и отвечает: — Плевать, ты только мой.