Пригласи меня на чай

      Мэйбл любит подшучивать над ее, пусть и ненамного, но все же младшим братом Диппером. Ее забавляет его обзывать, вызывая бурю смешанных эмоций в ответ. Но почему-то такие частые шуточки переросли для Диппера в глубокие обиды, потому что из ее уст это звучит не в уменьшительно-ласкательной форме, а скорее как грубое клеймо, которое Диппер никак не может примерить на себя.       Пасифика прекрасно знает, что говорит ее подруга Дипперу, как часто, при каких обстоятельствах. А его друзей, при которых Мэйбл так же не стесняется шутить, оставалось у него все меньше. Первые колкие фразы были и правда смешными. Не подшутить над братом из-за того, что на слова сестры о том, что какой-то парень красивый, он согласился — упущенная возможность, о которой придется жалеть всю жизнь. Но после того, как этот случай уже забыт, а шутки не прекращаются, даже наоборот — растут в геометрической прогрессии, начинает напрягать. Мэйбл продолжала развивать тему о нетрадиционной ориентации брата, как только могла. В ответ на что угодно Дипперу могла прилететь шутка, от которой его бросало в дрожь весь оставшийся день. А на просьбы прекратить это все — ему приходилось лишь терпеть смех и дополнительную гору шуток.       Пасифика знала ситуацию с другой стороны. Она знала о Диппере чуть больше, чем Мэйбл. Диппер сильно подвержен и восприимчив к мнению остальных, и если на него надавить, он и сам начнет думать так же. Но его история началась даже раньше давления со стороны сестры. Чуть более двух лет назад у Диппера случилась влюбленность. Вторая после Венди, но вторая не по значимости. В этот раз у него даже было ответное чувство. Билл был хорошим, добрым и внимательным. Диппер благодарил всех, кого только можно, что Мэйбл об этом не знала и ни разу не застукивала их, хотя не было чего-то такого, за чем можно было бы застукать. Относительно не было. Но после того, как начались унижения и вечные упреки, Дипперу пришлось расстаться с Биллом. Было больно обоим. Пасифика узнала об этом только летом, но жутко ругала Диппера за то, что он не сообщил ей, не позвонил, не посоветовался и не попросил о поддержке, которую мог бы найти у нее. Но из-за Мэйбл он ничего не смог с собой поделать.       В какой-то день у Нортвест созрел план, как исправить состояние Диппера и поставить Мэйбл на свое место. Пасифика позвала подругу гулять, а чуть позже они зашли в ближайшее кафе, чтобы отдохнуть и выпить по чашке чая. Дождавшись свой заказ, Пасифика не стала медлить с запланированной беседой. — Мэйбл, — Пайнс отвлекалась от напитка и подняла на нее взгляд. — Зачем ты так принижаешь Диппера?  — Ч-что? — она замешкалась. — Я… я никого не принижаю! Я просто… Я же любя. Я…  — Ты называешь его пидором.  — Н-нет! Не было такого. — она отвела взгляд от подруги. — Ты же знаешь разницу между пидором и геем? — Я не понимаю тебя… — Гей — это выбор человека, после которого он ждет поддержку в самую первую очередь от его близких людей. А пидор — это необоснованное обвинение, после которого человек может сильно обидеться. И, увы, это было. И не раз. Ты обвиняешь собственного брата в нетрадиционной ориентации, почему?       Мэйбл замолчала и на ее лице расползлась глуповатая улыбка, под которой она пыталась скрыть свое негодование и попытку не выдавать себя. Она не знала, что с ней, и не знала, как лучше завершить этот разговор. Пасифика поняла, что не дождется ответа от подруги, поэтому ответила за нее. — Потому что сама боишься признать это в себе?       Мэйбл дернулась. По телу прошелся холодок. Нет, она не могла знать.  — Может потому что ты сама не можешь смириться с тем, что из вас двоих не только Дипперу нравится свой же пол? — она снова взяла кружку в руки и сделала маленький глоток полуостывшего чая, приподняв бровь. — Что?! Дипперу нравится кто?! — такое ощущение, будто Мэйбл слышала об этом первый раз.       По поводу себя она ничего не отрицала. — Мэйбл, своими шутками ты разрушила отношения своего брата с лучшим для него человеком в жизни. Я не удивлена, что он тебе ничего не рассказывал по этому поводу. — У него кто-то был? — Мэйбл поникла. — Билл был прекрасным парнем. — Пайнс впала в ступор. — Я ужасно жалела о том, что им пришлось разойтись. — Из-за чего? — Диппер не выдержал давления. С твоей стороны. — Что?! Я это сделала? — она запустила руку в волосы. — Боже мой, извините меня… Я… Я помогу все исправить! Идем!       Она хотела встать из-за стола, но Пасифика еще не закончила то, что хотела сказать. — Погоди. Присядь обратно. Пожалуйста. — Ладно. — Ты так просто проигнорировала слова о твоей ориентации. Тебе нечего отрицать? — Пасифика. — Мэйбл покраснела.       Нет, Мэйбл знала, что Пасифика догадывалась об этом, но почему стоило заговаривать об этом здесь, сейчас и начинать разговор вообще с Диппера? И вообще, зачем Пасифике копаться в голове у Мэйбл? Разве это не ее личное дело? — Нет. — резко отрезала она. — Я не такая. Тем более сейчас на первом месте стоит Диппер. Я обязана перед ним извиниться. — Мэйбл встала из-за стола и даже не дожидаясь подруги, вышла из помещения.       Пасифика оплатила счет и поспешила за Пайнс. Она была рада, что Мэйбл теперь поддержит Диппера и поможет ему восстановить отношения с Биллом. Она сможет. Определенно. Но Пасифику не устроил ответ Мэйбл. Он заставил сердце приостановить удары. Не такое она хотела услышать. Хотя, что она ожидала, так резко прижав Мэйбл к стене очевидным фактом.

***

— Билл? Да, привет! Ты меня не знаешь, но я хотела бы тебе кое-что сказать, не бросай трубку!!! — голос Мэйбл плавно удалялся от комнаты, в которой остались Диппер и Пасифика. Пайнс сидел с шоком в глазах и зажатой в руках подушкой, которая так и не долетела в Мэйбл из-за того, что рука Пасифики удержала его. Мэйбл выпалила за минуту намного больше, чем мозг Диппера успел обработать. — Что только что произошло? — от всего Диппера осталась лишь окаменелая скульптура, которая не двигалась и могла только говорить. — Ты про что? — Пасифика убрала свою руку, но Диппер не поменял позу. — Просто объясни все, что сказала Мэйб, только раза в три медленнее. — А стоит? — Нортвест усмехнулась. — Я думаю, ты и так уловил суть. — Она знала мой пароль, да. НО КАК ОНА НАШЛА НОМЕР БИЛЛА В КОНТАКТАХ ЗА ДОЛЮ СЕКУНДЫ?! Я же его даже переименовал… — Диппер развернулся лицом к Пасифике. — Прости меня, но я ей все рассказала. — она виновато улыбнулась. — Я правда хочу как лучше. Я знала, что она поймет эту ситуацию, если ей рассказать, и все исправит. — Ты не понимаешь! — Диппер свернулся в калачик, лежа на кровати, и обнял подушку. — Он ее даже слушать не будет. — Ну, если отталкиваться от того, что ее уже нет как минимум минут пять, то все идет хорошо. — Пас погладила Диппера по спине. — Ты же хочешь его вернуть. — Хочу. — пробубнил в подушку Дип.       Спустя минуту Диппер вернулся в сидячее положение. — А если не получится? — Даже не думай. Он и сам этого хочет. Ты не представляешь, как сейчас вам станет легко, когда Мэйбл будет знать. — Но как ты начала с ней об этом разговор? Надеюсь, ты не ткнула в лоб ее этим фактом? — спросил Диппер. — Просто начала. — грустно улыбнулась Пасифика и отвела взгляд. — Раз так, то тогда ты точно так же просто можешь сказать ей все, о чем ты думаешь. — проницательно посмотрел на нее Пайнс. — Не в этом году точно. — отрицательно покачала головой Нортвест, не снимая эту улыбку с лица. — Как прошло? — резко спросила она у вошедшей в комнату Мэйбл. — Мы же возвращаемся домой через две недели. Билл встретит тебя на остановке. — ЧТО?! — Диппер вскочил с кровати. — Умереть не встать, Мэйбл! — он подбежал к ней и обнял. — Его так обнимать будешь. — она похлопала брата по спине и подмигнула Пасифике, сдерживающей какую-то очень важную для Мэй информацию в своей душе.