***
- Граф Брэдбери, вам письмо из дворца. - оповестил хозяина слуга. Куроко, что все это время сидел на коленях у мужчины, почувствовал как тот напрягся, когда открыл запечатанный красным воском конверт. - Чертов нахал! - плюнул он, начиная забираться под коротенький наряд мальчика в попытках успокоиться. - Приготовьте экипаж и 2 слуг к завтрашнему утру - Брэдбери откинул бумаги на стол, полностью концентрируясь на том, что под юбкой, - раз король, хочет меня видеть, то надо как можно быстрее навестить "Его Величество" - ядом только изо рта не плевался. - А перед долгой поездкой, нужно вдоволь отдохнуть и наиграться со своим питомцем, чтобы не забыл лицо своего папочки. - сжав мясистыми пальцами тоненькое бедро, опрокинул мальчика на стол попутно расстегивая ремень своих штанов.***
Эта ночь была самой длинной в жизни Куроко. Старик точно выжил из ума, раз продолжал яростно вдалбливаться в бессознательное тело. Игрушки, веревки, кляп, плеть - в ход пошло все, будто тот хотел насытиться на всю оставшуюся в жизнь. Графа не будет около месяца и эта единственная мысль радовала, когда он провожал взглядом экипаж, медленно скрывающийся за воротами поместья. Мари, что в последнее время потеплела к светловолосому, ждала его у дверей со свежей одеждой и вкусным завтраком. Каждый день она стояла у его комнаты, ожидая когда подросток проснется. Водила его в сад подышать свежим воздухом, помогала перевязывать его раны и синяки, приносила сладости, когда Куроко сидел в беседке с пионами и что самое странное - ругалась, когда тот отказывался от еды, закрываясь в ванной. Все эти действия, так не свойственные ей, вводили в ступор не только парня, но и остальных обитателей поместья. Под конец очередного дня, подросток спокойно принимал ванну. Сегодня был насыщенный день: служанки угостили вкусными тарталетками за помощь с чисткой абажуров, повар весь обед восхищался его познаниями в травах, хотя он лишь поблагодарил за вкусный суп. Его рассказы о младшем сыне пришлось прервать Мари, которая уже долго смотрела на уставшего Куроко. Садовник Кларк был в восторге узнав, что подросток сам прорастил семена гибискуса, которые собрал накануне. Они потом еще долго обсуждали цветы и уход за ними, пока мужчина не упал в лужу, утащив за собой мальчика, за что потом очень долго просил прощения у разгневанной Мари за перемазанную одежду. Столько всего хорошего за день произошло. Парень слегка улыбнулся, натирая кожу мылом. Грязь тяжело отмывалась с тела. Особенно с рук, которые он выставил перед собой во время падения. Проходясь по запястьям, Куроко вдруг ощутил сильное жжение. Следы с той ночи уже давно прошли, кроме этих волдырей от конопляной веревки. Она так сильно натирала кожу, когда Брэдбери особо сильно вдалбливался в него, пока был связан... Внезапно нахлынувшие воспоминания, будто холодной водой окатили его. Нависшее громоздкое тело над ним, эта похотливая улыбка, руки, что сжимали кости до хруста, свет луны, дергающийся в такт движениям, который наблюдал светловолосый прижатый к кровати, омерзительные хрипы над его ухом и жуткую тошноту, когда он оттирал рот от белесой жидкости... И все это будет повторятся через какую-то пару-тройку дней. " Не хочу... не хочу!! Я больше не выдержу всего этого!!!" Он никогда не забудет этого старика, даже если тот умрет, не сможет отмыться от этой мерзости. Она будто впиталась в него, проникла под кожу, в само его естество, стала частью его тела и продолжала бежать по жилам. "Может если выпустить всю эту скверну, то хотя бы душа очиститься.." Медленно встав из воды и потянувшись за лезвием для бритья, Куроко сделал первый надрез на запястье. Посчитав это неглубоким надрезом, он продолжил свое занятие, но уже с большей силой. С каждой каплей крови, его рука становилась уверенней и безжалостной. Боли не было, только пустота внутри.. Кровавые пятна в воде двигались вместе с ним, оседая на дне. Но этого было мало. Он хотел быстрее избавиться от этой грязи, а кровь так медленно капала. "А если сделать вдоль, то должна пойти сильнее..." Лезвие медленно вновь протыкало кожу. Неожиданно распахнувшаяся дверь, напугала парня и он выронил орудие из рук. - Что ты творишь?! - Мари подбежала к ванне и с неистовой силой зажала запястья подростка, - Тецуя, скажи мне, что ты делаешь?!! Она содрала свой передник и стала перематывать руку им. Белая ткань никогда не отстирается. - Мари. - приходя в себя, прошептал Куроко - Зачем ты меня остановила?! - Что? - Зачем ты, пытаешься не дать мне очиститься?! Ты тоже видишь, меня всего лишь его подстилкой, грязной игрушкой, которую выкинут, когда надоест? И что тогда? Я буду один до самой смерти, как и вся остальная мерзость?! Без друзей, без семьи, ловя презрительные взгляды! - говорил навзрыд. - Никому не нужный... да мне даже в чистилище ворота не откроют! - Тецуя... - слезы водопадом текли по ее щекам. - Тецуя, пожалуйста вставай. Тебе нужен доктор... - Никто мне не нужен! Что, боишься наказания за то, что не уберегла питомца своего хозяина? Ну да, он же страшен в гневе, не раз видела синяки от его кулаков на мне! Вы все, такие же. Пока вас не трогают вам наплевать на других!! - все чувства, копившиеся до этого момента, вылились в одночасье. - Прошу, пойдем в комнату. Тебе нужна помощь - умоляла напуганная девушка, со всех сил пережимая ткань, с которой уже капала кровь. "Да, она такая же как Брэдбери, как все эти слуги, как все гнилые люди, как и Он." - Делай, что хочешь.***
За окном стояла ясная солнечная погода, что никак не сочеталась с внутренней бурей в душе Куроко. Мари все также исправно стояла за дверью, пытаясь заставить его поесть хотя бы сегодня. После того вечера из комнаты пропали все острые и хрупкие предметы, помыться он мог только в присутствии служанки, а в обед ежедневно проверял врач. Тотальный контроль его действий, чтобы он не смог покончить с собой. Ладно бы это, но она каждую минуту пыталась разговорить его, вывести в сад и меняла цветы в комнате на свежие. "Все делает, чтобы я не подох раньше времени" - Хозяин вернулся! .