Осколки поломоной души

…Торд не сдержал манящий порыв гнева. Он врезал своему «другу» прямо в лицо, от чего тот немного пошатнулся. На лице Томаса остался свежий небольшой синяк. Том медленно дотронулся до поврежденного участка кожи, но как только черноглазый прикоснулся к месту удара, резкая и колючая боль прошлась по этой области лица, как бы давая знать, что лицо лучше не трогать. Искоса посмотрев на Ларссона, Томас, сжав свою ладонь в кулак, с размаху ударил коммуниста в челюсть, не жалея сил. Во рту сероглазого появился металлический привкус свежей крови. Ответ не заставил себя долго ждать — Торд въехал своему другу прямо в глаз, из-за чего глаз Риджуэлла закрылся, а вокруг него появился новый синяк, а на глаза накатились прозрачные слёзы. Русоволосый посмотрел на своего врага. Ему стало его даже жалко, но Торд был слишком горд, чтобы извиниться перед Черноглазым. Поэтому парень молча развернулся и ушел. С камнем на душе он шёл домой медленнее, чем обычно. в голове сероглазого было много мыслей, которые смешались в кашу. Домой Ларссон пришёл спустя пол часа. Он стоял возле двери и отчаянно искал ключ от двери. Но тут парня осенило. «Уронил…» — подумал он. Проклиная всю свою жизнь, Торд поплёлся в обратно в парк. А Том в это время стоял в ступоре, смотря на асфальт под ногами. Спустя пять минут к Тому вернулся разум, и он заметил недалеко от себя что-то блестящее. Подойдя поближе, Риджуэлл увидел небольшой серебряный ключ, который блестел на солнце. Алкоголик поднял этот ключ и стал начал рассматривать его, присев на рядом стоящую скамейку. Торд уже подходил к парку. Он шёл уже гораздо быстрее, надеясь на то, что сможет благополучно найти свой ключ и вернуться домой. Зайдя в парк, в первую очередь Ларссон пошёл туда, где он с Черноглазым устроил драку. Русоволосый увидел неподалеку Томаса, который сидел на скамье и рассматривал ключ. Торд быстро подошёл и вырвал ключ из рук Риджуэлла. Черноглазый сначала и не понял что произошло, потому что всё прошло быстро. Алкоголик посмотрел на коммуниста полным непонимания взглядом. Торд чётко приговорил:«Это ключ от моего дома», и быстрым шагом пошел домой. Ему не хотелось ни слышать голос Тома, ни видеть его. Торд вышел из парка и чуть ли не бегом направился домой. Через десять минут уже был виден дом. Осталось совсем чуть-чуть. Дойдя до заветной двери и открыв её, Ларссон снял с себя уличную обувь, закрыл за собой дверь, сел на пол и о чем-то задумался.